Глава 22

Мезон-Вилль располагался всего в получасе езды от замка. Герцога Левансийского этот факт радовал и страшил одновременно. Слишком быстро он мог получить ответ на свой вопрос. Стараясь не подавать виду, он ехал во главе небольшого отряда, гадая, стоит ли гнать лошадей, или же проделать весь путь степенной рысью. Выбор пал в пользу второго – явиться перед Виолой вспотевшим и запыхавшимся не входило в его планы.

Обомлевший при виде герцога привратник с трудом сообразил, что необходимо распахнуть ворота в имение.

Точно так же чуть позже остолбенел отворивший дверь лакей.

– Дайон л’Эстре, – представился герцог, хотя в этом не было подлинной необходимости. – Я бы хотел поговорить с госпожой Виолой дю Белле.

– Она в гостиной. Позвольте, я провожу, – спохватился слуга.

Однако в гостиной Виолы не оказалось, только Жоржетта, которая при виде герцога изумленно округлила глаза. Правда, в отличие от слуг, девушка быстро спохватилась и проинформировала, что кузина Виола решила погулять в саду.

– Не знаю, стоит ли мне говорить вам, но у нее плохое настроение, – доверчиво сообщила Жоржетта. – И она просила ее не беспокоить…

– Полагаете, мне следует заехать в другой раз? – вежливо осведомился Дайон.

– Я не знаю, – девушка беспомощно моргнула. – Вы ведь герцог…

Он невольно улыбнулся.

– Я постараюсь не задерживать вашу тетю надолго.

– Это хорошо, – кивнула Жоржетта, делая знак лакею. – Проводи его светлость в сад.

Снова полутемный коридор. Дайон с трудом сдерживал себя, чтобы не обогнать степенно вышагивающего лакея. Его останавливало только то, что он не знал дорогу. Наконец слуга распахнул дверь:

– Ваша светлость, прошу!

Дайон по привычке кивнул и шагнул через порог, готовясь к самому главному разговору в своей жизни.

Виола стояла в саду в окружении роз. Белые, алые, кремовые – своей свежестью они подчеркивали утомленный вид девушки и темные круги, залегшие под подозрительно покрасневшими глазами. Наверняка она плакала. Осознание этого заставило испытать чувство вины.

– Виола!

Дайон шагнул вперед, не глядя. Острые шипы сразу же впились в одежду, царапая кожу, но он и бровью не повел.

Виола, напротив, вздрогнула.

– Ваша светлость? – Она склонилась в положенном реверансе. – Какая честь! Чем обязаны?

– Мне надоела эта игра. – Почему-то реверанс задел его больше всего. – Давай поговорим начистоту.

– Начистоту? О чем?

Дайон на секунду прикрыл глаза. Холодный тон собеседницы заставлял усомниться в успехе. Лучше бы она набросилась на него с кулаками или же попыталась убить.

– Пройдемся? – он кивнул на тропинку.

Виола покачала головой:

– Не думаю, что это хорошая идея, ваша светлость.

– Ладно, – вздохнул он. – Я знаю, что ты ненавидишь меня, и по праву: я исчез, как последний негодяй…

– Вы себе льстите, ваша светлость, – наигранно улыбнулась девушка. – Я давно все забыла.

– Поэтому ты вчера вспомнила мое имя?

– Ваше? – Она с наигранным изумлением взглянула на собеседника.

– Виола, послушай, – Дайон шагнул к ней вплотную, – я не хотел оставлять тебя, но… У меня появился шанс вернуться сюда. В мое время. Обстоятельства сложились: «сейчас или никогда». Я не мог поступить иначе.

– Допустим. – Судя по ответу Виолы, о переходе во времени она уже успела догадаться. Впрочем, чему здесь удивляться? Она всегда была сообразительной. – А до этого рассказать мне правду было нельзя? Прежде, чем наступило это твое «сейчас или никогда»? Ну хорошо, вначале ты недостаточно мне доверял. Но потом?

– Признаю, я совершил ошибку.

– Ошибку? – с сарказмом повторила она. – Всего-то навсего ошибку. Надо попросить прощения, только и всего. Так? Черта с два! Сколько там для тебя прошло? Неделя, месяц? Или ты прямо на бал переместился?

– Не прямо на бал, – устало возразил Дайон, но Виоле его ответ был не слишком и нужен.

– Девять лет! Девять чертовых лет, Йонатан! Или как там тебя! Сначала мы тебя искали. Следы привели к портальщику, дом которого сожгли маги Маркуса. Но останков в доме не нашли. Арестованных, по словам очевидцев, тоже не было. Тогда я предположила, что Одаренный переместил тебя домой. Хотела на это надеяться. Старалась убедить себя, что ты не погиб и не попал в казематы. Потом про нас пронюхали люди Маркуса, и лагерь пришлось сворачивать. А когда закончилась Смута, я снова стала тебя искать.

– Искать? – выдохнул Дайон.

– Искать! – с почти мазохистским удовольствием подтвердила Виола. – А ты думал, я просто обо всем забуду, как и ты?

– Я ни о чем не забыл.

– Плевать мне на это! И не думай, ни на что особенное я не рассчитывала. Я с самого начала говорила, что не имею на тебя видов. Что не собираюсь замуж, ни за кого, и за тебя в том числе. Да и потом, какая из меня была невеста? После того, как я больше года провела в партизанском отряде и якшалась черт знает с кем? Нет, кое для кого я все еще оставалась лакомым куском, поскольку у меня приличное приданое. Но для герцога не подходила никак. А я ведь знала, что ты – герцог! Я стала искать просто для того, чтобы убедиться, что ты жив. Что жернова Смуты тебя не перемололи. Я объехала всю страну. Я видела всех герцогов королевства. Тебе уже докладывали, что я много времени провела за границей? Так вот, я искала Йонатана и там. И, представляешь себе, не нашла! – Она звонко хлопнула в ладоши, изображая радость. – А ты, оказывается, все это время просто мотался по временным петлям!

Несмотря на тот ужас, который вызвала в Дайоне шокирующая история Виолы и чувство собственной вины, сейчас он невольно улыбнулся. Последняя претензия прозвучала так, будто он кутил в дешевом трактире с продажными женщинами.

– Между прочим, я и тебя тоже видела. Еще тогда, девять лет назад, – припечатала девушка. – Мы даже танцевали на балу, посвященному восстановлению твоей законной власти.

– Не может быть! – воскликнул Дайон. – Я совершенно тебя не помню. В смысле, не помню с тех пор, – поспешил оправдаться он.

– Конечно, не помнишь, – зло согласилась Виола. – Еще бы ты запомнил. Ты смотрел сквозь меня.

Сквозь нее. Конечно. Только так он и смотрел тогда на женщин. Да и не только тогда, впоследствии тоже. Независимо от того, танцевали они с ним на балу, флиртовали на приемах или согревали постель. Так было вплоть до его перемещения во времени.

– Прости, – тихо сказал он.

– С легкостью, – яростно ответила Виола. – Потому что я тоже смотрела сквозь тебя. Ты совершенно не был похож на мужчину, которого я полюбила. Да и как мне могло прийти в голову, что мальчишка на год младше меня, которого мы к тому же не раз обсуждали, – это и есть ты?

– Я ничего не знал о тебе тогда, – прошептал герцог. – И я сожалею. Я многое должен был сделать иначе. Я не могу изменить прошлое, Виола, – вздохнул он. – Я знаю, я пытался. Это был очень жестокий урок, но я его выучил. Помнишь, когда погиб Мэтью? Он помогал мне спасти одного человека. Я знал, что этот человек умрет, но, перенесясь в прошлое, попытался изменить обстоятельства. Спасти ему жизнь. В итоге он все равно погиб, но кроме того, я и Мэтью не уберег. Я вовлек его в бессмысленные потуги играть со временем, и таким образом, по сути, лишил его жизни. Мне остается лишь успокаивать себя мыслью, что Мэтью погиб бы в любом случае. Потому что не в человеческих силах изменить прошлое. Но я могу изменить будущее. Как и ты.

Казалось, Виола задумалась, но лишь на пару секунд. Посмотрела на герцога исподлобья, грустно усмехнулась и произнесла:

– Вы сами сказали, ваше светлость, что игры со временем – за гранью человеческих сил. Так что нам не удастся ничего изменить. К тому же мне нравятся мужчины старше меня. А вы моложе на целый год, как я теперь ясно вижу.

Дайон раздумывал, как достойно ответить на эту эскападу, не нарушая в то же время законов вежливости, когда откуда-то сверху послышался громкий треск. Резко обернувшись и инстинктивно хватаясь за рукоять меча, он понял, что звук доносится со стороны одной из ближайших яблонь.

– Ты тоже слышал? – тихо спросила Виола, отреагировавшая столь же быстро: в руке она сжимала неведомо откуда взявшийся короткий кинжал. И выдавила из себя напряженную улыбку. – В прежние времена я бы подумала…

– Что за нами кто-то следит, – закончил предложение Дайон, уже значительно громче. – Убью параноика! Ведь требовал не приставлять ко мне охрану!

– Ну зачем же сразу так сурово? – послышался сверху женский голос, притом до боли знакомый. – Я просто гуляла поблизости и внезапно захотела погрызть яблочко. В моем положении такое бывает.

Ветви раздвинулись, и перед изумленными спорщиками предстала графиня Ковентедж, вольготно устроившаяся на дереве. В руке она держала надкусанное зеленое яблоко и теперь демонстрировала его в качестве подтверждения своей легенды.

– Дениза? – выдохнул Дайон, от удивления не сразу нашедшись, что еще сказать.

– Дениза Арсе? – уточнила Виола, глядя на пожирательницу фруктов с затаенным восторгом. – Я видела вас когда-то, издалека. Еще во время Смуты.

– Тебе повезло, что только издалека, – сердито и потому едко отозвался Дайон, к которому наконец возвратился дар речи. – А я вот имею счастье лицезреть эту особу в самых неожиданных обстоятельствах. Потому что это еще и моя сестра.

– Элинор л’Эстре? – неверяще переспросила Виола. – Она и Дениза Арсе – одно лицо?

– Зато какое! – Сестра герцога нарочито довольно поднесла руку к своему и правда весьма миловидному личику. Правда, при этом потеряла равновесие и чуть не упала с дерева, что заставило герцога нервно подпрыгнуть, а ее саму посильнее перехватить ветку. – И вы забыли упомянуть третью ипостась: графиня Ковентедж.

– Графиня Ковентедж должна сидеть в замке за вышиванием, а не лазать по деревьям в своем положении! – прорычал Дайон. – Твой муж совершенно отбился от рук. Впрочем, я с самого начала мало чего от него ожидал.

– За вышиванием?! – возмутилась Виола.

Зато Дениза ничего не ответила. Вместо этого надкушенное яблоко, метко брошенное с высоты, стукнуло герцога по темени, прежде чем, отскочив, упасть в траву.

– Оно было кислое, – с невинным видом пояснила бывшая шпионка.

Герцог лишь отмахнулся.

– Я знаю, что ты не сама придумала сюда прийти. И тот, кто тебя послал, ответит по всей строгости, – заверил он. – Это же надо придумать: отправить шпионить за мной беременную женщину!

– Не беременную женщину, а агента, – парировала Дениза.

– Беременного агента, – не остался в долгу Дайон. – К тому же еще и бывшего.

– Он не виноват, – примирительно сказала графиня, начиная спускаться с дерева и старательно игнорируя то, как герцог прыгает вокруг ствола, пытаясь ее подстраховать. – Я сама вызвалась.

– С каких это пор ты сама вызываешься за мной шпионить? – без тени доверия пробурчал Дайон.

Дениза спустилась наконец на землю, и это позволило ему немного успокоиться.

– Я гуляла по замку… с пяльцами, – добавила она с насмешкой, – обдумывала наш с тобой разговор – и тут вижу Ферранта. У бедолаги лицо бледное, как у привидения. И при этом яркие красные пятна на щеках. Ну, слово за слово, он мне объяснил, что «этот самодур»… нет, как бы правильнее сформулировать… «его светлость изволила проявить тяжелый характер и не разрешила приставить к себе охранника на время пребывания в Мэйзон-Вилль». Вот ты закатываешь глаза, а старший агент места себе не находил. Он и нарушить твой прямой приказ не может, и отпустить герцога без охраны тоже права не имеет.

– Я и в куда более опасные времена ходил за пределами замка без всякого сопровождения.

– Верно, но он-то об этом не знает! Одним словам, я сжалилась над беднягой и пообещала за тобой присмотреть. Так сказать, тряхнуть стариной. Ты даже не представляешь, каким облегчением это стало для Ферранта!

– Ну-ну, я ему устрою облегчение, когда вернусь, – процедил герцог.

– Феррант… – Виола нахмурилась. – Это тот самый, от которого ты прятался в высоких травах?

– Стоп! С этого места нельзя ли поподробнее? – в момент подскочила к ней Дениза. – Прятался? От Ферранта?

– Еще как! Уполз так резво, что только пятки сверкали.

– Я же рассказывал, что едва избежал с ним встречи, – буркнул Дайон. – У Ферранта профессиональная память, рано или поздно он обязательно сопоставил бы… Ты не могла бы перестать хохотать?

Но судя по тому, как согнувшаяся пополам Дениза помотала головой, хохотать она собиралась еще долго, и герцог безнадежно махнул рукой.

– Полз от Ферранта? В высоких травах?

Она вытерла рукавом заслезившиеся глаза.

– Еще и зверушку какую-то напугал, – добавила, тоже развеселившись, Виола. – Кажется, она игуаной называется.

– А где все это случилось? – полюбопытствовала Дениза, отсмеявшись. – Раз трава, то вряд ли в подполье. Вы партизанили? В каком отряде?

Дайон покачал головой. Он точно помнил, что говорил сестре об отряде, но Дениза не была бы агентом, если бы не умела мгновенно расположить к себе собеседника.

– В южной части Клермона. Отряд Жюста, – ответила Виола.

– Вот оно что! Я знала пару человек из этого отряда. Там служил такой высокий… Вест! – вспомнила она.

Феррант и не самая светлая часть биографии Дайона были забыты. Сейчас девушки разговаривали так, как нередко случалось с ветеранами Смуты.

– И был еще очень славный паренек, правда, совсем молодой, кажется, его звали Анри, – продолжила вспоминать Дениза.

– Это мой брат, то есть двоюродный.

– Да ты что! И как они сейчас?

Этот вопрос сестра герцога задала осторожнее, отставив в сторону недавний ажиотаж. Увы, ответ в подобных случаях нередко оказывался печальным.

– Анри в добром здравии. Сейчас живет за границей, – ответила Виола. – А Веста я в последний раз встречала пару лет назад, он тоже был в порядке. Но с тех пор я ничего о нем не слышала.

– Так случается, – согласилась Дениза. – Чаще, чем нам бы хотелось. Кстати, именно поэтому мы с бывшими сослуживцами стараемся встречаться хотя бы раз в год, чтобы узнать друг о друге и вообще посидеть, вспомнить… И ближайшая такая встреча назначена совсем скоро!

Она покосилась на небо, затем на удлинившиеся тени, потом хлопнула себя по лбу и потянулась к кулону с часами.

– Через два часа, – торжественно объявила она. – Я даже опасалась, что придется опоздать, но теперь думаю, ничто не помешает прийти вовремя. Присоединяйся! – предложила она, обращаясь исключительно к Виоле.

– Меня ты, стало быть, не приглашаешь, – хмыкнул Дайон.

– Не могу, – развела руками Дениза. – Ты – слишком заметная фигура. Герцог не должен появляться на таких встречах. Во-первых, ему это не по статусу, а, во-вторых, все уверены, что основную часть Смуты ты провел в заключении. Никто не должен знать, что ты умудрился одновременно партизанить. Знаю, со мной ситуация тоже сложная, – поспешила пояснить для Виолы она. – Но мы очень долго работали над разделением между Эленор л’Эстре и Денизой Арсе. Так что скажешь? Хочешь пойти со мной? Расскажешь нам свои истории, послушаешь чужие, выпьем, прошлое повспоминаем.

– С удовольствием, – искренне обрадовалась Виола. – Годами приходится вести чужую жизнь. Было бы здорово хоть разок собраться, как тогда.

– Вот и прекрасно, – поддержала Дениза. – Времени как раз хватит, чтобы переодеться и добраться до места в подходящем виде. Так что давай быстренько принимай предложение моего брата – и поехали.

– Предложение? – тихо переспросила Виола, прислушавшись к своим ощущениям и осознав, что эта мысль больше не пробуждает желания рвать и метать.

Что бы она ни говорила вслух, девушка отлично узнавала в сегодняшнем герцоге того человека, который произвел на нее столь сильное впечатление девять лет назад.

– Ну да, – отозвалась Дениза как ни в чем не бывало, в то время как Дайон нарочито возвел глаза к небу, выказывая таким образом свое отношение к тому факту, что данный вопрос пытаются разрешить без его участия. – А что, по-твоему, здесь сейчас между вами происходит? Нет, вы, может быть, и сами этого еще не поняли, но я-то не напрасно тут битый час шпионю.

– Ты сказала, что просто захотела яблоко, – едко напомнил герцог.

– Вот, смотри, – Дениза указала рукой на брата, но обращалась к Виоле, – наблюдательный! Память хорошая! К тому же красавец-мужчина. Умный, воспитанный, богатый. Родословная идеальная. В хорошей физической форме: ползает быстро. Правда, властный: все у него по струнке ходят. Но для жены сделает исключение, если женится по любви.

– А если не по любви? – хмыкнула Виола, просто для того, чтобы что-то сказать и справиться со смущением.

– Тогда поселит в самой дальней башне и забудет как страшный сон, – моментально нашлась с ответом графиня.

И тут же получила незнамо когда подобранным надкусанным яблоком по плечу.

– Поосторожнее с замужней женщиной в положении! – притворно возмутилась она.

– С агентом, который лазит по деревьям и шпионит за приличными людьми, – не моргнув глазом поправил Дайон.

– Вот видишь, он еще и приличный человек! – как ни в чем не бывало повернулась к Виоле Дениза. – Соглашайся. Таким не отказывают. И кроме того, мы на встречу опоздаем.

Она постучала пальцем по стеклянной крышечке часов.

– Дениза, будь добра, оставь-ка нас одних.

Виола поймала себя на том, что не может понять, просьба это или приказ. Слова вроде и произнесены вежливо, а взгляд такой, что возражений не терпит. Тот взгляд. Взгляд Йонатана.

Графиня поджала губы, поиграла бровями, то ли изображая возмущение, то ли намекая на бессмысленность требования, но все-таки сдалась. Вздохнула, снова многозначительно произнесла: «Вре-мя!» и… полезла обратно на дерево.

– Она неисправима, – покачал головой Дайон.

– Должно быть, это семейная черта, – заметила Виола.

– Возможно.

И, больше не обращая внимания на сестру, герцог л’Эстре опустился на одно колено.

Девушка отпрянула в изумлении, затем постаралась взять себя в руки и нервно спросила:

– Что ты вытворяешь?

– Виола, очень прошу тебя, помолчи совсем немного и дай мне сказать. – Дайон улыбнулся, увидев, как она недовольно поджала губы. – Я признаю, что во многом был неправ. И был наказан – уверенностью, что никогда больше тебя не увижу. Я шел на вчерашний бал, как приговоренный – на каторгу, и думал, что над моей головой навсегда сомкнулись тучи. Но, слово герцога, когда я увидел тебя, это был луч солнца, разогнавший сумрак. Я понял, что мне все по силам, потому что есть ты. Ты никогда не была ангелом… Прости, не смог удержаться. Я знал, что твои глаза сердито сощурятся, что ты именно так сложишь руки и именно так повернешь голову. Я помню каждое твое движение. Воспоминания преследуют меня днем и ночью. Это было так недавно и так давно. Ты поразительная, Виола. Ты умная, преданная и искренняя, а это такая редкость в наши дни. Ты решительна и отважна, и если видишь перед собой цель, тебя не остановят никакие препятствия. Я не могу представить себе другую герцогиню л’Эстре. И другой не будет. Потому что я понял, что мне все по силам.

– Когда-то ты говорил, что не хочешь жениться, – неуверенно заметила Виола.

– Ты говорила, что не хочешь замуж. Будем страдать вместе.

– Прошло девять лет. Я изменилась.

– Ты стала еще лучше.

– Я на год старше тебя!

– Да, я помню. На это, конечно, трудно ответить, но… Все говорят, что я выгляжу старше своих лет.

Последний аргумент прозвучал столь нелепо, что Виола вынуждена была рассмеяться – на что, без сомнения, и был расчет.

– Выходи за меня замуж! – настойчиво призвал Дайон Левансийский.

Девушка растерянно огляделась, ища поддержки у мироздания. Мироздание проявилось в облике устроившейся на ветке Денизы, которая усиленно закивала, а затем постучала пальцем по крышке часов.

И, не выдержав столь мощного напора, Виола улыбнулась и сказала:

– Да.