Глава 28

Янис

В черепной коробке что-то взрывается, когда я вижу, как плачет Айлин. Она смотрит на акушерку полными боли глазами. Я же готов волком выть, лишь бы она улыбалась. Однако ее слова ввергают меня в ступор.

Да, ребенок действительно должен заплакать, что-то не так.

Вытираю влагу с лица Айлин, наклонившись, который раз целую в лоб, чтобы успокоить. У самого сердце вот-вот взорвется. Меня колотит. Если и этот ребенок… не выживет, Лина меня никогда не простит. И что бы я ни делал, к себе не подпустит.

Да и хватит уже, господи! Столько лет стараемся! Неужели не сможем вырастить ребенка, о котором так мечтаем?

Еще недостаточно испытаний? Сколько ещё можно?

Перед глазами взрываются фейерверки, когда в сознание проникает детский плач. Следом слышу всхлип Айлин. Спрятав лицо в ладонях, она плачет.

– С малышом все замечательно, – говорит доктор, положив обернутого в маленькое одеяло ребенка на грудь Лины. Она сразу же обхватывает его руками и, шмыгнув носом, прижимается губами к макушке малыша.

– Родной мой… Долгожданный, – шепчет уставшим голосом. – Боже, как же я о тебе мечтала.

Я смотрю на них и улыбаюсь. Шумно сглатываю, поняв, что теперь я – отец. И я должен позаботиться не только об Айлин, но и о сыне. Сделать все возможное, чтобы они были в безопасности.

Я как в трансе. В голове не укладывается. Как сон, ей-богу. Самый счастливый день в моей жизни. Самый заветный… Долгожданный. Вот он, наступил! Да, совсем не так, как я мечтал. Но все же…

– Наш малыш, – говорит Айлин таким тоном, что на душе тепло становится. Она смягчилась. Заглядывает в мои глаза и при этом улыбается так… Будто обнять готова.

Малыша забирают. Воспользовавшись моментом, прижимаюсь к ней. Не отталкивает. Отстранившись, смотрю в лицо бывшей жены. Уставшая, выжатая…

– Мы осмотрим мамочку и отведем ее в палату.

Меня выводят из помещения. Стянув лишнюю одежду, иду в коридор. Открываю окно и позволяю холодному ветру отрезвить меня, поставить мозги на место.

– Поздравляю, папаша! – Богдан хлопает меня по плечу.

– Спасибо. – Обнимаемся.

– Ну как там пацан?

– Отлично. Врачи ничего плохого не сказали.

– Как назвать хотите? Думали об этом?

– Без понятия. Я не имею права давать имя. Айлин решит.

– Ну когда-то планы у вас точно были…

– Когда-то… Сейчас все иначе.

– Хорошо. Ты тут надолго? Не хочу напоминать тебе о проблемах, но они у нас есть, и их надо как-то решать. Ты с Айлин поговорил? Увезем ее?

– Не смог я поговорить. У нее схватки начались. Думал, с ума сойду, пока вез ее сюда. Это пиздец, Богдан… Она могла родить в машине, в пробке. Посреди потока автомобилей!

– Айлин – сильная девочка. Ты это знаешь. Но хватит ей ударов. Надо с этим заканчивать, брат. Так продолжаться не может. Старик там с ума сошел окончательно. Все вокруг рвет и крушит. Там не только у сына с кукухой не все в порядке… там и отец такой же психопат.

– Наркотой ещё увлекается? Кстати, ты передал те видеозаписи Калинину?

– Конечно. А Артур… Он и сейчас в каком-то баре с девками… Бухает.

– Ну пиздец. Вроде взялся за ум… Но папаня снова впутал его во все это дерьмо.

– Он им манипулирует. Все свое дерьмо свалит на сына, а сам чистеньким из ситуации выйдет. Жаль, на самом деле… Артур доверяет ему. Думает, что отец во всем прав. Поэтому и ведет себя нами, как бешеный пес. Не понимает, что скоро лишится свободы.

– Зарубин-старший – умный мужик. Адвоката своего тоже подставил. С которым долгие годы работал. Ему на всех насрать. Лишь бы самого ничего не затронуло. Ладно… Сейчас о них думать не хочу.

– Домой езжай. Переодеться. Выглядишь неважно.

– Айлин увижу, потом уеду. Ты же тут?

– Да. Не переживай. Покараулю, пока ты катаешься по городу, – усмехается он. – Давай уже… Не теряй время. Если Лина рано утром не увидит тебя, решит, что ты равнодушен к рождению сына.

Кивнув брату, иду к палате. Открываю дверь, захожу. Лину уже привезли. Она спит, положив руки на живот и тихо дыша.

Сажусь рядом и разглядываю ее ангельское личико. Красивая она у меня. Я ее не заслуживаю. Она должна была найти себе мужчину, который позаботился бы о ней. Я же создал столько проблем… Сначала моя мать, потом выкрутасы Айдан с Яной… Ульяна… Со всех сторон удары. Лишь брат был на нашей стороне и поддерживал как мог.

Клянусь, как только все закончится… Как только мы уедем в безопасное место и избавимся от этих бесконечных выяснений отношений… Я сделаю все, чтобы и Богдан наконец создал семью. Настоящую семью.

Сердце сжимается при мысли о том, сколько всего Айлин пережила из-за меня. Да, я виноват. Думал, что все изменится. Что моя мать перестанет играть против нас. Что увидит, как сильно я люблю Лину и не отпущу, что бы мама ни делала… Но она становилась все агрессивней и лишь повышала ставки. Жаль, я поздно понял, с чьей подачи все это было сделано.

Каждый миг, проведённый без Айлин, казался мне вечностью. Как мучительно долго я её искал… Мечты о ней были единственным утешением в самые тёмные дни. Но теперь, когда она снова рядом, душу вдруг наполняет безысходность. Я вдруг осознаю, что тогда потерял не только Айлин, но и самого себя.

А теперь пора возвращать все. Ее – в первую очередь.

Те несколько месяцев каждая секунда казалась целым годом. Это невыносимо. Я часто представлял, как держу Айлин за руку, объясняю, что творится и как сильно я её люблю. Как мой мир светится от её улыбки. Моя любовь – как огонь, который не угасал, даже когда я страдал в одиночестве, уверенный, что потерял Лину навсегда.

А сейчас я смотрю на неё и понимаю: это мой шанс. Последний шанс всё исправить. Сделать так, чтобы этот момент стал началом нашей новой истории.

– Я тебя люблю, Лина, – хриплю, наклонившись к ее лицу. Губами легонько касаюсь теплой щеки, провожу носом по волосам, рассыпанным на подушке. – Люблю тебя… Как же ты важна мне… Как нужна мне, родная. Готов до последнего бороться за вас и за ваше будущее. Твои глаза и улыбка – свет, который я не хочу терять. Наш малыш – то, что объединило нас раз и навсегда. Раньше была только наша любовь, а теперь она стала двойной.

Сколько всего хочется сказать ей… Но я сдерживаюсь. Скажу, когда она очнется и будет смотреть мне в глаза. Скажу все, что чувствую. Обещаю.

Беру ее пальцы в ладони, едва ощутимо сжимаю. Целую запястье и, поднявшись, выхожу из палаты.

Брат сидит на диване справа от двери. Запрокинув голову на его спинку и прикрыв глаза, явно о чем-то думает.

Осторожно опускаюсь рядом. Вдруг спит?

– Вали домой, Ян. Приведи себя в порядок. Пока я тут… Потом поменяемся, – говорит он хрипло. – Нельзя Айлин одну оставлять. Враги не дремлют.

– Сам выглядишь неважно.

– Сейчас не время думать обо мне. Уходи.

Выдохнув, поднимаюсь. Выхожу из перинатального центра, сажусь за руль. Пишу безопаснику, чтобы нашел круглосуточный магазин и купил до моего приезда несколько букетов цветов. Называю, какие именно.

Пару минут смотрю перед собой. Глаза горят от недосыпа, а тело буквально ломит.

Телефон в руке вибрирует.

– Блядь, – цежу сквозь стиснутые зубы, увидев имя Артура.

Сволочь.

– Сукин сын. Еще и смеешь звонить? Я же тебя зарою!

– Мне сказали, что ты отвез ее в больницу, – со смешком говорит он. На заднем фоне какой-то адский шум.

– Я, блядь, из-за тебя ребенка потерял! – вру. В больнице со всеми договорились. Рождение малыша остается в тайне. На бумаге ребенка нет.

– Ого-го, – смеётся он. – Серьезно? То есть… в итоге у меня получилось, да? Может, еще и подружимся?

Не дождешься.

– Лучше подстрахуй себя, Артур. Возьмись за ум, пока не поздно, и вали отсюда как можно дальше. Тебе не жить, и ты это прекрасно знаешь. Тебя родной отец уничтожит, а я и следа твоего не оставлю на земном шаре.

– Самым крутым себя считаешь? Посмотрим, выживешь ли ты до завтра…

Сукин сын. Ещё и угрожает.

– Посмотрим.

Отключаюсь и еду домой. Принимаю душ, переодеваюсь.

Уже в коридоре чувствую что-то странное. Ритм сердце учащается, а потом наоборот, будто застывает. Сглатываю, хватаясь за голову, которая начинает кружиться. Перед глазами темнеет.

Сразу же вспоминаю слова Артура. Блядь… Значит, у них уже все было готово. Решили пойти до конца и уничтожить меня?

Последнее, что мелькает перед глазами, – это счастливое лицо Айлин и темная макушка нашего сына.