Глава 29

Приоткрываю веки, и первое, что вижу, – яркий свет. Он режет глаза, заставляя моргать и щуриться. Потом взгляд проясняется, и я начинаю осматриваться. Белоснежные стены, стерильные предметы, – все это говорит о том, что я в больнице. Сердце замирает, и в горле поднимается ком, когда я вспоминаю произошедшее то ли вчера, то ли сегодня… Я без понятия, сколько времени прошло.

Ощущение, будто за занавесом всплывают картины из прошлого. Я вижу себя, измученную и полную сил одновременно, в моменты родов. Руки Яниса крепко держат меня, его взгляд полон заботы и нежности. Он шепчет слова поддержки, а я сквозь боль и муки чувствую, как происходит что-то невероятное. Я вижу, как появляется наш сын: крошечный, темненький, похожий на своего отца. А потом он плачет. Волнение сменяется радостью. Его первый плач наполняет душу теплом и счастьем. Я улыбаюсь, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы.

Ведь я наконец-то стала матерью.

Но потом – пустота. Я не помню, что было дальше.

Палата кажется холодной и пустой. Белые простыни, открытые жалюзи, пропускающие слишком яркий свет, – все это тяготит. Я пытаюсь приподняться, но тело кажется тяжелым, скованным. В груди ноет тревога, а мысли хаотично скачут.

Где мой малыш? И где Янис? С ними все в порядке?

Я вжимаюсь в подушку. Сердце колотится, горло перехватывает спазмом. Я снова закрываю глаза, и в голове мелькают образы: улыбающееся лицо Яниса, его сильные руки, нежные прикосновения.

Но где он сейчас? Так хочется почувствовать его тепло, ощутить, как он держит меня за руку. Услышать его голос. Где ты, любимый? И как там наш сын?

Снова оглядываюсь и, увидев на небольшом низком столе справа от себя несколько букетов роз, выдыхаю. Он был здесь. Однозначно. Значит, все в порядке.

Прикрываю глаза и, кажется, снова отключаюсь. А когда прихожу в себя, вижу рядом с собой Аниту. Обхватив голову руками, она смотрит перед собой.

– Ани, – шепчу пересохшими губами. В горле першит.

– Родная моя… – с улыбкой говорит подруга, целуя мою руку, которую сжимает. – Как ты? Живот болит? Хочешь что-нибудь?

– Воды дай… пожалуйста.

– Да-да, сейчас.

Она наливает воду в стакан, возвращается и подносит его к моим губам. Слегка приподнимает мою голову. Я вижу, как дрожат ее пальцы.

– Спасибо.

Я прячу лицо в изгибе локтя. Мне не нравится свет в помещении. Режет глаза. Неприятно.

– Ты… Не хочешь меня видеть? Лин, прости, пожалуйста… Я… может быть, и виновата…

– При чем здесь ты, Анита? Я не хочу говорить о прошлом, – перебиваю ее. – Где Янис? Где мой малыш? Как они? Я хочу их увидеть! Почему Басманова нет рядом, когда… когда…

Язык не поворачивается произнести это вслух.

– Когда ты в нем так нуждаешься? – продолжает за меня подруга. – С ним все хорошо. Он скоро приедет.

Щурясь, смотрю на нее пару минут. А потом дверь открывается. В палату заходит врач с кроваткой-коляской, в которой явно спит мой сыночек.

Приподнимаясь на локтях, улыбаюсь. Жду с нетерпением. Так хочется увидеть своего малыша, аж пульс учащается.

Мой родненький… одетый в белый костюмчик.

– Здравствуй, Лин, – здоровается Арман. – Рад тебя видеть.

Врач отдает мне ребенка. Аккуратно взяв его в руки, прижимаю к груди.

– Здравствуй.

Нет, я не зла на них. Ничего подобного. Внутри такая радость, такое счастье, что мне некогда возмущаться тем, что они здесь.

– Он скоро проснется. Надо будет его накормить, – говорит врач с улыбкой. – Хороший мальчик. Дай бог здоровья. Тихий такой… Три триста вес. Высокий, аж пятьдесят три сантиметра.

– В отца, – шепчу, прижимаясь губами к крошечному лбу сына. Он такой теплый… такой долгожданный.

– Боже, какой сладкий мальчик, – улыбается Анита. – Ой, как хочется его расцеловать! Жаль, что такой маленький. Страшно на руки взять.

Врач уходит.

Я смотрю на своего малыша. Взгляд оторвать не могу. Внутри разливается тепло. Этот момент, казавшийся таким далеким, наконец настал. Почти шесть лет ожидания, надежд и безысходности… Чувствую, как слезы счастья подступают к глазам. Боже… это же правда? Это же не сон?

Аккуратно прижимаю к себе крошечное тельце, ощущаю его дыхание – легкое и ровное. В сердце – необъяснимая радость, которую не сравнить ни с чем в жизни. Которую невозможно описать словами.

Вспоминаю свои мечты, каждую минуту, когда представляла, каково это: быть матерью. И сейчас, смотря в это бесконечно красивое личико, я чувствую, что вся моя борьба и ожидания того стоили. Я стала матерью. И в моих руках мой малыш… Родненький, любимый.

Каждый звук, каждое движение малыша вызывает во мне всплеск эмоций. Хочется смеяться и плакать одновременно. Обнять крепко-крепко.

Все вокруг теряет смысл – остаемся только он и я. Ощущение безусловной любви переполняет меня. Я знаю, что впереди множество испытаний, которые придется пройти, но сейчас я полна ликования. Мы обязательно справимся. Я верю в это… Верю в Яниса. Он вытащит нас отсюда. И черная полоса наконец исчезнет раз и навсегда.

Малыш улыбается. Я растягиваю губы в ответ. Обещаю, родной… Обещаю быть самой лучшей мамой на свете. Обещаю сделать все, чтобы ты был счастлив. Обещаю дать тебе самое лучшее будущее…

Я смотрю на его маленькие ручки и представляю, как он будет расти. Каждая минута рядом с ним дарит новую порцию счастья. Мгновение, о котором я мечтала, наконец воплотилась в жизнь.

– Какая ты у меня счастливая, – говорит Анита, плача вместе со мной. – Боже, как же ты этого ждала… Ты заслужила быть матерью. Я так тебя люблю, Лина…

Нервно сглатываю, не зная, что ответить подруге. Я действительно счастлива. Счастлива как никогда.

Шмыгнув носом, я снова прижимаюсь губами к теплой щеке малыша. Втягиваю исходящий от него запах. Снова прислушиваюсь к его дыханию. Взяв его ручку, всхлипываю, потому что сын сжимает мой указательный палец своими.

Господи, я сейчас умру от переполняющих меня эмоций.

– Думаю, нам надо выйти, – говорит Арман, едва малыш начинает просыпаться.

– Да… Ты выйди, – кивает Анита. – Мне же можно остаться?

Киваю с улыбкой.

Арман выходит, а я принимаюсь кормить сына. Удается не с первого раза. Ни у меня, ни у малыша опыта нет. Но в итоге у нас получается.

Сын сладко чмокает, я же так и смотрю на него со слезами на глазах.

– Дай мне телефон. Янису позвоню.

– Что? А, хорошо… Сейчас.

Анита на нервах.

– Может, всё-таки скажешь, что произошло? Опять от меня что-то скрываете?

– Нет, конечно. Ты что.

– А Богдан где?

– Не знаю.

Телефон Яниса выключен, а Богдан не отвечает. Прекрасно.

– Придут они, не переживай.

Вскоре сын снова засыпает. Положив его на кроватку, поднимаюсь.Нужно умыться и привести себя в порядок.

– В шкафу есть все необходимое, – подсказывает Анита. – И еда. Давай я тебя накормлю?

Не помешало бы. Я голодная. А ещё… Усталая. Почему-то опять хочется спать.

Через двадцать минут я снова ложусь в кровать. Уже переодевшаяся и сытая. Безумно клонит в сон.

– Ты же тут? Никуда не уйдешь?

– Нет, отдыхай.

– Пожалуйста, разбуди меня, если сын проснется. Чувствую себя выжатой как лимон.

– Не волнуйся, родная.

Отключаюсь сразу же. А просыпаюсь, услышав мужской баритон, когда в палате уже совсем темно.

– Лин… Просыпайся. Уходим отсюда.

Пытаюсь вспомнить, кому принадлежит этот голос.

– Б-богдан?

– Да. Не бойся.

– Где мой сын?

– В безопасности.