Глава 32

Айлин

Я смотрю на Яниса, стоящего у кровати нашего сына. Он напряжен, его взгляд прикован к крошечному личику малыша, которого он не видел целый месяц. Ян будто меня не слышит.

– Янис, – шепчу снова.

Он медленно поворачивается в мою сторону.

На его лице – усталость, немой след бессонных ночей. Щетина, покрывающая подбородок и щеки, говорит о том, что он давно не брился. Глаза запали, в них тоска и тревога. Когда-то Ян был полон сил, но сейчас кажется, что жизнь его как будто наказала. Измотала. Он стал гораздо худее. Скулы четче, а плечи – уже.

Сердце сжимается от этой картины. Я бы не хотела видеть его таким…

На прошлой нашей встрече он выглядел иначе: уверенным, полным энтузиазма и энергии. Давал мне обещания, заверял, что все будет хорошо. И сдержал слово. Сейчас же на его лице только усталость и волнение. Я знаю, что ему нелегко. Как и мне.

Он так и стоит у кровати. Внимание поглощено крохотным ребенком, которого он не держал на руках с самого рождения.

Я мысленно вздыхаю, осознавая, что вес и щетина – не просто изменения. Все это – недели стресса, переживаний и одиночества, оставившие свои следы.

В его глазах столько боли. Он выглядит таким неуверенным… Басманов будто боится сделать шаг навстречу и что-то сказать. Я сама подхожу к нему. Останавливаюсь в шаге от него и заглядываю в его лицо.

– Он… Такой красивый… И маленький… – Голос хриплый, усталый.

Я киваю, соглашаясь с его словами. Выдавливаю улыбку. Клянусь, никогда не видела его в таком состоянии. И мне никогда никого не было так жаль, как сейчас Яниса.

Он сжимает мои запястья, целует ладони и подносит их к своей груди. Прижимаю руки, ощущая, как бешено бьётся его сердце.

– Чувствуешь? – спрашивает он. – Я пиздец как хотел вас увидеть. Даже душ не принял, сразу к вам. За тобой наблюдал, пока ты спала. А потом сын заплакал… Чтобы ты не проснулась, принес его сюда.

Он говорит и говорит… В его голосе столько волнения, а я не могу никак ответить. Смотрю в упор, не моргаю. Самый родной, любимый, дорогой мужчина в моей жизни в какой-то миг оказался чужим, посторонним. Зачем жизнь решила нас так испытать? Почему, Господи? Где мы совершили ошибку?

– Иди прими душ, – шепчу пересохшими губами. – И переоденься. А потом что-нибудь поесть надо.

– Месяц прошел гораздо быстрее, чем те несколько часов, что я сюда ехал, – признается он слабым голосом, от которого мурашки по телу бегут. – Даниил, да?

– Даня, – улыбаюсь, глядя на сына. – Янис, тебе надо отдохнуть. Выглядишь неважно.

– Успею ещё… Теперь я свободен.

Хочется верить ему, но я-то знаю, что это не так.

– Ян…

– Да? – Он с улыбкой смотрит на нашего сына.

– Иди, приведи себя в порядок. Раз ты свободен… у тебя будет много времени, чтобы понаблюдать за сыном.

– Хорошо. Я быстро…

Я не знаю, в какую комнату он идёт. Смотрю ему в спину до тех пор, пока он не исчезает из поля зрения. Повернувшись, тоже гляжу на сына, как Ян секунду назад. Да, он красивый. И крошечный. Наш.

Сказал бы мне кто-то пять лет назад, что мы через такое пройдем, я бы покрутила пальцем у виска. Дала бы понять, что у сказавшего не все в порядке с головой. Но сейчас, после всех испытаний, мне не хочется ни о чем думать. Главное, что все живы и здоровы. Главное, что мой сын не остался без отца. Да, не думаю, что мы будем полноценной семьей, но все же… У моего малыша есть и мама, и папа. А это самое важное.

Янис

Принимаю душ, мысленно умоляя, чтобы эта усталость исчезла. С ног валюсь. Готов даже на полу спать, лишь бы прийти в себя. Избавиться от этой долбаной головной боли.

Трое суток без сна. Не помню, когда ел в последний раз. Надо было срочно разгрести проблемы и свалить к своим. И вот я наконец тут. Как же я подыхал… как же было ху*во вдали от Айлин и сына! Постоянно думал, все ли с ними в порядке. Боялся, что пострадают. Хотя и знал, что Богдан с ними. Что глаз не спустит и будет всегда рядом, не даст в обиду… Все равно было не по себе. Везде искал подвох. Никому не верил.

Слишком много шума было после дела Зарубина. Каждый день находились новые доказательства его преступлений. И каждый раз, когда я что-то узнавал, меня пытались подставить или убить.

Но это не так легко.

Если я смог избавиться от мафиози, неужели не справился бы с Зарубиными?

Да, пришлось пару дней проваляться в больнице. Едва выбрался из дома, пытаясь не потерять сознание, как его взорвали. Открыли газовый кран. Не знаю, как остался жив. Наверное, всё-таки господь бог услышал мои молитвы. Единственное, о чем я тогда мечтал, – хоть раз увидеть сына. Бог дал мне ещё один шанс… и я его никогда в жизни не про*бу.

В итоге от Зарубиных избавились. Как и от проблем. Все. Теперь я действительно свободен. Могу не волноваться насчёт семьи. Но подстраховываться, конечно, буду. Моя семья будет под присмотром двадцать четыре на семь, хотя я прекрасно знаю, что теперь этом нет необходимости.

Однако так мне будет спокойнее.

Работать в первое время буду из дома. Хочу отдохнуть, увидеть, как растет сын. Хочу, чтобы Айлин была счастлива. Чтобы не вздрагивала, глядя на меня. Не отталкивала, не избегала встреч. Не отводила глаза, едва наши взгляды сталкиваются.

Привожу себя в порядок. Стою под водой около получаса, чтобы отогнать сон. Не думаю, что сразу усну. Потому что от счастья места себе не нахожу.

В комнате есть все: брат предупредил, что одежды полно и не нужно с этим париться. Натянув спортивный костюм, выхожу из спальни и иду в детскую. Айлин тут нет, но сын по-прежнему спит. Спускаюсь в гостиную. От недосыпа кружится голова. Плевать. Надо поговорить с Линой, а не вырубаться прямо сейчас.

Она на кухне. Стол накрыт. Еда, салат, сок…

– Проходи, присаживайся.

– Лин…

– Тебе надо поесть. Не отказывайся.

Она на нервах. Действует на автомате. На меня не смотрит вообще. Но я вижу, как дрожат у нее руки, когда она берет из шкафа стакан.

– Успокойся. Ты чего?

– Садись, – повторяет.

– Лина… – Я тяну ее на себя, прижимаю к груди. – Эй!

Она не выдерживает, плачет. Положив голову на мою грудь, крепко обнимает. Я обнимаю в ответ. Так сильно, что боюсь что-нибудь ей сломать.

– Сложно было позвонить и сказать, что у тебя все хорошо?! Хотя бы раз! Не мне, а Богдану! Попросить его трубку мне передать! Это так сложно?

– Не так легко, как тебе кажется. Я с братом почти не разговаривал. – Глажу по волосам, охреневая от исходящего от нее аромата. – Спрятав вас, я не мог рисковать. Лишь бы вас обезопасить. Сдох бы, но не дал бы никому знать, где вы находитесь!

– Ну молодец! Как всегда, обо мне ты не подумал!

– Неправда. О тебе я думаю всегда. Больше всего на свете.

– Ты это доказал, ага! – Она упирается ладонями мне в грудь и отходит.

Шмыгнув носом, поднимает на меня заплаканные глаза. Вытираю влагу с ее лица, выдавливаю улыбку.

Моя любимая. Единственная женщина.

– Так надо было, Лин. Теперь я здесь. Как видишь, цел и невредим. Можешь хоть бить. Что угодно делай со мной, но не избавишься.

Кивает, будто своим мыслям

– Теперь я могу уехать куда захочу?

Напрягаюсь всем телом.

– Нет, конечно.

– Значит, не все закончилось? Я должна продолжать жить как в тюрьме?

– Никакой тюрьмы. Но без меня вам никуда нельзя.

Снова кивает. Мне кажется, что у нее очень много вопросов. Но желание прибить меня – еще сильнее.

– Садись. Съешь все, что я тебе приготовила. Я буду ждать тебя в гостиной. Придешь и все мне расскажешь! Иначе… дальше будет по-моему.