Глава 16

Стук в дверь заставляет меня спрыгнуть с его колен. Мои ноги не выдерживают, и я начинаю падать. Я обязательно бы упала, если бы не сильные руки Шторма, подхватившие меня будто  пушинку и вернувшие на кровать.

- Не паникуй, - шепчет. А глаза уже чистые, ни капли дурмана в них нет.

- Время! – раздается грубый голос с той стороны двери. – Вам пора!

Черт!

- Иду! Две минуты!

Мысль о том, что сейчас войдет конвоир и увидит меня в неглиже,  отрезвляет.

Я начинаю судорожно собирать одежду с пола. Боковым зрением замечаю Шторма. Он занят тем же. 

Дрожащие от волнения и еще слабые пальцы никак не могут справиться с пуговицами на блузке. Больше нет эйфории, и я вдруг понимаю, ЧТО именно сейчас натворила. Между ног все еще  отголоски оргазма, и страх быть пойманной сводит с ума. Мне хочется, чтобы было все иначе. А так, как сейчас – слишком грязно и неправильно.

-Эй, - раздается над головой его голос. Я чувствую руки Шторма. Он помогает мне застегнуть последнюю пуговицу. Не смотрю на него.  Не хочу расклеиться будто слабачка. Сама в это влезла, самой и отвечать.

Он ловит мои скулы, заставляет в глаза ему заглянуть снова. С укором смотрит, словно я двоечница и жутко напортачила с домашкой.

 - Следачка, надеюсь тебе не нужно все объяснять?

Хочется закричать на него. А еще ударить. Да посильней! Не мог выбрать слова помягче? Не дура, понимаю, что секс ничего не меняет, ничего не значит для него. И для меня не должен. Так отчего так обидно?  Мы чужие друг другу. Он ведь и не просил и не хотел ничего. Сама предложила, он взял.

Поперек горла булыжник колючий. Сглатываю его, и, смакуя боль, улыбаюсь надменно.

- Мы взрослые люди, Русаков.  Не благодари. Признайся, ведь и мечтать не смел, что когда-то подфартит трахнуть глупую следачку? - улыбнувшись, тянусь к сумке.

А он зубы сводит со злости, так, что желваки на скулах выступают.

И снова стук в дверь.

- Я вхожу!

- Подожди! – рычу в ответ на конвоира, чувствуя, что сейчас разорву кого-нибудь.

Достаю из сумки запасной телефон, который захватила впопыхах из квартиры. Я купила его два дня назад. Надеялась, что встреча со Штормом состоится. Правда, даже подумать не могла, что она будет такой.

- Спрячь его. Через час включи. Обсудим все. – буквально впихиваю в его руки телефон и две сменные батареи. Пытаюсь уйти, но Миша за локоть хватает и взгляд мой ловит. То, что я вижу в его глазах, разбивает на мелкие осколки остатки моей гордости.

Застываем оба. Всего мгновение, а, кажется, будто вечность *б*чая. Тянется пальцем к губам моим, ведет по кромке, словно помаду размазанную стирает.

- Не злись, ты ведь взрослая девочка, - с ухмылкой, желая подбодрить колкостью. Знает, что нежностей не стерплю. Да и не умеет он нежно.

Вырвав руку, выхожу из палаты.

- Чего так долго?! Идем быстро! Скоро будет обход, - рычит конвоир, скользя по мне подозрительным взглядом. Мои щеки начинают пылать, а кожа гореть.  Мне невыносимо хочется опустить голову и осмотреть себя. Вдруг я не застегнула блузку до конца? Или надела что-то не так?  Но вместо этого, сохраняя равнодушное выражение лица, я прохожу вперед по коридору.

Иду, цокая каблуками о деревянный пол, а внутри пустота звенящая. Пустота, от того что нет там ничего теперь. Ни принципов моих, ни репутации, ни гордости. Все оставила там, за серой стеной, в небольшой комнате. Оставила ее с тем, кого и не знаю толком.

Не помню ничего. Находилась словно  в забытье. Отпустило только, когда на улицу выбралась, и вдохнула ночного воздуха.  

Я заметила Борю у дороги. Он стоял, облокотившись о капот машины. Пялился в экран телефона, заметно нервничая. А когда увидел меня, нахмурился.  Окинул внимательным взглядом и челюсть стиснул. Под ложечкой засосало от неприятного предчувствия.

Он все понял. Хватило одного лишь взгляда.  Но сейчас у меня не было сил выяснять с ним отношения. Резко опустив глаза, я прошла к пассажирской дверце и забралась в салон.

Три секунды. Ровно столько понадобилось мне, чтобы придти в норму. И когда Боря устроился на водительском, я вернула себе видимое спокойствие.

- Можем ехать? – его тон звучал непривычно холодно.

Я кивнула в ответ.

Боря завел мотор и с резким визгом шин стартанул с места.  Я прикрыла глаза, попытавшись выдохнуть. Все мысли были вокруг телефона, который я сейчас сжимала в руке.

Теперь Шторм на связи. И мы наконец-то сможем все обсудить. Как бы ни хотелось это признавать, но выбираться нам придется вместе. 

Боря вел просто отвратительно. Резко набирал скорость, резко тормозил. Меня подбрасывало на месте и в очередной такой маневр, укачало.

Когда на очередном перекрестке, Боря затормозил, я не выдержала.

- Что случилось? – я повернулась к нему и замерла с раскрытым ртом.

Он был зол. Ей богу, сейчас рядом со мной сидел совершенно другой человек. Скулы напряжены, пальцы сжимают руль, едва ли не до скрипа кожи. Он не смотрел на меня. Сидел и пялился в лобовое.

- Ну и? Как оно? Получила что хотела? – покосился в мою сторону, снова резко набирая скорость.

Я понимала, как все выглядит со стороны. Боря помог, а я последняя сволочь. Но в душе царила тишина. Мне было плевать, что он там себе думает.

- Каждый в итоге получает то, что хотел, Борь, - отвернулась к окну. Мы как раз проезжали центральную площадь города. Несмотря на позднее время, она была залита светом фонарей.

Вдруг машина резко остановилась. Меня вдавило в стекло, и я ударилась лбом о панель.

- Эй! – рыкнула, покосившись в его сторону.

Боря сверлил меня взглядом. В его глазах полыхало пламя.

- Ты ведь изначально собиралась это сделать. Когда просила меня устроить тебе встречу с ним.

Его лицо кривится в злой гримасе. Я понимаю его чувства, но не Боре говорить мне о честности.

- Ты чего сейчас хочешь добиться? Я благодарна тебе за помощь. Кроме тебя сейчас у меня никого и нет. Собиралась ли я делать то, что сделала? Нет. Я не думала об этом. Просто так случилось. Но разве у тебя есть право ревновать меня или устраивать сцены? Мы уже не вместе. Мы друзья.

Он глаз с меня не сводит. Не верит? Или все еще ждет, что брошусь ему в ноги с извинениями?

- Да нах*й это все! – взрывается, ударяя рукой о приборную панель. Боря выскакивает из машины. Сжав голову ладонями, ругается во весь голос. Я не лезу к нему. Даю мужчине шанс справиться с истерикой самостоятельно.

Ему требуется около десяти минут, чтобы взять себя в руки и вернуться в салон.

Как только мы оказываемся запертыми в тесном пространстве, воздух накаляется до предела.  Складывает руки на руле, облокотившись о них подбородком, перед собой смотрит.

- Я же могу тебя сдать. Не боишься?

 Не хочу этого разговора. Домой хочу.

 Телефон обжигает ладонь.

- А ты сдашь?

Он поворачивается резко.  А в глазах боли океан. Чувствую себя с*кой, но мне не капельки не стыдно.

- Ты издеваешься? Серьезно думаешь, что я смогу сделать это?

Не думаю, что ему нужен честный ответ.

- Тогда поехали домой. Я спать хочу.

***

Весь путь он молчал. Наверное, я должна была все же что-то сказать. Попросить прощения или объясниться. Но я не сделала ничего из этого.

Бросив коротко «Пока» вышла из машины. Только успела захлопнуть дверцу, как он сорвался с места с оглушительным визгом шин.

Лишь когда поднялась наверх и закрыла за собой дверь, оказавшись в тишине квартиры, смогла выдохнуть в облегчении.

Больше никаких масок и вранья. Я могу отпустить себя, ничего не боясь.

Мысли ленивые, уставшие. Я иду прямиком в спальню. Снимаю одежду, осматривая себя в зеркале. На ребрах пара синяков от его хватки, на груди засос. Внизу живота тут же отдает приятной истомой, а  перед глазами его взгляд нечитаемый. И руки жадные, нетерпеливые.

-Дурочка, - фыркаю от злости на себя, потому что сразу после этих воспоминаний, его слова в памяти всплывают. И взгляд жалостливый.

Кутаюсь в халат и буквально падаю на постель.  Убираю телефон на подушку, злясь на Русакова. Не хочу говорить с ним. Несмотря на то, что нам нужно это сделать. Я должна справиться с эмоциями. Не думала, что окажусь такой размазней.

Мне нужно полчаса, а может больше. Нужна пауза. Но экран телефона загорается, а в мессенджере появляется новое сообщение от номера с двумя семерками на конце. Всего одно слово заставляет сердце подскочить к уровню горла.  И я понимаю, что паузы не будет. Просто не выдержу тишины.

«Поговорим».