Глава 55

– Сударыни, все мы с Потапом оформили. Приглашаю к нам, в Лефортово. Мы живем недалеко от церкви Петра и Павла.

Купчиху с дочерьми мы нашли на той же лавочке, что и оставили.

А дальше случилась заминка. Идти до нас пешком час с небольшим. Купчих ждала карета, но вместе мы в нее не поместимся.

– Вы езжайте. А мы следом, – подхватил жену за руку Потап, и они поспешили в обратную дорогу.

– Как приедем, я покажу вам, какие знатные сушилки Потап для меня сколотил. Потом выдам карточку, и поезжайте с миром. Оставьте адрес и скажите, когда к вам прийти. И мы с Потапом к назначенному времени явимся, чтобы замеры снять да с деталями определиться. Он один стесняется. Сами понимаете, он только из деревни, Москва его оглушила, не свыкся еще с нашим ритмом жизни.

По дороге я старалась расхваливать соседа. Обмолвилась о кончине его сына: только-только успел отца выкупить, как его самого убили. Вдова с детьми одна осталась.

– И как она сейчас? – проявила живой интерес Васса.

– Мы переоформили дело мужа на нее. Она продолжает печь пироги, а старший сын ходит и продает их с лотка. Для нее, по сути, ничего не изменилось, в денежном плане, я имею в виду. Подхватила дело мужа, зато дети не голодают.

– Пироги-то печь просто. А с лавкой… Боюсь, что будет.

Опять она за свое.

– Наймите управляющего. Спросите совета у друга мужа. И установите срок наблюдения. Допустим, четыре или шесть месяцев. Смотрите доходы, сравнивайте с теми, что были год назад у вашего мужа. И если увидите резкое падение – вот тогда стоит задуматься о продаже. У вас же сохранились записи мужа?

– Да, папá вел тетрадь. У нас все есть, – вместо матери отозвалась Елена.

– Но переоформить лавку на себя все же придется. Таков закон.

За разговорами доехали до нашей улицы. Я вышла и показала нужный въезд. И снова наш двор оживился, увидев новую карету, въезжающую в него.

– Здесь живет Потап, – я показала купчихам на соседнее крыльцо. – Здесь живу я с детьми. Пойдемте в дом, попьем морса или кваса с дороги. А я пока карточку Самуила Яковлевича найду.

Пригласила гостей в дом, попутно раздавая своим указания:

– Мотя, Глаша, у нас гостьи. Накрывайте на стол пироги и все, что у вас еще есть.

Мотя с Глашей с нескрываемым любопытством разглядывали купчиху с дочерьми. Глаша только качала головой, дескать, опять я кого-то в дом притащила.

Карточку Самуила Яковлевича я хранила бережно. Потому что человек большой, и мало ли когда сгодится.

– Прошу, – присаживаясь за стол, я протянула карточку Вассе.

– О, так он принимает неподалеку от нас, – посмотрев адрес, отметила она. – А как спросит, кто послал, что ему ответить?

– А так и скажите – Марья Озеркова. Мы лично с Самуилом Яковлевичем знакомы.

Мне жуть как не хотелось произносить имя Ольги. Да и кто поверит, что мы с ней подруги? В конце концов, я не врала. Мы с нотариусом действительно знакомы лично. Другое дело, вряд ли он меня вспомнит…

– И пусть ваша знакомая вместе с консультацией попросит у Самуила Яковлевича помощь, если кредиторы ей сильно донимают. За отдельную плату он может подобное устроить. Поверьте мне.

– А как вы не побоялись начать такое дело? Ведь прачечная это же хлопотно по нынешним временам.

Васса все больше проявляла интерес, а я рада была ее приободрить, поделиться своим опытом.

– Мне выбора покойный муж не оставил. Все деньги перед смертью отдал полюбовнице. На что мне жить? Чем кормить детей? Вот присмотрелась, заняла денег и начала работать. Правда, мне здорово помогла Таня, да и сейчас помогает. Она полностью взвалила на свои плечи управление.

Попили квас, затем я сводила купчих на мужскую половину – похвасталась сушилками, что сколотил Потап.

Затем мы обсудили, что завтра часов в двенадцать они пришлют за нами карету. Я пробовала отказаться, но купчихи были неумолимы – нечего на извозчика тратиться. Перед уходом заглянули к Потапу, и ему проговорили то же самое. Тот лишь кивал, да на меня поглядывал. Затем гостьи отбыли.

А на Потапа и Пашу навалились соседки с расспросами: кто такие, да чего им у нас надо было?

Те наперебой хвастались, что купчихи им предложили заказ огромный. Вот так. Неделя в Москве – а уже деньги в руки идут.

Как и договаривались, на следующий день за нами прислали карету. И мы с Потапом, как знатные люди, поехали смотреть объем работы.

Лавка, как нас и предупреждали, находилась на первом этаже аккуратного каменного двухэтажного особняка, который был выбелен в белый цвет, а его фасад причудливо украшен лепниной. Не было и намека на ветхость, все в идеальном состоянии.

Над дверью вывеска «Лавка колониальных товаров Овсянникова». Впрочем, могли бы и не предупреждать, аромат специй разносился по всей улице, перебивая запахи города.

За прилавком стояли старшая из дочерей, Елена, и самая младшая, Пелагея. Старшая принимала заказ у господина в модном клетчатом костюме.

– Мне бы что нибудь особенное для утонченной барышни. Она уже все перепробовала, но все же хочется ее удивить, – выспрашивал он у Елены.

Она предлагала ему сборы чаев, разные сорта кофе, но покупатель никак не находил нужное.

– Попробуйте сварить ей кофе с крупинкой черного перца. Он раскроет богатый вкус напитка, – предложила я. Ну никак не могу смолчать, если знаю, чем удивить. – Или кофе с измельченными зернами кардамона. Неповторимый аромат и вкус, который, я уверена, сможет удивить барышню.

Елена с удивлением уставилась на меня.

– Кофе и кардамон, – сделал заказ молодой человек.

Упаковывать его помогала Пелагея. Бережно отмерила вес зерен кофе. Завернула их в оберточную бумагу, сверху повязала розовой лентой. Отдельно упаковала зерна кардамона. На все про все у нее ушло минут десять. Но это нормально для неторопливого течения жизни в Москве.

Наконец мужчина рассчитался и забрал покупки, поблагодарив меня за совет.

– Правда, так можно? – едва он вышел, обратилась ко мне Елена.

– Попробуйте сами. Вкус необыкновенный. Такой кофе называется «Восточный».

– Спасибо. Я непременно прикажу заварить нам такой дома, – поглядывая на кардамон, задумчиво произнесла она.

Мне пришла в голову мысль, что она и впредь будет советовать покупателем этот напиток.

Я оглядела помещение. Довольно просторное – метров тридцать общей площадью. Со всех сторон отгорожено прилавками так, что можно по кругу дойти с одного края до другого. А на стенах, за прилавками, приспособлены идущие до самого потолка полочки, с небольшими ячейками, в которых вставлены жестяные баночки с чаем, кофе, со специями, тряпичные мешочки с крупами, завязанные лентами. Здесь же стоят турки для кофе различного объема и, конечно, чайники. Очень грамотно, на мой взгляд, подобран ассортимент. Зашел за кофе – купил и турку.

И еще мне понравилась чистота на полках и предметах. Никакой желтой пыли, будто только что прошлись влажной тряпкой.

Что касается самих прилавков – они в отличном состоянии, как по мне. Нет и намека на изношенность. Видимо, хозяин следил не только за качеством продукции, но и за внешним видом магазина.

Будь я на месте владельцев, ничего бы менять не стала. Но я на другой стороне. Поэтому приступила к расспросам: чего господа желают?

И к моему удивлению, желали они то же самое, но поновее, и некоторые ящики другого размера.

– Потап, что думаешь на сей счет?

– Так оно можно поновее. А из какого дерева?

– Не знаю, береза или липа. А вы что посоветуете?

– Липа самая мягкая. Ножом резать можно. Может, все же сосна? У нее и фактура, и рисунок…

– Пусть будет сосна, – охотно согласилась Елена.

И все, мы согласовали работу? Так просто?

– В таком случае давайте приступим к заключению договора и замерам, – перешла я к главному.

На бумаге оно, знаете ли, надежнее. Но кто будет выступать заказчиком? Лавка-то де-факто оформлена на покойного купца.

Я объяснила Елене возникшее затруднение, и мы договорились, что, пока ее матушка переоформляет документы, мы снимем замеры и будем искать материалы. Затем все посчитаем и скажем сумму аванса.

Такое решение всех устроило. Так что мы и заказ получили, и расходов не понесли. Не считая потраченного времени.