Глава 9

На работе последние дни было невероятно много заказов. Мы с Надеждой работали с утра до вечера, еле успевая выполнять все в установленные сроки, чему несказанно радовались, хоть и уставали безмерно. Прошло пять дней. Я полностью выздоровела. Сыну наняла прекрасную няню, правда, без опыта, но чуткую и внимательную девушку, подругу Кротовой. Сидорова только окончила педагогический институт, и пока никуда не устраивалась. Сереже она очень понравилась, и больше он не говорил о Вере Петровне, все только о Марине и… Дмитрии.

Картунов не появлялся и не звонил. Хотя я ничего не ждала, да и не нужно мне это было. А вот сын очень скучал. Сильно. Постоянно спрашивал, просил позвонить, с грустью в глазах смотрел в окно на двор, считая, что дядя Дима не знает нашего нового адреса. Даже елку не захотел ставить и игрушки выбирать, а ведь скоро праздник.

Я же… после поцелуя чувствовала себя странно, не понимая, почему так часто думаю об этом. Злилась, что он так поступил с моим ребенком. Ведь мог бы и позвонить. Не хотела, чтобы приходил и вновь врывался в нашу спокойную жизнь. Конечно, я была несказанно благодарна ему, за то, что вернул нам все, что было положено по брачному договору, но не могла смотреть, как страдает сын. Вот же бесчувственный мужлан!

Глянула на Надю и нахмурилась, на девушке сегодня совсем лица не было, но при этом она также отлично работала, как и вчера. Впрочем, как и всегда. Надя в этом плане профессионал, у нее ничто не влияет на качество работы. Она всегда собрана и полностью в процессе. Поставила чайник, когда закипел, разлила кипяток и добавила заварки, и как только готовый торт убрали в холодильник, предложила:

— Сейчас отдохнем, чай попьем, и ты мне, наконец, расскажешь, что у тебя сучилось.

— Ой, не знаю… — подавленно прошептала она, разминая спину, застыв на месте, как будто не знала, чем заняться.

— Так, давай чаевничать, и если захочешь, поделишься, что тебя гнетет.

Она улыбнулась и села на высокий стул. Взялась красивыми тонкими пальцами за стекло кружки и сделала глоток.

— Как отдохнули? Помирились? — поинтересовалась, зная точно, что вроде как у пары все хорошо. Петрушин эти дни привозил и увозил ее домой, чего раньше за ним не наблюдалось. Не только вежлив, но даже и общителен со мной. Как будто подменили, но в лучшую сторону.

— Да, наверное, — взволнованно прошептала она, и вдруг посмотрев на меня своими темно-зелеными глазами, поделилась: — Я… совершила ужасную глупость и теперь мне стыдно.

Даже рот открыла, не представляя, как Надя может совершить глупость. Она на это просто не способна. Добрая, милая и отзывчивая, всегда готовая броситься на помощь.

— Рассказывай, — отчеканила, поставив свою кружку, давая остыть янтарному напитку. Очень любила чай и всегда экспериментировала, желая найти что-то особенное. В зависимости от настроения заваривала себе маленькие чайнички и наслаждалась, успокаиваясь, думая о чем-то приятном.

— В общем, так получилось, что три года назад случайно по ошибке я стала общаться по интернету с парнем, или скорее с мужчиной, под ником «energy racer».

— Энергетический гонщик? — тут же перевела я, удивляясь странному псевдониму.

— Да… странно, мне тоже так показалось, но потом поняла, почему такое название. При первом общении подумала, что хам, но, оказалось, совсем не так. Артур невероятно общительный и умный человек, с ним очень интересно.

— И… — проговорила, взяв бутерброд, которые принесла Екатерина, проворчав, что мы так ничего еще и не ели.

Кротова сделала глоток и поставила кружку, а потом посмотрела на меня, и скромно потупив глаза, призналась:

— Покажется странным, но по интернету у нас образовалась очень сильная связь. Было такое ощущение, что, кроме него, мне никто не нужен. Знаю, странно… но потом он пропал и я подумала, что все. А тут Егор и… что потом, сама все знаешь.

Молчала. Ждала, что будет дальше. Она вздохнула и продолжила свой рассказ, интригуя меня все больше и больше.

— На выходные мы ездили к его дедушке и бабушке. Мне показалось замечательным, что познакомлюсь с ними. Но там… оказался ОН. Представь мой шок, когда увидела его лицо. У меня на ноутбуке есть его фотография, но старая, и я ему свою отсылала.

— Стой, я запуталась, — поспешно сказала, поднимая руку, чтобы подруга не торопилась. — Гонщик был в доме у бабушки и дедушки твоего Егора? Что он там делал?

— Да, Артур и Егор троюродные братья, — чуть ли не со стоном протянула она.

Улыбнулась, удивляясь таким невероятным совпадениям, но, отмечая, что Надя совсем отчаялась, проговорила:

— Бывает, не переживай. И что дальше? Почему ты такая расстроенная?

— Я… да потому что Артур повел себя странно. Он… не хочу вдаваться в подробности, но, как оказалось, его компьютер сгорел при пожаре, и он не смог найти меня. Видишь ли, моя страница в соц. сетях скрыта, и если сама не начинаю разговор, невозможно найти, поэтому мы и потерялись.

— И как прошло знакомство?

— Не знаю, как для кого, но я готова была убежать без объяснений, а два брата, если честно, плохо общаются. Егор был недоволен, начиная шипеть, что все бабы вешаются на этого красавца, и он надеется, что я не такая, а чистая, светлая и его. Не хочу вспоминать и, пожалуйста, не спрашивай, как я три дня там пробыла и что натворила. Но вот он теперь здесь… в Бердске, и… требует встречи, чтобы поговорить.

— И чего ты боишься?

Она пожала печами и отпила чай. По ее лицу видела, что открываться подруга больше не будет. Что-то произошло и это не дает ей покоя. Просидев несколько секунд в тишине, позволила себе спросить:

— А он… нравится тебе?

— Мне нравилось с ним общаться… очень. Но… теперь я выхожу замуж и…

— А он? Что можешь сказать о нем?

— Вернулся из Германии. Мать у него там жила, как я поняла, умерла от рака, и он вернулся в Россию к отцу, хотя там был очень востребован. Гейнц Артур — ведущий инженер-энергетик. Сейчас его пригласили для работы в Барнаул в горнодобывающую компанию. Пока отдыхает у родителей отца…

Повисла тишина. Девушка встала и пошла к холодильнику, прихватив с собой миску. Собрав нужное количество яиц, она подошла к столу и, поставив тару, пошла к раковине ополоснуть руки. Минуту молчала, а потом прошептала:

— В общем, я думаю, что справлюсь со своими переживаниями, с подозрениями Егора и с претензиями Артура, который оказался не совсем таким веселым и беззаботными, как казалось. Нет, он непробиваемый, настойчивый и ему плевать, что я говорю.

«Как знакомо…»

— То-то я смотрю, что Петрушин привозит и увозит тебя.

— Да, переживает, что могу уйти. Кардинально поменялся, больше мы не ссоримся. Надеюсь, все наладится.

— Это хорошо. Если что, всегда рада помочь всем, чем смогу.

Она улыбнулась и благодарно проговорила:

— Огромное спасибо! Я это знаю. Все, а теперь давай трудиться. И еще… я вот что подумала, а не создать ли нам серию новогодних маленьких тортиков. Уверена…

Слушала с довольной улыбкой, а потом убрала кружки и принялась за работу, помогая с коржами, обдумывая ее предложение и как все воплотить в жизнь.

Трудились до пяти часов, а потом я собралась домой, а Надя решила остаться. Переодевшись, взяла сумочку и выбежала на улицу. Погода была ужасная: мокрый снег летел в лицо, ледяной ветер трепал шубу и невероятный холод пробирал до костей. Только поспешила натянуть варежки, как заметила чуть вдалеке двух мужчин. Прошла несколько шагов и остановилась, узнавая в одном из них Тараканова. А вот второй высокий мужчина в дубленке мне был не знаком.

Значит, по мою душу. Стало не по себе. Но что они мне могут сделать? И кто этот второй?

Вздохнула и подошла к ним, вежливо выдавая:

— Здравствуйте. Вы ко мне?

— Да, — заявил худощавый мужчина, с презрением окидывая меня с головы до ног. Он почесал подбородок и выдал: — Ксения, скажите, а вы любите своего сына, и хотите жить с ним дальше?

Появилась мысль, что не просто так задан вопрос. А если учитывать, что рядом стоит Тараканов, то он задан специально.

— Странный вопрос. Я люблю своего сына и конечно же буду жить с ним и дальше. Еще что-то или все? — любезно уточнила.

— Сомневаюсь, — выдал он и протянул бумагу мне. — Ознакомьтесь с заявлением Лодкина Евгения Константиновича.

«Кто такой? Ничего не понимаю…»

Взяла бумагу и в шоке смотрела на размашистый почерк, где мужчина, как оказалось, бывший любовник, писал, что четыре года назад общался со мной, гулящей женщиной, подлой воровкой и аферисткой. Что она специально беременела, чтобы получить деньги на аборт, и такую схему проводила неоднократно с другими, получая нужные суммы. Он денег не дал, и я нашла другого, обманув, что это его сын, но вместо аборта родила. Сейчас Евгений требовал вернуть сына, не желая, чтобы такая испорченная женщина воспитывала его ребенка. Он с радостью пройдет любые тесты, и готов на все, чтобы забрать родную кровиночку от столь корыстной и подлой особы.

Затрясло. Я посмотрела в ухмыляющиеся глаза Тараканова и ядовитые другого мужчины, и проговорила:

— Что за бред?

— Это не бред, — самодовольно выдал он. — Отец ребенка сейчас находится в городе в моем доме. И если мы с вами не договоримся, то заявление пойдет в прокуратуру и начнется разбирательство. А учитывая наши связи и…

— Вы кто такой? — гневно осведомилась я, желая знать, кем является этот подлый шантажист.

— Я Картунов Валерий Николаевич, племянник вашего покойного мужа, — довольно заявил он, раздувшись от важности от своего триумфа.

«Началось…»

Сглотнула, считая, что любую ересь можно опровергнуть, и спокойным тоном проговорила:

— Это все неправда, и можно доказать, что ваши слова не что иное, как ложь.

Мужчина хмыкнул, намекая на полную чушь с моей наивной стороны. Поправил меховой воротник своей дубленки и лениво протянул:

— Мы располагаем информацией, которую предоставили свидетели, в том числе и ваша мать. Лариса Дмитриевна дала письменные показания, что вы до того, как умчались за богатством Картунова, зарекомендовали себя как жадная и корыстная особа, не ценившая должным образом родную женщину, и как только подвернулся случай, убежали, не посчитав своей обязанностью, позаботиться о ее благополучии. Ваши одноклассники и друзья…

Подняла руку вверх, предупреждая о том, что дальше можно не говорить, и презрительно окинув его с головы до ног, выдавила:

— Это все? А то мне некогда, нужно домой.

— Кстати, по квартире…

Кто бы сомневался, что сейчас хитрый племянник скажет что-то очень умное, и я останусь без всего. Как бы не так!

Отметив, что погода ухудшается, и пора бежать к машине, старенькой иномарке, которую смогла приобрести на личные средства, вновь вернула внимание на двух мужчин, а именно дохленького наглого племянника, решившего пойти обманным путем ради своих корыстных планов. Все же поразительно, какие гнилые мужики встречаются на моем пути. Пока только один отличился, но и то, пропал бесследно, даже не потрудившись позвонить. Но с другой стороны, кто я ему такая, чтобы иметь претензии?

— Что? Наследник — не живой человек, а клон? Настоящего я убила и съела? — уточнила лениво, отмечая, как взбесился мужчина от моих слов, тут же встрепенувшись и грудью дернувшись вперед.

«Гусь! Такой важный, что хочется зажарить в духовке с яблоками, и съесть».

— Да уж, — скривившись, буркнул Валерий Николаевич, — Я наслышан о том, какой у тебя ядовитый язык.

— Правда? А мы уже на «ты»? Так быстро, но не желательно, а если быть точнее, категорически запрещено. Наслышаны обо мне?! А я вот не знала вас, не знаю и знать не хочу. Намек понятен или повторить?

Мужчина встрепенулся, как гусенок после купания в луже, и резко завизжал:

— Наплевать на собственного ребенка? Решила скинуть? Может, захотелось еще одного дурака найти, забеременеть, а потом…

«Вот мужики пошли… Тошно слушать это нытье».

Резко повернулась к нему спиной, игнорируя жадный взгляд Тараканова, который напротив племянника смотрелся куда лучше, хотя обоих презирала. Только сделала шаг, как услышала:

— Уйдешь, и тогда не рассчитывай, что тебе позволят увидеть своего сына.

Естественно, это Алексей процедил мне вслед. Сволочь. Змея он, самая настоящая. Вырвать бы клыки, чтобы представлял собой веревочку, но мне это не по зубам.

Медленно повернулась и гордо заявила:

— Мой сын — только мой сын, и у него есть отец, который умер. Необходимые бумаги имеются. А вот про вашего Евгения мне совсем неинтересно. Можете прыгать, скакать и танцевать с бубном, но вы ничего не сможете доказать, потому что это неправда.

— Думаю, вы не представляете, какие мы собрали против вас…

Нагло усмехнулась, стараясь не показывать, как меня трясет от всей этой клеветы, и лениво поинтересовалась:

— Знаете, а мне даже интересно. К чему этот спектакль. Что нужно конкретно от меня? У меня был брачный договор и бумаги, но, как оказалось, благодаря помощи некоторых, я ничего не получила, только малость, и то по желанию наследника. А он… все подписал. Больше я ничего не имею. Какие ко мне претензии?

Мужчина довольно улыбнулся, как будто я глупая гусыня и не понимаю самого простого и важного. Поправил свою длинную челку и заявил:

— Да, вы нам не нужны, но Картунов…

— Ой, правда, не нужна, это радует, — с восторгом проговорила, тут же пробуя отвязаться: — Могу идти?

— Ксения, давай думать головой.

— Давайте… — поправила его, намекая, чтобы тыкал в другом месте. Он мне не друг и не товарищ. Век бы его не видела.

— Хорошо, — почти прорычал он, повторяя и продолжая: — Ксения, давайте думать головой.

— Я исключительно только этой частью тела и думаю, — парировала ему в ответ.

— Перестаньте! — гневно проговорил мужчина, дергая ногой, отчего подняла бровь. — В общем, если не хотите серьезных неприятностей и ужасных последствий, то советую внимательно слушать меня. Смею судить, что сын вам все же нужен, но мы заберем его, уверяю вас, это в наших силах и возможностях. Можете проконсультироваться с любым адвокатом. Так что…

— И что вам нужно? — грубо рявкнула, не желая играть в игру «кошки-мышки». — Только без лишних слов. Я, правда, устала и не настроена на волну доброжелательности. Как-нибудь в следующей жизни.

— Ладно, мы знаем, что Дмитрий испытывает к вам некую симпатию, преследуя свои цели, — сделал паузу, намекая, что Картунов желает переспать со мной, — и поэтому он просил Тараканова подготовить брачные документы, которые нас очень устраивали, но потом наследник все изменил. Поэтому я хочу, чтобы вы вышли замуж за Дмитрия, и, пробыв в статусе супруги некоторое время, отведенное по договору, после развода все отдали мне.

— А с чего я буду столь добра? — уточнила я, чтобы уж точно понять этого скользкого червя. А то вот гусем назвала, добрая душа, а он вовсе и не гусь. Далеко ему до птицы, он еще ползает, и всю жизнь будет.

— Это цена того, чтобы ваш сын был с вами, — ядовито процедил племянник.

«Эх, я, наверное, очень устала, если стою и слушаю весь этот бред…»

Сделала шаг к нему и заявила:

— Значит так, если бы я и вышла замуж за Дмитрия, то только с одной целью, чтобы понаблюдать, как мой… муж… сожрет вас всех с потрохами, и да… я бы улыбалась при этом.

Видела их вытянутые морды, и ухмылялась, пока не услышала злобную презрительную тираду:

— Дура, раз надеешься на что-то. С нашими законами и ленивыми исполнителями… все можно. И когда останешься без всего, пожалеешь, — отмечая мое возмущение, племянник усмехнулся: — Сегодня стоит кафе, а завтра сгорело, сегодня живете в своей квартире, а завтра вас выкинули из нее.

— Угрожаете? — поднимая бровь, поинтересовалась, чувствуя, как моментально все внутренности сжало от страха.

— Предупреждаю, — нагло заявил он, пронизывая змеиным взглядом, ожидая моего испуга и безоговорочного согласия.

Считая, что услышала достаточно, сглотнула и, задрав подбородок, произнесла:

— Всего доброго.

Шла быстро, стараясь не бежать, чтобы сволочи, убивающие своими взглядами, не решили, что я испугалась. Обойдутся. Еще один шаг и тут же остановилась, слыша в спину:

— Даю четыре дня. И советую хорошенько подумать.

Ничего не ответила, открыла машину и спокойно села, резко выезжая на основную дорогу. Пока добиралась до дома, прокручивала наш разговор, желая понять, правда или нет то, чем мне угрожали? Или просто пугали? В любом случае нужно будет предупредить няню, чтобы не выходила с Сережей никуда и самой быть внимательнее.

Поздним вечером, когда уже укладывала сына спать, прочитав ему перед этим пять сказок, раздался телефонный звонок. На экране высветился неизвестный абонент. Приняла вызов и услышала громкий голос Картунова:

— Привет.

Не хотелось отвечать, внутри меня загорелась обида… за сына, но все же выдавила:

— Здравствуй.

— У меня не было возможности ответить. Постоянные тренировки забирали все силы. Сейчас вот освободился и позвонил, — выдал он без прелюдий в виде погоды и настроения.

— И как, можно поздравить? — не зная почему, поинтересовалась я.

— Можно, как приеду, — с усмешкой нагло заявил Дмитрий.

— Я это уже сделала, — просветила собеседника, чтобы не рассчитывал на большее.

Мужчина не прокомментировал мои слова, а потом сухо проговорил:

— Дай трубку Сергею.

С силой вцепилась в телефон, понимая, что не хочу ничего давать. Не просто от того, что ревнивая эгоистка, а потому что переживала за психику сына. Сережа сейчас будет прыгать от удовольствия, а потом опять плакать и спрашивать, почему нет дяди Димы. А так и будет, ведь Картунову все равно надоест, и он в любом случае уедет.

В голове мгновенно вспыхивало много разных мыслей, особенно негативных, убеждающих, что я права, но часть меня, где-то в глубине души была убеждена в том, что мужчина действительно не мог выйти на связь, но старалась не зацикливаться на этом ощущении.

— Дмитрий…

— Ксения, я попросил, дай трубку сыну, чтобы поговорить с ним.

Даже рука дрогнула. Вот что за хам? Да с ним даже не хочется связываться. Молча передала трубку и прошептала:

— Держи.

— Это дядя Дима? Да? Дядя Дима? — с восхищением выдохнул сын, ерзая на простыне, сбивая ее в кучу, и перехватывая трубку.

Вручила и слушала, как сын счастливо рассказывает о том, как проводил время, и как к нам в гости приходила тетя Надя. Пораженно застыла на диване, не скрывая своего вытянувшегося от возмущения лица, пока Сережа вдруг не поделился:

— А ты… приедешь? Я так жду тебя… Мама сказала, что ты, возможно, больше к нам не будешь заглядывать, у тебя свои дела и дом…

Сердце остановилось. Сынок сдал… с потрохами. Даже скривилась и прищурила глаза, ожидая, что ответит огромный медведь. В принципе, я просто предположила, не желая, чтобы сын бесконечно ждал чуда. Ничего страшного.

— Обещаешь?! Ура! — вдруг воскликнул он, а потом добавил: — Да, уже сплю. Буду ждать! Спокойной ночи! Жду!

Он быстро залез под одеяло и, протянув трубку, прошептал:

— Мама, поговори, а я сплю!

О, всегда бы так спал! А то «…расскажи еще одну сказку… и самую последнюю. А почему носороги не летают? А зачем спать детям?». Вспомнила и счастливо улыбнулась. Поцеловав в щеку своего малыша и, пожелав доброй ночи, вышла из детской комнаты, направляясь в зал и радуясь, что мы вновь в своей квартире.