***

Прошлое… Надька права: я не могу двинуться вперед, потому что постоянно оглядываюсь назад. Мне было тринадцать, когда это случилось. Старшеклассники праздновали выпускной. А я радовалась, что наконец-то избавлюсь от него. Ренат был старше на пять лет, но по каким-то непонятным причинам считал меня своей личной игрушкой. Я боялась его присутствия как огня, животный ужас сковывал все мои движения, стоило ему подойти. В интернате он считался неформальным лидером, авторитетом. Умный, расчетливый, привлекательный… Но его красота скорее пугала: скуластое выразительное лицо, тонкие губы, черные глаза, словно два бездонных колодца, заглянув в которые, мурашки начинали бежать по коже. Свое превосходство над другими он доказывал не только умом, но и кулаками. Стоило кому-то поднять голову, он быстро его опускал, если не сам, то с помощью своих приспешников. Все они занимались боксом, поэтому шансов у противников не было.

Его внимание начало проявляться, когда мне исполнилось десять. Сначала просто следил за мной издалека. Всё изменилось, когда однажды с Надькой залезла в чужой сад за яблоками. Нас застукали, спустили собак. Мы перепрыгнули через забор, но я вывихнула ногу. И в этот момент неизвестно откуда явился Ренат. Он взял меня на руки и нес до самого интерната. Надька была рядом.

-Ренат, мы просто хотели.

-Послушай ты, - одернул Ренат Надюху, - если еще раз ты взбаламутишь Юльку по своим делам, я лично тебе ноги повыдергиваю! Повторять не стану. Скажи спасибо, что ты ее подруга. Врачу говори, что оступилась, поняла?

-Отпусти меня, - впервые я обратилась к Ренату, страх перед ним перекрывал жуткую боль в ноге.

-Не отпущу, - взглянув на меня, ответил Ренат. И я, словно кролик, загипнотизированный удавом, окончательно потеряла волю и способность к сопротивлению.

Он вместе с Надюхой простоял под дверью, когда мне вправляли ногу. Я истошно кричала, а когда меня вывели, увидела его белое, как мел, лицо и заплаканную подругу. Ренат снова взял меня на руки и отнес в нашу комнату. Никто в интернате даже не пикнул, но все стали сторониться. С тех пор, где бы ни оказалась, я чувствовала за спиной его дыхание…

Оставшись наедине с Надькой, мы часто обсуждали эту тему, я мечтала о том, что он скоро выпустится, и тогда, наконец, вздохну свободно. И этот долгожданный день настал. Увы! Не так я себе его представляла. Ночью, когда праздник уже шел к своему завершению, Ренат послал за мной. И когда подошла к нему, он взял меня за руку и коротко скомандовал: «Идём!» Выпускники ушли встречать рассвет. А он заперся со мной в одном из кабинетов. Я похолодела, словно кровь остановилась.

-Я завтра уезжаю…

-Ренат, пожалуйста…

-Ну почему между нами такая разница!?

-Ренат, отпусти меня, прошу.

-Ты не поняла? Я никогда тебя не отпущу! – он подошел и прижал моё дрожащее тело к себе, и я почувствовала запах алкоголя. – Ты замерзла, но я тебя согрею! Ты будешь принадлежать только мне, и я буду первым твоим мужчиной.

-Ренат, остановись, - рыдала я, пытаясь сопротивляться, но силы были слишком неравны. Что было дальше, помню смутно, я была в каком-то полуобморочном состоянии.

Меня нашла Надька. Как только я ушла, она стала разыскивать по всем комнатам.

-Юлька, не смей! – дрожащим голосом обратилась ко мне Надька, увидев стоящей на подоконнике четвертого этажа.

-Уходи…

-Нет! Ты меня не бросила, когда тебя хотели удочерить. Помнишь, мы дали обещание – вместе навсегда? – продолжила она, залезая на подоконник, – Я с тобой!

Я взглянула на Надьку, понимая, что она говорит на полном серьёзе.

-Надя, я не смогу жить после такого.

-Сможешь! Я рядом! Дай мне руку! – Надька протянула мне свою ладонь, и я схватилась за неё, как утопающий за последнюю соломинку.

Это произошло двадцать восьмого июня… С тех пор, где бы и с кем бы я ни была, он каждый год присылал мне коробку с японским иероглифом, символизирующим любовь. Внутри белый цветок лотоса, выполненный в технике оригами, в центре которого – крупная жемчужина.