Глава 21. Марфа Ивановна. Непонятные слова не такие уж непонятные
По Марфенькиной заторможенности, Марфа поняла, что девушка никак не может отойти от сна, ее мысли метались от пожара до непонятного слова УЗИ и техники наружного поворота, который она несколько раз видела в исполнении Глафиры, но сама ни разу не выполняла.
«Она что? Была в моих воспоминаниях? — подумала Марфа. — Получается, когда она спит, то может видеть мою жизнь. Но почему тогда ее кошмар всегда прерывает наше такое странное общение?»
Додумать эту мысль Марфе не удалось, потому что настойчивой няньке удалось привести ее тезку в чувство.
— Давай, Марфа, собирайся, дочка управляющего рожает, — поторапливала девушку нянька.
Управляющий ждал повитуху в дверях флигеля, который занимал вместе со своим семейством. Он очень обрадовался Марфенькиному приходу.
— Как хорошо, что ты пришла, — с облегчением проговорил он, — а то вот дочка в гости приехала. Ей месяц еще ходить предсказывали, а у нее ночью схватки начались.
«Может, предвестники,» — подумалось Марфе, но, увидев девушку она поняла, что та действительно рожает. Марфенькин осмотр тоже добавил волнений: плодный пузырь уже лопнул, ребенок лежит ягодичками, и все бы ничего, но у него явная тахикардия.
«У ребенка явно гипоксия, как бы там обвития пуповиной не было», — подумала Марфа и услышала мысли тезки: «Двойное обвитие, как во сне, — думала Марфенька, — да, не дай Бог».
«Нужно делать поворот!»
Будто услышав мысли Марфы, девушка пошептала:
— Господи, помоги, — и, дав роженице пожевать специальной травки, принялась аккуратно поворачивать плод.
Процесс наконец-то сдвинулся с мертвой точки и через некоторое время Марфенька приняла головку младенчика с довольно туго обмотанной вокруг шейки пуповиной.
«Короткая пуповина — вот что это такое, значит», — снова услышала Марфа мысли своей тезки, та размышляла о своем сновидении, пока освобождала шейку ребенка. Ведь, при рождении тельца, и захват мог стать еще более тугим, а возможно и смертельным.
Новорожденная девочка сначала слабенько пискнула, будто проверяя свои способности, а потом, вдохнув воздух полной грудью, громко завопила, оповещая о своем рождении дом.
Заботы о малышке взяла на себя новоиспеченная бабушка, а счастливая уставшая мамочка, поблагодарив повитуху, спросила:
— Мне теперь уже можно поспать?
Но еще не отошел послед, и Марфа ощутила тревогу своей тезки.
«Ведь уже должен родиться, — думала девушка, — а вдруг он там прирос. Я ведь еще ни разу сама послед не отделяла».
«Как же мне тебе помочь», — Марфа владела техникой отделения последа в совершенстве, но как войти в то состояние полного единения с тезкой, как в тот вечер, когда они убегали из городка, Марфа не знала. — «Тогда ведь как-то само все получилось, — подумала она, — может и сейчас удастся».
Роженица тем временем с тревогой следила за действиями Марфеньки.
— Что-то не так? — спросила она.
— Все хорошо, — Марфенька наконец приняла решение, и ей стало очень спокойно, а Марфа почувствовала силу в руках.
«У нас с тобой сейчас все получится», — подумала она, слушая, как девушка вспоминает наставления Глафиры.
— На вот пожуй этот порошок, и ничего не бойся. — обратилась Марфенька в своей подопечной, подавая толченый лист крапивы, — сейчас будем детское место рожать.
«Да, лист крапивы — это наше все!» — подумала Марфа, контролируя действия тезки, та пока все делал правильно: аккуратно ввела руку в матку, ощупала стенки, но обнаружив, что, плацента плотно спаяна со стенкой органа, вдруг запаниковала.
«Все хорошо, сейчас мы найдем за что зацепиться», — попыталась подбодрить девушку Марфа, хотя и знала, что та ее не слышит, а сама тем временем дала команду Марфенькиным пальцам ощупывать край плаценты. Наконец-то нашлась небольшая щелочка между плацентой и стенкой матки.
«Ну вот, уже легче», — подумала Марфа, а Марфенька принялась осторожно движениями она стала отделять детское место. Когда оно через некоторое время, показавшееся девушке вечностью, оказалось у нее в руках, Марфенька облегченно выдохнула.
— Вот теперь можешь поспать, — улыбаясь, разрешила она своей подопечной.
«Вот так мы, молодцы! — ликовала Марфа. — Теперь дождаться бы случая, чтобы научить тебя родовыми щипцами пользоваться. Думаю, можно будет, также попытаться тобой руководить. Только сначала надо тебе мое воспоминание показать какое-нибудь. Что бы ты поняла, для чего этот прибор нужен».
Пока Марфа предавалась размышлениям, новоиспеченная мамочка уже успела уснуть, а управляющий с женой усадили Марфеньку за стол и потчевали разными блюдами, восхищаясь ее навыками, несвойственными для такого молодого возраста. Добрая хозяйка в качестве благодарности завернула девушке пирога с собой.
— Наставнице своей передай нашу благодарность. Хорошо она тебя учила.
Вернувшись в барский дом, Марфенька узнала, что им с Глафирой и девочкой выделили гостевой дом для житья и двух девушек в няньки.
— Барин распорядился, — рассказывала нянька, пока вела девушку к ее новому жилищу, — говорит, негоже, чтобы повитухи по чужим углам ютились. Да и тебе, говорит, то есть мне, стеснительно, небось с чужими ночи коротать. А мне с вами совсем не стеснительно, да и привыкла я к вам. Я ему так и сказала. Но слово барина закон.