Глава 12

Алфи нервно шагал по квартире, сжимая телефон в руке. Он сомневался, что Айви после утреннего инцидента захочет его видеть. Но решил рискнуть.

— Привет. Ты проснулась? — бросил он, глядя на часы.

— Раз отвечаю — значит, да, — Айви усмехнулась. — Мы же только попрощались. Уже скучаешь?

— Ты отказалась позавтракать… Может, хотя бы пообедаем?

«Согласись. Мне нужна ты рядом, когда я встречу её. Пусть видит — я не бегаю за ней, как пёс».

В трубке повисло молчание. Он прижал телефон плечом к уху, торопливо застёгивая рубашку.

— Сначала завтрак, теперь обед... — Айви вздохнула. — Алфи Эванс, ты в порядке?

Он резко остановился, сжав кулаки.

«Нет. Я не в порядке, потому что Миллер играет со мной, а я проигрываю».

— Хочу извиниться. Мне правда жаль.

— Всё нормально, забудь, — ответила она.

— Айви, позволь загладить вину, — он остановился у вешалки.

— Ладно, куда?

— «Peggy Porschen». За тобой заехать? — Алфи уже накидывал пальто.

— Это рядом с моим домом. Встретимся там. Через сколько?

— Через час, — он сбросил вызов, захлопнул дверь.

На улице уже ждало такси. Алфи распахнул дверцу машины и плюхнулся на заднее сиденье.

«Ничего, Нэтали! И не таких ломал».

Адреналин ударил в виски.

— Быстрее! — бросил он водителю.

* * *

Харли припарковался у тротуара. Нэтали не спешила выходить — её внимание привлекли розовые пионы в кашпо у входа в кафе.

— «Начнём дружбу с изыска», — передразнила она. — И это твой «изыск»? Розовое кафе?

Харли лишь усмехнулся, вышел и галантно распахнул дверь, предлагая руку. Она проигнорировала жест, резко захлопнув дверцу за собой.

— Никакой ванильной нежности… друг.

Но стоило ей переступить порог — скепсис растаял. Розовые стены и яркие детали интерьера мгновенно перенесли её в мир детства, когда она играла с куклами в домике. Вот она — Барби. А Харли — её Кен. Идеальный, как с обложки. Он тащит её в спальню, пара неловких касаний — и на полу уже валяются пупсы.

Нэтали отказалась от помощи с пальто и села на стул бирюзового цвета. Харли сдержал улыбку от её обострившейся самостоятельности и решил поухаживать ещё немного попозже. Официант принёс меню, и мысли Нэтали завертелись как карусель.

«Вот это цены! Ещё одно доказательство, что этот мажор решил впечатлить меня. О, нет, как много в меню сладкого…»

— Здесь только тортики, блинчики и пирожные? — спросила она тихо.

— Да. Выпечка — огонь, кофе — бомба.

— В моём понимании, — Нэт снова превратилась в брюзгу, — обед — это суп, мясо, гарнир… А тут одни углеводы. Буду кофе и… блины.

— Попробуй лимонно-малиновый торт с розой. Я, ненавидящий сладкое, его обожаю.

— Ты, ненавидящий сладкое, притащил меня сюда?

— Ну, все девушки любят…

— Когда ты поймёшь, что я не «все»? — она щёлкнула меню. — Только кофе. Без блинов!

Обычно они с друзьями приводили сюда всех знакомых девушек, и те восхищались розовой атмосферой. Нэтали была первой, кто всем своим видом показывала, что он ошибся. Это заставило Харли снова почувствовать себя лузером рядом с такой особенной девушкой. Несмотря на промахи и границы, которые она установила между ними, сближение происходило.

— Можем пойти в другое место, — предложил Харли.

— Всё в порядке. В следующий раз выберу я, — смягчилась она, наблюдая за прохожими. — Здесь… милее, чем я подумала сначала. Но мясо я люблю больше.

— А что ещё тебе нравится? — спросил Харли, пристально глядя на неё и желая поцеловать вредину.

— Кофе. Сигареты. Книги, — она отвернулась. — Я продаю их на Риджент-стрит. Моя жизнь — страницы и чужие истории.

Под его взглядом её охватила неловкость.

«Почему ты так смотришь на меня? — удивилась Нэтали. — Почему ты не сел рядом? Так было бы проще не встречаться с твоим взглядом. Какая всё это глупость! Нужно быстро выпить кофе и уехать домой».

— Обожаю комиксы, игры и Лего, — продолжил Харли, не отводя от неё глаз. — Моя личная терапия.

— Часто в терапии нуждаешься? — она кольцами накручивала салфетку на палец.

— Нет, — ответил Харли. — Это как перезагрузка. Комиксы — чтобы увидеть чужую вселенную. Лего — чтобы собрать свою. А в играх… там можно проиграть и начать заново.

— Звучит куда полезнее, чем моё «вино и сигареты.

— Все мы где-то прячемся. Кто-то в стакане, кто-то в постели, а я — в пластиковом замке. Главное — не остаться там навсегда. Правил жизни никто не знает.

Харли заметил три скомканные салфетки рядом с её рукой и понял, как ей неловко. Вести интересные беседы — не его конёк.

«Я такой зануда», — подумал он.

— Извини, — сказал поднимаясь. — Я отойду в уборную.

Он был уверен: сейчас она достанет телефон и исчезнет.

Но Нэтали осталась. Закрыла глаза. Кофе, корица, малина, ваниль — вихрь ароматов, который странным образом успокаивал. Мысли об Алфи притихли. Может, эта нелепая дружба с Харли — не ошибка?

Она открыла глаза. За окном мелькали чужие жизни, чужие истории. Все эти месяцы после шестнадцати она не жила — бежала. От боли, от воспоминаний, от самой себя. В случайных связях, в пьяных перепихонах она искала не свободу — лишь временное забытье.

Каждый раз, позволяя чужому мужчине прижать себя к стене туалета, она не «брала своё» — она пряталась. Заменяла близость — грубым касанием, нежность — адреналином, а свою пустоту — маской «девушки, которой ничего не надо». Но сейчас, в этом нелепо-розовом кафе, где Харли с серьёзным видом рассуждал о пластиковых кирпичиках, ей вдруг захотелось… остановиться.

«Оуэн прав — в этой игре нет правил».

Нэтали снова закрыла глаза. Ей отчаянно хотелось оказаться на своём диване, уткнуться лицом в мягкую подушку и раствориться в тишине. Но внезапно её мысли прервал низкий, бархатный голос, от которого по спине пробежали мурашки:

— Я так рад видеть вас, Нэтали Миллер.

Алфи. Она вздрогнула, резко открыла глаза — и вот он, тот самый мужчина, которого она так отчаянно пыталась выбросить из головы. Стоит рядом, с той самой улыбкой, от которой сердце предательски замирает.

— Это точно судьба нас сталкивает, не думаешь? — Алфи шагнул ближе. — Давай без формальностей. Просто Алфи… просто Нэтали. Ты же подруга Оуэна.

— Что ты здесь делаешь? — Она сжала пальцы, стараясь сохранить равнодушный тон, но внутри всё сжалось в тугой узел. — Разве в Лондоне больше нет мест пообедать?

Алфи наслаждался её волнением. Он положил руки ей на плечи и наклонился так близко, что его губы едва коснулись её уха.

— В Лондоне есть только одно место, где я хочу быть, — прошептал он. — Рядом с тобой.

Он сел напротив, непринуждённо развалившись на стуле.

— Харли пригласил меня. Так что это место по праву моё.

Когда подошёл Харли, Алфи вскочил, обняв его.

— А где твоя подруга? — спросил Харли, усаживаясь рядом с Нэтали.

— Скоро будет, — ответил Алфи, пробегаясь по меню. — Чёрный кофе, больше ничего, — заказал он официанту.

— Нэтали, ты помнишь Алфи Эванса? Мы договорились пообедать вчетвером... Ты ведь не против?

Она кивнула, избегая смотреть на расстёгнутый ворот его рубашки, обнажавший соблазнительный треугольник кожи. Воспоминания о вчерашнем вспыхнули ярким пламенем.

Он снова взял игру в свои руки. Его наглый взгляд прожигал её насквозь, словно читал самые потаённые мысли. Это бесило. Бесило ещё больше, потому что где-то в глубине души ей это нравилось. Нэтали резко отвела глаза, но Алфи уже поймал её взгляд, и в уголке его губ заплясала та противная, самодовольная ухмылка.

— Харли, — Алфи внезапно наклонился вперёд, подчёркнуто медленно проводя пальцем по скуле, — у меня что, крем для бритья не смыт? Твоя подруга смотрит так... заинтересовано.

Харли фыркнул. А Нэтали будто ошпарило кипятком — щёки вспыхнули, пальцы судорожно сжали ложку.

«Болван!»

Официант поставил перед ней тарелку с лимонно-малиновым тортом — тем самым, который Харли заказал «для неё», несмотря на её категоричное «нет».

— Я это не просила, — сквозь зубы процедила она.

— Но я просил за тебя, — Харли невозмутимо отломил кусочек, демонстративно смакуя. — Божественно. Хотя бы попробуй.

— Я сказала — не хочу, — она отодвинула тарелку.

Молнией Алфи перехватил её запястье. Его пальцы обжигали кожу.

— Всего один кусочек, — он набрал ложку крема, поднося к её губам так близко, что она почувствовала сладкий аромат малины. — Или ты боишься, что понравится?

Сердце бешено заколотилось. Она ненавидела этот бархатный голос. Ненавидела, как он играет с ней. Ненавидела себя за то, что не может просто встать и уйти.

— Прекрати! — Нэтали вырвала ложку из его рук.

Алфи театрально вздохнул и откинулся на спинку стула:

— Харли, твоя подруга совсем не понимает шуток? Или просто не умеет получать удовольствие?

— Твои шутки так же невыносимы, как и твои манеры! — прошипела Нэтали.

— Ой-ой, — он приложил руку к груди, изображая раненую невинность, но глаза смеялись. — Кажется, я задел чувства леди. Мои глубочайшие извинения.

Его взгляд скользнул к окну — и вдруг лицо изменилось. Маска беспечности на мгновение спала, обнажив растерянность. Нэтали успела заметить, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, прежде чем он резко поднялся. Алфи шёл встречать Айви с неохотой.

— Не обращай внимания, — Харли едва сдерживал смех. — Он так всех «тестирует». Повезло, что у тебя не суп!

Члены их братства любили проверять новых девушек — на прочность, на чувство юмора.

— Значит, это кафе... это всё спектакль? — она выдохнула. — И его присутствие — просто часть вашего... «Ритуала»?

Харли сжал ложку.

— Поздравляю, ваш тест провален. Но не мной — вами.

Она резко встала, но Харли успел быстро схватить её за руку.

— Остынь! Я не планировал этого. Да, Алфи идиот, да, у нас тупые традиции... Но ты мне дороже этой ерунды. Обещаю, больше не повторится.

Нэтали закрыла глаза, чувствуя, как гнев пульсирует в висках. Перед глазами всплыло лицо Эванса: сначала насмешливое, потом — резко напряжённое, с чуть дрогнувшим уголком губ. Кто-то сумел пошатнуть его железную самоуверенность, и теперь щекочущее любопытство грызло её изнутри сильнее, чем желание уйти.

— Ладно, — она выдохнула сквозь стиснутые зубы, медленно опускаясь на стул. — Допиваем. Потом — сразу домой.

Алфи и Айви подошли к столику, и Харли тут же вскочил, широко улыбаясь.

— Айви! Ты выглядишь потрясающе! — Он поцеловал её в щеку.

Нэтали не подняла глаз, но краем зрения отметила, как Айви грациозно села напротив Харли. Каждая деталь — от идеально уложенных волос до сумки Birkin — подчёркивала пропасть между их мирами.

Она сделала глоток кофе, но горечь во рту не могла перебить щемящее чувство обиды. Зачем он привёл её сюда? Чтобы продемонстрировать «идеальную» женщину?

Алфи сел рядом с Айви, по-хозяйски положив руку на спинку её стула — молчаливое заявление прав собственности.

— Айви, это Нэтали — подруга Харли, — представил он, намеренно подчёркивая последние слова.

Айви бросила на неё оценивающий взгляд. Губы растянулись в холодной улыбке.

— Приятно познакомиться. Алфи редко знакомит меня с кем-то... из своего круга, — она сделала паузу, давая понять: их отношения — исключение из правил. — Тем более после стольких лет. Харли, мы ведь не виделись... четырнадцать лет? Последний раз на дне рождении, когда Алфи задувал две свечки с единицами.

— Да, тогда Алфи чаще тусил в кафе с девчонками, чем сейчас. Видимо, с возрастом стал разборчивее, — он бросил многозначительный взгляд на Айви, — или просто реже находит достойных.

Алфи медленно повернул голову — настолько медленно, что это стало немым обещанием расправы. Глаза сузились:

— Ты прав. С возрастом понимаешь, что не каждая стоит потраченного времени.

Глаза скользнули к Нэтали, к её полосатой рубашке, обтягивающей грудь.

«Сколько секунд нужно, чтобы сорвать её? Пять? Три?»

— Мистер Эванс, у вас акция? — Нэтали стукнула ногтем по чашке. — Каждая десятая девушка получает бонус — ваше общество плюс друзей в нагрузку?

Алфи усмехнулся, но ответил Харли:

— Десятая девушка как снег в Лондоне: раз в год, если повезёт. Но вот «друзья в нагрузку» — это уже перебор даже для тебя, Алфи.

— Для кого снег, а для кого — цунами, — Айви провела пальцем по его щеке, оставляя невидимую метку. — Ты где-то вымазался.

Алфи поймал её руку, сжал в своей и лишь потом провёл ладонью по лицу — демонстративный жест, что она не главная. Нэтали отвернулась, но он успел заметить, как напряглись её скулы.

«Злится. Идеально»

— В отличие от тебя, я хотя бы не трачу жизнь на детские увлечения, — Алфи развалился на стуле, наслаждаясь моментом. — Мои редкие выходы — как королевские скачки: все ждут приглашения, но получают его единицы.

Повисло молчание.

Айви сжала браслет Cartier так, что алмазы впились в кожу. Белые отметины на запястье повторяли узор дорогого украшения — ироничный отпечаток их отношений.

Харли рвал салфетку на полоски. Внезапно пальцы дрогнули — бумажные полосы напомнили ему следы ногтей на коже. Он вдруг замер, затем резко встряхнул головой.

Алфи крутил ложку в пальцах.

«Три секунды на первую, две на остальные... Или порвать?».

Нэтали наблюдала, как бариста начищал стакан и тот блестел, как «корона» Алфи, которую он полировал своими колкостями в сторону друга детства. Но дешёвый спектакль не превращал павлина в жар птицу.

— Мамочка, Хаак силее Жевезнова? — детский голос прорезал молчание.

Женщина подхватила малыша на руки:

— Конечно, солнышко.

— Я силий Хаак! — они скрылись за дверью.

Алфи отложил ложку.

— Харли, Артур же играл Капитана Америку, или Халка?

— Не помню... — Харли нервно провёл рукой по волосам. — Ты всегда выбирал Дэдпула. А я…

Нэтали едва заметно приподняла бровь. Айви фыркнула, перебивая:

— А мне вечно доставалось «принеси-подай» в ваших мальчишеских разборках.

Алфи улыбнулся, не глядя на неё:

— Ты была правой рукой. Без тебя мы бы сдохли от жажды.

Нэтали наклонилась к Харли:

— А кого выбирал ты?

Алфи резко перебил, не дав тому открыть рот:

— Ему нравились психи в масках. С пушками и комплексами.

Харли развалился на стуле, копируя позу Алфи, и положил руку на спинку стула Нэтали:

— Психи — единственные, кто видит правду. А ум... — он постучал пальцем по виску, —...сильнее кулаков.

— Харли Квинн — дай тебе биту, и ты разнесёшь полгорода, — бросил Алфи в ответ.

— Я даже муравья не обижу! — Рука Харли потянулась к плечу Нэтали, но мгновенно отдёрнулась, встретив её ледяной взгляд.

— Нэтали, — Алфи наклонился, — а ты в комиксах кем была бы?

— Не люблю комиксы.

— Росомаха… и Электра в одном флаконе.

— Тогда тебе лучше не попадаться мне на когти. В моей бонусной программе каждый десятый теряет пальцы.

Харли фыркнул, подхватывая игру:

— Нэтали, с твоим характером тебя бы точно взяли в «Отряд самоубийц» — без пробного задания.

Алфи бросил на него колкий взгляд:

— Ты бы там, кстати, тоже неплохо смотрелся. Особенно с таким талантом влезать не в свои разговоры. Ну так, Нэтали, я уже в десятке? — Губы дрогнули в усмешке.

Харли сжал кулаки под столом. Опять он — вечно второй. Губы растянулись в фальшивой ухмылке.

Нэтали заметила, как дрогнули его ресницы, как напряглись плечи. Она провела пальцами по руке Харли, бросая Алфи вызывающий взгляд.

— Это останется моей маленькой тайной. Можешь дрожать.

— Вообще-то я боюсь только бунтующих женщин… и бит в их руках. Никогда не знаешь, куда прилетит, — проговорил Алфи, обводя взглядом всех, но последний прищур бросив именно на Нэтали.

Ложка упала на стол, выскользнув из её пальцев. Айви тут же перевела взгляд на Нэтали — её губы искривила язвительная усмешка.

— А я обожаю бунтарок! — Харли, решив, что Нэтали просто застеснялась, ободряюще сжал её плечо. Она не отстранилась, но и не расслабилась под его прикосновением.

— Береги авто, чувак. А то стекло в щепки разобьют, — Алфи подмигнул Нэтали, наслаждаясь её реакцией.

— Девушкам простительны вспышки гнева, — бросил Харли, и Нэтали дёрнулась плечом, заставив его убрать руку.

Она смотрела на Алфи.

«Мне плевать!»

Но рука снова дрогнула.

Харли вдруг поймал взгляд Алфи. Друг смотрел на Нэтали тем же оценивающим взглядом, каким обычно разглядывал новые «трофеи». Это внимание к его девушке, в которую он влюбился, резало по живому. Он надеялся, что ему кажется. Ведь Алфи всегда был «Принцем в золотом обличье». Но ревность уже клокотала внутри.

— Давайте сменим тему! — резко бросила Айви, устав, что весь разговор крутится вокруг Нэтали.

Алфи наконец оторвал глаза от Нэтали:

— Харли, я вспомнил. Нэтали же помогала мне с комиксами. Продавец на Риджент-стрит. Вот почему лицо знакомое.

Харли замер на секунду, его глаза чуть расширились от удивления, а потом уголки губ дрогнули, сдерживая улыбку. Он представил её за прилавком, среди стопок романов, и сердце ёкнуло.

— Ещё один подарок от тебя, Нэтали, — прошептал он ей на ухо. — Теперь рядом с рыцарем будут стоять комиксы.

Нэтали не сводила глаз с Алфи, пытаясь понять, какую игру он затеял.

— Нэтали, неужели ты не помнишь, как выбирала комиксы для Харли? — спросил Алфи.

— Лица случайных покупателей не запоминаю.

— Зато теперь я хорошо вспомнил, как ты мне помогала.

— Айви, а ты чем занимаешься? — спросила Нэтали, демонстративно переводя тему.

— Владелица бутика. Финансовые потоки. Акции. Отчёты... Наверное, как продавцу тебе это всё не знакомо…

Нэтали лишь усмехнулась.

— Может я и не разбираюсь в цифрах. Зато знаю цену вещам, которые не купишь ни за какие акции.

— Какая... трогательная наивность, — фыркнула Айви.

— Простое наблюдение. Когда у красивой куклы появляется гадкий хозяин с ниточками, она становится марионеткой. Харли, нам пора!

Алфи замер. Его самодовольная ухмылка сползла, словно воск от пламени. В глазах мелькнула досада.

«Она видит меня насквозь».

Нэтали — не глупая девочка и уж точно не «трофей». Грубость не работает. Игра в кошки-мышки — тоже. Впервые в жизни он столкнулся с девушкой, перед которой был бессилен.

Алфи положил свою руку поверх ладони Айви — жест поддержки. Но кого он пытался успокоить? Себя?

Айви гордо вскинула подбородок, изображая равнодушие, но её плечи напряглись, словно ей натянули нити до предела.

Харли встал. Смотреть, как Алфи и Айви теряют уверенность — сладостно. Хоть кто-то поставил этих двоих на место.

— Всего доброго, — он достал деньги из бумажника и положил рядом с чашкой Алфи.

Айви резко поднялась и прижалась губами к щеке Харли. Она — леди. И останется выше этой продажной девчонки. Алфи не двинулся с места. Его «хорошие манеры» испарились, как только он понял, что проиграл.

— Алфи и Айви, спасибо за... познавательный обед, — Нэтали бросила последнюю фразу, как пощёчину, и развернулась к выходу.

Айви опустилась на стул. Она привыкла ездить по главной дороге. Но почему-то сегодня все пялились на обочину.

* * *

Нэтали стояла у машины Харли, кутаясь в пальто. Она почти не чувствовала холода — только странное оцепенение. Гнев, отвращение, ярость... Всё сплелось в тугой узел. Он бесил её, но где-то в глубине души тлело желание ворваться обратно в кафе и продолжить этот опасный танец... Или это был не вызов?

Харли и Алфи вышли из кафе. Эванс, скрепя сердце, решил проявить «хорошие манеры», хотя в голове уже разворачивалась другая сцена — он прижимал Нэтали к стене, впивался в её губы, сжимал бёдра, давая понять, что такие выходки не останутся без ответа.

Нэтали, застигнутая врасплох его появлением, машинально вцепилась в руку Харли.

— Мне холодно... — прошептала она.

Алфи лишь усмехнулся уголком губ, наблюдая за Нэтали. Её поведение — вызов. И он его принимает.

— Был рад видеть, друг, — произнёс он, крепко сжимая руку Харли.

А затем совершил свой ход… Алфи обнял Нэтали и поцеловал в щёку — намеренно задержавшись на секунду дольше допустимого. Она окаменела, слишком потрясённая, чтобы сразу отреагировать. И всё же ответила на объятия.

Харли внутренне сжался.

«Всё нормально, просто дружеский жест», — пытался убедить он себя, но в груди уже клубился холодный ком ревности.

А Нэтали... Она металась в замешательстве. Возмущение, растерянность, обида и вдруг неожиданное влечение. Она хотела оттолкнуть его, закричать, но лишь отвернулась, пряча дрожащие губы и пылающие щеки.

— Ну что, друзья, — Харли насильно вдохнул бодрости в голос, — похоже, сегодня мы все перебрали со сладким. Нам, Алфи, действительно пора.

Алфи театрально отступил, довольный собой, ещё раз пожал руку Харли и направился обратно в кафе. Он понял: с Нэтали слова — пустой звук. Только резкие и неожиданные действия.

— Я ужасно извиняюсь за него, — засуетился Харли, распахивая дверь машины. — Он просто не может жить без зрителей. Для него весь мир — сцена, а женщины — повод блеснуть своими перьями. Придётся привыкнуть — таков уж Алфи.

Нэтали машинально плюхнулась на сиденье. Её собственное поведение пугало её больше, чем наглость Алфи.

— Я хочу домой, — выдохнула она.

Машина тронулась. Харли пытался заполнить тягостное молчание, подпевая радио, но весёлые мелодии лишь подчёркивали её мрачное настроение. Что-то неумолимо тянуло её к Алфи. К этому странному, раздражающему... опасному. Ей хотелось выпрыгнуть на ходу, броситься в ледяную реку и плыть, пока не перестанет думать о нём. Но даже эта отчаянная фантазия не могла заглушить главного — она уже попала в его сети, и вырваться будет куда сложнее, чем просто скрыться в чёрной воде.

* * *

Алфи вошёл в кафе в приподнятом настроении. Сегодняшний день принёс ему маленькую, но важную победу — Нэтали не оттолкнула его. Она ответила на объятия. Рыбка клюнула. Теперь оставалось лишь терпеливо подтягивать леску. Он мысленно представил, как добавит её имя в свою коллекцию — строптивая, своенравная, а значит, особенно желанная добыча.

Айви сидела за столиком, изящно поправляя локоны. Её глаза сверкнули ревностью, когда она увидела довольное выражение лица Алфи, но тут же приняли равнодушное выражение.

— У тебя все такие друзья? — язвительно спросила Айви. — Этой выскочке нужно научиться манерам. Хотя, о чём я — продавщицу сложно научить хорошему тону.

Алфи рассмеялся.

— Она прикольная девушка. Ну показала тебе зубки — ничего страшного. Или ты ревнуешь?

— Ещё чего! — Айви фыркнула, но пальцы сжали салфетку. — Просто ты слишком много внимания уделяешь этой... особе!

— Конечно уделяю. Я удивлён, что Харли вообще нашёл девушку. У него с этим всегда были проблемы.

— Так ты тогда при чём? Зачем мешаешь другу строить отношения?

— Мы просто болтали. Где я мешал?

— У меня сложилось впечатление, что вы с ней пришли пообедать, а мы с Харли — так, фон!

— Не говори ерунды, — Алфи отмахнулся. — Я просто покупал у неё книги для Харли, виделись пару раз.

— Мне так не показалось! — Айви намеренно задержала взгляд, давая понять, что не верит ни слову.

— Тебя проводить до дома? — предложил он, меняя тему.

— Как хочешь. Можем поехать к тебе и провести остаток времени вместе.

— Сегодня у меня другие планы, надо встретиться с Сетом.

— Ты уже решил насчёт свадьбы? — спросила Айви, пытаясь скрыть разочарование.

— Пока нет. Но я помню, что ты моя «плюс один».

Он помог ей надеть пальто и поцеловал в лоб. Такая забота умиляла Айви, но где-то глубоко внутри шевелилось неприятное чувство — между Алфи и этой Нэтали явно пробежала искра.

— Сообщи мне, если решишь пойти на свадьбу, — кокетливо сказала она. — Я поражу всех своим нарядом!

— Мы удивим их, только если приедем абсолютно голые, — поддразнил её Алфи.

— Алфи Эванс! — вспыхнула Айви. — Я не настолько распущена, как ты думаешь!

Он обнял её за талию и прошептал на ухо:

— Милая, ты идеально распущена.

Айви рассмеялась. Они вышли из кафе в обнимку, каждый погруженный в свои мысли — Алфи с предвкушением новой «охоты», Айви — с гложущей ревностью, которую она тщательно скрывала.

* * *

Машина Харли плавно остановилась у дома Нэтали. Она быстро вышла, захлопнув дверь, и холодный ветер тут же обжег ее лицо. Внутри все еще кипело — притяжение к Алфи боролось с привычной маской неприступности. Поддаться чувствам или спрятаться за стеной? Сердце против разума, страх — против желания быть с тем, от кого щемит внутри.

— Спасибо за завтрак… без супа, Харли, — сказала она, и быстро направилась к двери.

— Нэтали, был рад встрече, — крикнул Харли, смотря ей в спину. Она не обернулась.

Один глубокий вдох — и он твёрдо решил: хватит играть в друзей.