Глава 25

Нэтали сидела на стуле в комнате для персонала, уставившись на кактус. Колючие иголки казались символом всего того, что происходило в её жизни в последние месяцы: безумие и абсурд, лишённые всякой логики. Всё вышло из-под контроля, и каждое новое событие противоречило её принципам. Единственным неизменным в этом вихре эмоций оставалось чувство к Алфи Эвансу. Нэтали надеялась, что вскоре эти сильные переживания постепенно угаснут, превратившись в приятное, но далёкое воспоминание…

Нэт медленно вращала горшок, и в голове вновь зазвучал голос Харли, напевающего утреннюю мелодию. Она невольно улыбнулась. Харли всегда умел поднять ей настроение. Заварив себе чашку чая, Нэтали обхватила её ладонями, наслаждаясь теплом. В комнату вошёл директор, приветливо кивнув Нэт. Он поставил перед ней две большие коробки, на которых от руки было написано «Рождество». Директор дал указание, все украсить, и конечно, не забыть одеть ужасный колпак Санта-Клауса, который она ненавидела. Нэт ответила вежливой улыбкой, но как только мужчина вышел, настроение резко упало. Также в списке рождественских обязательств директора значилось: улыбаться, желать всем счастливого Рождества и на прощание махать колокольчиком с фразой «хо-хо». В прошлом году она уже отказалась выполнять это задание, и, честно говоря, не собиралась повторять свой «подвиг» в этом.

Раньше Нэтали любила Рождество за магию, за семейные вечера, за запах корицы. Но со временем это стало напоминанием о том, чего не хватает в её жизни. Семьи. Бабушки. Последние два года Нэт отмечала Рождество в одиночестве. Единственными «подарками» были тарелка с макаронами и чашка любимого кофе. Своеобразный маленький ритуал, ведь традиции нельзя нарушать…

В этот период Нэтали становилась похожей на Гринча. Не улыбалась, ворчала и испытывала раздражение от счастливых лиц покупателей. Суета людей вокруг казалась невыносимой. Каждый раз, когда кто-то подходил с вопросами вроде: «Помогите срочно выбрать подарок» или «Мне нужна такая книга, ну вы понимаете», у Нэтали возникало желание метнуть в них колокольчик. Почему нельзя заранее продумать такие вещи? Этот вопрос не давал ей покоя. Но то, что действительно радовало её, — это украшение рождественской ёлки. В прошлом году эту задачу взяла на себя Лили. И её подход к оформлению можно было охарактеризовать как «слишком». Ёлка получилась слишком яркой, слишком блестящей, а количество перьев и мишуры на ней превышало все мыслимые пределы. В результате праздничное дерево выглядело как хаотичная смесь всего, что только можно было найти в коробке с украшениями. И никак не вписывалась в тематику книжного магазина. Все сотрудники и покупатели ждали окончания праздников. И как только наступило это время, директор, не снимая украшения, обернул ель в скотч и выбросил. Лили до сих пор не знает, что произошло с её «шедевром». Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь.

Но всё это осталось в прошлом. В этом году Нэтали хотела оформить ёлку в более сдержанном стиле. Добавить особенную изюминку. Оставалось только воплотить все её задумки. Нэт подошла к зеркалу и надела колпак. Она даже попыталась произнести традиционное «хо-хо», но в отражении увидела не милого помощника Санты, а злобного эльфа. Нэт быстро сняла колпак и бросила его на стол. Её внимание привлекла фигурка рыцаря, торчащая из коробки с украшениями. И вспомнила о подарке, который подарила Харли на день рождения.

«Похоже, это Рождество тебе предстоит провести с Харли. Согласилась стать его подружкой, вот и разгребай», — от этих мыслей ей стало не по себе.

Нэтали решила не зацикливаться на этом. Возможно, к тому времени они уже расстанутся, и Рождество снова пройдёт в одиночестве. Чему Нэт была бы очень рада. И в комнату влетела Лили, которая в последнее время часто опаздывала. Нэтали заметила новое пальто на ней. Оно было ярко-жёлтого цвета, украшенное красными кругами. Нэтали села на диван, задаваясь вопросом, что же Лили выбрала на этот раз.

«Интересно, а Джеймс тоже одевается так ярко? Или он предпочитает более строгие и сдержанные оттенки?» — задумалась Нэтали, затаив дыхание.

Один, два, три — и Нэтали увидела на ней яркое жёлто-зелёное платье с бирюзовыми пуговками и красным поясом. На груди красовалась необычная брошка в виде коровы. Колготки Лили имели странный оттенок, что-то среднее между серо-зелёным и просто серым, будто она снова надела две пары. И когда Лили начала подтягивать колготки, Нэт мысленно воскликнула:

«Бинго!» — и подняла чашку с остывшим чаем вверх.

Пока Лили поправляла пояс платья, Нэтали задумалась, как бы она сама смотрелась в таком экстравагантном наряде на свадьбе. Цветовая гамма напоминала экзотического попугая, и Харли, наверняка заявил бы, что такой наряд «не достоин» находиться рядом с ним. Возможно, это стало бы финальной точкой в их и без того шатких отношениях. Нэтали представила эту сцену так живо, что не смогла сдержать смех. Она чуть не подавилась чаем.

— Что это я вижу? Нэтали Миллер улыбается, — Лили, поправляла причёску. Цвет волос, хотя и не был исправлен до конца, стал медно-рыжим и уже выглядел намного лучше, чем раньше. — Надеюсь, причина в том высоком красавчике, а не в моём наряде!

— Тебе показалось, — Нэтали поставила чашку на стол и направилась к выходу. Она старалась сдержать смех, ведь в этом платье Лили напоминала бабушку из сказок, которая пекла пирожки и кормила своих внучат. Пышный крой юбки придавал Лили объём, и казалось, что она вот-вот взлетит, как воздушный шарик.

Вернувшись на своё рабочее место, Нэтали начала изучать список новых книг, которые поступили в магазин. Она пометила названия тех произведений, которые хотелось бы прочитать в первую очередь. В магазин вошёл курьер. Это был молодой парень, выглядевший настолько юным, что его можно было бы принять за старшеклассника. Парень осмотрелся и, заметив Нэтали, направился к ней.

— Доброе утро! — произнёс он, подходя ближе. В руках он держал планшет и небольшую посылку. — Я из RUSH Couriers. У меня здесь доставка для Нэтали Миллер. Как я могу её найти? — он ещё раз проверил имя адресата, сверяясь с экраном своего устройства.

Нэтали остановилась писать и подняла взгляд от своих заметок.

— Доброе утро, — ответила она, откладывая ручку и вставая с места. — Это я. А от кого посылка? — добавила она, хотя уже догадываясь, что это точно от Харли.

— К сожалению, я не могу разглашать эту информацию, — ответил он, протягивая ей планшет и документы для подписи. — Пожалуйста, распишитесь вот здесь.

Нэтали поставила подпись на документах, мысленно представляя, как будет бить Харли по плечу и злобно ворчать за очередной неожиданный сюрприз. Курьер передал ей посылку и, пожелав хорошего дня, быстро отметил доставку в планшете. Нэтали разорвала бумажную упаковку, и под ней предстала бархатная коробка. Сверху лежала записка со словами:

«Это точно тебе подойдёт. Твой Харли».

Нэт осторожно открыла коробку и увидела платье. Белоснежное, с изысканной вышивкой из мелких бусин, которые сверкали как настоящие бриллианты. Сбоку красовался вышитый красный цветок, усыпанный россыпью камней. Нэтали провела рукой по ткани. Материал был невероятно мягким и приятным на ощупь, не шёлк, но что-то столь же роскошное.

«Должно быть, оно очень дорогое», — удивилась Нэтали и быстро прикрыла коробку. Нужно было отблагодарить Харли. Нэт потянулась к телефону, чтобы написать ему, но к ней подскочила Лили.

— Что там? Что ты прячешь? Покажи! — настойчиво спрашивала она, пытаясь заглянуть в коробку.

Она даже сделала попытку заглянуть внутрь, но Нэтали быстро поставила коробку под прилавок. Её спасение пришло в лице директора, который в этот момент подошёл к девушкам. Он обратился к Лили с просьбой принять новые книги от поставщика, который уже ждал у двери. Лили нехотя направилась к выходу, бросив на Нэтали недовольный взгляд. Оставшись одна, Нэтали снова посмотрела на коробку. Хоть Харли и бесил неожиданными сюрпризами, зато решил одну из самых сложных для неё задач — поиск платья.

«Вот почему ты расспрашивал про платье! Ну, Харли, ты совсем не мастер шпионских дел», — мелькнула у неё мысль.

Нэтали открыла книгу «Кафе маленьких чудес». Каждый раз, когда Нэтали пыталась углубиться в сюжет, её взгляд невольно возвращался к коробке, которая лежала под прилавком. Она отложила книгу и посмотрела в окно. Лили активно обсуждала что-то с поставщиком. Сегодня было невозможно отвести взгляд от её платья, которое выделялось на фоне серых улиц Лондона.

«Платье!», — Нэтали вспомнила, что так и не поблагодарила Харли за подарок. Она схватила телефон и почти написала сообщение, но в очередной раз её отвлекли.

Директор положил на стол красный колпак Санта-Клауса.

— Не забудьте надеть его, Нэтали!

Нэтали, тяжело вздохнув, надела колпак. Ещё дал указания украсить зал и ёлку.

— Хо-хо-хо! — громко воскликнул директор, и она, стараясь поддержать его праздничное настроение, помахала колокольчиком, который он также принёс.

Пока Нэтали украшала магазин, Алфи сидел за столом, окружённый сложенными папками и чертежами. Он осмотрел офис, который стал ему родным за годы работы. Алфи будет очень скучать по этому месту. У него не было чёткого плана, как совмещать обязанности архитектора с семейным гостиничным бизнесом. И эта неопределённость пугала. Алфи постучал пальцами по столу, погружаясь в воспоминания. На экране телефона появилось новое сообщение от Айви. Она снова прислала фото в красивом платье и просила помочь с выбором. Считая, что в таких вопросах лучше всего полагаться на мнение самой женщины, Алфи просто отправил в ответ несколько сердечек.

Он взял стопку документов и передал их коллеге. Она, сжимая в руках эти документы, напоминала ему о том времени, когда он только начинал работать с клиентами, полным надежд и амбиций. Ничего не сказав, Алфи вышел из здания, и теперь его ожидал новый этап в жизни — возможность оставить позади те воспоминания, которые он долго не желал отпускать. Но сперва нужно было извиниться перед Нэтали.

Алфи посмотрел на часы, ещё был шанс застать Нэтали на рабочем месте. Он быстро заказал такси. В голове крутились сотни мыслей: как объяснить Нэтали свои чувства, как не запутаться в эмоциях, и, самое главное, как не поцеловать её. А это было практически невозможно, поскольку его чувства всегда брали верх над разумом.

На экране телефона высветилось имя Артура.

— Привет, — зевнул тот в трубку. — Как дела?

— Всё в порядке, дела передал! Так что твоя фирма не понесёт убытков от моего временного отсутствия, — ответил Алфи.

— Мы, конечно, будем скучать, — с иронией проговорил Артур. — Но я звоню не по работе. В общем, сегодня в пабе The Cheshire Cheese мы с Харли решили устроить вечер нашего братства.

Алфи почувствовал лёгкую досаду при упоминании Харли. Присутствие этого человека не добавляло радости. Но, с другой стороны, ему нужно отвлечься от мыслей о свадьбе бывшей возлюбленной, которая должна состояться уже завтра.

— Во сколько? — спросил он, открывая дверь такси.

— В девятнадцать будем ждать, — ответил Артур и, не дождавшись дальнейших вопросов, сбросил вызов.

Алфи положил телефон в карман и, немного задумавшись, назвал адрес книжного магазина.

В это время Нэтали продолжала украшать рождественскую ёлку. Директор магазина в этом году выбрал очень пушистую ёлочку. Основной темой украшений стали, конечно же, книги. Вместо обычных шаров Нэт повесила миниатюрные книги и фигурки известных персонажей. Можно было увидеть фигурку Шерлока Холмса в своей фирменной шляпе и с увеличительным стеклом в руке. Чуть ниже висел мишка Паддингтон, держащий в лапах свой неизменный сэндвич с мармеладом, а рядом фигурки Гарри Поттер а, Гермионы и Рона.

Но изюминкой ёлочных украшений стали мини-книги с обложками классических романов — «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира, «Грозовой перевал» Эмили Бронте и другие шедевры мировой литературы. Эти мини-книги Нэт заказывала у одной из покупательниц. Та очень любит создавать мини-миры. Все было выполнено настолько детально, что обложки выглядели как настоящие. Нэтали надеялась, что это вдохновит покупателей на покупки. Ну, или хотя бы эта ёлочка станет популярной фотозоной для клиентов. На этом Нэт не остановилась. Она украсила ёлку страницами старых книг, которые давно лежали в коробках и считались ненужными. Нэтали свернула их в свитки и прикрепила к ветвям. Ей так хотелось, чтобы люди поняли, что каждая книга — это целый мир.

— Назовём тебя «Символом любви», — сказала Нэтали и отошла немного назад, восхищаясь проделанной работой. Все светлые эмоции и добрые мысли, которые она накапливала в сердце на протяжении многих лет, нашли воплощение в украшении ёлки.

Но это была лишь маленькая часть идей. Нэтали решила украсить ёлку небольшими карточками с цитатами из известных произведений, которые сама любила. Она крепила их рядом с соответствующими игрушками. Надеясь, что они вдохновят покупателей не только на то, чтобы прочитать эти книги, но и полюбить героев, независимо от того, были они положительными или отрицательными.

Например, к фигурке Шерлока Холмса Нэт прикрепила знаменитую цитату: «Мелочи существеннее всего». К мини-книге «Гордость и предубеждение» она добавила известные слова о любви: «Влюбляемся мы все легко — небольшое предпочтенье вполне естественно; однако лишь немногим из нас хватает духу поистине любить без поощренья». Нэт надеялась, что слова тронут сердца романтиков. Ещё одной карточкой стала фраза из любимой книги «Грозовой перевал»: «Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя — одно».

В нашем мире очень трудно найти родственную душу. Любовь — это не мимолётное чувство. Это глубокая связь. Любовь способна преодолеть преграды, расстояния, внутренние страхи и сомнения. Любовь находит путь даже в самых сложных и, казалось бы, безвыходных ситуациях. Любовь может всё, если она настоящая. Но, в жизни не всегда так, как хотелось бы. Нэтали испытала невероятное единство душ с человеком, которого любила, но не могла быть с ним…

Прикрепив последнюю цитату к фигурке мишки Паддингтона: «Люди обычно не замечают того, что лежит у них прямо за порогом», Нэтали посмотрела на Лили, которая развешивала гирлянды, стоя на стремянке. И хотя коллега испытывала сильный страх перед высотой, директор не позволил Нэтали взять на себя эту задачу, опасаясь, что история с падением может повториться. Лили тряслась от волнения, и каждый раз, когда стремянка немного шевелилась, она вскрикивала от испуга. Нэтали, наблюдая за этим, невольно вспоминала о своём собственном падении, но старалась переключить внимание на украшение ёлки, чтобы не думать об Алфи. Нэт обошла ёлку и стала поправлять некоторые элементы.

— Это просто несправедливо! — громко возмущалась Лили, когда прикрепляла последний цветок омелы на полке. Она спустилась со стремянки, тяжело дыша, и присела на корточки, чувствуя, как накатывает паника от пережитого страха. Нэтали отложила игрушки и подошла к ней, положив руку на плечо. Она тоже присела рядом, понимая, каково это — сталкиваться с паническими атаками, которые могут возникнуть в самых неожиданных ситуациях.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросила Нэтали, наблюдая за Лили, которая крепко держалась за её руку.

Нэтали помогла ей подняться и проводила до стула. Лили медленно села, продолжая держаться за руку. Её глаза были закрыты, и когда она перестала тяжело дышать, Нэтали убрала руку. Лили открыла глаза.

— Знаешь, за всё время ты впервые спросила, всё ли у меня хорошо, — сказала Лили, поправляя волосы, которые чуть растрепались. Она сделала глубокий вдох, чтобы окончательно прийти в себя, и, почувствовав, что головокружение прошло, медленно поднялась на ноги.

— Тебе нужна помощь? — снова спросила Нэтали, игнорируя её предыдущие слова.

— Нет, — ответила Лили, бросив взгляд на ёлку. — Очень красиво, Нэтали. Она волшебная, конечно, но я бы добавила ещё блёсток и… — Лили подошла к коробке в поисках чего-то яркого. На глаза попался набор шаров ярко-зелёного неонового цвета, которые, кстати, она сама купила в прошлом году, но тогда не нашлось места, чтобы повесить их на ель. Лили достала эту коробочку и, помахав ею, начала вытанцовывать, демонстрируя свою находку.

— Обойдёмся без ярких цветов, пусть в этом году будет так, — сказала Нэтали, удивляясь способностям этой девушки сперва ловить панические атаки, а потом через несколько секунд делать вид, что ничего не произошло.

— Тебе уже лучше? — снова поинтересовалась Нэт.

— Да, я просто ужасно боюсь высоты, — призналась Лили. Она вздрогнула, вспомнив, как несколько минут назад стояла на шаткой стремянке, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги.

— Зачем ты тогда полезла? — Нэтали подошла к стойке и, облокотившись спиной, не могла отвести взгляд от ёлки. Она действительно выглядела именно так, как девушка её представляла в своём воображении.

— Директор поручил, вот и полезла, — Лили поправила своё платье.

— Поезжай домой, я сама справлюсь, — предложила Нэтали, подходя к коробке со свечами. Она начала выбирать самые красивые, чтобы они гармонировали с общим стилем магазина. — Уверена, что у тебя с Джеймсом найдётся полно интересных дел.

В этот момент Лили подошла и обняла её. На этот раз Нэтали не почувствовала привычного желания отстраниться; вместо этого она, совершенно неожиданно для себя, ответила на объятие.

— Спасибо, Нэтали, — произнесла Лили, заметив, как Нэт изменилась с появлением загадочного красавчика, который, похоже, стал для девушки настоящим спасением. Он помогал раскрывать её истинное «я», и это было видно невооружённым взглядом. Нэтали больше не пряталась за той стеной защиты, которую выстраивала на протяжении целого года.

— Я оставлю тебе печенье на столе, — сказала Лили, уходя в сторону комнаты для персонала.

Нэтали лишь закатила глаза. Выпечку она точно пробовать не будет. Она подошла к коробке с новыми рождественскими книгами и взяла в руки сборники Чарльза Диккенса — автора, ставшего символом рождественских традиций. Его «Рождественские повести» — настоящий кладезь волшебных историй, которые согревают сердца людей на протяжении многих лет. Нэтали разложила книги на полке, а рядом разместила венки из плюща и остролиста. Ещё добавила несколько фигурок белых медведей, которые, казалось, должны были стать милым дополнением. Но, быстро поняла, что они не подходят под её идею.

— Пожалуй, лучше без них, — Нэтали убрала фигурки обратно в коробку. И сделала акцент на стеклянных шарах и еловых ветках, покрытых искусственным снегом. Снег, кстати, был тем, чего порой не хватало в сером Лондоне, особенно в преддверии Рождества.

Лили вышла из комнаты персонала и оставила свёрток с печеньем на стойке. Она остановилась у двери и, взглянув на Нэтали, помахала на прощание, произнеся губами слово «спасибо». Нэт улыбнулась в ответ, продолжая перебирать коробки с рождественскими украшениями. Она посмотрела на свёрток и решила всё-таки попробовать этот «шедевр» от Лили. С замиранием сердца Нэт откусила кусочек, но, не успев насладиться вкусом, мгновенно выплюнула его в салфетку. Как же хорошо, что она никогда не пробовала выпечку Лили.

«Каков стиль в одежде, такова и выпечка», — мелькнула мысль у Нэтали. По вкусу в печенье было «чересчур» много всего.

Вскоре, за Лили последовал и директор. Он похвалил Нэт за старания и пожелал хороших выходных. И она снова осталась одна с книгами и парой коробок различного, по её мнению, ненужного хлама. Нэтали вывернула на стол одну из коробок и сложила туда всё, что было непригодным или разбитым. Когда сортировка была завершена, вышла на улицу и выбросила коробку в мусорный контейнер. Она даже помахала на прощание коробочке с ярко-зелёными неоновыми шарами, чтобы никто не решился повесить их на ёлку в следующем году. Вернувшись в магазин, Нэтали заметила Алфи. Он стоял рядом с деревом, внимательно рассматривая карточки с цитатами. Ей было приятно видеть его, но в то же время, вспомнив вчерашний вечер в бутике, это чувство резко сменилось на «когда он наконец перестанет быть рядом?»

— Что ты тут делаешь? — спросила Нэтали, подходя к стойке и собирая свои вещи. Она заметила, как Алфи обернулся и, увидев её в смешном колпаке Санта Клауса, улыбнулся.

— Тебе идёт, — сказал он.

— О, чёрт! — Нэтали почувствовала, как её щеки заливает краска. Она резко сняла колпак и спрятала его в ящик стола. Но Алфи продолжал улыбаться. Нэтали нервно потёрла нос, и в этот момент чихнула.

— Будь здорова! — сказал Алфи, и в его глазах мелькнула искорка воспоминаний о первой встрече.

— Спасибо, — она улыбнулась и уже хотела вежливо попросить его уйти, но Алфи, словно прочитав её мысли, покачал головой.

— Знаешь, что удивительно? Когда я впервые пришёл в этот магазин, чтобы купить книгу для лучшего друга, ты тоже чихнула.

Нэтали удивлённо подняла взгляд, не ожидая, что он помнит такой мелкий и, казалось бы, незначительный момент.

— Ты тогда опустила глаза, выглядела смущённой, может быть, даже немного испуганной, — продолжал он, словно заново переживал тот день. — Я помню, как ты что-то высматривала у меня за спиной, а я ничего не понимал. Но это не так важно! В тот день я искал книгу для Харли и… — он замялся, не зная, как продолжить, ведь в тот день он, по сути, влюбился в неё. — И ты стала его девушкой, — закончил он, сжимая кулаки.

Нэтали вздрогнула от его слов.

— А ты? — неожиданно для самой себя резко спросила она.

— Я? — Алфи отвернулся к ёлке. — А я останусь просто покупателем, другом, как тебе будет удобно меня называть.

Эти слова прозвучали как приговор, и Нэтали почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Её охватило странное чувство вины, хотя она не могла объяснить, почему. Как бы Нэтали хотелось, чтобы всё закончилось иначе. Но между ними всегда будут стоять образы пьяной матери, предателя отца и её непростое прошлое. Поэтому, сжав губы, Нэтали продолжала строить стену и не давать шансов на эту болезненную любовь.

— Ёлка выглядит потрясающе! Твоя работа? — спросил Алфи, скрестив руки за спиной и внимательно изучая развешенные на ней цитаты. Он старался сменить тему разговора, избегая воспоминаний о первой встрече с Нэтали. Эти мысли были слишком болезненными для обоих. Но, несмотря на попытки отвлечься, он был поражён тем, как Нэтали украсила рождественскую ёлку. Всё было продумано до мелочей. Алфи был уверен, что внутри скрывается ранимая душа, которую он любит. Он видел, как она старается держаться, но чувствовал, что внутри неё бушует буря. Ему казалось, что достаточно лишь небольшого толчка, чтобы вытащить из той тьмы, в которую она погрузилась. Но он боялся сделать шаг, боялся ранить её ещё больше.

Нэтали подошла ближе, заметив, что он долго смотрит на одну из карточек, и решила узнать, какая из цитат так привлекла его внимание.

— Я решила, что такие цитаты могут привлечь внимание покупателей к классической литературе, — объяснила Нэт, стоя рядом с Алфи. И вдруг он начал читать одну из цитат романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр».

— «И безумна та женщина, которая позволяет тайной любви разгореться в своём сердце».

Нэтали не могла оторвать от него взгляд, заворожённая его голосом, интонацией, с которой он читал, и тем, как погружался в текст. Каждое слово становилось частью его самого. Ей хотелось протянуть руку и коснуться его губ, ощутить их тепло, но она сдерживалась. Нэтали сжала рукой бедро, проверяя, не является ли всё происходящее плодом её воображения.

Алфи продолжал читать:

— «Ибо эта любовь неразделённая и безвестная, должна сжечь душу, вскормившую её…» — он повернул голову в её сторону и замолчал.

Нэтали не могла позволить моменту закончиться так, поэтому решила продолжить цитату:

— «А если бы даже любовь была обнаружена и разделена, она, подобно блуждающему огоньку…», — она сделала паузу, чтобы справиться с волнением. Алфи, глядя на карточку, закончил фразу вместе с ней, будто они заранее договорились:

— «Заведёт тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода».

Эти строки отразили их собственные чувства. Нэтали поняла, что Алфи выбрал эту цитату неслучайно. Он смотрел на неё с таким выражением, что у Нэт перехватило дыхание. Она боролась со своими желаниями, не обнять его прямо сейчас, не почувствовать то приятное покалывание в теле, которое возникало при одной лишь мысли о нём. Её разум твердил, что нельзя пересекать эту черту, но сердце, казалось, уже сделало выбор.

Алфи, не в силах больше сдерживаться, сделал шаг вперёд. Это было рискованно, но желание поцеловать Нэтали уступало всем рискам. Она тоже сделала шаг навстречу. Они стояли так близко, что могли коснуться губ друг друга. Но продолжали бороться со своими чувствами. Играли в невидимую игру, в которой каждый пытался понять, кто из них первым решится сделать этот шаг.

Когда Нэтали коснулась его руки, все сомнения моментально исчезли. Это прикосновение стало той последней искрой, разжигающей пламя их любви. Алфи, почувствовав этот трепетный импульс, будто бы очнулся от долгого сна. Он даже не успел понять, как его руки уже обвили её талию. Подчиняясь внутреннему зову, Алфи поднял на руки Нэт и потащил в комнату для персонала.

Ворвавшись туда, Алфи отпустил Нэт. Их взгляды встретились, и в этот момент он вновь прижался к ней.

Она чувствовала его дыхание на губах, сопротивлялась, но всё равно проигрывала самой себе. Алфи был её слабостью, страстью, зависимостью — наркотиком, который разрушает изнутри и от которого невозможно отказаться. Кажется, вся жизнь сводилась только к этим мимолётным моментам, когда Нэтали могла чувствовать его близость. Это было мучительно сложно — любить и одновременно пытаться скрывать чувства. Стоять так близко и при этом играть роль равнодушной, когда всё внутри кричало о желании прикоснуться к нему…

Нэтали смотрела на Алфи так, что у него внутри всё переворачивалось. Проклятая злость… Он злился на Харли, который совершенно не заслуживал её. Эта дикая ревность рычала в сознании, разрывая сердце на части. Она должна была быть только его. Только его. Смотреть так только на него…

А ведь совсем недавно Алфи был против любви и планировал просто развлечься с этим «книжным бронепоездом». Но как же он ошибся! Игру, которую Алфи Эванс затеял, он проиграл. Проиграл самой банальной любви. Эта любовь проникала в его сердце, словно яд, медленно, но неотвратимо, оставляя за собой следы нежности и боли…

Алфи провёл большим пальцем по её губам, затем рука скользнула вдоль линии шеи. Нэтали облизнула губы, и он сам невольно приоткрыл рот.

— Нэтали, — Алфи касался губами её щеки.

Но она продолжала стоять. Сражалась с внутренними демонами, которые не давали спокойно принять чувства. Нэтали не могла объяснить ему свои правила, те подростковые принципы, которые диктовали, что дело не только в нём, а в страхе, что их чувства могут со временем охладеть, и они станут чужими друг другу. Боялась, что любовь, в которую она так отчаянно хотела поверить, обернется лишь болью и разочарованием.

— Почему ты так боишься своих чувств? Просто скажи, что я тебе нравлюсь. Скажи, что ты хочешь быть со мной. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, Нэтали...

Нэтали было больно слышать его слова, потому что они звучали слишком искренне, слишком правдиво. Но вместо того, чтобы ответить, она лишь отвела взгляд.

«Нет! Это всего лишь мимолётное увлечение, которое скоро пройдёт! Он просто наслаждается игрой, проверяет, как я отреагирую».

Алфи продолжал внимательно наблюдать за ней. Но в следующую секунду он медленно направился к двери, и Нэтали почувствовала, как страх охватывает её. Она не могла позволить ему уйти. Её рука стремительно схватила его за запястье, и Алфи развернулся…

Она обняла его за шею и поцеловала. В этом поцелуе отразилась их история, в которой сомнения и страхи растворялись, как только их губы сливались. Больше не было «до». Только «после». Любовь, которую она сдерживала, вырвалась наружу…

Да, это было неправильно, но Нэтали ничего не могла сделать. Любовь к Алфи как воздух — незаметная, пока она рядом, но жизненно необходимая. И чем больше она пыталась отрицать свои чувства, тем очевиднее становилось, что без Алфи ей всё труднее дышать…

Он убрал её руки, и на губах появилась самодовольная улыбка, которая тут же вывела Нэтали из равновесия. Он сделал шаг назад, наслаждаясь триумфом. Его победоносный вид взбесил девушку. Как она ненавидела себя за слабость! Снова Алфи Эванс взял верх. Она проиграла. Опять. И это осознание жгло её изнутри.

— Не отрицай очевидное… Ты хочешь меня.

Эти слова, произнесённые с такой спокойной уверенностью, заставили Нэтали сжать кулаки. Она изо всех сил старалась не сорваться, не дать волю эмоциям, которые кипели внутри. Но Алфи, как всегда, умел задеть за живое. Он знал все слабые места и безошибочно нажимал на них. Каждый их разговор, каждая встреча превращались в изощрённую игру, где он неизменно становился победителем, а она — пленницей его манипуляций.

«Для него это всего лишь игра, развлечение. Он не может любить меня. Не может!»

Но чем сильнее Нэтали пыталась оттолкнуть нахлынувшие чувства, тем крепче они цеплялись за её сердце. Память упорно хранила образ их первой встречи, не позволяя стереть из сознания то, как его взгляд, подобно молнии, пронзил её насквозь. Она была бессильна. Продолжать эту опасную игру — значило рисковать всем. Внезапно, словно безумный шёпот, пронеслась мысль: дать ему пощёчину. Ударить, чтобы вырваться из оков сладкого безумия, чтобы напомнить себе, что она всё ещё та самая Нэтали — Колючка, что её гордость и сила духа не сломлены. Руки дрожали, пальцы немели. И вот, когда она уже замахнулась…

— Нэтали, мне плохо без тебя.

Рука застыла в воздухе. Его слова застали её врасплох. Она не понимала, что происходит. В голове всё смешалось: его голос, взгляд, собственные мысли и чувства. Что это? Очередной ход в игре? Или Алфи говорит правду? Но как можно верить человеку, который столько раз манипулировал тобой?

Алфи сделал то, чего она никак не ожидала. Он подставил свою щёку под её руку. И это сбило Нэтали ещё больше с толку. Это новая тактика, чтобы окончательно запутать её?

— Больше нет желания ударить меня? — спросил Алфи.

Нэтали опустила руку, продолжая смотреть на него. Алфи должен был играть только по её правилам и никак иначе. Но он всегда был на шаг впереди, делал то, что она не могла предугадать. И это раздражало…

— Алфи Эванс, ты мне не нравишься!

Алфи улыбнулся и притянул её ближе. Он поцеловал её в шею, и она почувствовала, как его язык очерчивает плавные круги. Нэтали задрожала, хватаясь руками за брюки. Она должна была сказать «нет», оттолкнуть его, уйти. Но вместо этого подчинялась каждому движению этого мужчины. Она хотела большего — больше поцелуев, больше прикосновений, больше его.

— Твоё тело говорит совсем другое, Нэтали, — прошептал он ей на ухо. — Мы всегда будем друг друга останавливать, но всегда будем тянуться друг к другу. Ты это знаешь.

Алфи снова провел языком по её шее, и от этого прикосновения Нэтали застонала, звук вырвался из неё, полный бессильной страсти. Он наслаждался этим — каждым её движением, каждым прерывистым вздохом, каждой едва заметной дрожью, словно собирая эти фрагменты в мозаику своего триумфа. Он чувствовал, как рушится её хрупкая сдержанность, как тает лед её самоконтроля. Но Алфи не спешил. Намеренно остановился, решив проверить, узнать, что она предпримет, захочет ли продолжения. Но Нэтали лишь стояла, тяжело дыша. И это забавляло его. Он обожал видеть её такой — слабой, но в то же время борющейся со своими желаниями, со своими запретами. Алфи слегка прикусил её мочку уха, и этого оказалось достаточно, чтобы снова услышать сдавленный стон.

— Видишь? Достаточно одного моего прикосновения, чтобы ты стала моей… — прошептал он, несколько отстранившись, чтобы насладиться игрой её эмоций — злостью, пылающей страстью и скрытой покорностью.

Но Нэтали надула щёки, как маленький ребёнок, и это только больше развеселило Алфи. Она была необыкновенной: сильной, но в то же время слабой; упрямой, но невероятно женственной. Её красота не была кричащей, но в ней было что-то магнетическое, что заставляло его терять голову.

— Кого ты пытаешься обмануть, Нэтали? Себя? Меня?

И он снова был прав: Нэт хотела его, как никого другого. Даже случайный секс в баре казался ничтожным по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас.

«Не смотри на меня так… Уходи!»

— Я ухожу, с меня хватит… — Нэтали сделала шаг в сторону, как Алфи быстро прижал её к стене.

— Ты думаешь, что можешь вот так легко играть на моих чувствах?

Алфи больше не выглядел тем самоуверенным ловеласом, которым он был ещё несколько минут назад. Его маска уверенности и хладнокровия рухнула. Перед ней стоял человек, который был готов на всё, лишь бы понять её, лишь бы услышать правду. Его злость была похожа на отчаянный крик о помощи, на последний рывок, когда ты знаешь, что проиграешь, но всё равно продолжаешь бороться.

— Это невыносимо, — прошептал он. — Видеть, как ты смеёшься с ним, как он смотрит на тебя… Знать, что ты его, а не моя...

Алфи отпустил её руку, но Нэтали всё равно не могла пошевелиться. Она продолжала смотреть куда-то в сторону, и это больше разозлило его. Схватив её лицо обеими руками, он заставил Нэт посмотреть ему прямо в глаза. Алфи пытался пробудить в ней хоть какую-то эмоцию, заставить почувствовать то, что кипело внутри него. Но Нэтали закрывала глаза, не выдавая своих чувств. Как же ему всё это осточертело!

Алфи жадно прижался к губам Нэтали, вкладывая в поцелуй всю бурю своих эмоций — гнев, страсть, отчаяние и боль. Его поцелуи менялись — то были нежными, то резкими, с посасыванием губ, то снова ласковыми, пронизанными нежностью. И Нэтали не сопротивлялась. По телу пробегали мурашки, и она отвечала на его поцелуи, словно цепляясь за спасательный круг. Сколько ещё она сможет сдерживать свои чувства? Или это конец — она сломалась? Девушка вздрогнула, когда он прикусил нижнюю губу. Это было больно и мучительно сладко.

Он смотрел на неё в ожидании реакции. Алфи был готов ко всему: к пощёчине, крику, слезам или, возможно, к ответному поцелую, полному страсти. Но худшим оказалось то, что Нэтали отвернулась. Лицо её застыло в выражении горького стыда. Стыда за то, что она доводит его до крайности, за то, что боится своих чувств, словно неопытная школьница, с трудом осознающая их силу.

— Нэтали Миллер, пожалуйста, открой мне своё сердце… — Алфи провёл пальцами по её плечу. — Я обещаю, ты никогда не пожалеешь об этом!

Никогда ещё Алфи не просил любить его. Он тяжело вздохнул и отошёл на несколько шагов.

— Ты сводишь меня с ума, — Алфи похлопал себя по щекам и рассмеялся. — Я превращаюсь в какого-то жалкого, сопливого романтика. Миллер, что ты делаешь со мной?

Как же Алфи хотел понять, что мешает Нэтали сделать шаг навстречу. Он знал, что она упрямая, но разве это могло быть единственной причиной? Или дело снова в её прошлом, о котором он до сих пор ничего не узнал? Или всё-таки в Харли?

«Харли, Харли, будь ты проклят!» — мысленно кричал он.

— Это из-за Харли, да? Ты его так любишь, что не можешь быть со мной?

Алфи заслуживает правды, но она не могла эту правду сказать. Нэтали поправила выбившуюся прядь волос, сжала губы, пытаясь хоть немного успокоить дрожь в теле. Любое решение было неправильным. Оттолкнёт — потеряет. Поддастся — нет гарантий, что ей не будет больно…

— Не молчи! — крикнул Алфи.

— Что ты хочешь услышать? Правду? Лучше ты ответь. Зачем тебе всё это?

И он не готов был сказать правду. Боялся, что его признание станет началом конца, как это уже было в прошлых отношениях. Боялся, что Нэтали, в своей привычной манере, скажет что-то колкое, от чего он ещё долго будет отмываться морально. Любовь — это всегда риск, но сейчас он не хотел рисковать…

— Нравишься мне! — его ответ не удивил Нэтали. — Ты как таблетка от головной боли… М-м-м… Лёд для виски, — продолжал он и заметил, как она улыбнулась. Маленькая победа.

— Интересное сравнение. А если я не хочу быть льдом?

— Чего ты хочешь? — Алфи изучал Нэтали, пытаясь разгадать её настроение, которое менялось со скоростью света.

Нэтали начала водить пальцем по его рубашке и плавно потянулась к пуговицам.

— Лёд растает, — прошептала она. — Таблетка от головы растворится, а я останусь девушкой… — Алфи прикрыл её губы ладонью, не желая слышать продолжение этой фразы.

— Ты моя!

Нэтали рассмеялась, убрав его руку.

— В твоих мечтах! Ради чего эта игра, Алфи? Ради отношений? Ради семьи? Или просто ради галочки в твоём списке?

Алфи рассмеялся от правды. Нэтали изначально действительно была для него просто «галочкой». Он коснулся её руки.

— Ты лучшая галочка в моей жизни!

Эти слова вызвали у Нэтали странное чувство, которое она не могла объяснить. Почему именно эти слова? Почему именно сейчас? Она вдруг осознала, что хочет чего-то большего, чего-то, что могло бы стать финальной точкой в их сложной истории.

Она закрыла глаза и произнесла:

— Поцелуй меня…

Алфи не стал медлить ни секунды. Он обнял Нэтали за талию, притянув ближе, и поцеловал. Руки скользнули по её спине, а затем опустились ниже, к ягодицам. Алфи крепко сжал их, и Нэтали застонала. Она теряла контроль над собой. Ещё немного, и она бы полностью потеряла себя в этом моменте. Ещё один шаг — и она свернула бы с пути, который сама для себя выбрала. Но этот поцелуй… Этот поцелуй был поворотным моментом. Поворот любви, который нужен был им обоим.

Нэтали запрокинула голову назад, ожидая поцелуев на шее, но Алфи неожиданно развернул её и прижал к себе. Девушка упёрлась руками в стену. Он ласкал грудь и живот, вызывая новые волны наслаждения. Нэт стонала, и Алфи медленно стал расстёгивать её ширинку. Рука скользнула туда, заставив её вскрикнуть. Это был не просто крик, а смесь неожиданности и удовольствия, которое она не могла контролировать. Большим пальцем Алфи провёл по её приоткрытым губам, сдерживая вырывающийся стон, но Нэтали не выдержала. Она ухватилась губами за палец и руками вцепилась в другую руку, ту самую, которая уже ласкала клитор, заставляя её терять связь с реальностью. Эти новые, ошеломляющие ощущения были настолько сильными, что стоны перешли в громкий крик. Казалось, она полностью растворилась в этом моменте. Тело дрожало и подчинялось только его прикосновениям.

Алфи, чувствуя, как его собственное возбуждение становится непреодолимым, вдруг резко убрал руку. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд — напряжённым. Повернув Нэтали к себе, он поцеловал её, и этот поцелуй лишал его способности мыслить здраво. Однако в глубине души мужчина понимал, что всё это неправильно. Он пришёл сюда не для этого; он хотел извиниться, хотел поговорить. Но чувства к Нэт снова захлестнули его, затмевая разум и унося в бурю эмоций…

Алфи внезапно остановился и отошёл назад, наблюдая, как девушка тяжело дышит. Глаза были закрыты, а тело дрожало. Он и сам дрожал…

— Кого мы обманываем? — наконец произнёс Алфи, вновь сделав шаг к ней. — Пожалуйста, не влюбляйся ни в кого, кроме меня…

Нэтали сжала губы, стараясь не заплакать. Это было мучительно — находиться так близко к нему, чувствовать тепло его тела и при этом бороться с собственными чувствами, которые грозили выйти из-под контроля. Она осторожно провела рукой по его щеке, пытаясь утешить его.

— Тебе не хватает уверенности в себе? — Нэтали продолжала водить пальцем по его лицу. — А если я уже влюбилась? И это …

Но Алфи не хотел это слушать. Он снова её поцеловал, и Нэт почувствовала приятное покалывание по телу. Да, она знала, что всё это закончится, и снова придётся строить стену между ними, чтобы справиться с болью, которая неизбежно придёт. Но сейчас, в эту секунду, она не могла думать об этом. Нэтали просто позволила себе быть счастливой, хоть и понимала, что это счастье временно.

— Нэтали… останови меня, — прошептал Алфи, едва касаясь своим лбом её лба.

— Я не могу…

— Это неправильно… Всё неправильно! Я не хочу даже думать, что ты.... Ты должна быть только моей… Должна!

Эти слова ударили по ней, словно холодный душ. Это «должна» … Как же она ненавидела это слово! Оно было голосом матери — вечно пьяной, кричащей, что Нэтали «должна». Голосом сожителей, которые тоже требовали: «Ты должна быть послушной», «Ты должна молчать», «Должна уйти из дома». «Должна» стало для неё символом боли. Каждый раз, когда она его слышала, внутри разгорался огонь. Она больше не была той послушной и тихой девочкой, которая всегда соглашалась с чужими ожиданиями…

— Нет! — выкрикнула она. — Я никому ничего не должна! Ты слышишь? Никому! Даже целовать тебя я не должна! Я ничего тебе не должна! — и резко оттолкнула его.

Алфи замер, ошеломлённый, не в силах осознать, что только что произошло. Ещё минуту назад она была такой нежной, её прикосновения излучали любовь, а взгляд согревал теплом. Но теперь перед ним стояла совершенно другая девушка — словно бульдозер, сносящий всё на своём пути. В её глазах горел огонь — не тот, который он любил, а тот, что внушал страх. Он хотел схватить её за плечи, встряхнуть и заставить замолчать, выбить из головы это упрямство, которое сводило его с ума. Но он сдержался. Глубоко вдохнув, он попытался взять себя в руки.

— Думаешь, с людьми можно так обращаться? С их чувствами? Поцеловала, а потом оттолкнула. И по кругу. Ты что, правда считаешь, что мир вращается только вокруг тебя? Миллер, ты ведёшь себя как эгоистичный подросток! Ты хотя бы сама понимаешь, чего хочешь? Я не могу понять твоих действий. Где мне найти ту черту, ту границу, которую нельзя переходить? Где эта кнопка, чтобы выключить эгоистку Нэтали?

Эти слова задели Нэтали за живое. Она прекрасно знала, что Алфи прав. Его обвинения обнажали её слабости, которые она старательно прятала даже от себя самой. И именно эта правда ранила её больше всего. Она знала, что их встречи давно превратились в болезненную рану, которая никогда не заживёт, пока они оба не решатся отпустить друг друга. Но в то же время Нэтали понимала, что больше не может позволить кому-либо диктовать ей, как жить и что делать. Она устала быть «должной», устала подстраиваться под чужие ожидания.

— Хочу, чтобы ты оставил меня в покое… — произнесла Нэтали, надеясь, что именно сейчас, в этот момент, их болезненная и затянувшаяся история наконец-то подойдёт к концу. Пусть даже финальной точкой станет нелепая фраза, произнесённая на эмоциях, но она была готова на всё, лишь бы избавиться от этого бремени.

— Сама отвали от меня, — спокойно сказал Алфи.

— Ну и отлично! Только это моё рабочее место, так что проваливай!

Но вместо того, чтобы уйти, Алфи снова обнял её и жадно поцеловал, пытаясь выразить всё, что не мог сказать словами. Нэтали сопротивлялась, стучала по его спине, вырывалась из объятий, но Алфи лишь сильнее держал её. Он не хотел слышать пустых слов, не хотел верить в ложь. Целуя её, он понимал, что их чувства взаимны…

Нэтали, почувствовав, как её гнев и отчаяние переплетаются в один клубок, действовала инстинктивно. Внезапно она прикусила его нижнюю губу, и в этот момент мир вокруг них словно замер. Алфи вскрикнул от неожиданности, его глаза расширились от боли и удивления. Он отшатнулся, отпустив её, и мгновенно подошёл к зеркалу. Мужчина внимательно осмотрел своё отражение, пытаясь понять, что только что произошло. Его рука медленно поднялась к губе, где ещё ощущалась лёгкая пульсация от укуса. К счастью, крови не было — лишь небольшой след от её зубов, который напоминал о том, что их чувства были уже не просто игрой.

Он резко обернулся к Нэтали, и в его глазах читалось смешение эмоций: шок, гнев и что-то ещё — возможно, понимание. Она стояла перед ним, держа в себе бурю чувств, готовая к любому исходу. В воздухе витала тишина, наполненная напряжением…

— Ты совсем с ума сошла? — возмущённо выкрикнул он.

— С ума сошла? — повторила она. — Может быть. Но с ума меня сводишь ты. Ты и твои требования, твои ожидания. Ты хочешь, чтобы я была с тобой, но я не могу... Я устала бороться... Просто… оставь меня в покое. Смирись уже! Я выбрала его!

Эти слова были единственным способом положить конец их мучительным отношениям. Алфи, казалось, потерял дар речи. Несколько секунд он просто смотрел на неё.

— Я мужчина, Нэтали, а не робот, — сказал он и схватил её за руку. — Как же я устал от тебя. Пытаюсь доказать, что ты мне дорога, а в ответ получаю: «Смирись, я выбрала его!» Ну что ж, живите долго и счастливо с Харли!

Нэтали выдернула свою руку.

— Вы всё сказали?

— И что это за привычка — постоянно «выкать»? — язвительно бросил Алфи. — Нэтали Миллер, что мне сделать, чтобы ты стала моей? Хочешь, я прямо сейчас сделаю тебе предложение?

Она оторопела, не в силах вымолвить ни слова. В её голове крутились мысли: серьёзен ли он или просто пытается в последний раз заставить её остаться? Любая другая девушка, возможно, в этот момент закричала бы от счастья, представляя себя в свадебном платье. Но не Нэтали.

Ей было приятно слышать, что он готов на такой шаг ради неё. Это льстило её самолюбию, но вместе с тем в её голове звучал один единственный вопрос: а что дальше? Она пыталась представить их совместное будущее. Пыталась увидеть их спустя год, два, десять лет. Но всё казалось таким размытым, ненастоящим. Нэтали не могла представить их счастливыми. Не могла увидеть их вместе. Пока не могла...

Нэтали не ответила. Она подошла к столу и налила стакан воды, пытаясь успокоить приятные покалывания и дрожь, которые охватили её. Вся её сущность боролась с желанием обернуться, но она всеми силами игнорировала его.

Алфи, стиснув зубы от раздражения, ударил кулаком по стене. Девушка вздрогнула, но не осмелилась повернуться. Как же он её бесит! Внутри неё бушевали противоречивые чувства: она сжимала стакан, ощущая, как он холодит её ладони, в то время как в сердце разгоралась невыносимая тёплая волна. Как же он её... Притягивает?

Не выдержав, Алфи развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью...

Когда тишина заполнила помещение, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

«Вот и всё», — подумала она.

Нэтали глубоко вздохнула, пытаясь собрать свои мысли. Она знала, что не может просто оставить всё так, как есть. Это осознание позволило ей сделать шаг…

Выйдя в коридор, Алфи неожиданно обнял Нэт и снова поцеловал. Этот поцелуй был попыткой сказать то, что он не мог выразить словами. Надежду. И мучительную любовь. Нэтали закрыла глаза, стараясь запомнить тепло его губ, запах о кожи и даже дыхание, мысленно повторяя:

«Это последний раз. Это последний раз. Это последний раз».

Алфи остановился и сделал шаг назад. В руке была карточка с цитатой из романа Джейн Остин «Гордость и Предубеждение». Он, глядя прямо на Нэтали, произнёс:

— «Когда сердце его будет завоёвано, у неё останется сколько угодно времени для того, чтобы влюбиться в него самой».

Он положил эту карточку ей в руку и быстрыми шагами пошёл на выход из магазина. Это был его способ дать ей шанс понять, чего она действительно хочет. Шанс сделать выбор…

«Ненавижу Харли! Ненавижу…» — кричал он внутри себя.

Нэтали, прижавшись к стене, сжимала карточку в руках. Она знала, что теряет человека, который был ей дорог, но не могла изменить свои принципы.

— Прощайте, Альфред Эванс, — шептала она про себя. — С этого момента вы остаётесь только лучшим другом моего мужчины…