Глава 26
Нэтали медленно провела пальцами по губам, которые всё ещё пылали после поцелуя с Алфи. Тело сотрясала лёгкая дрожь, а внизу живота разливалось щекочущее покалывание, которое становилось всё сильнее, стоило ей только вспомнить о его горячих руках, скользивших по её коже. А касание Алфи к «самому сокровенному месту» напоминало первый глоток коктейля «Взрыв мозга» — горячее, возбуждающее, проникающее в самые глубины её сознания. Его невозможно было пить медленно; он заливался в горло залпом, оставляя после себя шлейф мурашек по телу… Алфи был её «Взрывом мозга», и Нэтали жаждала ещё… Ей хотелось вновь и вновь ощущать его прикосновения, губы, его силу. Но…
Сердце сжалось от боли.
Нет! Она не может сломаться. Ей нужно прекратить думать о нём, прекратить хотеть его. Нэтали слишком ярко запомнила слова отца: «Я разлюбил твою мать», и поэтому ей было трудно поверить в «долго и счастливо». Слёзы потекли по её щекам, несмотря на все попытки сдержаться — эмоции захлестнули её, как бурный поток, и она не могла с ними справиться.
Завтра снова придётся надеть маску и врать Харли. Притворяться недотрогой. Скрывать чувства к Алфи… И опять её броня даст трещину. А это пугало больше всего. Нэтали сжала карточку с цитатой, которую Алфи точно выбрал неслучайно. Этот клочок бумаги теперь останется последней надеждой, что когда-нибудь, там, в другой жизни, она скажет ему «да», и они будут вместе. В той жизни она сможет отдаться ему полностью, без страха и сомнений. Но пока… Пока ей придётся жить с этими сомнениями. Так было проще. Слабость к Алфи должна остаться в её старой, изношенной жизни. Пора уже оставить позади ту версию себя, которую она так ненавидела...
Она поднесла карточку к губам... Ещё одно напоминание, что он ушёл… Навсегда?
«Ну, зачем я ляпнула про Харли?»
Она могла просто сказать, что они с Алфи не пара, что это всё игра. Или, как обычно, оттолкнуть его, уколоть, уйти, как делала это раньше. Но нет. Её внутренний бунт, эта вечная тяга к драме и адреналину, снова взял верх. И теперь она причиняет боль не только себе, но и Алфи.
А вдруг он действительно любит её? Нэтали боялась даже думать об этом. Алфи не герой её романа... Не мистер Дарси, о котором мечтала в пятнадцать лет. Тем не менее, она вновь и вновь тянулась к нему, и эта «бесячая» странность в их встречах разжигала в её сердце искру любви, которая лишь подчёркивала пустоту её «лживых» отношений с Харли. Принципы, которые когда-то казались ей неоспоримыми, теперь рассыпались, превратившись в лишь способ оправдать свои сомнения. Но это не разрешало её внутренней борьбы. Нэтали продолжала метаться между двумя мужчинами: одного она искренне хотела, а второй оставался просто другом...
Нэтали глубоко вздохнула, вытирая слёзы.
— Всё будет хорошо!
Но из всего «хорошего» пока была только эта коробка с платьем, работа и её творение — рождественская ёлка. Нэтали накинула пальто и, схватив коробку с платьем, направилась к выходу. Она остановилась у ёлки. Тёплый свет гирлянд освещал фигурки и карточки с цитатами, превращая её в волшебную книгу. Нэтали мысленно похвалила себя. Фигурка Гарри Поттера слегка наклонилась, и Нэт быстро поправила её. Взгляд задержался на карточке с цитатой:
«Выбор, который мы делаем, Гарри, говорит о нас больше, чем наши способности».
Выбор... Пора было сделать его. Пора поставить жирную точку в истории с Алфи. И разорвать эти странные, лживые отношения с Харли. Только друзья. Так будет честно. Это вернёт её к привычной жизни, в которой нет места для настоящих чувств. Точнее, нет места для первой любви. Первая любовь, как и недожаренный блин, оказалась комом.
Нэтали выключила свет и попрощалась с книгами. Осталось только найти туфли к платью, ведь начинать новую главу жизни нужно красиво. А значит, после создания такой ёлки ей просто необходимо было купить самые необычные туфли. И найти она могла их в магазине «Vintage Treasures», куда часто заходила. Не всегда ради покупок, а ради эмоций. Так сказать, прикоснуться к прошлому. Нэтали положила листочек в карман пальто и ещё раз посмотрела на ёлку.
Сегодняшний день она не забудет. Не перестанет перечитывать выбранную Алфи цитату и любимый роман. И снова начнёт мечтать о мистере Дарси… Нэтали вдруг представила себя в длинном платье, шагающей по залам старинного замка под ручку галантного джентльмена. Может, даже виконта… Она улыбнулась, закрывая дверь магазина. Вряд ли в реальности Нэт смогла бы быть такой леди. Её свободолюбивый характер и образ жизни совершенно не вписались бы в строгие рамки семнадцатого века. Да и корсеты она терпеть не могла…
Пока Нэтали занималась поисками туфель, Алфи уже сидел в пабе, медленно потягивал виски и ждал друзей. Громкие мужские разговоры сливались с заливистым женским смехом, а звон бокалов ритмично перекликался с мелодией, доносящейся из старенького проигрывателя. Все радовались, но только не Алфи. Он вспоминал губы Нэтали, тот особенный блеск в глазах, касание рук... Дыхание, от которого сводило внизу живота, и её сладкие стоны… Алфи закрыл глаза, уже рисуя в воображении самые откровенные картинки. Но тут же вспомнил капризы, упрямство и вредность, которые бесили его в Нэтали. Алфи сделал ещё один глоток виски. Как же он устал от этой бесконечной игры в кошки-мышки, где всегда был мышкой. Она то давала надежду, то быстро забирала её. Замкнутый круг, из которого он никак не мог вырваться.
Алфи попытался отвлечься и огляделся по сторонам. В углу две девушки бросали на него заинтересованные взгляды. Одна из них даже послала воздушный поцелуй. Алфи коротко кивнул в ответ, но не стал дальше поддерживать флирт. Ему было не до этого. Его сердце, мысли и даже настроение были заняты только одной женщиной. Девушки снова засмеялись, но Алфи не обратил внимания. Он перевёл взгляд на пожилого мужчину, который так активно жестикулировал руками, что чуть не сбил бокал с пивом. Алфи тяжело вздохнул. Даже здесь, в шумном пабе, он продолжал искать черты Нэтали. Видел её в каждом мелькающем силуэте, в каждой девушке. Взгляд остановился на витражном окне, через которое в помещение проникал свет уличных фонарей.
Мозаика из разноцветных стёкол напомнила о чувствах к ней. Они были такими же красивыми, но такими хрупкими. Стоит только одному элементу выпасть, как вся эта сложная композиция распадётся на мелкие кусочки. Сердце Алфи было этим витражом — сложным, многослойным, но уже трещащим по швам. Он изо всех сил пытался удержать его от разрушения. А стоит ли? Или он боится признать, что история с Нэтали подходит к концу?
Алфи вдруг вспомнил Саммерс. Их отношения тоже были непростыми, но он не чувствовал такого эмоционального истощения, как сейчас. Возможно, он просто не любил её так сильно, как думал? Эта мысль мелькнула в его голове, но тут же была отброшена. Нет, всё это бред. Он зол и не может думать адекватно. Алфи перевёл взгляд на дверь паба и увидел Артура. Как всегда, друг выглядел уверенно, а его лицо озаряла широкая улыбка. Артур быстро окинул взглядом девушек, сидящих за столиками. Мужчина вновь хотел найти красивую спутницу на ночь. Увидев Алфи, он подсел рядом и дружески хлопнул его по плечу. Но тот сидел неподвижно, как скала.
— Эль, пожалуйста, — обратился Артур к бармену, а затем обернулся к залу, не упуская из виду ни одной женщины. — М-да, выбор сегодня не самый удачный, — заметил он с разочарованием, отпивая глоток эля.
— Нормальные девушки не проводят пятничные вечера в пабах, — сухо бросил Алфи, не отрывая взгляда от двери. Он сидел, напряжённый как струна, хотя внешне выглядел совершенно спокойным. Алфи надеялся, что Харли не придёт. Нет, он не просто надеялся — он молился об этом. Боялся, что весь накопившийся гнев, который так старательно скрывал, вырвется наружу и окажется отпечатан на лице друга. Он злился на Харли и на весь этот нелепый треугольник. Мужчина не хотел, чтобы Харли даже приближался к Нэтали, не то чтобы касался её. Но дурацкий кодекс, который Алфи уже миллион раз нарушил, сдерживал его. Заставлял сохранять иллюзию дружбы. Но чувства к Нэтали давно вышли за рамки «дружбы». Они были сильнее любых принципов, сильнее логики и здравого смысла.
— Что с настроением? — спросил Артур, уже подмигивая грудастенькой девушке с родинкой над губой. Он всегда обожал женщин с какой-то особенностью.
— Устал, — коротко ответил Алфи, жестом подзывая бармена. — Проекты почти закончены, включая тот, который так важен для твоего отца.
— А ты уверен, что сможешь совмещать две работы? — Артур сложил губы уточкой и продолжал посылать воздушные поцелуи той девушке.
— Не знаю, но постараюсь, — ответил Алфи.
Наблюдая за своим другом, Алфи не мог избавиться от чувства зависти. Он понимал, что отсутствие эмоций делает жизнь проще, но сам не умел отключать свои чувства. Для него всё было сложнее.
— У нас в фирме работают отличные архитекторы. Думаю, с заказами проблем не будет. Я всегда на подстраховке. Не переживай.
— Я-то не переживаю, — Артур подмигнул пухленькой улыбашке и уже увидел подходящего Харли. — Мне кажется, что ты скоро вернёшься в родные пенаты, под моё крылышко.
Алфи лишь сдержанно улыбнулся в ответ. Он и сам знал, что долго там не продержится, но пока ему приходилось держать данное Сету обещание и стать частью семейного бизнеса.
— А вот и Харли, — Артур постучал ладонями по барной стойке. Он, как всегда, попытался поприветствовать Харли своей фирменной шуткой — притворным поцелуем в щеку, но получил лёгкий удар в бок. Алфи сделал глоток виски, но натянутая улыбка выдавала недружелюбное настроение. Правая рука непроизвольно сжалась в кулак, и он почувствовал нарастающее желание наброситься на Харли. Но, стиснув зубы, решил, что лучше всего будет ненадолго исчезнуть из поля зрения. Алфи встал и, не сказав ни слова, направился в сторону уборной. Артур с Харли переглянулись, но уже давно привыкли к его резким перепадам настроения. Оба вздохнули и уселись у барной стойки.
Харли уставился на полку с напитками. Он был не в духе и хотел напиться. Неделя выдалась крайне тяжёлой. Рабочие проблемы, нервы, а теперь ещё и сообщение от Нэтали: «Я устала, хорошего вечера», когда Харли надеялся приехать и провести с ней самую лучшую ночь. И его «лучшая ночь» в итоге — это паб, друзья и сон в гордом одиночестве.
— Давно вы здесь? — спросил Харли, прерывая молчание.
— Я недавно пришёл, а Алфи… ну, ты знаешь, как он, — Артур усмехнулся.
— Ага, — кивнул Харли, оглядываясь по сторонам. — Первый приходит, всех оценивает, а потом решает, кого можно зацепить на ночь.
Харли никогда не был таким, как Алфи или Артур. Если Артур мог открыто флиртовать, а Алфи был мастером в том, чтобы привлекать внимание женщин, то Харли всегда оставался в тени. Скромный наблюдатель. Или…
— Давно прошли те времена, — добавил Харли спустя минуту и потянулся за стаканом виски, который уже стоял перед ним. Он сделал небольшой глоток. Горечь напитка смешалась с горьким привкусом воспоминаний, которые никак не удавалось смыть. — Я скучаю по нашим весёлым посиделкам. Но не по вашим женщинам, которым вы платили деньги за секс со мной.
Эти слова прозвучали резко, с обидой. Харли снова вспомнил те неприятные чувства, когда друзья, пытаясь «помочь», нанимали женщин для секса. Он ненавидел это. Каждый раз, когда очередная проститутка молча уходила, он чувствовал себя ещё более опустошённым. Эти женщины не были виноваты. Они просто выполняли свою работу, и он, конечно, мог всё закончить. Но всегда подыгрывал друзьям. И пользовался их «помощью»… Харли сделал глоток, сжимая стакан в руке.
— Кому мы платили? — Артур рассмеялся, но этот смех был скорее нервным, чем искренним. Он прекрасно знал, о чём говорит Харли, и понимал, что в их попытках было больше вреда, чем пользы. Но тогда они думали, что делают всё ради друга. Им было жалко Харли. На всех тусовках он оставался один. Ни одна девушка после знакомства не ехала с ним на ночь, даже из вежливости.
И тогда Артур и Алфи устроили для Харли своеобразную «любовную игру». Решили, что ему нужен не просто случайный секс, а настоящая девушка. Артур взял на себя финансовую сторону вопроса, а Алфи разработал план. Они попросили знакомую девушку, очень симпатичную, сыграть роль «любимой Харли». Алфи устроил их «случайную» встречу. Это было не как в фильмах, где всё выглядит красиво и романтично. Нет, всё было банально. Алфи просто открыл дверь машины Харли, когда тот собирался уехать с парковки, и попросил подвезти её. Девушка великолепно сыграла свою роль. Она была обаятельной, милой, умела поддержать разговор, и Харли действительно был счастлив. Он поверил, что наконец-то встретил ту самую, с которой сможет построить что-то настоящее. Друзья тоже были рады за него.
Но счастье длилось недолго. Спустя неделю девушка пришла к Алфи и Артуру в слезах. Швырнула в них все подарки и деньги, которые они заплатили ей за эту «роль». Она так рыдала, что даже не могла толком объяснить, что именно произошло. Артур до сих пор старается не вспоминать её растерянное лицо. Алфи тогда решил, что Харли слишком настойчиво проявлял внимание. Девушки же любят свободу. Но правды так и не узнали. И после этого случая решили, что «помогать» с «обычными» девушками — слишком сложно. И начали нанимать проституток… Артур поднял свой стакан и стукнулся о стакан Харли. Это вернуло его из воспоминаний.
Тем временем Алфи плеснул холодной водой на ладони и, вздохнув, несколько раз провёл ими по лицу. Холодные капли стекали по коже, но даже это не помогало унять злость, которая буквально разрывала его изнутри. Он смотрел на своё отражение в запотевшем зеркале и видел перед собой уставшего и измученного человека. Это был не тот Алфи, который когда-то поклялся больше не впускать в свою жизнь «сопливые романтические чувства». А слабое подобие себя… Алфи крепко сжимал край раковины и пытался хотя бы на этот вечер казаться нормальным.
«Просто выдержи, просто притворись», — твердил он себе. Но даже эта простая задача была непосильной…
В это самое время Нэтали почти подошла к магазину. На улице моросил дождь, который с каждой минутой становился всё сильнее. Люди прятались под яркими зонтами, укрываясь от непогоды. А Нэтали вновь забыла купить зонт.
«Нэтали Миллер! Лучше бы ты думала про зонт, а не про любовь!» — мысленно упрекнула себя девушка. С мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, Нэтали ускорила шаги. Пальцы на руках замёрзли, а ботинки неприятно скрипели при каждом шаге. Впереди вырисовывался знакомый фасад магазина…
Колокольчик звякнул, и Нэтали закрыла дверь. В магазине стоял приятный аромат чая. Нэт попыталась разгадать, какие ингредиенты образуют этот букет запахов.
«Анис… Корица… И, кажется, гибискус…» — аромат Рождества из детства.
Ещё она уловила лёгкую, но пикантную нотку розового перца, который иногда добавляют в соусы для макарон. На стенах магазина были наклеены жёлтые обои с синими птицами, которые казались живыми, если долго на них смотреть. Гирлянды, развешанные по всему магазину, переливались разноцветными огоньками, а под потолком висели бумажные снежинки из старых газет и картонных коробок. Нэтали пришла идея на следующий год тоже сделать интересные снежинки из старых книг и украсить книжный магазин. На полках стояли книги с потрёпанными переплётами, фарфоровые статуэтки, рамки, картины и свечи в резных подсвечниках. И прочее, как говорят люди, «барахло». А ещё большой стеллаж одежды. Хозяйка магазина собрала большую коллекцию: от винтажных моделей до современных. Но Нэтали нужны были только туфли.
Она помахала женщине в красно-белом фартуке. Её седые волосы были уложены в пучок, а голову украшал обруч с блестящими снежинками. Женщина улыбнулась.
— Добрый день, милая! Вы, наверное, очень замёрзли. Хотите чашечку горячего чая? — ласково предложила она, протягивая руку к чайнику, стоявшему на небольшом столике за прилавком. Рядом лежала тарелка с домашним печеньем, покрытым глазурью. На каждом кусочке были изображены синие птицы, как на обоях. Нэтали представила, как приятно было бы согреть руки о тёплую чашку и попробовать печенье, однако вежливо отказалась. Поблагодарив женщину, она отметила, что та напоминает жену Санта-Клауса из рождественских фильмов.
Двигаясь вдоль стеллажей, Нэтали остановилась возле полки с обувью. Она провела пальцем по ткани красных вязаных тапочек с большими чёрными пуговицами и даже попыталась представить прежнюю владелицу. В голове возник образ пожилой женщины, которая напомнила о её бабушке. Нэтали стало немного грустно. Она положила руку на шарф, мысленно поблагодарив бабушку за подарок и продолжила искать… Рядом с красными тапочками стояли зелёные бархатные туфли, но они были слишком пёстрыми. Фиолетовые туфли с жёлтыми бантами больше подходили для вечеринки. А вот ярко-оранжевые ботинки сразу напомнили Лили. Они идеально бы смотрелись на её ножках под какой-нибудь яркий прикид. И вот… Туфли для новой главы жизни. Бежевые на небольшом каблуке и с необычной деталью. Всё, как она хотела. На каждом каблуке блестело три красных камушка, а рядом с ними — миниатюрный зелёный листик, выполненный из мелких сверкающих частиц. Эти туфли идеально дополняли бы её платье с вышитым красным цветком. Нэтали аккуратно их примерила, и они словно стали продолжением её ноги. Сделав шаг, она вдруг почувствовала, как теряет равновесие. Каблуки и Нэтали — это, безусловно, два разных мира. Она вздохнула, осознавая, что вечер обещает быть полным сюрпризов…
Нэтали поставила коробку на прилавок и представила, как в новых туфлях учится ходить.
«С бокалом вина это точно будет весело».
Она даже улыбнулась своим фантазиям, представляя, как нелепо будет выглядеть, если вдруг потеряет баланс. Но внутренний монолог прервал резкий, почти визгливый голос, который раздался за спиной.
— А у вас есть фоторамки… в стиле лофт? — спросила девушка, стоявшая позади.
Голос был настолько пронзительным, что буквально резанул по ушам. Нэтали замерла. Ей показалось, что она где-то уже слышала этот голос. Он был неприятно знаком, но она решила не оборачиваться.
«Просто показалось», — успокоила она себя, стараясь не придавать значения внезапному ощущению дежавю. Хозяйка магазина указала девушке на полку с рамками и тут же обратилась к Нэтали:
— Карта или наличные?
— Наличные, — и Нэтали начала рыться в рюкзаке в поисках кошелька.
— Нэтали Миллер? Это ты, что ли?
Нэтали медленно обернулась. Перед ней стояла девушка, которую она узнала сразу. Пэтти Моррис — «королева травли». Два года в начальной школе прошли под диктовку её настроения. И хотя перевод «королевы» в другую школу избавил Нэтали от нападок и унижений, Пэтти продолжала приезжать к своим подругам, напоминая «жертвам», что от прошлого не так-то просто сбежать. Последний раз Нэтали видела её, когда им было по пятнадцать…
Шесть лет не прошли для Пэтти бесследно. Волосы напоминали спутанный пучок соломы. Голубое пальто еле сходилось на располневшей фигуре. Наоборот, подчёркивало неудачные попытки скрыть изменения в теле. А оранжевая помада, размазанная по уголкам губ, только добавляла возраст. Но больше всего Нэтали раздражало чавканье. Сладкий, приторный запах жвачки буквально резал нос.
Пэтти начала махать руками перед её лицом. Нэтали сделала вид, что не замечает бывшую одноклассницу. Она отвернулась, надеясь, что если просто проигнорирует, то Пэтти уйдёт. Но этого не случилось.
— Эй! Миллер! — эту фразу и интонацию в голосе Нэтали ненавидела больше всего. Пэтти дотронулась до руки Нэтали… Всё как в тот день, который она хотела забыть…
В начальной школе Пэтти точно так же подошла к ней. С тем же тоном и жестом пригласила на пижамную вечеринку... Нэтали даже обрадовалась и ждала день «икс». Но радость быстро сменилась шоком, когда Пэтти объявила главное правило. Билет на вечеринку — «деньги», и их нужно было украсть у родителей. Нэтали не могла поверить своим ушам. Она думала, что это шутка, но лицо Пэтти оставалось серьёзным. Ещё страшнее было то, что сделать это нужно в присутствии самой Пэтти. Нэтали была в ужасе. Она никогда в жизни не делала ничего подобного. Даже мысль о краже казалась чем-то невероятным. Но отказ означал бы только одно — издевательства перейдут на новый уровень. В ту ночь Нэтали долго не могла уснуть. Воображение рисовало самые страшные сценарии. Она видела себя на улице, без дома, без семьи, стоящей под мостом, с протянутой рукой. Эти мысли доводили до слёз. Но на следующий день Нэт всё-таки решилась. Она помнила, как её руки дрожали, когда она открыла кошелёк матери. Взгляд Пэтти, стоящей рядом, прожигал насквозь. Сердце громыхало. Она взяла одну купюру и быстро спрятала в карман. После Нэтали сидела в комнате и ждала... Но никакой вечеринки не было. Очередная ловушка от Пэтти. И приглашённые «жертвы» почувствовали на себе все скрытые стороны гнева своих родителей.
Особенно Нэтали… Мать тогда ворвалась в класс с криком: «Воровка!». Громкий, резкий голос разорвал тишину. Одноклассники, учитель — все замерли. Никогда Нэтали не было так стыдно. Тело сковал страх, руки дрожали, а ноги кто-то приклеил суперклеем к полу. Её лицо горело от стыда, и она чувствовала, как взгляды одноклассников прожигают насквозь. Мать схватила Нэтали за руку и буквально выволокла из класса. Она не сопротивлялась. Ждала наказание. Но даже в самых страшных мыслях не могла представить, насколько жестоким оно окажется…
Уже дома мама сменила маску гнева на обычное, безразличное выражение лица. Поднялась по лестнице и ждала… Нэтали пошла следом. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, она поднималась, чувствуя, как сердце барабанит, отдавая глухой стук в висках, и готовилась к худшему.
— Сядь! — сказала она и вышла.
И Нэтали послушно села… Думала, что мать будет заплетать ей волосы, натягивая так, что кожа на голове будет гореть от боли. Но…
Оливия протянула пятифунтовую купюру со словами: «Ешь!». Нэтали застыла в недоумении… Она медленно протянула дрожащую руку, но не решалась коснуться их. Тогда мать схватила её за подбородок, сжала его так, что Нэтали почувствовала боль, и начала силой заталкивать купюру в рот. Бумага была жёсткой, царапала язык и нёбо. А странный вкус «грязи» заполнял рот. Нэтали попыталась выплюнуть её, но Оливия разорвала купюру на кусочки и снова повторила:
— Ешь!
Нэтали, задыхаясь от отвращения, начала жевать бумагу. Кусочки купюры прилипали к нёбу, застревали в горле, вызывая рвотные позывы. Желудок сжимался от отвращения, но она продолжала... Когда с купюрой было покончено, мать достала вторую пятифунтовую купюру… Десять футов! Именно столько Нэтали украла у неё… Но не доела… Вырвало на пол… А потом наступила тишина… Мать подошла к Нэтали, поцеловала в макушку и холодно сказала: «Спокойной ночи, доченька!». Сильный спазм в животе… и снова рвота…
Нэтали, наконец, нащупала кошелёк и сжала его в руках. Ей показался на секунду этот вкус «грязи» на языке и её передёрнуло от этого ощущения.
— Ну... Миллер, — Пэтти сделала шаг вперёд, протягивая руки для объятий. Но Нэтали резко отступила в сторону.
— Э-э... Ты чего? — растерянно пробормотала Пэтти, опуская руки.
Нэтали холодно отвернулась. Она не собиралась вступать в этот бессмысленный диалог и тем более обниматься с этой особой. Мысль о таком контакте казалась ей отвратительной.
— Ну ла-адно-о-о, — протянула Пэтти с преувеличенным разочарованием и потянулась рукой к открытке, лежащей на прилавке.
И тут Нэтали уловила резкий запах, исходящий от Пэтти. Это был странный коктейль из дешёвых духов с ярко выраженным химическим ароматом «морской бриз», смешанный с запахом сигаретного дыма. Девушка поморщилась.
«Неужели от меня тоже так пахнет сигаретами?» — мелькнула мысль, но быстро отогнала её прочь.
«Нет, это явно «фирменная» черта Моррис — создавать вокруг себя ядовитую ауру».
Пэтти продолжала рассматривать открытки, беря одну за другой.
— До сих пор помню… — Пэтти взяла ещё одну открытку, но тут же положила обратно. — Как… твоя… мама-а-а... — произнесла она с манерной паузой, смакуя каждое слово. После этого Пэтти замолчала, внимательно наблюдая за реакцией Нэтали.
Эти слова ударили по самому больному месту Нэт. Она медленно обернулась, и её взгляд был настолько холодным и острым, что мог пробить насквозь. Пэтти облизнула губы и с притворным сожалением произнесла:
— Мне жаль… — на её лице заиграла ехидная улыбка, а в глазах блеснуло злорадство, почти садистское наслаждение, что она снова нашла слабое место бывшей одноклассницы.
Нэтали почувствовала, как внутри закипает гнев, как волна жара поднимается от груди к лицу. Кровь прилила к щекам, делая их алыми. Она скрипнула зубами, сдерживая бурю эмоций. Её губы дрожали от напряжения, а на щеках проступили глубокие ямочки, которые обычно появлялись, когда она была на грани.
— Заткнись! Заткнись! — вдруг закричала Нэтали.
Пэтти была совершенно невозмутима. Она смотрела на Нэтали с тем же самодовольным выражением лица. Её челюсть медленно двигалась, пережёвывая жвачку, а раздражающее чавканье только сильнее выводило Нэт из себя.
— Не смей вспоминать это…
На мгновение самодовольная улыбка Пэтти исчезла. Даже мелькнуло что-то похожее на растерянность. Нэтали подумала, что, возможно, в сердце Пэтти что-то ёкнуло. Но это было лишь секундное замешательство. Оказалось, что жвачка прилипла к нёбу, и Пэтти просто пыталась её отлепить… И вернула привычное выражение лица.
— Всё ещё злишься из-за той вечеринки? Ну, мы же были детьми…
— Детьми? Ты серьёзно? Все твои унижения — это «пошутили и забыли»? — Нэтали с трудом сдерживала себя, чтобы не сорваться на крик.
— Э-э-м-м… мне жа… — начала мямлить Пэтти, но Нэтали не дала ей договорить.
— А помнишь удары за школой? — резко перебила она.
Нэтали очень долго хранила в себе обиду, но сейчас что-то внутри сорвалось. Как будто крышка с кипящего чайника слетела, выпуская наружу пар. Ей хотелось кричать, выплеснуть всё, что накопилось за эти годы. Хотелось, чтобы Пэтти хотя бы на минуточку ощутила ту боль, которую она сама пережила тогда. Чтобы та поняла, каково это — быть униженной, быть мишенью для насмешек, быть той, над кем смеются все.
— Помнишь те удары, от которых у меня оставались синяки? — продолжила Нэтали, не давая Пэтти шанса вставить хоть слово. — Я рисовала на них смешные рожицы, чтобы хоть как-то забыть ваши дерьмовые удары и слова.
Пэтти молчала. Она вспомнила те «шутки», которые ей и подружкам казались такими забавными.
— А помнишь костюм? — Нэтали слегка наклонилась вперёд, чтобы посмотреть Пэтти прямо в глаза. — Тот самый костюм, который вы облили кошачьей мочой? — она сделала паузу. — Знаешь, бабушка купила его на последние деньги… Я воняла на весь кабинет.
И Пэтти молчала.
— Знаешь, что я тогда сказала друзьям? Что это новые духи. Представляешь? Я оправдывала ваши издевательства… Ваши!
И Пэтти снова молчала, широко раскрыв рот. Она медленно перекатывала жвачку языком и чавкала. Чавкала…
— Прекрати чавкать! — резко бросила Нэтали, откидывая с лица прилипший ко лбу мокрый волос.
Пэтти округлила глаза, не ожидая такой фразы, и проглотила жвачку.
— А ты послушная… нет… как ты там любила говорить… ручная.
Пэтти опустила взгляд. Она сделала шаг вперёд, но тут же почувствовала, как Нэтали схватила её за руку.
— Я ещё не всё сказала!
Пэтти попыталась натянуть на лицо что-то вроде улыбки, и оранжевая помада только подчеркнула некрасивые изгибы её рта. Она стояла неподвижно, а напротив стояла Нэт… Всё изменилось. И Пэтти Моррис заняла место «ручных жертв». Слова Нэтали хлыстали по её самолюбию.
— Пэтти Моррис! — громко выпалила Нэтали. — А знаешь что? Проваливай к чёрту! — девушка отпустила руку Пэтти с такой силой, что та пошатнулась. — Жизнь сыграла с тобой злую шутку. Ты стареешь не только годами... — она сделала паузу, оценивающе осмотрев Пэтти с головы до ног. — Но и килограммами.
Эти слова стали финальным аккордом. Последним сокрушительным ударом в симфонии под названием «Прощай, Пэтти Моррис». Пэтти поникла и отошла, забыв, зачем вообще пришла в магазин.
— Извините, — сказала Нэтали, протягивая купюры хозяйке магазина.
Она поблагодарила её и, сделав пару шагов к выходу, вдруг остановилась.
— Ах, забыла… — Нэтали повернулась к Пэтти, которая всё ещё стояла в трансе. — Пэтти, — позвала она, и та, по команде, подняла голову. — Смени помаду. Она тебя старит. И это пальто... оно тебя полнит.
Нэтали уверенно вышла из магазина, оставив позади не только Пэтти, но и груз прошлых обид. Настоящий триумф! Внутри ликовала та самая девочка, которую обижали и унижали в начальной школе. Первая победа! Первый шаг к новой «я». Нэтали засунула руку в карман пальто, чтобы согреться, и нащупала там карточку с цитатой. Она мысленно поблагодарила Алфи…
«Любовь даёт человеку силу».
От этой мысли она рассмеялась. Прохожие начали оглядываться, но Нэт уверенно шагала по Манор-Парк Роуд в сторону дома…
* * *
Алфи медленно водил пальцем по краю стакана с виски, стараясь не вмешиваться в разговор Артура и Харли. И думал… Много думал. О прошлом, о будущем и… Завтра… Алфи поднёс стакан к губам и замер. Сегодня он решил не напиваться. Это было не из-за страха потерять контроль над собой или из-за желания избежать похмелья. Нет. Завтрашний день был слишком важным. Утром его ждало подписание ключевых документов, которые должны были открыть новую главу в его жизни: «Алфи и семейный бизнес».
Вторая причина — Алфи устал злить брата. А третья… Он улыбнулся, представляя, как завтрашняя реакция Саммерс и дяди вызовет у него смех. Ради такого стоит поднять бокал. Сделав небольшой глоток, он почувствовал, как терпкий вкус виски обжигает нёбо, оставляя после себя приятное тепло, которое медленно разливалось по горлу. Лёд в стакане таял, растворяясь в золотистом напитке, и Алфи поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы все его проблемы исчезали так же легко и быстро, как этот лёд. Но в его жизни всё было гораздо сложнее и запутаннее… Он сделал ещё один глоток, убеждая себя, что это последний, и повернулся к друзьям, решив всё же поддержать разговор.
— Нэтали — это самое лучшее, что со мной случилось, — произнёс Харли, сияя от счастья и отпивая виски. — Я с нетерпением жду завтрашнего дня... Уж представляю её в том платье и...
— Харли! — резко перебил его Алфи, ощущая, как внутри него закипает чайник терпения. Он спешно искал способ сменить тему, чтобы отвлечь друга от бесконечных восторгов о Нэтали. В голову пришла мысль о мюзикле, на который он собирался пойти с Айви. — Не хочешь ли ты со своей... — Алфи замялся, подбирая слова. Ему не хотелось называть Нэтали «девушкой» Харли. — Подругой сходить на мюзикл?
Харли мельком бросил взгляд на Алфи, кивнул, но тут же вернулся к рассказу о Нэтали. Его лицо светилось, как у подростка, впервые испытавшего чувство влюблённости, и это жутко раздражало. Когда пухленькая девушка с большими глазами и розовыми щеками помахала им рукой, Харли уже вовсю обсуждал её с Артуром. И Алфи снова отпил виски. «Да уж, дружище, а говорил, что пить не будешь!»
Харли легонько толкнул его в плечо, и Алфи вздрогнул. Несколько капель виски выплеснулись из стакана, оставив мокрые пятна на деревянной стойке.
— Харли! — раздражённо бросил он, вытирая стойку салфеткой.
— Тёмненькая или огненная струна? — спросил Харли, улыбаясь своей фирменной, немного лукавой улыбкой.
Алфи долго смотрел на друга, пытаясь понять, что за игру тот ведёт. С каких пор Харли, который всегда был тихоней, вдруг стал таким уверенным в себе, да ещё и начал обсуждать женщин? Нэтали явно изменила их привычное общение. Харли, тот самый Харли, которому они когда-то оплачивали услуги проституток, теперь с лёгкостью оценивает других женщин, да ещё и делает это вместо Алфи. Но больше всего его бесило, что ещё каких-то десять минут назад Харли буквально рассыпался в комплиментах в адрес Нэтали. Выставлял её чуть ли не богиней, а теперь уже беззастенчиво флиртовал с другими девушками. Это было для Алфи странным и непонятным. «Что за отношения у них такие?» — думал он, сжимая в руке стакан с виски.
Впрочем, стоило ему задуматься глубже, как он вспомнил, что сам вёл себя не лучше, когда встречался с Саммерс. И снова вопрос: а любил ли он Саммерс на самом деле? Или это был просто эксперимент, попытка понять себя, свой вкус, свои желания? А Нэтали? С Нэтали это больше, чем привычное понимание любви. По крайней мере, так казалось Алфи. Он сравнивал это чувство с первым погружением в холодную воду: сначала оно ошеломляет, пугает, заставляет задохнуться от неожиданности, но потом тело привыкает, расслабляется, и ты начинаешь доверять воде, позволяя ей удерживать тебя на плаву. Но Алфи пока не умел плавать в этих чувствах. Он тонул… «Чёрт! Как я жалок!».
И снова сделал глоток виски, уже не пытаясь себя остановить. Алфи посмотрел на часы. Девять вечера. Ещё не слишком поздно, но уже хотелось домой. Подальше от Харли и всего этого фарса.
А ведь раньше было весело...
«Старею», — мелькнула мысль.
Он даже задумался, чтобы купить шахматы и проводить вечера в одиночестве, чем сидеть здесь и притворяться, что он лучший друг Харли. Алфи вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает почти животное желание. Жажда секса. И только с Нэтали. Он снова поднёс стакан к губам, но на этот раз остановился.
«Пока хватит», — и отставил стакан в сторону.
Харли не унимался и продолжал отпускать шутки, которые веселили больше его, чем друзей. Он ощущал расслабление и лёгкую дерзость, забыв о Нэтали и не испытывая больше злости за сорванные планы на «лучшую ночь». Наоборот, он чувствовал себя великолепно. Толкнув Артура локтем, он указал на девушку с выбритым виском и пышным бюстом, сидящую у барной стойки неподалёку.
— Глянь на неё! Вот это девушка! А какие буфера! Вот такую жену тебе надо! С плёткой, властную… М-м-м, — подколол он.
Артур не оценил шутки. Даже не улыбнулся в ответ. Он сильно удивился.
«Они точно поменялись ролями с Алфи», — и допил эль.
— Нет, и ещё раз нет! — заявил Артур, отворачиваясь от Харли и обращаясь к бармену. — Повтори мне… Нет, знаешь что? Лучше виски, пожалуйста.
Получив свой заказ, он снова повернулся к Харли и добавил:
— Я и брак — это как два разных берега Темзы. Лучше ты первый.
Харли вдруг широко улыбнулся и заявил:
— А я, может, скоро женюсь!
Эти слова прозвучали настолько неожиданно, что Алфи вдруг напрягся. Его кулак рефлекторно сжался, а взгляд стал таким огненным, что мог прожечь Харли насквозь. Артур, который уже сделал первый глоток виски, чуть не поперхнулся.
— Что? — выдохнул Артур, глядя на друга с нескрываемым удивлением.
Харли и сам не ожидал, что ляпнет такое. Конечно, у него были определённые планы на Нэтали — жёсткий секс, а потом и брак… Но почему бы не поменять всё местами? Почему бы не начать с главного? Он сделал ещё один глоток и, не моргнув глазом, продолжил:
— Завтра же сделаю ей предложение!
Алфи отпил немного и посмотрел на Харли. Это звучало как пьяный бред, не более. И слова Харли не стоит воспринимать всерьёз. Но в голове всё равно крутился один вопрос: а что, если Харли действительно сделает ей предложение? А что, если она согласится? Эта мысль словно молния пронзила его разум, и в груди защемило так сильно, что на мгновение перехватило дыхание. Алфи сделал ещё один глоток, надеясь, что крепкий напиток поможет заглушить это странное чувство, но стало только хуже.
«Бред! Бред! Она никогда не согласится!» — кричал разум. И Алфи решил, что пора принимать меры.
Артур, заметив, как напрягся Алфи, решил вмешаться. Он знал друзей достаточно хорошо, чтобы почувствовать, что ситуация накаляется. Последнее, чего он хотел, — это увидеть, как два его лучших друга скатываются в ссору, а то и, что ещё хуже, в дуэль.
— Алфи, как там Айви? — спросил он, пытаясь сменить тему.
Вопрос заставил Алфи отвлечься. Он повернул голову к Артуру, и напряжение на его лице немного спало. Совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы Артур почувствовал облегчение. Губы Алфи изобразили нечто, напоминающее улыбку. — Помню её ещё совсем девчонкой. Прыщавая такая была… смешная. А ещё помню, как она бегала за Сетом. — Артур попытался изобразить мрачное и ворчливое выражение лица Сета, добавив к этому его характерную интонацию. — Айви, отстань! Айви, не трогай! Айви, убери руки!
Эта карикатура на Сета оказалась настолько точной, что Алфи не смог удержаться и улыбнулся. Он уже собирался что-то ответить, но Харли встрял в разговор.
— О, ты бы видел её сейчас! — начал он с довольной улыбкой, растягивая слова. — Айви сильно изменилась. Какие формы… какая грация…
— С каких это пор ты стал экспертом по женщинам? — съязвил Алфи. — Обычно ты молчалив, а сегодня прямо фонтанируешь комплиментами!
— Я всегда был ценителем прекрасных форм, — с самодовольной улыбкой ответил Харли. — Просто вы, друзья мои, слишком заняты своими трофеями, проблемами и амбициями, чтобы замечать что-то за пределами своего эго. Я всегда был для вас… тенью.
Алфи бросил на него недовольный взгляд, но промолчал. Харли же, заметив реакцию друга, только усмехнулся и продолжил, добавляя в голос ещё больше издёвки.
— Алфи, может быть, тебе пора задуматься о своей свадьбе? Например, с Айви? А то так и останешься вечным холостяком-бабником.
На этот раз Алфи не выдержал и фыркнул, но его ответ прозвучал сдержанно, хотя в голосе сквозило раздражение:
— Лучше уж остаться холостяком, чем начинать встречаться с первой встречной в юбке.
— Конечно, у тебя же просто не хватает терпения, чтобы удержать хоть одну юбку рядом. Твой характер, дружище, — это катастрофа. Ты сам знаешь, что с тобой сложно. Постоянные вспышки гнева и невыносимая прямолинейность отпугивает девушек.
Алфи, не отводя взгляда от стакана с виски, бросил в ответ:
— Сказал тот, от кого женщины бегут без оглядки.
Он сделал глоток, чтобы подчеркнуть своё безразличие к теме разговора, и перевёл взгляд на бармена. Тот с профессиональной сноровкой разливал алкоголь по бокалам. Артур хотел вставить свои пять копеек, но, как и секунду назад, попытка оказалась провальной. Алфи и Харли слышали только друг друга.
— Когда это от меня убегали женщины? — с недоумением воскликнул Харли, резко повернувшись к Алфи. Его голос прозвучал громче, чем следовало для этого заведения, привлекая внимание нескольких посетителей. Он спрыгнул с барного стула и теперь возвышался над своим другом, который, казалось, был полностью поглощён наблюдением за барменом, монотонно протирающим стойку. — Моя девушка пока не сбежала. Что ты имеешь в виду?
Артур, сидевший рядом, тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку, моля о терпении, которое, казалось, вот-вот его покинет.
— Харли, сядь! — сказал он, понимая, что этот спор может затянуться надолго.
— Нет, пусть ответит! — громко заявил он, привлекая ещё больше внимания. — Думал, вы будете рады за меня. Наконец-то, Харли Оуэн начал встречаться с девушкой. С самой лучшей во всём Лондоне… Самой сексуальной… Секс с которой я…
— Харли, прекрати! — перебил его Алфи, резко повернувшись к нему. — Ты вообще слышишь себя? Ты ведёшь себя как подросток, который только что впервые в жизни поцеловал девушку.
Алфи изо всех сил старался сохранять спокойствие.
— Мы же договорились, что обсуждение личной жизни — это табу. Это было нашим нерушимым правилом с самого начала, и оно остаётся таковым. Всегда было и всегда будет! — Алфи говорил уверенно, стараясь не повышать голос, хотя сдерживаться было непросто. — Всё, что мы позволяли себе, — это шутки о случайных связях. И то, в разумных пределах. Но никогда, слышишь, никогда не о тех, с кем встречаемся. Это правило номер три нашего кодекса, Харли! Ты забыл об этом? Или Нэтали для тебя всего лишь на одну ночь? — Алфи сделал вид, что внимательно наблюдает за барменом, который сейчас готовил коктейль для другого клиента.
— На что ты намекаешь? — Харли моментально напрягся.
Алфи, не торопясь отвечать, сделал глоток виски, стараясь сосредоточиться на вкусе напитка, а не на раздражении, которое росло внутри. Его мысли были словно вихрь: образы, догадки, ревность и злость смешались в один клубок. Всё это усиливалось отвратительной картиной, которая раз за разом вспыхивала в его воображении: Харли и Нэтали... Пошлая фантазия была настолько мерзкой и невыносимой, что Алфи едва сдерживал себя, чтобы не выругаться вслух. Он снова посмотрел на Харли, который устал ждать ответа.
— Харли… вруби мозг… Я больше не хочу слушать про твой секс с Нэтали…
И он замолчал, но не потому, что не знал, как продолжить. Просто в этот момент в его голове снова вспыхнула та самая отвратительная картина. Она была настолько яркой, что казалась реальной. Внутри всё закипело. Его рука сжалась в кулак, и гнев, который он так долго сдерживал, вырвался наружу. Со всей силой Алфи ударил кулаком по столу. Звук удара разнёсся по бару, заставив стаканы на стойке зазвенеть. Несколько человек, сидящих неподалёку, обернулись. Алфи тут же понял, что перегнул палку и поднял руки в примирительном жесте.
— Всё в порядке! Всё нормально, — пробормотал он. Люди, хоть и с некоторой неохотой, вернулись к своим разговорам. Но несколько любопытных взглядов всё ещё были прикованы к Алфи и Харли.
— Ей-богу, как маленькие дети… — процедил Артур.
— Мы всегда обсуждали секс, Алфи! — воскликнул Харли. — И при чём здесь Нэтали? Ты что, завидуешь? Или, может, ты…
Алфи не дал ему договорить. Он постучал по стакану, и бармен, всё ещё настороженный, быстро наполнил его. И хотя Алфи обещал много не пить, но так было легче держать себя в руках.
— Ага, завидую… — холодно ответил он. — Ты вообще не понимаешь главного, Харли. Мы обсуждали случайный секс. Случайный! Без обязательств, без чувств. Я никогда не рассказывал о Саммерс или других девушках, с которыми у меня были отношения. Потому что это личное. Это уважение к человеку, которого ты любишь. А ты… Ты не любишь Нэтали! Или вы не встречаетесь?
Харли нахмурился, его лицо покраснело, и он сжал кулаки.
— Какое тебе дело до моей девушки? — наконец, выплюнул он, тяжело дыша. — Ты вообще достал! Это не говори, то не делай! Мне плевать на твои дурацкие правила! И да, Алфи, мы встречаемся! И если я захочу, буду рассказывать, в каких позах я её…
Алфи резко вскочил со своего места, что стул со скрипом отъехал назад. Теперь они стояли лицом к лицу. Харли сжимал кулаки, его взгляд был зловещим, диким, полным ярости. Алфи тоже крепко сжал кулаки, а глаза буквально сверлили Харли. Никто не решался ударить первым. Кодекс братства, пункт номер два:
«Все конфликты решаются словами, а не кулаками».
— Всё, хватит! — вмешался Артур и повис на плечах друзей. — Брейк… или как там это говорят? Буси дали друг другу…
Артур стукнул Харли по плечу, затем Алфи, показывая, что их ссора не стоит разрушения дружбы. Поднял стакан с виски вверх и громко крикнул:
— За братство лягушачьих!
Алфи, стиснув зубы, взял свой стакан и нехотя поднял его вверх. Харли, всё ещё кипя от злости, тоже поднял стакан. Трое друзей чокнулись, и стеклянное «дзинь» стало шагом к перемирию. Артур снова стукнул друзей по плечам, а затем, улыбаясь, чмокнул каждого в щёку.
Харли протянул руку в знак примирения, но Алфи, не сказав ни слова, поставил стакан и направился к уборной. Харли остался с вытянутой рукой, ощущая унижение и растерянность. Его взгляд следил за удаляющимся Алфи, в то время как внутри него разгоралась буря мыслей, предположений и эмоций.
Артур, видя, что ситуация снова накаляется, решил, что алкоголь — единственное, что может сейчас хоть как-то помочь. Он жестом указал бармену на дальнюю полку, где стоял дорогой виски. Бармен кивнул и поставил бутылку. Артур налил себе полный стакан, затем пододвинул по одному стакану друзьям.
— Надо напиться… Всем! — пробормотал он.
Харли продолжал смотреть в сторону уборной.
«Почему Алфи вдруг спросил, встречаемся ли мы? Откуда у него вообще такие мысли? Или, может быть, он уже знает правду? А если Нэтали рассказала, что у нас не было секса? Или намекнула на неопределённые отношения?» — молот из вопросов бил по сознанию Харли, пока паника не начала захлёстывать его с головой. Чтобы не закричать от страха, он сжал зубы так сильно, что случайно прокусил язык. Вкус крови на языке немного привёл в чувство. Харли снова отпил глоток виски. Внутри разгоралось желание доказать самому себе и всем остальным, что он контролирует ситуацию. Не хотел выглядеть в глазах друзей лжецом. Завтра, а может, и сегодня он должен будет переспать с Нэтали. Возьмёт её силой, так, как привык, так, как ему это нравилось. Харли снова посмотрел в сторону уборной.
«Алфи надо найти девушку. Видимо, нехватка секса и личной жизни усиливает его подозрения», — подумал он.
Но Харли не подозревал, насколько ошибался в выводах…
Алфи сел рядом и протянул руку, но Харли не спешил отвечать. Он косо посмотрел на друга и затем, растянув губы в натянутой улыбке, всё же пожал её. Алфи отпил виски и начал постукивать ботинком по металлической перекладине барного стула. И думал…
Рядом сидел Харли, который тоже думал... И только Артур наблюдал за друзьями и не знал, как найти выход из этой ситуации. Он чувствовал, что находится в эпицентре надвигающейся бури. Два лучших друга, влюблённых в одну и ту же девушку, — это бомба замедленного действия. И Артур мысленно готовился к худшему. Представлял, как будет собирать осколки дружбы и залечивать раны. Их трио уже никогда не будет прежним… Артур отпил виски и стал смотреть на девушек в пабе.
«Секс— лучшее успокоительное».
Харли вдруг достал телефон и предложил сделать селфи. Алфи и Артур переглянулись, но согласились. Трое друзей обнялись, пытаясь сохранить видимость прежней дружбы, и громко закричали, точнее, закричал Артур.
— За братство лягушачьих!
* * *
Нэтали отшвырнула туфли в стену. Она тяжело опустилась на диван, прикрыла глаза и попыталась взять себя в руки.
— И всё ради чего? Ради какого-то дурацкого банкета? — пробормотала она себе под нос, сжимая в руках подушку. Нэтали подняла глаза к потолку, будто обращаясь к высшим силам. — Боженька, пожалуйста, пусть завтра произойдёт чудо, и эту свадьбу отменят... Или кто-то придумает способ, как мне пережить этот вечер на каблуках.
Она вздохнула, снова поднялась с дивана и, скрипнув зубами, надела туфли. Ноги уже ныли от боли, будто она прошла в них целый марафон. Каждый шаг отдавался острой, колющей болью, но Нэтали упрямо продолжала ходить по комнате. Внутренний голос твердил:
«Терпение. Это всего лишь один вечер. Один-единственный вечер. Ты справишься».
Час. Ровно час она мерила шагами квартиру, пытаясь привыкнуть к туфлям. Она ходила из угла в угол, представляя, как будет двигаться завтра на банкете. Но когда она вдруг оступилась, едва не упав и чудом удержав равновесие, терпение лопнуло. Чувство маленькой победы сменилось яростью. Она резко остановилась, сняла туфли и с отвращением поставила их на комод.
— Как же я ненавижу эти банкеты! — пробормотала она сквозь зубы, направляясь к окну.
Нэтали схватила пачку сигарет и уселась на подоконник. Вдалеке мерцали огни города. Она приоткрыла верхнюю створку окна, впуская в комнату прохладный ночной воздух. Он приятно коснулся её лица, слегка остудив горячие щёки. Сделала затяжку, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает…
* * *
Харли вышел из уборной, поправляя рукава рубашки. На повороте из узкого коридора, соединяющего главный зал и туалет, он неожиданно столкнулся с девушкой с выбритым боком на голове и большой грудью. Да, той самой. Она встретила его улыбку своей, оценивающе окинув взглядом, и без лишних слов потянула к ближайшей кабинке туалета. Да! То, что нужно Харли. Секс! И срочно! Только так он мог притупить свой гнев…
Как только дверь кабинки закрылась, Харли жадно поцеловал её, прикусив нижнюю губу. Она оттолкнула его и облизнула губы. Взгляд Харли скользнул вниз, задержавшись на пышной груди, которая едва удерживалась в тесном топе. Но когда она провела рукой по его ширинке, Оуэн понял, что она готова.
— Защита есть? — спросил он, с трудом обуздывая желание.
Грудастая не сказала ни слова, лишь кивнула и с лукавой улыбкой достала из заднего кармана джинсов маленькую упаковку. Она покачивала её в воздухе, дразня Харли. Он стиснул зубы и выхватил упаковку из рук. Резко развернул незнакомку и стянул джинсы. Грудастая повернулась, но Харли снова её развернул. Только его правила! Он схватил девушку за шею и резко вошёл. Толчок! Она стала стучать по стене и издавать еле слышный протяжный стон. Толчок! Харли убрал руку с шеи и сжал грудь. Ещё толчок! Стон и крик…
Харли выбросил использованный презерватив в мусорное ведро и застегнул ширинку. Он внимательно посмотрел на её шею, где остался едва заметный красноватый след от его руки. Провёл пальцами по коже, оценивая результат. На лице девушки заиграла улыбка, в которой читались азарт и желание продолжения. Но Харли не спешил. Он осторожно задрал её топ, чтобы рассмотреть грудь. Там отпечаток его ладони был куда более явным — красноватый след выделялся на светлой коже.
— Больно?
— Нет! Люблю, когда грубо, — она попыталась прикоснуться к его руке, но Харли резко одёрнул её.
— Отлично! Значит, мой адвокат сможет спать спокойно! — и вышел из кабинки. Он подошёл к раковине, включил воду и скрупулёзно вымыл руки. Из кабинки доносились приглушённые звуки — девушка бросала в его сторону нецензурные слова. Харли лишь усмехнулся. По пути к барной стойке он отправил Нэтали фотографию их трио, сел рядом с Артуром и продолжил много пить…
* * *
На экране телефона Нэтали всплыло уведомление. Сообщение от Харли. Она открыла его и увидела фотографию. Трое друзей — Харли, Артур и... Алфи. Сердце болезненно сжалось. Нэтали смотрела только на Алфи. На любимые глаза, на усыпанные веснушками щёки. Этот взгляд... нежный и сильный. От него по телу пробежала волна слабенького электрического разряда, начиная от бедра и заканчивая внизу живота.
— Мой Алфи... — слова вырвались сами по себе, без разрешения. — Чёрт! — воскликнула Нэтали, похлопав себя по губам. Она провела пальцем по экрану телефона, закрывая снимок, и закрыла глаза. Внутри снова разгорелась борьба. Этот треугольник уже давно вымотал её. Почему именно он? Почему именно Алфи? Почему всё так сложно? Она снова открыла глаза и, не удержавшись, вновь посмотрела на фотографию. Харли, Артур с привычно спокойным выражением лица... И Алфи. Любовь — странная штука! Почему она так жестока?
* * *
Алфи и Харли, покачиваясь, выходили из паба. За ними, не спеша, шёл Артур, обнимая новую спутницу — огненную красотку с заразительным смехом, который разносился эхом по улице. Харли, слегка пошатываясь, пытался застегнуть пуговицы пальто, но не получалось. Он раздражённо выругался, сделал шаг вперёд, оставив Алфи позади, и продолжил свои безуспешные попытки. Алфи лишь тяжело вздохнул. Он достал телефон и начал искать ближайшее такси через приложение. Артур попрощался с друзьями и шлёпнул красотку по ягодицам. Когда машина тронулась, Артур высунулся в окно и громко крикнул: «За братство лягушачьих!» Алфи улыбнулся. А Харли, покачиваясь, вытащил телефон и набрал Нэтали.
Но она не отвечала. Он сердито посмотрел на экран, а затем, заплетающимся языком, пробормотал:
— Вот же-е-е-е-е, дря-я-я-я-я-нь!
— Кто? — спросил Алфи.
— Кто? Кто? Жена… будущая! — Харли тяжело вздохнул и снова попытался застегнуть злосчастные пуговицы. — Я устал от этой девицы… Кто придумал эти маленькие дырочки? — продолжал он бормотать себе под нос, не обращая внимания на друга.
— Отношения — это всегда сложно, — Алфи подошёл ближе и помог Харли застегнуть злосчастное пальто. Но он продолжал раскачиваться из стороны и смотреть на Алфи отсутствующим взглядом. Внезапно Харли резко схватил его за руку.
— Мы едем к Нэтали! — заявил Харли с такой решимостью, что у Алфи внутри всё похолодело.
— Харли, может, не стоит…
— Я покажу ей, кто такой… кто такой… Харли Оуэн! Только мои правила!
Алфи не знал, как реагировать на слова Харли. Ехать к Нэтали посреди ночи? Безумие. Но Харли уже махал рукой, пытаясь остановить проезжающее мимо такси. Водитель недоверчиво посмотрел на них, но ничего не сказал. Харли плюхнулся на заднее сиденье. Алфи сел впереди, слушать пьяный бред друга он уже устал. К счастью, Харли не продержался долго. В салоне машины повисла тишина. И Алфи с водителем одновременно вздохнули. Пока машина ехала по ночным улицам Лондона, Алфи переживал. Как отреагирует Нэтали? Как поведёт себя Харли, если вдруг проснётся? Ему хотелось, чтобы Нэтали просто выставила их обоих за дверь. Тогда бы не пришлось объяснять, почему он привёз к ней пьяного Харли посреди ночи. В салоне раздался храп.
Алфи улыбнулся. А может всё будет куда проще…
* * *
Нэтали смотрела на пропущенные вызовы от Харли. Она ненавидела пьяных мужчин. Прислонившись лбом к стеклу, смотрела на улицу. Район спал, иногда проносился поезд, а фары такси разрывали темноту. Нэтали подула на стекло и на запотевшем кусочке нарисовала сердечко. Нужно было что-то делать с Алфи.
«Написать письмо…» — эта мысль мелькнула в голове, но тут же показалась абсурдной. В век технологий, кто вообще пишет письма? Дурацкая идея. Зачем ей объясняться? Оправдываться перед ним? Игнорировать — вот самый простой выход. Но возможно ли это? Их встречи, их разговоры — все это было слишком значимо, чтобы просто так отмахнуться. Она знала, что уклоняться от ответа не получится. Внутри неё возникало напряжение, желание разобраться в своих чувствах и понять, что же на самом деле происходит между ними.
«Свалить из Лондона?» — тоже такой себе вариант. Нэтали долго привыкает к новой обстановке. Да и денег на переезд у неё не было. Начать жизнь с чистого листа в другом городе звучало романтично, но на практике это было слишком сложно. К тому же, разве смена места жительства решает проблемы? Они ведь остаются с тобой, куда бы ты ни поехала.
Тогда в голове возник ещё более абсурдный вариант, который она тут же назвала «фу» — выйти замуж за Харли. Нэтали невольно скривилась, словно случайно выпила прокисшее молоко, и даже высунула язык.
«Только если...» — Нет, никаких «если». Она просто не могла представить себя рядом с этим человеком всю оставшуюся жизнь. Это было бы не просто ошибкой, а настоящей катастрофой. Только друзья… Она улыбнулась.
«Секс?» — Алфи точно этого добивался. Она чувствовала это в каждом прикосновении, в каждом взгляде. От этой мысли внизу живота защекотало, и Нэтали поёжилась. Неужели все влюблённые чувствуют эти лёгкие электрические разряды, пробегающие по телу? Или это было особенным только для неё? Но даже если это произойдёт, разве это решит проблему? Скорее наоборот. Алфи только сильнее привяжется к ней, и исчезнуть из её жизни станет ещё сложнее.
Нэтали закурила сигарету, и тонкая струйка дыма медленно поднялась к потолку, растворяясь в тусклом свете комнаты. Она прикрыла глаза, вспоминая, как в магазине Алфи нёс её на руках в комнату для персонала. Этот момент казался вырванным из какого-то романтического фильма — настолько он был трогательным. А губы… Цитата… Мурашки пробежали по телу. Пальцы машинально скользнули по бедру, и она ощутила приятное покалывание, словно кровь вновь начала циркулировать после долгого сидения на жёсткой поверхности. Это ощущение было странным, но в то же время приятным. На секундочку Нэтали подумала всё-таки решиться на третий вариант…
— Нет…, — она подула на стекло и опять нарисовала сердечко. — Не сегодня…
* * *
Такси остановилось недалеко от дома Нэтали. Алфи, повернув голову, увидел, что Харли спит. Это радовало. Он вытащил из кармана несколько купюр и протянул их водителю, озвучив адрес Харли. Затем, немного подумав, добавил ещё пару банкнот, чтобы тот не только отвёз его домой, но и довёл до двери. Водитель кивнул, и Алфи вышел на улицу.
Он сразу стал рассматривать дом Нэтали. Это было невысокое кирпичное трехэтажное здание с большими окнами, которые пропускали достаточно света, чтобы даже с улицы можно было разглядеть, что происходит внутри. Но сам дом его не интересовал. Его внимание магнитом притянуло одно единственное окно на втором этаже. Там была она… Нэтали. Его Нэтали. Она сидела у подоконника, подперев подбородок ладонью.
Ни прохладный ветер, ни стук колёс проходящего поезда, даже его собственные мысли — всё это стало неважным. Остался только её силуэт. Алфи хотел постучать в дверь, ворваться, но…
Перешёл дорогу и нашёл место напротив дома, между двумя массивными клёнами. Он аккуратно присел за ними на сырую землю. Холод стал пробираться сквозь одежду, но Алфи не обращал на это внимание. Сердце билось так громко, что стук был слышен на другом конце улицы. В голове мелькнула мысль:
«А вдруг кто-то из прохожих заметит меня и примет за маньяка?» Алфи усмехнулся.
«Но я же не такой… Или всё-таки?»
Эта мысль заставила его оглянуться по сторонам. К счастью, никого не было… Алфи выдохнул и продолжил смотреть на окно.
Его минута…
— Я так много хочу тебе сказать! — прошептал он, надеясь, что каким-то чудом его слова долетят до Нэтали. Алфи закрыл глаза, пытаясь представить, что между ними нет ни стен, ни этого окна. Видел в воображении их рядом, как сегодня у ёлки… Даже почувствовал тепло её пальцев, словно она реальная…
Её минута…
Нэтали перебирала в голове слова, которые никогда бы не смогла сказать Алфи лично.
— Знаешь, нам надо… — начала она шёпотом, но тут же замолчала. — Нет, нет! Алфи, я… — она вздохнула. — Нет, всё это глупо! — Нэтали вскочила…
Его минута…
Алфи, заметив, что Нэтали ушла, напрягся. Взгляд метался по окну в надежде, что она вот-вот снова появится…
Через минуту Нэтали села на подоконник, прижав карточку с цитатой к груди…
И Алфи, заметив её, снова улыбнулся.
— Я где-то понимаю, почему ты так себя ведёшь, — прошептал он. — Да, это выбешивает. Ты не представляешь, как мне иногда хочется всё бросить и прекратить бороться за нас… И как хочется тебя обнять и не отпускать…
Её минута…
Нэтали положила карточку напротив себя, аккуратно разглаживая её пальцами. Так она могла чуть-чуть почувствовать связь с Алфи. Вспомнила, как он читал эту цитату. Его голос, немного насмешливый, ласковый, даже где-то чуточку властный, всё ещё звучал в памяти. Нэтали закрыла глаза. И вдруг показалось, что его рука коснулась её ноги. Лёгкое прикосновение… Она вздрогнула от этого ощущения, но не открывала глаза… боялась разрушить иллюзию.
— Ты не представляешь, как я хочу тебя прибить… как ты бесишь, но… — она замолчала. Нэт медленно открыла глаза и перевела взгляд на окно. Ей вдруг показалось, что они действительно сидят напротив друг друга. Странное, почти пугающее чувство. Но его не было рядом… Только окно и желание быть вместе, которое никак не отпускало. Она посмотрела на потолок, на круги. И вздохнула…
Его минута…
Алфи потёр ладони, пытаясь согреться. Холодный ветер пробирался под пальто, но он терпел. Терпел, потому что знал: если бы не это расстояние в два этажа, он бы уже не удержался. Ворвался бы к ней и поцеловал. И всё опять бы запуталось… И всё по круговой…
Он смотрел на силуэт Нэтали в окне, пытаясь различить черты её лица. Как же ему сейчас не хватало бинокля! Эта мысль заставила Алфи улыбнуться. Бинокль? Серьёзно? Он представил, как бы это выглядело: он, стоящий на улице под её окнами, с биноклем в руках. Абсурд.
Её минута и его секунда…
Нэтали, словно почувствовав на себе невидимый взгляд, повернула голову. Алфи замер. Сердце бешено колотилось в груди, и на секунду ему показалось, что она действительно видит его.
Но Нэтали смотрела мимо, на дом напротив. В одном из окон только что погас свет. Все спят… А она снова думает… О нём… Девушка мысленно начала подбирать слова, которые хотела бы сказать Алфи, если бы он сейчас был рядом.
— Когда я вижу тебя… твои губы, твои глаза… — начала она шептать, но тут же рассмеялась. Говорить с собственным отражением в окне, надеясь, что эти слова когда-нибудь дойдут до Алфи? Это казалось таким глупым. Но она не могла остановиться. Слова требовали выхода…
Его минута…
Алфи тоже подбирал слова, а затем тихо рассмеялся.
— Я точно псих…
Он представил, как завтра в газетах появятся заголовки: «Алфи Эванс окончательно потерял рассудок». Но ему было всё равно. Он хотел это сказать, пусть даже не лично…
— Не могу остановить себя… — шептал он. — Не могу перестать бороться… и не могу не любить тебя, — в его словах чувствовалась такая глубина, такая неподдельная нежность, что Алфи вдруг почувствовал, как её ладонь коснулась его щеки. Он закрыл глаза…
Её минута… их миг…
Нэтали снова приложила ладонь к стеклу. Закрыв глаза, она представила, как Алфи касается её. По коже пробежали мурашки, а внизу живота словно взметнулась стая бабочек. Границы между реальностью и мыслями начали стираться, и Нэтали почувствовала тепло, будто его прикосновение стало настоящим. Она открыла глаза и замерла от неожиданности. В отражении стекла была не она, а лицо Алфи. Его взгляд был таким же глубоким и родным. Она боялась даже моргнуть, опасаясь, что это видение исчезнет. И медленно, очень медленно очерчивала линии его лица.
— Я устала, Алфи… устала бороться с собой… Я люблю тебя…
Она дунула на стекло и написала его имя. Каждая буква была признанием и попыткой удержать его образ рядом. Но отражение Алфи начало исчезать в ночной темноте за окном. Нэтали взяла карточку с цитатой, прижала к губам и прошептала:
— Спокойной ночи, Алфи…
С этими словами она подошла к книжной полке. Быстро глазами пробежалась по корешкам книг, пока не нашла любимую — «Фантастические твари». Она вложила карточку с цитатой между страниц.
«Так она точно не потеряется» — и пошла спать.
Алфи продолжал наблюдать за окном. Тело трясло. Но он радовался, что сдержал себя. Вдруг завтра на свадьбе дяди начнётся новый поворот любви, который изменит всё. Тусклый свет в окне погас. Но его любовь нет…
— Я люблю тебя, Нэтали Миллер…
* * *
Таксист всё ещё пытался разбудить Харли. Он уже пожалел, что согласился на это. Харли открыл глаза и, увидев перед собой незнакомца, начал махать руками и кричать что-то на итальянском. Таксист вытолкал пассажира и быстро уехал. Харли, еле стоя на ногах, дошёл до квартиры. Кое-как открыл дверь и рухнул на пол, пытаясь снять обувь. Его неуклюжие попытки только рассмешили, и хохот эхом разнёсся по пустым комнатам квартиры. Собрав остатки сил, он поднялся и, пошатываясь, направился в спальню. По пути он случайно задел серую вазу на журнальном столике, и та упала на ковер. Он снова ругнулся на итальянском и подошёл к тумбочке. С третьей попытки открыл верхний ящик и достал странную коробку ядовито-оранжевого цвета. Положив её рядом, он рухнул на кровать, бормоча:
— Не-е-е-е за-а-а-а-абы-ы-ы-ы-ы-ыть… не-е-е-е-е-е …
На экране телефона высветилось напоминание:
«Принять таблетку».