Глава 2

Лиля отшатнулась с визгом и, поскуливая, развернулась к двери, буквально вжалась в неё, принявшись лихорадочно стучать.

– Откройте! Пожалуйста, откройте! Я вас очень прошу! – тихий вздох за плечами и волосы на затылке стали дыбом. – Пожалуйста!!!

В доме послышались шаркающие шаги, так медленно приближающиеся, что девушке показалось, прошла вечность, прежде чем в замочной скважине провернулся ключ.

– Кто там? – услышала она старушечий голос.

– Здравствуйте. Меня Лилей зовут. Я попала в аварию. Можно от вас позвонить? – голос дрожал и девушка уже даже не пыталась с этим бороться. Что бы с ней не говорило, призрак или глюк, она испугалась до чёртиков.

– Какую аварию? – спросила хозяйка дома недоверчиво

– На машине. Ворона в стекло влетела, и я не справилась с управлением. В дерево въехала. Пожалуйста. – уже откровенно всхлипнула девушка.

Дверь наконец-то приоткрылась и в проёме показалась обыкновенная такая бабушка с седым каре, очками в тонкой оправе, и в бордовом халате. Подслеповатые глаза щурились, разглядывая незванную гостью.

– Авария, говоришь? Бедняжка какая! Заходи конечно. – поцокала языком, открывая дверь шире.

– Спасибо вам огромное!!! – Лиле от избытка чувств захотелось даже обнять бабулю, когда она наконец-то смогла пройти внутрь манящего своим уютным светом дома.

Не удержавшись, она всё-таки оглянулась назад, на крыльцо. Там по прежнему никого не было. Старушка, заметив её взгляд, тоже стрельнула туда глазами, и как-то досадливо поджала губы. Мало ли отчего, решила девушка, начиная потихоньку успокаиваться. Ну что она в самом деле? На улице ветер поднялся, а она навоображала себе! Померещится же такое! Никогда ещё раньше галлюцинациями не страдала, впрочем головой так сильно тоже раньше не билась.

– Деточка, у тебя лицо всё в крови. Ударилась наверное сильно. Вот беда то. Испугалась, небось, сильно. Сходи ка ты в ванную, наверное. Приведи себя в порядок. – захлопотала вокруг неё хозяйка, ласково улыбаясь – А я чайку поставлю. Как тебя зовут, говоришь? Кушать хочешь?

– Лиля. Мне неловко, что вы? – попыталась возразить девушка, хотя живот аж подводило от чувства голода.

– Что ты, что ты. Какое неловко, когда такое стряслось? Что ж мы не люди? Иди умойся, а я пока стол накрою. Не стесняйся. Потом позвонишь. Всё равно, уже ночь на дворе. – и её проводили в небольшую комнатку с умывальником и старой чугунной ванной. Вещи она оставила в прихожей.

Над раковиной висело зеркало, с которого на неё смотрела истинная “красавица”. Лицо в разводах туши, на разбитых губах и подбородке засохшая кровь, нос распух и посинел, вокруг глаз тоже отёк и синяки. Одежда в крови. Удивительно, что её такую в дом пустили, а если ещё и вспомнить, как она орала и скулила... От стыда даже покраснела немного. Чтобы не думать о произошедшем, действительно принялась умываться, шипя от невероятно болезненных ощущений.

Из ванной вышла уже в гораздо лучшем настроении. Синяки и ссадины никуда не делись, но хотя бы кровь и грязь смылась. Сняла пиджак, радуясь, что на блузке пятен не так много. Из глубины дома послышалось.

– Лиля, вышла уже? Приходи на кухню. Я тут.

Девушка пошла на голос, рассматривая по пути вышитые картины на стенах. А на кухне её уже ждала полная тарелка борща и парующая сладким травяным ароматом чашка чая.

– Садись, деточка. – бабушка улыбнулась ей и поставила рядом нарезанный хлеб.

– Спасибо. Извините, не спросила вашего имени.

– Параскевья Карповна я. Можешь бабой Параской звать. Кушай пока горячо. Смотри, какая бледная, бедняжка.

– Спасибо! – ещё раз поблагодарила девушка, взявшись за ложку.

Боже, как же вкусно. Её даже не беспокоило жжение в разбитых губах. Она так проголодалась, что теперь чуть не стонала от удовольствия.

– Ешь, ешь. – хозяйка дома не спускала с неё глаз. И улыбка, как приклеенная, не покидала губ. Но девушка всего этого не замечала, слишком погружённая в насыщение пустого желудка. – Может добавки, милая?

– Нет, спасибо. Наверное не стоит объедаться. Хотя, мне кажется, я вкуснее в жизни ничего не пробовала. – смущённо улыбнулась Лиля.

– Ну тогда бери чай. Я сама сбор полезных травок делаю. Жаль к чаю у меня ничего нет. – баба Параска уселась напротив неё и положила подбородок на подставленную ладонь..

– Ну что вы! Я и так уже не знаю, как мне вас благодарить. – девушка обхватила замёрзшими пальцами чашку – А скажите, куда это я пришла?

– Выворотни это. – ответила бабушка, а у Лили даже глаза на лоб полезли.

– Выворотни? Но я думала, что иду к трассе. Как же это?

– Заблудилась значит. Бывает. – успокоила её старушка.

– Но я была уверенна. – потерянно прошептала девушка. – А большие эти Выворотни? Я больше домов рядом и не видела.

– Так, дальше они. Жителей у нас немного и дома далеко друг от друга расскиданы. Ты пей чай, пока горячий. – баба Параска благожелательно заулыбалась. – Так ведь вкуснее и полезнее. Лиля, чтоб не расстраивать хозяйку сделала осторожный глоток.

– Ммм, как вкусно. Это на травах?

– Травки, ягоды лесные. – закивала охотно бабуля, наблюдая довольно за тем, как девушка глоток за глотком выпивает горячий напиток. – Выпьешь, я тебя, милочка, спать уложу. Устала ты. Вон сколько несчастий на голову свалилось.

Чай согревал, распостраняя по телу приятное, но какое-то вязкое тепло. Слова хозяйки не сразу дошли до её разомлевшего сознания.

– А откуда вы знаете про несчастья? – удивилась она.

– Так ты ж сама сказала, что в аварию попала, это ж разве не несчастье. – не менее удивлённо посмотрела на неё баба Параска.

– Ааа. Ну да. Несчастье. – согласилась девушка. Что это она действительно? Выпила последний глоток чая и отставила чашку. – Спасибо, очень вкусно. Не надо меня спать. Мне бы позвонить в полицию и сестре. Можно попросить у вас мобильный?

– Извини, деточка. Нету у меня мобильного. Только стационарный телефон. – развела руками старушка. – Да и зачем тебе сейчас звонить? Ты устала очень. Тебе ведь больно и спать так хочется? Я ведь права?

– Да, конечно. Очень хочется и очень устала. – вяло кивнула Лиля, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

– Вот и пойдём, деточка, со мной. – бабуля бодро поднялась со своего стула и поковыляла куда-то из кухни, поманив её за собой – Пойдём, пойдём.

– Куда? Звонить? – и отчего это у неё голос заплетается? Лиля с трудом поднялась на ноги и поплелась вслед за хозяйкой.

– Ага. Звонить. – захихикала та.

Девушка, едва переставляя ноги, пыталась поспеть за прыткой старушкой. Перед глазами плясали тёмные пятна и казалось что стены пляшут вместе с ними. Впереди маячил бордовый халат и она, проморгавшись, попыталась сфокусировать взгляд, но стало только хуже. И этот дом уже не казался ей милым и гостеприимным. Стены потемнели, по ним словно плесень чёрная расползалась. Рамы на картинах обветшали, да и сами картины стали другие. Лиля хотела было повернуть назад, но ноги сами несли её вслед за хозяйкой, а девушке оставалось лишь испуганно таращиться на то, как всё вокруг меняется, превращаясь в гротескные декорации для её персонального фильма ужасов. Вот и коридорчик остался позади. Баба Параска подошла к какой-то закрытой чёрной двери и повернула торчащий из замка ключ.

– Ну что ж ты, деточка, так медленно ноги переставляешь то? Иди сюда. – голос хозяйки и тот теперь звучал по другому. Казался более скрипучим, с каким-то, даже, шипением.

– Я не хочу. – хныкнула девушка, чувствуя, как обмирает от страха сердце в груди.

Ей снова казалось, что рядом, помимо неё и хитро улыбающейся старухи, ещё кто-то есть. Позади слышалось шуршание и странный цокот, воздух словно жил своей собственной жизнью, дышал и шевелился. А она даже не могла обернуться, мышцы её не слушались, телом словно кто-то другой управлял, как марионеткой, и от острого чувства беспомощности хотелось плакать.

– Хочешь, не хочешь. Какая разница? Говорю иди, значит иди. – и отчего она раньше не заметила, насколько мерзкая эта старуха, как неприятно кривится её жабий рот и как рассчётливо блестят злые глазки. Морщинистая рука толкнула дверь и оттуда, как чернильное пятно полезла непроглядная тьма. – Заходи давай.

– Прошу вас, не надо. Позвольте мне уйти. – шаг, ещё один, ещё один. Безвольной неуклюжей куклой она продолжала двигаться.

– Ещё чего. Я столько сил угрохала, чтобы пути вывернуть, чтобы найти тебя такую подходящую и привести сюда. Нет, деточка. Никуда ты от меня не денешься. – снова захихикала хозяйка, довольно так, с издевкой.

До затуманеного Лилиного мозга услышанные слова дошли не сразу. Да и, когда дошли, понимания не прибавилось. Кто эта старуха, что она с ней сделала? Может она всё ещё сидит в отключке в собственной машине, а это всё лишь её бредовый сон. А может она и вовсе никуда не ехала сегодня, а спит себе в своей кровати и скоро её разбудит будильник, спасая от липкого кошмара. И так ей этого захотелось, что даже поверила на какое-то мгновение, пока её за руку не ухватила узловатая костлявая ладонь и оставшиеся до страшного дверного проёма шаги она буквально пролетела, так сильно её дёрнула баба Параска, заставив переступить таки скрытый тенями порог

Чернильная тьма накрыла девушку собой, довольно колыхнувшись, а дверь позади с роковым щелчком захлопнулась. Лиля осталась стоять одна, посреди гулкой пустоты, и её сиплое испуганное дыхание теперь было единственным звуком, который до неё доносился. Минуты шли, ничего не происходило, сердце колотилось в груди истеричным воробьём. И тут под ногами что-то зашебуршало, зашевелилось и она остро ощутила на себе чей-то взгляд. Снова зацокало вокруг и Лиля вспомнила, что именно ей напомнил этот звук. Так стучали по полу когти у некоторых животных. Раздалось мерзкое хихиканье.

– Боишшшшься? Правильно! Хорошая девка! Вкуссссная! – шепнула тьма под ногами, сомкнувшись на щиколотке когтистой лапой.

Пронзительный женский визг ещё висел звенящим облаком вокруг, когда девушка осела на пол, не выдержав страха, боли и нервного напряжения. Пребывая в глубоком обмороке она уже не чувствовала, как её тело куда-то поволокли.

– Хозссссяин. – зашипело рядом и мужчина недовольно сдвинул брови, не отвлекаясь от своего занятия. – Чего тебе. – буркнул в никуда.

– Парасссскевья. – услышав это имя, он ещё сильнее нахмурился, хотя для его собеседника это было не так страшно, как колыхнувшаяся раздражением сила вокруг. – Путтти.

– Вот сука старая. Кто? – спросил, откладывая тонкую кисть.

– Девка. – сообщил бестелесный голос.

– Давно? Где она? – тот, кого назвали хозяином, подхватил тряпку с растворителем и принялся методично оттирать краску с длинных пальцев.

– Вчшшшера. В доме.

– Тебя где носило столько?

– Просссти. Ловушшшка. – покаяно признался голос.

– Подготовилась карга, значит. Пути вывернула, а я и не почувствовал. – мужчина злобно сплюнул, поднялся. – Ничего её не учит. Говорил ведь, убью гадину. Мне сила лишней не будет. Допрыгалась ведьма.

Лиле было очень холодно. И больно. Снова. В голове смутно всплыли какие-то обрывки воспоминаний, сердце испуганно затрепыхалось. Глаза открывать было отчаянно страшно, но она не поддалась малодушию и всё-таки распахнула веки. Вокруг царил полумрак. Не тьма, что уже понизило градус паники в её организме. Над собой девушка увидела белеющий в тусклом освещении потолок, посередине висела одинокая лампочка.

Когда немного повернула гудящую голову, смогла рассмотреть такие же белые пустые стены.

– Очнуласссь. Хорошшшо. Сильная.

– Кто здесь? – жалобно всхлипнула Лиля, безумно вращая глазами и пытаясь рассмотреть говорившего.

– Здесссь ты и я. – захихикал хриплый голосок.

– Кто ты? – головой шевелить было больно, сотрясение не прошло бесследно.

– Домовой дух я. – заурчал её невидимый собеседник.

– Я наверное сошла с ума. – простонала девушка, вспоминая, какие глюки ловила перед тем как потерять сознание.

– Нет. Пока не сошла. – снова этот издевательский смех. – Хозсссяйке не нужно.

– А кто твоя хозяйка? Баба Параска? – вспомнила она старушку, пустившую её в дом.

– Она. – с некоторой опаской пискнул голос.

То-есть в своём кошмаре она до сих пор находится в том самом доме. И, кажется, уже утро.

– Сколько я спала? – пока что этот так называемый домовой ничего плохого ей не сделал и бесконечно бояться она не умела. Первая волна паники прошла и Лиля решила разобраться в ситуации.

– Ночь. – выдал дух.

Ага. Значит действительно утро. Скорее всего вся эта фигня с неконтролируемым телом, пляшущими стенами и самостоятельно шагающими ногами ей померещилась. Ну не может ведь такого быть. Хотя домовых тоже, вроде бы как, не бывает. Может её опоили чем.

– Ты настоящий? Как тебя зовут? – спросила у своего весьма информативного глюка.

– Кто ж тебе ссскажет? У меня уже есть хозсссяйка. – хихикнул её собеседник.

– А зачем я ей?

– За надом.

Всё ещё сомневаясь в реальности происходящего, Лиля попыталась пошевелиться. Тело с трудом, но слушалось. Сжала пальцы и почувствовала как комкается под ними какая-то ткань. Кажется, она лежит на кровати. Постанывая, потянула на себя ноги и перевернулась на левый бок. Теперь ей было видно, что она находится в небольшой пустой комнате. Похоже её, не то кровать, не то лежанка, единственный предмет мебели тут. Напротив виднелась та самая дверь. Ничего и никого больше.

– Мне всё это, кажется. Нет тут никого. – прошептала, стараясь убедить саму себя.

Ответом ей стала полная тишина, что вызвало у неё истеричный смешок. Преодолевая дурноту и пульсирующую в висках мучительную боль, девушка оттолкнулась рукой и медленно села. Перед глазами всё поплыло, но это её не остановило. Нужно выйти из этой комнаты. В чём бы она себя не убеждала, ей всё равно было здесь страшно. Поэтому Лиля опустила ноги вниз. Босые ступни обожгло холодом, словно там не дощатый пол был, а голый лёд, и она даже зашипела от болезненной неожиданности. Но всё равно поднялась. Шатаясь, дрожа от сковывающего тело озноба, побрела к двери. С каждым шагом ноги всё больше мёрзли, ступни нещадно болели. Лиля обхватила себя руками и всё равно шла. Отчего-то это было для неё неимоверно важно. Дойти. Воздух вокруг коленей снова пришёл в движение, и она отчётливо почувствовала как что-то скользнуло по затянутым в драные колготки щиколоткам. Она взвизгнула и даже подпрыгнула.

– Чего скачешь? Меня же нет. – хихикнул уже знакомый голос.

И по её ноге будто когтями провели. Дёрнувшись, Лиля чуть не упала. Окоченевшие ступни почти не ощущались, и от них бежали жгучие мурашки. Девушка всхлипнув, оглянулась вокруг и ничего не увидела. Но ведь ей не почудилось. Она ведь слышала.

– Чего тебе надо?

– Ничего. – зашипел воздух вокруг. И тут её толкнули сзади под колени и она, не удержавшись на ногах, упала больно приложились ладонями об ледяной пол.

Теперь холод полз не только по ногам, но и по рукам. А позади захихикал мерзкий дух.

– Нет меня. А-ха-ха. Нет меня. Это тебя уже почти нет. Тебя нет. Поднявшаяся внутри паника подстегнула её, как щелчок кнута. Лиля подорвалась и на полусогнутых ногах рванула к этой проклятой двери. Дойти, лишь бы дойти! И когда её руки уже тянулись к тёмным доскам, замок резко щёлкнул и створка распахнулась ей навстречу, едва не приложив по лбу. Девушка затормозила резко, нелепо взмахнув руками, и остановилась затравленно смотря на возникшую на пороге старуху, одетую в какую-то чёрную хламиду.

– Куда это ты, деточка, спешишь? –улыбнулась ласково – Некуда тебе спешить.

Лиля хотела что-то сказать, открыла рот, да так и застыла, мучительно вращая глазами. А баба Параска, лукаво прищурившись, шагнула ей навстречу и с размаху хлопнула ладонью девушку прямо в лоб. Снова непослушное, тело осело на пол бескостной тряпкой.

– Неси её за мной. – скомандовала старуха.

– Слушаюсссь хозссяйка. – прошелестел голос, уже далеко не такой ехидный. Скорее наполненный страхом и почтением.

И её что-то подняло в воздух. Голова безвольно повисла и девушка видела, как удалялась сначала та самая небольшая кровать, на которой она очнулась, потом дверь к которой она так глупо стремилась. Мимо проплывали стены, снова обычные, вот только её сознание безумной птицей билось в обездвиженном теле. Даже широко раскрытые глаза ей не подчинялись, и челюсть начала болеть от того, что рот так и остался открытым. Дикая паника поднималась глубоко внутри, стучала в висках, плясала пятнами перед глазами но выхода ей никакого не было. Лиля всё так же плыла безвольной куклой вслед за шаркающими шагами старой ведьмы.

Дом остался позади, как и дворик, перевёрнутым пятном проплывший мимо. Вскоре над её безвольным телом уже склонялись скрипучие сосны, и ветер снова зловеще шелестел хвоей, шурша множеством голосов. Сколько продолжался этот безумный путь, она не знала. Одеревеневшие измученные мышцы причиняли неимоверную боль и Лиля уже просто теряла сознание от страха.

– На алтарь её. – голос старухи острым ножом вспорол её сознание.

– Слушаюсссь, хозсссяйка!

Девушка проплыла ещё пару метров и внезапно почувствовала спиной холодную поверхность камня. Невидимая сила уложила её тело, что-то схватило за волосы и дёрнуло голову вправо. На щиколотках сомкнулись когтистые лапы и уложили ноги ровно, тогда как руки раскинули в стороны.

– Вот и хорошо, вот и славно. Время почти пришло. Стереги Место Силы, чтобы прихвостень Данко не явился, а то ещё позовёт проклятого. А я готовиться буду.

Что происходило дальше, девушка не знала. Старуха начала что-то бубнеть, ходить вокруг неё, а сосны уже стонали, завывая многоголосым хором. В голове сначала появилось ощущение, будто там что-то копошится, а потом её мозг прострелило адской болью. Сознание корчилось в агонии и казалось что из неё саму душу вынимают, ей чудилось, что она орёт и рыдает, но из открытого перекошенного рта не вырывалось ни звука, а из распахнутых глаз скатились лишь две кровавые слезинки. Мир сошел с ума и она тоже сошла, кровавая пелена застлала взгляд и её измученный разум перестал воспринимать окружающее. Поэтому Лиля уже не видела и даже не слышала, как истошно завопил бестелесный дух, не успевший предупредить свою хозяйку и как заметалась по поляне сама ведьма, пытаясь второпях довести начатое до конца.

Из-за деревьев шагнула высокая фигура.

– Ну что ж ты, Параскевья меня опять не послушала, карга старая? – почти ласково спросил глубокий бархатный голос, а рука с унизанными серебром пальцами почти лениво шевельнулась, от чего ведьма захрипела, ухватившись за горло. – Я что тебе сказал? А? Я разве разрешал тебе людей трогать?

– Нет. – каркнула задушено, царапая ногтями шею.

– Нет, не разрешал. И что я по твоему должен сделать теперь? – всё так же спокойно спросил ведьмак.

– Пощади!

– Пощадить, говоришь? Так ведь не впервой я тебя на ослушании ловлю. Вот посмотрят на тебя остальные и тоже решат, что им закон не писан.

– Пощади!

– Нет, Параскевья. – мужские пальцы сжались, клацнув серебряными когтями, и шея ведьмы буквально переломилась под давлением его силы. Голова сразу повисла, а тело отпущенное из его захвата рухнуло на землю.

– Хозсссяин, девка умирает.

– Вот ведь! – мужчина брезгливо перешагнул через труп и подошёл к алтарю.

А там действительно умирала девушка. Чары ведьмы с её смертью почти развеялись, но ритуал уже был запущен. Повернуть всё вспять не получится. А жаль. Красивая. Он провёл пальцем по мокрой от слёз щеке. Что ж тебя занесло на изнанку, девонька? Ведь вся жизнь впереди была. Широко распахнутые карие глаза смотрели в небо полным муки взглядом. И что-то дрогнуло в его душе, хотя никогда раньше не считал он себя милосердным. Решение возникло само собой и мужчина даже удивился тому, насколько легко он принял перспективу отдать свою заслуженную добычу умирающей незнакомке.

– Ну что ж. Забрать обратно я всегда успею. – усмехнулся ведьмак и достал ритуальный кинжал.