Глава 3

Ей снился мужчина. Высокий и, как грех, красивый. Он нёс её куда-то, а она, иногда вырываясь из цепких лап забытья, любовалась его хищным профилем. Голова была пустой, а тело вообще не чувствовалось, и после выворачивающей наизнанку боли, это воспринималось как бесценный дар. Она силилась сказать что либо, спросить, что с ней случилось, но даже рта открыть не могла. Понимала, что должна испытывать страх, но и его не было. Эмоции казались слабой и безликой пародией на настоящие, звуки долетали, как через толщу воды, а проплывающие мимо верхушки сосен на фоне слепяще-голубого неба, смазывались в одно размытое пятно. Мир кружился вокруг в безумном хороводе и Лиля перевела взгляд на единственное,что казалось ей стабильным в этой круговерти. Лицо её сновидения было довольно резким. Нос с горбинкой, чётко высеченные скулы, серые, как сталь глаза, которые внезапно взглянули прямо на неё. Увидев её интерес, он удивлённо вскинул брови, потом криво улыбнулся тонкими губами.

– Спи, я сказал. – и всё это исчезло, растворившись в шуршащей хвоей дымке сна.

Старуха улыбалась ей своим жабьим ртом, выпучив бесцветные глаза.

– Нет тебя, деточка. Нет тебя. Сгинула ты на изнанке. – хихикала мерзко и тянула к ней свои скрюченные пальцы. А Лиля мотала головой и в немой панике пыталась отползти, но снова чувствовала, как сковывает тело чужая злая воля. Ей казалось, что она сейчас утонет в этой удушливой волне страха и безнадёжности.

– Проснись! – команда, отданная жёстким повелительным голосом, вырвала её из власти бредовых сновидений и девушка резко распахнула глаза. Смех проклятой ведьмы до сих пор звучал в её ушах, и она инстинктивно вскинула руки закрывая голову, всхлипывая и трясясь, как побитый щенок.

– Уйди! Я есть! Я есть! Я есть! – закричала хрипло и сама вздрогнула от собственного голоса, испугавшись этого сиплого карканья.

– Есть, есть. Орать зачем? – прозвучало рядом раздражённо и чьи-то стальные пальцы ухватили её за запястья, отрывая руки от лица.

Лиля, вскрикнув, принялась отбиваться, беспомощно дёргая руками. Задыхаясь, мотала головой в тщетной попытке прогнать мутную пелену, мешающую увидеть своего противника.

– Успокойся. Ничего я тебе не сделаю. – и в следующий миг на её лицо шлёпнулось что-то влажное, заставив испуганно пискнуть – Это компресс. Не дёргайся!

– Где я? – всхлипнула она, замерев. Всё равно освободить руки не получалось.

– Хм. В моём доме. – ответил мужской голос. Несмотря на грохочущее в груди сердце, она всё равно отметила приятный низкий тембр.

– А кто вы? – шепнула, чувствуя как утихает саднящая боль в разбитом лице и даже в висках перестали стучать отбойные молотки.

– Я забрал тебя у Параскевьи.

Воспоминание о страшном ритуале снова заставило её вздрогнуть. Неужели это всё с ней случилось?

– С тобой. Как ты вообще здесь оказалась? – она, что это вслух спросила?

– Где, здесь? – уточнила осторожно, пытаясь освободить руки из стального захвата чужих пальцев.

– В Выворотнях. – ответил её собеседник, даже не думая отпускать. – Ты же сама к ней пришла.

– Я случайно повернула. В машине бензин заканчивался, увидела указатель. А потом в аварию попала. – призналась Лиля, невольно снова всхлипнув. – Телефон разбился, нигде никого не было. Я пошла искать шоссе. А нашла её дом. Кто она? Что ей от меня нужно?

– Уже ничего. – хмыкнул мужчина, поправляя компресс.

– То есть? – его интонация насторожила её.

– Ей от тебя больше ничего не нужно. – спокойно уточнил мужчина.

– Я ведь не сошла с ума? Это всё было на самом деле? – и она не знала, какого ответа больше ждёт.

– Не сошла. – влажная ткань с её лица исчезла, но прежде чем девушка успела открыть глаза, прозвучало твёрдое. – Спи, Лиля!

И она уснула.

И правда красивая. Он отпустил тонкие запястья, неожиданно для самого себя, погладив нежную кожу. Он понял это даже тогда, когда по детски нежное лицо портили уродливые синяки. Теперь же, когда они почти сошли и отёки спали, девичья красота болезненно била его под дых, делая каменно-твёрдым в паху. Давно у него не было женщины и он присматривался к нежданной гостье, признавая, что хочет её. Взгляд скользнул ниже. Его белая рубашка, которую он надел на неё вместо её собственной грязной одежды, подчёркивала хрупкость женского тела, небольшую, но весьма аппетитную грудь и длинные изящные ноги, скрывая от его глаз гладкий, как у младенца лобок. Попка у девочки тоже очень даже ничего, он даже не сдержался, когда купал её, принеся домой, и позволил себе сжать упругие ягодицы, наслаждаясь таким правильным ощущением женского тела в руках.

Ведьмак встал и укрыл свою гостью. Пускай спит. Скоро ей понадобится много сил.

– Хозсссяин.

– Что там? – спросил, уже выходя из комнаты.

– Подссстроила всё ведьма.

– Неслучайная, значит. То-то я смотрю, легко обошлось. Следи тут. Я в дом Параскевьи наведаюсь. Не пугай. – Хорошшшо. Не буду.

В этот раз Лиля проснулась не от кошмара. Рядом кто-то был. Это чувство, скоро пожалуй, станет привычным, но всё равно ей было не по себе. Полежав некоторое время с закрытыми глазами, она прислушивалась к тишине вокруг до звонка в ушах. Так ничего и не услышав, тихонько спросила.

– Тут есть кто-то?

Молчание.

Подняла тяжёлые веки. И вздохнула с облегчением. Пелена с глаз исчезла и девушка отчётливо видела белый потолок с балками. Она не у ведьмы, кажется. Тело больше не болело, лишь голова казалась тяжёлой. После всего, что с ней произошло это, пожалуй, было странным. Приподнялась на локтях и осмотрелась вокруг. Лиля лежала на широкой кровати с резным деревянным изголовьем, стоящей посреди довольно просторной комнаты. Деревянные шкаф, столик, стулья, окно... Окно!

Сорвалась с кровати, спеша получить хоть какое-то понятие о своём месте пребывания. Бежать к двери, как в предыдущий раз, она откровенно побоялась. Отдёрнув льнянную занавеску, напряжённо уставилась на густой лес за стёклами. Лес, опять лес! Вздохнула глубоко, опуская голову. По щеке побежала одинокая слеза. Как же ей захотелось, сейчас, очутиться в своей съёмной однушке и смотреть на уютный дворик, где на площадке носятся дети, а на лавочках сидят старушки, зорко наблюдая за жизнью соседей.

Рядом прошуршало.

– Не плачь.

От неожиданности, девушка взвизгнула и резко обернулась. Снова никого. А голос есть.

– Прекратите это! – закричала она в пустоту, доведённая до крайности. – Кто здесь?

– Я. – может ей и показалось, но голос казался другим, чем тот, что она слышала в доме старой ведьмы.

– Кто, это я? – с вызовом спросила, внимательно всматриваясь в пространство вокруг. – Тебя эта старуха послала?

– Ешшшчё чего! – возмутился невидимый собеседник. – Я Хозсссяину служу. – и он так произнёс это слово, что сразу стало понятно, хозяин то прям с большой буквы.

– А кто твой хозяин?

– Ссам сскажет. – ответили ей.

– А что с бабой Параской? – в памяти всплыл разговор с незнакомым мужчиной. Значит не приснился.

– Сссдохла. Хозсссяина надо ссслушаться.

И вот тут, Лиля почувствовала, как ноги подгибаются. Куда она попала? Этот самый Хозяин, получается, убил старуху. И пускай та причинила ей ужасную боль, но убийство… Кто знает, не опасней ли для неё этот неведомый мужсина, чем та самая ведьма.

– Он её убил? – уточнила дрожащим голосом.

– Да. – осторожно ответил призрак.

– А меня убьёт? – Только не плакать! Только не плакать!

– Зссачем? Тебя он спассс. – совсем уже как-то нервно сообщил ей невидимый собеседник

– Спас? – Надежда, прозвучавшая в её голосе, даже ей показалась жалкой.

– Ты умирррала. Он спассс.

– Что со мной было?

– Ведьма колдовала. Ррритуал тебя убивал.

– Зачем? – жалобно всхлипнула девушка.

– Не могу ссказать. Спроссси Хозсссяина. – ответили ей, а Лиля глубоко вздохнула.

Напротив увидела дверь. Может пойти поискать этого Хозсссяина? И действительно спросить?

Но когда она, ухватившись за дверную ручку, решительно подёргала, то внутри поднялась злая досада. Закрыто. Она опять взаперти. Спас, значит?

– Почему дверь закрыта? – постаралась не показать голосом, насколько она разозлилась.

– Хозссяин ушшёл.

– Я тут пленница? – спросила, сжимая кулаки.

– Нет.

– А кто, тогда?

– Спроссси Хозсссяина.

Лиля поддавшись отчаянному порыву, злобно пнула дверь босой ногой и тут же зашипела от боли. Чувство обиды и жалости к самой себе затопило её з головой и слёзы брызнули из глаз. За что ей всё это? Почему именно с ней происходит весь этот бред? Не видя смысла и дальше стоять под закрытой дверью она обхватила себя руками и побрела к кровати, горестно всхлипывая. Под ладонями ощущалась хлопковая ткань и девушка, опустив взгляд, только теперь обратила внимание, что одета в мужскую рубашку, вместо своей собственной одежды. Мысль о том, что её раздевал и трогал какой-то незнакомец ещё больше усугубила ужасное чувство отчаянья, добавив ему оттенок стыда. Внезапно захотелось спрятаться от всего и, не найдя другого приемлемого варианта, она залезла на кровать и, накрывшись с головой, свернулась жалким клубочком под одеялом. Слёзы продолжали катиться по щекам и девушка ещё долго плакала, выплёскивая весь накопившийся ужас, пока не уснула измученная.

Было странно заходить в свою спальню, зная, что там находится эта девушка. Мысли о нежданной гостье не покидали его с тех пор, как он ушёл из своего дома. Обследовав жилище Параскевьи, мужчина убедился в своих предположениях. Карга хорошо подготовилась, выбрала тщательно, много силы потратила, вот только на что надеялась, непонятно. Неужели думала, он не узнает? Или надеялась, что спустит ей это с рук? Глупо! В комнате царила тишина, которую нарушало лишь тихое дыхание девушки на кровати. Он приблизился и склонился над ней. Укрылась с головой, спряталась. Наивная. Хмыкнув, потянул одеяло вниз. Плакала. Положил руку на растрёпанную макушку. Боится.

– Хашшас.

– Хозсссяин?

– Напугал?

– Прравду ссказал. – признался дух. – Спроссила.

– Что?

– Про ведьму.

Винить прислужника было глупо. Тот не умел врать, а молчать он ему не велел. Значит испугалась, что попала в руки убийце. Ожидаемо. Жаль. Ему хотелось её доброй воли. О том, чтобы отказать себе в своих желаниях, даже не думал. Вывернуть путь обратно он сможет только через девять дней и всё это время ему придётся держать её в своём доме. Видеть, чем всё это закончится, ведьмак не мог, так как на свою судьбу влиять не имел возможности, но обманывать себя не стал. Слишком сильно было желание подмять под себя это хрупкое тело и иметь её долго и в разных позах, заставляя кричать и извиваться. Рука скользнула с макушки на шею. Какая же тонкая, изящная. Погладил нежную кожу и девушка, простонав что-то, слегка изогнулась, открывая ему больше доступа. А потом внезапно открыла глаза. Хрупкие плечи напряглись и она осторожно повернула голову, пока не посмотрела прямо на него. Во взгляде мелькнула паника.

Лиля едва сдерживалась, чтобы не завопить от испуга. Над ней сидел незнакомый мужчина. Кажется эти хищные черты она уже видела во сне. Хотя может и не во сне. Он рассматривал её со странным интересом в глазах цвета стали. А его ладонь лежала на её шее. Нервно сглотнув, девушка решилась первой заговорить.

– Здравствуйте. Кто вы?

–Ты не помнишь? – он вопросительно изогнул бровь.

– Нет. – слишком уж размытыми были те картинки, которые подбрасывал ей мозг.

– Я тот, кто тебя спас. – ухмыльнулся он, и она поневоле засмотрелась на чётко очерчённые губы и ямочку на подбородке.

– Спасибо. – пробормотала смущённо.

– Пожалуйста. – его улыбка стала шире. Он явно забавлялся. А его большой палец провёл по линии её подбородка, посылая толпу мурашек по телу. Она попыталась отстраниться, но безуспешно.

– Расскажите, пожалуйста, что произошло. Я совсем ничего не понимаю. – Лиля помнила, что сказал ей дух, но сейчас почему-то бояться не могла. Этот взгляд её гипнотизировал, проникал, казалось, в саму душу и мысль о смерти старухи от его рук уже не была такой страшной. Может у него и выхода другого не было?

– Тебя завлекла в свой дом ведьма. На рассвете она пыталась провести над твоим телом один очень плохой ритуал, но я вовремя вмешался и остановил её. Ты чудом осталась жива. Теперь ты находишься в моём доме на правах гостьи.

– Вы поможете мне вернуться домой? – с отчаянной надеждой спросила она.

– Да. Но не сегодня. И даже не завтра. – спокойно так сообщил ей хозяин дома.

– Почему? – испуганно округлила глаза девушка.

– Выворотни находятся не в обычном, привычном для тебя мире. Это такая себе параллельная реальность. Чтобы затащить тебя сюда Параскевья вывернула пути наизнанку, порушив множество наших законов. Наказание она уже понесла. Ты, как пострадавшая сторона, имеешь полное право требовать вернуть тебя назад. И я это сделаю, но не раньше чем через девять дней. Только тогда можно будет пройти в вашу реальность.

Это объяснение вызвало у Лили настоящий шок. Она едва справилась с осознанием того, что слышит голоса каких-то духов, а её чуть не убила ведьма. Известие же о параллельных реальностях вообще не укладывалось в голове. Одно дело читать в книжках и смотреть фильмы. Совсем другое очутиться самой. А не верить, после всего, что произошло, не получалось. Но как же её родные? Они же с ума сойдут!

– Меня семья искать будет. – всхлипнула она.

– Понимаю. Но по крайней мере ты вернёшься к ним живой. – утешил её мужчина.

– А что же мне делать все эти девять дней?

– Будешь гостьей в моём доме. – безапелляционно заявил он, блеснув сталью глаз. – У меня давно не было женской компании.

И почему-то ей совсем не понравилось, как это прозвучало. Усугубляло опасения и то, что рука мужчины продолжала лежать на её шее. Это прикосновение лишало девушку самообладания, рождая в теле ненужное волнение.

– Уберите руку, пожалуйста. – попросила она.

– Почему. – удивлённо вскинул он брови и палец, скользнув по щеке, лёг на губы.

– Мне неприятно. – шепнула испуганно.

– Врёшь. – стальные глаза напротив потемнели, неотрывно смотря на пухлую плоть, под его пальцем, заставляя её дрожать не то от страха, не то от совсем другого чувства. А потом он убрал руку и отвёл взгляд, продолжив, как ни в чём не бывало. – Ты наверняка голодная. Вставай, пойдём ужинать.

Лиля недоверчиво наблюдала, как он поднимается и теперь стоит рядом с кроватью и тянет ей руку. И столько в этом жесте было уверенности, что она едва не подала ему свою. Но вовремя вспомнила в каком виде проснулась. Сверкать перед этим человеком голыми ногами точно не стоит. – Верните мне мою одежду, я хотела бы одеться. – попросила она, подтягивая одеяло повыше.

– Твою одежду я сжёг. – и прежде чем она успела возмутиться, добавил жёстко – Так надо было. Не вижу смысла тебе стесняться. Неужели ты думаешь, что я чего-то не видел, пока отмывал тебя от крови, лечил и одевал? Набрасываться на тебя я не стану, так что прекращай ломать комедию и пошли со мной.

Волна негодования накрыла Лилю с головой. Комедию? Этот мужик считает, что она ломает комедию? Вот ведь гад!

– Дайте тогда, хотя бы штаны какие-то… пожалуйста. – последнее слово девушка буквально процедила. – И как вас зовут, дорогой мой спаситель? Вашего имени я до сих пор так и не услышала.

На мужском лице сменили друг друга самые разные эмоции, начиная от раздражения и удивления и заканчивая чем-то похожим на удовольствие. Глаза лукаво сощурились.

– В доме, кроме моей одежды никакой другой нет. Так что, если ты согласна, могу одолжить тебе свои… штаны.

И Лиля поневоле уставилась на него. Одет он был в что-то похожее на джинсы чёрного цвета и тёмно-синюю рубашку с классическим жилетом графитового цвета поверх. Всё это шикарно сидело на весьма хорошо сложенном мускулистом теле. Только теперь она заметила, что у него ещё и волосы длинные, по крайней мере достаточно, чтобы быть стянутыми на макушке в пучок. Привлекательный и стильный гад! Окинув ещё раз взглядом узкие бедра, девушка вздохнула.

– Буду весьма благодарна. Так вы мне скажете своё имя?

– Данко. – мужчина, хмыкнув, направился к шкафу. Некоторое время перебирал там что-то и наконец-то вытащил такой необходимый ей предмет одежды. Это оказались обычные голубые джинсы, которые тут же полетели к ней на кровать. – Держи. Жду тебя на кухне. – И уже выходя, бросил в сторону. – Хашшас, проведёшь.

– Слушшаюсь, Хозссяин. – раздался голос уже позабытого ею духа.

Кушать и правда очень хотелось, так что Лиля не стала тянуть время, выбралась из-под одеяла и быстро оделась.

– Так тебя Хашшас зовут? – спросила, догадываясь, что не одна в комнате.

– Да.

– Со мной в доме ведьмы тоже кто-то говорил. Но имя не назвал, сказал, что у него уже есть хозяйка. А ты в своём так легко признался. Почему?

– Сссравнила. – хмыкнул её собеседник. – Ей ссслужил обычшный домовой дух.

– А ты, значит, не обычный? А какой?

– Хозссяин сам ссскажет. Иди. Жжждёт.

Ждёт, так ждёт. Может действительно что-то да расскажет.

Данко как раз ставил на стол казанок с пловом, когда на лестнице послышались неуверенные девичьи шаги. Ещё вчера, если бы ему кто сказал, что в его доме будет бродить сексапильная длинноволосая и длинноногая нимфа, он бы пожалуй рассмеялся. Когда ему требовалось женское общество, он ходил в тот мир, откуда она пришла. Не обделённый ни деньгами, ни внешностью, он легко находил себе развлечение на одну ночь, или несколько, в зависимости как ему хотелось. В свой дом же он никогда никого не приводил. Ниоткуда. Со своими связываться было себе дороже. А тащить кого-то на изнанку? Ради чего?

И вот на пороге кухни показалась она. Нарушительница его спокойствия и привычного образа жизни. Его старые мягкие джинсы смотрелись на ней весьма неплохо. Мда, если по началу, девушка казалась ему испуганным тихим зайчонком, то потом внезапно превратилась в ершистую, шипящую кошку. Это даже хорошо. Страх ему не по вкусу. Как вспыхнули тогда её глаза возмущением, как распахнулись сочные губы и запылали щёки! Едва сдержался, чтобы не наброситься. Лишь мысль о необходимости накормить свою гостью, сначала, остановила. Пускай негодует! Всё равно будет под ним.

– Проходи, Лиля. Чай будешь?

Она смотрела на него с осторожностью, явно не зная чего ожидать.

– Да, спасибо.

– Садись. – поставил перед ней тарелку, стоило ей опуститься на один из стульев, тот что от него подальше. Смешная.

– Откуда вы знаете моё имя?

– Я много чего знаю. – налив в две чашки чай из заварника, отнёс их на стол и тоже сел.

– А кто вы? Тоже..? – она умолкла, явно подбирая слово.

– Да, Лиля. Тоже. – хмыкнул он, с интересом наблюдая, как мелькнул страх в карих глазах. Но малышка быстро взяла себя в руки.

– Параскевья ведь была ведьмой? А вы?

– А я ведьмак. И давай уже на ты. Нам девять ночей в одной кровати спать. – Данко едва не расхохотался, видя как открываются широко её глазищи и распахивается рот, чтобы возмутиться, но не дал и слова вставить. – В доме других всё равно нет. А пол холодный.

– Я не могу на такое согласиться. – цедит она, а ему хочется укусить её за нижнюю губу и смять в кулак волосы на затылке.

– А у тебя есть варианты? – интересно даже.

– Может матрас есть? – он покачал головой, не пряча насмешливую улыбку. – Кресло, лавка, стулья? – с какой надеждой она перечисляла всё это.

– Лиля, к чему этот разговор, всё равно ведь будет, так как я говорю. – глаза снова полыхают, сама аж дрожит от едва сдерживаемого гнева. Хороша, чертовка. Может зря он про девять дней сказал? Восемнадцать лучше.