Глава 16

Сразу извиняюсь за нецензурщину. Тут по другому не получилось ;))

Видимо он не ожидал настолько прямого вопроса, но Лиля не собиралась плясать вокруг да около. И сейчас прищуренным взглядом наблюдала за мужчиной. На его лице отразилась целая гамма чувств, начиная с изумления от её прямолинейности и заканчивая чувством вины.

– Лиля, не возражаете, если мы с вами перейдём на ты. Всё таки ситуация у нас сложилась… нетривиальная. Алекса будет вполне достаточно.

Девушка пожала плечами. Ещё неделю назад она ни в жизнь бы не поверила, что будет вот так вот разговаривать со своим боссом ночью на детской площадке и ждать его откровенности. Действительно ситуация из ряда вон выходящая.

– Не возражаю. И по прежнему жду ответ на свой вопрос,… Алекс.

– Я отвечу. Со всей возможной искренностью. Но сначала ты ответь. Как Рита?

– Она спит. Была очень испугана. Боится, что ты теперь придёшь за ней. Собственно она недалека от правды, ведь так?

Лиля смотрела, как вздрогнул этот всегда владеющий собой мужчина, услышав её слова.

– Ты ведь знаешь, кто я?

– Да. И почему тебе нужна Рита, тоже. – не стала увиливать девушка. – И мне плевать на всё это. Если ты причинишь ей вред я костьми лягу, но уничтожу твою колдунскую задницу.

Он хмыкнул и, повесив голову, кивнул.

– После того, как ты едва не утопилась, чтобы прийти сестре на помощь, охотно верю. Да и Рита такая же? Я прав? Ничего этого бы не было, если бы не её самоотверженность. Я даже подумать не мог, что она последует за мной.

– Не смей валить на неё вину за то, что произошло. – мгновенно озлобилась Лиля.

– Даже не думал. Моя вина. Что не подумал. Что не сдержался. – он горько вздохнул. – И если мне не удастся вернуть свою единственную, это будет тоже абсолютно моя вина.

– Я надеюсь, ты к принудительному возвращению этой единственной не собираешься прибегать? – подозрительно прищурилась девушка, а потом до неё дошло. – Постой, что значит, не сдержался? Значит это всё-таки ты был?

– Я.

Его признание выстрелом прозвучало в ночном воздухе. Лиля от неожиданности даже вздрогнула. Всё-таки она надеялась, что у него найдётся другой кандидат на роль страшилища. А потом девушка взорвалась. Вскочила, сжав кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на мужчину.

– П…ец!!! То есть ты из этих, которые чего-то там в себя пускают, чтобы силушки побольше было? Ты на х…я за Ритой гнался? Она же чуть с ума от ужаса не сошла!!! Она даже во сне дрожит теперь. Убью, гада!!! Я из-за тебя чуть не сдохла в этом е…ном озере!!!

Алекс слушал её молча, лишь плечи закаменели, и глаза опасно прищурились, скрывая вспыхнувшие на дне глаз золотистые огни.

– И нечего на меня глазюками сверкать. Если загрызёшь меня, про Риту можешь забыть. – заметив его взгляд гаркнула Лиля, наставив на колдуна сковородку. – Покажешь свои клычищи, выбью нафиг. Понял? Я не нежный цветочек, как Рита.

– Это я уже понял. – внезапно рассмеялся мужчина, поднимая руки. – Извини, это инстинктивная реакция на агрессию. Я после случившегося не так хорошо держу себя в руках, как обычно.

– Я видела что случилось!!! Ты загрыз нескольких человек!!! И после этого ты собираешься у меня просить помощи, чтобы вернуть Риту? Собираешься ведь. Я не дура. Так вот! Я на пушечный выстрел тебя не подпущу к ней! И не посмотрю, кто ты!

– Не надо меня подпускать. Я просто хочу, чтобы она узнала правду, что произошло на самом деле. Если не от меня, то от тебя. И сама приняла решение.

– И ты мне эту правду расскажешь? – недоверчиво спросила Лиля.

– Лучше покажу. Ты ведь можешь уже видеть? Раз столько всего обо мне знаешь. Смотри. Я не буду препятствовать.

Пару минут она сверлила его злым взглядом, а потом решительно шагнула ближе.

– Может сковородку оставишь? – с опасением покосился колдун на её орудие устрашения.

– Может и оставлю. – фыркнула Лиля. И обошла скамейку, на которой он сидел. Остановилась позади.

Подумав, девушка действительно отложила чугунку. Какая с неё польза, если из этого колдуна опять та жуть полезет?

– Не двигайся. Я ещё только учусь все эти штуки делать. – просьба прозвучала довольно резко.

На самом деле ей таки было страшно. Она отлично помнила, что именно увидела в воде. А сейчас ей предстояло увидеть всё глазами Александра. Было бы глупостью предполагать, что картинка станет приятней. Скорее совсем наоборот.

– Как скажешь. – послушно согласился пока ещё её начальник, откидываясь на спинку скамейки. Так Лиле действительно было удобней, можно было руки поднять прямо над его головой.

Собственно это она и сделала. Выровняла дыхание, понемногу начала освобождать сознание от лишних мыслей. Хорошо, что многолетний опыт медитирования имела, иначе скорее всего бы не справилась с тем сумбуром, что плясал в голове. Сначала почувствовала тоску и жгучее отчаянье. Он так сожалел, но ничего уже не мог поделать с тем, что произошло. Она потянулась глубже. Поддавшись порыву и воспользовавшись его разрешением смотреть, решила заодно узнать как относится колдун к её сестре. Что же ты чувствуешь, Александр Дмитриевич?

Перед глазами появилась первая картинка. Двое в кафе. Он смотрит на свою спутницу и пальцы зудят так хочется сгрести её в тиски объятий, унести отсюда, увезти к себе, любить до беспамятства. Но нельзя. Рано ещё. Она нужна ему. Так нужна, но он лучше сдохнет чем станет неволить, как когда-то отец маму. Вспышкой памяти возникает новое видение. Бледная женщина со стеклянным взглядом лежит на кровати, а маленький мальчик рыдает рядом.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Мама, вернись, пожалуйста! Мама! Я люблю тебя мама. Его нет, он ушёл. Я не позволю ему тебя снова трогать. Прости, что не защитил. Я исправлюсь, мама.

Глотнув колючего воздуха, Лиля шарахнулась из этого воспоминания, едва не потеряв концентрацию. Снова подумала о Рите. И увидела как сестра с колдуном идут по улице, держась за руки.

Они вместе выглядели так красиво, даже гармонично. Мужчина остановил девушку, обхватил ладонями её лицо, заглянул в широко раскрытые глаза. Ему так хотелось дать ей почувствовать насколько она важна ему, донести, на что он готов ради неё, лишь бы поверила, лишь бы приняла его, приняла их связь. От этой девушки он уже не мог отказаться. Больше жизни желая её доброй воли, не был уверен, что сможет отпустить.

– Ох, Цветочек. Это ты просто ещё не поняла насколько я сам в твоей власти. Я ведь для тебя, ради тебя, чтобы быть с тобой мир готов перевернуть.

– Так уж и готов? – смущённо улыбнулась девушка, заставляя его нутро гореть в невыносимой жажде. – А как же судьба, “Ты от меня никуда не денешься”? Может тебе и не надо ничего делать?

– Глупая. – пробормотал мужчина, снова её целуя. Нет, она будет с ним, потому что сама будет этого хотеть, потому что полюбит, а не потому, что не сможет сбежать от любви колдуна.

Ощущение её губ, персиковый аромат кожи, соблазнительное тепло и мягкость женского тела в руках на пару мгновений дезориентировали мужчину, заставили потерять бдительность и пропустить тот момент, когда проезжающий мимо пацан сорвал с плеча Риты сумочку. Стоило осознать, что произошло, Александр стремительно сорвался с места, собираясь во что бы то ни стало поймать воришку и задать хорошую трёпку. Пока они двигались по освещённой улице, на виду у прохожих, он не мог себе позволить двигаться быстрее, чем обычный человек, но стоило пареньку нырнуть в арку между домами, хищно оскалился. Ну держись, гадёныш!

Скейтер с Риткиной сумочкой промчался между домами и свернул влево, Алекс на полной скорости рванул следом и внезапно голова взорвалась оглушительной болью. Отшатнувшись, к своему позору, грохнулся на спину, полностью дезориентированный, мотнул головой, пытаясь прийти в себя и прогнать кровавые пятна, пляшущие вокруг. Не увидев, но почувствовав, как к нему летит ещё что-то, и рыкнув, заблокировал очередной удар по голове, вырвав из ручонок нападающего арматуру. Ударил вслепую. Но зацепил кого-то лишь по касательной, вызвав вскрик и поток ругани. По рёбрам прилетел пинок увесистого ботинка.

– Грэг, вали его. Это уё…к не вырубился.

– Не ори, придурок. Нам только мочилова сейчас не хватало. Хватайте урода. Тащите в лес. Там разберёмся.

Алекс попытался подняться на ноги и отмахнуться от своры тупых шавок. В голове гудело и пульсировало болью, зрение никак не желало восстанавливаться, видимо удар пришёлся ему по глазам. Нос, кажется сломан. Щенкам смерть милосердной покажется, когда он с ними разберётся. Шарканье нескольких пар ног, ругань шёпотом. На затылок обрушился новый удар. Теперь кажется, какой-то доски. Мужчина, зарычав, упал на колени и выставленные вперёд руки. Его тут же подхватили подмышки и поволокли куда-то.

– П…ц, ты видел? Это робот какой-то. Ему два раза по башке е..нули, а он ещё трепыхается.

Алекс позволил гадёнышам тащить его туда, куда они собрались. Им нужно укромное место. Ему тоже.

Сосредоточившись на том, что слышит и ощущает, придержал беснующуюся внутри злобную сущность, готовую порвать в клочья посмевших встать у него на пути. Заткнул пасть готовую вгрызаться клыками в человеческие глотки. Нельзя!!! Но сделать малолетним гадам очень больно и очень страшно можно. И даже полезно. Пускай дома сидят и под себя ходят от одной только мысли, что с ними будет, если ещё хоть раз что-то своруют, или нападут на кого-то.

Его через что-то перетащили и бетон под ногами сменился на утоптанную землю. Рядом шумели деревья. Поднял немного голову, прислушиваясь к своим ощущениям. На этой поросшей лесом горке очень много интересного происходило.

– Чего слушаешь, мудила? – хмыкнул рядом противный высокий голос. – Думаешь, сможешь без глаз нас положить. Закатай е…ало. Смотрите, пацаны, нам слепой ниндзя попался. Щас он нам своё кунг-фу покажет.

Подельники говорившего заржали довольные шуткой. Посыпались новые остроты и ржач. Как свора брехливых шавок они состязались, кто смешнее гавкает. Гоготали и тявкали всё то время, что тащили его под какую-то горку, а потом вниз. Алекс никак на это не реагировал. Лишь незаметно плёл пальцами замысловатую вязь и нашёптывал нужные слова, взывая к сущностям, что кормились энергией этого места. Пацанчики даже не заметили, как вокруг их своры восстановилась вязкая тишина. Теперь они могут хоть свиньями резаными визжать, никто не услышит.

– Держите его, пацаны. – распорядился тот, кто считал себя вожаком. – У этого хлыща пижонистого при таких брендовых шмотках наверняка ещё бабло можно найти. Так ведь, урод? Хорошенько тебе по морде досталось. Небось бабы теперь только за деньги давать будут.

Алекс внутренне подобрался, запуская все резервы организма. Пока наглые конечности обыскивали карманы его патьто, отодвинул на задний план головную боль дабы не мешала.

– Хотя нет. И за бабло не будут. – продолжал изгаляться гадёныш. – А знаешь, почему? – колдун почувствовал, что тот склонился прямо к его лицу. Ещё чуть-чуть и он сможет увидеть эту нахальную рожу. – Потому, что ты тут и останешься гнить.

– Эй, Грэг, ты чего серьёзно? Я на такое не подписывался. – испуганно заблеял один из своры.

Раздалось ещё парочка недовольных голосов. – Молчать, дебилы. Мы почти мозги ему вышибли, смотрите какой блаженный, сам копыта наверное отбросит. Хотите сесть за нападение?

– Так он не видел ни х…я.

– И не увидит. Эй ты. – тычёк под рёбра. Тварь внутри взвыла дурным голосом натягивая цепи контроля. – Думал перед тёлкой своей выпендриться? Так не получилось. Сейчас мы твою тёлочку найдём. Она ведь ждёт, наверное, своего героя. Да? Ждё-ё-ёт. Как думаешь, ей понравится, когда мы её на всех распишем? О, я придумал. Мы тебя это слушать заставим. Она будет стонать с моим х…м во рту, а ты будешь думать, что не фиг было героя корчить.

Дикая ярость взорвалась внутри. Самообладание начало давать трещину. Ещё чуть-чуть. Ещё немного и зрение восстановится и он вобьёт в глотку этой мрази каждое произнесённое слово.

– Вован, Козырь, найдите девку. Скажите, что нашли её хахаля раненного, пускай бежит спасает. А мы подождём. Хотите его тёлку, пацаны?

Рядом заржали дурные глотки. Кажется, им уже было плевать, кто на что подписывался. Обострившейся обоняние ловило смрад нартоты, исходивший от толпы отморозков.

– Я видел её. Хороша, зараза. Наверняка выдержит всех и не загнётся, как та малолетка месяц назад.

Что-то тёмное накрыло его сознание. Злобная тварь внутри многообещающе оскалилась, когда удерживающие её цепи, сгорели дотла. Двуногие гады даже не поняли, что произошло, когда их, словно вихрем, разметало вокруг. И мир утонул в кровавой бане. Эти мрази посмели посягнуть на его девочку. Никогда раньше он не уступал контроль той сущности, что вынужден был держать в себе, никогда не терял настолько себя в дикой кровожадной ярости. Зверь смотрел в эти чёрные гнилые души, и ярился ещё больше, когда натыкался на воспоминания об изнасилованной девочке. Её стеклянные мёртвые глаза, выжигали остатки разума, и подписывали смертный приговор убийцам.

От вида и вкуса крови на губах, ведьму, что нырнула слишком глубоко в своё видение, едва не вырвало. Лиля отшатнулась от колдуна, упала на колени, сжимая горло, тяжело дыша, едва выдерживая подкатывающую тошноту.

На плечи легли чьи-то руки, поднимая, поддерживая. Колдун помог ей встать и дойти до скамейки. Девушка села, склонившись, накрывая голову руками, раскачиваясь, пытаясь унять бунтующие эмоции.

– Прости за это. Я мог скрыть от тебя подробности, но тогда ты могла посчитать меня неискренним. – с сочувствием произнёс мужчина.

– Боже, это… ужасно. Меня сейчас вывернет. – простонала она.

– Я не контролировал его. Впервые в жизни он взял верх. Каюсь. – тихо признался Александр.

– Я… я не об этом. То, что ты... или не ты, сделал, это страшно, конечно, но боже, та девочка... То что они сотворили с ней. Она же совсем ребёнок! Мрази, какие же мрази! И Ритку вот так хотели... Да чтобы они вечно в аду горели, твари.

– Уже. – сухо констатировал мужчина, садясь рядом.

Лиля лишь глянула на него искоса, но промолчала. Так они и сидели несколько минут. Она, глубоко дыша, и он молча ожидающий, пока девушка успокоится.

– Их найдут? – наконец кое-как взяв себя в руки, спросила Лиля.

– Нет. – лаконично ответил ей колдун. И ведьме совершенно не захотелось его расспрашивать почему.

– А твои глаза? С ними всё в порядке?

–Да, оборот ускорил регенерацию.

Девушка кивнула и наконец решилась на главный вопрос.

– Я видела в видении, что ты погнался за Ритой, когда заметил. Почему?

– Не я. Точнее… это тяжело объяснить. Он воспринимает Риту, как нашу общую. Хочет, едва ли не больше чем я. И, когда увидел, первым порывом было поймать, удержать, показать, что он её защищал.

– Мда. Кажется, она не поняла. – кисло хмыкнула Лиля.

– Мы почувствовали. Собственно её страх и позволил мне вернуть контроль. Он не хотел её пугать и уступил мне без боя.

– Ты прав. Мне не понять. Я не представляю, как можно пойти на такое… сожительство в собственном теле.

– Меня никто не спрашивал. – сверкнул злыми глазами колдун. – Я наследник рода, сын своего отца, гори он вечно в аду. И у меня был простой выбор, либо принять и подчинить, либо сдохнуть безумной тварью.

– Если Рита вернётся к тебе, это же ждёт ваших детей?

– Только сына, первенца. И я подготовлю его. Гораздо лучше, чем был готов я в своё время.

– А если будет девочка? – с иронией выгнула бровь Лиля.

– Первой не будет. А у тебя вот будет.

– В смысле? – не поняла девушка.

– У тебя первой родится дочь. Ведьмой будет. – пояснил колдун, щуря горящие глаза. А потом задал свой главный вопрос. – Так что? Ты расскажешь Рите правду?

– Уххх. – выдохнула девушка, закатывая глаза. – Расскажу, конечно. Правда не знаю пока как. Она действительно жутко тебя испугалась.

– Многое бы я отдал, чтобы она никогда этого не видела. – вздохнул мужчина

– Что и монстрика твоего внутреннего?

– Нет, с ним бы ей рано, или поздно пришлось столкнуться. Но не так. И под моим жёстким контролем.

Лиле очень захотелось спросить, кем была та женщина в его воспоминаниях, но она и сама догадалась, а лезть в душу не хотела. Это точно не то, что ему легко обсуждать. Мужчина и так уже тут перед ней наизнанку добровольно вывернулся, лишь бы она посодействовала с Ритой.

– Ладно. Извини, но я пойду спать. Этот день какой-то бесконечный. Сил моих больше нету. – поднялась на нетвёрдые ноги девушка. – Да конечно. – Александр тоже встал. – Спасибо, что согласилась поговорить, что вообще рискнула выйти, после того, что видела и слышала.

– Я свой лимит страха на сегодня исчерпала до твоего прихода. – фыркнула она, направляясь к подъезду.

– До встречи, Лиля. Я твой должник. – донеслось ей вслед.

– Я запомню. – пробормотала ведьма, прежде чем открыть дверь.

На этаж она поднималась уже из последних сил. И только у двери вспомнила, что забыла на скамейке сковородку. Ааа, чёрт с ней. Она Ритке новую купит.

Сестра спала. Свернувшись калачиком, укрывшись с головой, такая трогательная и несчастная. Завтра надо будет решать, что и как ей рассказать. Но это уже завтра, а сейчас Лиля неспособна была уже даже связно думать, поэтому даже не стягивая из себя костюм повалилась на кровать, ещё в полёте засыпая. Интересно, а Данко будет защищать её от кошмаров даже сейчас?

Никогда ещё Данко так не тяготился званием главы ведьмовской общины в Выворотнях, как в последние пару дней. И хотя он был в своём праве, когда наказал Параскевью, без пересудов, досужих разговоров и возмущений не обошлось. Жёстко придавив недовольных своим авторитетом и властью, ведьмак напомнил, что они сами избрали его судьёй и вершителем принятых в их узком сообществе законов, сами дали ему вожжи управления. Так что, даже если кто и надеялся воспользоваться ситуацией, чтобы послабить его влияние, то просчитался. Не получилось надавить на него и через Лилю. Его наставничество и покровительство было принято ею по всем правилам и абсолютно добровольно.

– Ты должен был привести её на общее собрание. – поджимая мясистые губы и топорща моржовьи усы пробасил Николай.

Старый ведьмак до сих пор не мог смириться с тем, что восемь лет назад жители Выворотней большинством голосов избрали более молодого и, как он считал, неопытного Данко вместо него. Ратуя за сохранение старых порядков, он в штыки воспринимал все нововведения и сплотил возле себя таких же лицемерных моралистов. Обычно их пустой трёп Данко благополучно пропускал мимо ушей, но сейчас, когда Николай попытался продавить свою позицию и эти разглагольствования растянулись уже на вторую ночь подряд, глава общины уже начинал звереть.

– Она моя ученица. Добровольно, как вы все видите. Абсолютно ничего и никому я не должен в этом отношении. В моём праве решать, приводить новую ведьму в общину, или нет и в каком статусе. Я всё сказал. Вопрос закрыт. – отрезал Данко, и в его голосе плескалось столько силы и власти, что заткнулись абсолютно все. – Нарушительница закона была наказана. Пострадавшая находится под моей опекой. Все свободны.

Старый хрыч может и хотел бы ещё что-то сказать, но переть против решения главы не осмелился. Члены общины, молодые и старые, ведьмы и ведьмаки, даже парочка колдунов пожелавших жить на изнанке, семейные и одинокие, всё склонили головы. И стали расходиться. Данко провожал всех внимательным холодным взглядом, а сам не мог побороть грызущее изнутри предчувствие беды. Не дожидаясь, пока все попрощаются, он резко поднялся и, не говоря никому ни слова, вышел из общинного дома, где и проводились такого рода зборы и совещания. Компанния молоденьких ведьм попыталась его остановить, чтобы переброситься парой слов и откровенно пококетничать, но он отмахнулся и ускорил шаг. Что-то с Лилей.

Домой мужчина примчался, подгоняемый уже не просто тревогой, а твёрдой уверенностью, что Лиля в опасности.

– Хашшас, проверь. – рявкнул команду духу.

– Её нет, Хозсссяин.

– Где? Найди!

Дух промолчал, наученный моментально выполнять, а не размениваться на лишние слова. А ведьмак, словно магнитом притягиваемый прошёл на кухню. Тарелка с водой, оставленная Лилей сразу же приковала его взгляд. Даже без считывания остаточного следа её видения он знал, что девушка снова смотрела на сестру.

– Хозсссяин, ведьмочка побежшшала к озеру. – доложил обьявившийся Хашшас.

Внутри всё заледенело. Дурочка! Что творит?!!

– Далеко? – рявкнул Данко, срываясь с места и выбегая из дома.

– Да, Хозсссяин. Не уссспеешь.

– Останови!!! Или хотя-бы задержи!!! – приказал ведьмак, несясь напролом через лесную чащу.

От одной мысли, что его строптивая девочка утонет, пытаясь перешагнуть грань между реальностями, сердце сжималось стальными обручами. Зачем рассказал, зачем намекнул? Проклиная своё обязательство давать ей все необходимые знания, Данко бежал так быстро, как никогда ещё в жизни, молясь всем известным богам, желая лишь одного – успеть.

– Я опоздал, Хозссяин. – первое, что услышал ведьмак, когда между деревьями показались блики водной глади. – Она не ссссомневалась. Сссразу жшше пошшла на дно. Просссти.

Задыхаясь и чувствуя, как болит что-то в груди, мужчина спросил, боясь услышать отрицательный ответ.

– Ушла?

– Да. Её ссздесь большшше нет.

Ушла. Насовсем. Не вернётся. От неожиданно острого чувства утраты Данко запрокинул голову к ночному небу. Глупая! Почему ушла? Что случилось? Он ведь чувствовал, что убедил её остаться, что она не собирается рисковать собой. Что изменилось? Что увидела? И почему даже не стала его ждать? Внутри клокотала злость и досада. Безрассудная девчонка так легко поставила на кон свою жизнь, ослушалась его. В этот момент, если бы Данко добрался до Лили, точно бы выпорол. А потом брал бы её столько раз сколько понадобилось бы ему, чтобы вытравить из души это чувство, так похожее на боль.

Ну что ж. Она хотела уйти. И таки смогла. Не советуясь и даже не оставив ему прощальной весточки. Может стоит выбросить из головы дерзкую девчонку? А то, что не хотелось её отпускать, что так сладко было брать это красивое тело и тонуть в её широко распахнутых глазах, что ему даже стало казаться, что к ней он чувствует что-то особенное, какое это имеет значение? Можно удержать на неделю, даже на месяц или два. Но нельзя удержать на всю жизнь. Она сделала свой выбор. А у него есть три дня, чтобы сделать свой.