Глава 17

Все эти три дня, прошедшие после её возвращения, Лиля места себе не находила. И если первый ещё пролетел стремительно в разговорах с Ритой, то следующие два тянулись невыносимо долго. На что она надеялась, девушка и сама не могла толком ответить. Понимала, что это глупо, что они друг другу ничего не обещали, но всё равно не могла не ждать, что Данко придёт к ней. Единственное, что её отвлекало, это страдания и волнения сестры. Она рассказала всё, что узнала от Александра, всё что увидела и поняла, без утайки, рассудив, что это было его послание Рите, так что не ей решать, что говорить, а что нет. Узнав, что Лиля вышла одна ночью к колдуну, сестра сперва истерично орала, потом лихорадочно обнимала и ощупывала на предмет покусанности, и лишь убедившись в Лилиной целостности, смогла наконец выслушать то, что ей пытались сказать. А потом был долгий разговор, море слёз, ужаса и, как это не удивительно, облегчения.

– Ты хочешь сказать, что он не причинил бы мне вреда? – с сомнением спросила Рита, сжимая покатую чашку с любимым кофе.

– Именно это я пытаюсь тебе сказать, да. – ответила Лиля.

– Откуда ты можешь быть так в этом уверена? Только с его слов?

– Я видела всё это его глазами, чувствовала то что и он. Это было ужасно. Я ненавидела этих уродов и жаждала их крови, как и он. Собственно мои чувства потом не сильно изменились, но суть не в этом. Не буду врать, до конца не смотрела. Меня там едва не вывернуло. И как побежал за тобой я уже не видела. Но был ещё один кусочек. Он вспоминал свою маму. Кажется, его отец держал её при себе насильно и маленький Алекс ненавидел его за это, за её мучения. Когда он думал о тебе, я ощущала его потребность в твоей любви. Но именно, что любви. Он хочет, чтобы ты любила и хотела быть с ним, добровольно.

– Я, значит, чтоб любила. А он? – прошептала Рита, шмыгая носом.

– Я не знаю, как словами передать его чувства. – вздохнула Лиля. – Ну не умею. Это ты у нас словоплёт. Но если это и не любовь, то что тогда? Если бы мне довелось узнать, что мужчина настолько желает меня, стремится быть со мной, видеть рядом всю жизнь, радовать, пестовать и при этом так переживает, хочу ли я того же, то я была бы самой счастливой женщиной на свете.

Последнее предложение она произнесла с заметной горечью, вспоминая Данко. О да, он хотел её. Но было ли в этом ещё хоть что-то? Может тот разговор, который так и не состоялся, прояснил бы его отношение?

– Лиля, скажи, там кто-то остался, с кем ты… сблизилась? – спросила Рита, заметив её состояние и накрыв её сжатую ладонь своей.

– Какая уже разница? Я здесь. И это хорошо, потому что нужна тебе и в любом случае вернулась бы. Да и не обо мне сейчас речь. – почему-то ей пока и не хотелось говорить сестре о Данко. Может быть как-нибудь потом. – Речь ведь о тебе и Алексе. Что ты решила?

– Я не знаю. – девушка обхватила руками голову. – Понимаю его ярость и осуждать не могу. В конце концов, получается он меня спасал. И вообще это всё из-за меня случилось.

– Подумай ещё и том, что не нарвись эти уроды на него, вполне возможно та девочка была бы не последней. Так что, не только тебя. – высказалась Лиля.

– Да. Я всё это прекрасно понимаю. Но не могу забыть этого монстра. И не уверена, смогу ли быть с ним, зная, что внутри него сидит такое. Это сильнее меня. Я, наверное, трусиха, но, блин, мне страшно, Лиля. Но вместе с тем, не думать о нём не могу. И представляя своё будущее без этого мужчины мне становится так тоскливо и больно. С ним страшно, без него плохо. Как решить? Вот скажи мне.

Лиля прерывисто вздохнула. Она не знала, что посоветовать. Хотя, если бы была на месте Риты, её выбор был бы очевиден. Но они с сестрой слишком разные и та должна сама решить. Это её жизнь, её будущее и ей решать, готова ли она связать это будущее с колдуном и его второй сущностью.

– Мой тебе совет. Не спеши рубить с плеча. Сейчас пережитый тобою ужас ещё слишком свеж в воспоминаниях, даже несмотря на то, что я тебе рассказала. Позвони Алексу и скажи, что тебе нужно подумать и ты обязательно ему своё решение скажешь. А то мужик тут палатку под окном поставит.

Рита некоторое время думала, то поджимая, то кусая в кровь губы. А потом кивнула с явным облегчением.

– Ты права. Спасибо сестричка. Спасибо за всё. И извини, если из-за меня тебе пришлось чем-то пожертвовать. – попросила она, обнимая старшую сестру.

После этого разговора Рита действительно позвонила Александру. И попросила дать ей время, обещав, что обязательно встретится с ним, чтобы поговорить.

А Лиля занялась решением собственных проблем. А их накопилась огромная куча. Заявление о её пропаже. Восстановление документов и номера телефона. Попытки выяснить, как можно получить страховку за разбитую машину, с учётом того, что самого жучка пока найти было невозможно. Неожиданно помогать ей принялся Александр. И с его связями и поддержкой всё становилось гораздо проще.

А потом прошло три дня. Лиля осталась дома и прождала целый день. Надеясь, что ведьмак узнает адрес из её документов. Или каким-то другим своим способом. Глотая слёзы, Лиля до поздней ночи сидела на кухне, ожидая, что вот-вот раздастся дверной звонок. Но никто не пришёл. Остатки надежды ещё жили на следующий день. Девушка придумала кучу причин, по которым он мог бы явиться к ней не сразу. Но к вечеру она уже понимала, что врёт сама себе. Он не придёт.

Всю ночь Лиля проплакала, а утром решила, что и без него обойдётся. Подумаешь, влюбилась! Подумаешь, выть без него хочется! Подумаешь, сердце болит так, словно его на куски разрывают. Если она ему не нужна, то и нечего сопли разводить. Не она первая, не она последняя, кто познал прелести безответной любви. Зато у неё был самый потрясающий секс, какой только вообразить можно. С таким позитивным настроем девушка, навела красоту и отправилась на работу. Потекли обыкновенные серые будни. Можно было даже притвориться, что ничего не изменилось, вот только не получалось. Как-то по другому она стала мир ощущать и воспринимать. Людей чуть ли не насквозь стала видеть. И далеко не всегда у неё получалось закрываться от картинок чужих жизней. Добавило неприятных ощущений и изменившееся отношение Александра Дмитриевича к ней. Все в офисе посчитали, что они спят вместе. И Лиля теперь постоянно ловила направленную на себя чужую зависть и злобу. И училась закрываться, стараясь не думать о своём бывшем наставнике. Ну и не отказывать же боссу в совместных обедах, если на него даже смотреть было больно, так сильно он скучал по её сестре. Может в этом и состоял его коварный план, но чем ближе девушка узнавала своего босса, тем больше понимала, насколько этот мужчина идеально подходит Рите. Но вмешиваться она всё равно не собиралась. Так прошло ещё девять дней. Как не убеждала себя Лиля, что никого уже не ждёт, на следующее утро подушка снова была мокрой от её слёз.

Когда его девочка сообщила Алексу, что ей нужно подумать, он без возражений принял это, понимая, что так действительно будет лучше. Насколько Рита ранима, мужчина давно уже осознал. Её хотелось оберегать и защищать, холить и лелеять. И теперь к нему хотя бы вернулась надежда, что это возможно. Не отказала ведь категорично. А если думает, значит не может решить. Он даже рискнул расспросить Лилю, а та, как ни странно объяснила все Риткины страхи и сомнения, сочувственно вздыхая. То, что Рита его по прежнему боится, мужчину не удивило. Вот только больно всё равно было. Желая понять больше, Алекс воспользовался способностями своей второй сущности, чтобы узнать мысли любимой. Именно что любимой. Сомнений его чувства давно уже не вызывали. Да и не было у него шансов устоять. Никаких. С самого начала их знакомства. Вот только девушка колебалась. Она то и дело склонялась к двум разным вариантам, поочерёдно чувствуя, то созвучную его собственной тоску, то до зубовного скрежета неприятный ему страх. Рита металась между своими эмоциями. Вот и Алекс метался, как зверь в клетке, в своём доме в тот момент, когда вдруг перестал улавливать её состояние. Неопытная ведьма, по видимому, ощутила его присутствие. И закрылась, отрезав доступ до своих мыслей. От внезапно наступившей тишины он даже притормозил посреди комнаты, а потом оперевшись руками на комод рядом с зеркалом поднял горящие глаза на своё собственное отражение. Боль и отчаяние грызли изнутри словно стая диких псов. Закрылась от него. Спряталась. Неужели это всё? Неужели эта его попытка знать, обернётся вот так? Рита, Риточка, цветочек хрупкий мой. Сцепив зубы до зубовного скрежета, мужчина опустил голову, размышляя, что делать. Сдаться? Отступить? Отпустить её? До этого момента он даже думать себе не позволял, что его девочка действительно может решить… по другому. Просто потому, что боялся сорваться, потерять контроль. То, что жило в нём отступать и отпускать не намерено. Может уйти на изнанку? Это хоть как-то удержит его на расстоянии от желанной женщины.

Это, кстати, выход. Если она откажет, пожалуй, так он и сделает. Алекс слышал, что в Выворотнях весьма толковый глава. Тем более, стоит туда наведаться, чтобы узнать, с кем была Лиля. По морде бы съездить мужику. Не уследил за девчонкой, а она чуть не угробилась. И хоть её присутствие рядом с его Ритой самому колдуну было на руку, но теперь он чувствовал ответственность и за Лилю тоже. Ему было тошно смотреть, как она тоскует за тем, кто там остался, слишком хорошо понимал её чувства. Почему мужик не идёт за своей женщиной? Неужели оставит одну с последствиями?

Мысли о свояченице и её проблемах на некоторое время отвлекли Алекса, позволив не думать о том, что Рита не хочет, чтобы он знал о её решении… но почему? Она ведь обещала, что скажет ему. Как сдержаться и не поехать к ней? Он сделал то, что делал в последнее время постоянно, когда искушение схватить ключи от машины становилось невыносимым, спустился в тренажёрку, оборудованную в подвале.

Звонок домофона прозвучал как раз в тот момент, когда штанга со звяканьем опустилась на стойки. Алекс повернул голову и прислушался к своим ощущениям. Тварь внутри завозилась с надеждой. Не может быть. Он поднялся со скамьи и, схватив полотенце, пошёл открывать. Взглянув на экран домофона и увидев там хрупкую девушку рядом со знакомой машиной, едва попал дрожащими пальцами по нужной кнопке. От того, чтобы распахнуть дверь и броситься ей навстречу, его удержала только беснующаяся внутри сущность. Нет. Надо взять себя в руки. Не вспугнуть. Не оттолкнуть. Алекс, опустив голову, замер у двери, сжав кулаки, тяжело дыша, едва справляясь с ожиданием.

Его больное одержимостью сердце отсчитало ударами каждую секунду до прозвучавшего робкого стука. Так легко и одновременно до жжения в груди тяжело. Протянуть руку, повернуть ручку, распахнуть дверь и замереть, поглощая глазами ту единственную, ради которой стоит дышать. Тревожный и неуверенный взгляд серо-зелённых глаз, искусанные девичьи губы, припухшие и манящие своей сладостью, вышибающий дух аромат персиков и ее женственности. И тихий шёпот.

– Я пришла. К тебе. Сама. Сделай так, чтобы мне не было страшно.

О том, что с её телом происходит кое-что странное Лиля поняла далеко не сразу. Переживания и тоска, грызущие душу, тотальная загруженность работой, которой она пыталась заглушить свои чувства, новое восприятие окружающего не оставили ей сил и времени следить за ритмами собственного организма. Тем более, без таблеток она и раньше страдала сбоями цикла. А сходить за новым рецептом, после того, как оставила в Выворотнях прежний вместе с последней упаковкой контрацептивов, так и не собралась. Это означало бы лишний думать и вспоминать, а девушка всеми силами старалась избегать этого, полагая, что в конце концов сможет так забыть всё, а особенно одного конкретного ведьмака. Прошло уже почти три недели после её возвращения, когда однажды утром Лиля, умываясь и чистя зубы, обратила внимание на тянущие боли в низу живота. Ощущения отличались от тех, что обычно знаменовали наступление красных дней календаря. С недоумением прислушиваясь к себе, девушка взглянула на себя в зеркало, в уме высчитывая дни и чувствуя, как от волнения начинает сбоить сердце. Задержка получалась приличная. Восемь дней. Можно было конечно списать всё на волнения, на сбой в приёме таблеток, на утопление в конце концов, но внутреннее чутье подсказало, это всё лишь бесмысленные глупые отмазки. Едва осознав такую вероятность, Лиля поняла, что это уже свершившийся факт. Она залетела. От Данко, которому даже не нужна.

Видимо тот первый раз, что был у них до того, как она вспомнила о противозачаточных, дал свои плоды. Или их последний, после которого она, бросив всё, побежала к озеру. Инструкцию по приёму таблеток наизусть девушка конечно не знала, но точно помнила, что пропускать приём нельзя, как и резко обрывать. Допрыгалась, ведьмочка?

Оглушённая новым знанием, Лиля несколько минут не могла сдвинуться с места, вцепившись побелевшими пальцами в раковину. Беременна. Теперь уже ей стала заметна и увеличившаяся грудь, и матка стала казаться ощутимой, и даже тошнота откуда-то взялась. Что же делать?

Раздавшийся в тишине квартиры звонок её телефона, вырвал девушку из оцепенения. Моргнув, она перевела дыхание, и пошла в спальню, чувствуя себя заторможенной куклой.

– Ало, Лиля, с тобой всё в порядке? – голос Ритки в динамике телефона звучал напряжённо и немного напуганно.

– Да. Наверное. – сипло прошептала она.

– Что значит, наверное? Я чувствую, с тобой что-то странное творится. Ещё больше, чем обычно. – сестра с тех пор, как узнала, что её видения, сны и ощущения были не просто так, теперь усиленно развивала свои способности. Пока интуитивно, самостоятельно. Лиля, конечно же, рассказала ей то, что сама успела узнать, даже вкратце поведав о своём наставнике.

– А что обычно творится? – машинально спросила Лиля.

– Плохо тебе обычно. Как будто сама не знаешь. – буркнула младшая сестра. – Слушай, тут Алекс хочет сходить на изнанку. В эти твои Выворотни. Не хочешь ничего никому передать?

– Зачем ему туда? Это он из-за меня? – тут же напряглась девушка.

– А если и да?

– Не надо. Скажи ему, что я категорически против.

– Вот сама и скажешь. Увидитесь ведь на работе.

– Не увидимся сегодня. Я собираюсь взять отгул. – пробормотала Лиля. – Можешь, кстати дать ему телефон? Отпрошусь.

В динамике воцарилась тишина на пару секунд. А потом Рита спросила

– Лиля, что с тобой?

– Я беременна. – призналась, чувствуя, как сердце снова пропускает удар.

Произнесённые вслух слова, словно сделали её состояние ещё более ощутимым, осязаемым, реальным.

– Ты серьёзно? – тихо спросила Рита. – А отец? Он… там?

– Да. – призналась старшая сестра.

– И что ты будешь делать?

– Сначала сделаю тест, чтобы убедиться окончательно, потом пойду в клинику обследуюсь. А потом уже решу.

Понимание, что Данко должен знать, жгло её изнутри, но от одной мысли, что он может решить быть с ней только ради ребёнка, становилось тошно. Нет уж. А может ему и малыш этот не нужен. Но едва эта мысль возникла, как была тут же отброшена. В то, что ведьмак откажется от своего ребёнка, она точно не верила.

– Может, Алекс тебя в эти Выворотни отведёт и ты сама всё скажешь, кому нужно? – осторожно спросила Рита.

– Я подумаю. – вздохнула Лиля, а потом со смешком добавила. – Позови моего начальника, пожалуйста.

Стоило Рите самой явиться в логово обезумевшего от тоски колдуна, как тот больше и слушать не захотел, чтобы отпустить её обратно. На следующий же день перевёз вещи своей избранницы к себе. Вот и получилось, что теперь Лилина сестра жила вместе с её же начальником. И, кажется, была абсолютно счастлива. И надо было так долго сомневаться, доводя мужика до трясучки?

Алекс её просьбе абсолютно не удивился. Ещё и произнёс с иронией.

– А я то думал, когда ты поймёшь?

– Так ты знал? – возмутилась девушка.

– С самого начала. – хмыкнул он и уже гораздо серьёзней велел. – Сегодня делай, что собиралась. Я разгребусь на работе и завтра заеду за тобой.

– Зачем? – подозрительно спросила Лиля.

– День подходящий. – многозначительно сообщил ей колдун.

– Слушай, я сама решу, что мне делать!!! – взъярилась ведьма.

– Вот по дороге и будешь решать. До завтра, Лиля. – и положил трубку.

Вот ведь тиран, колдунистый. С чего он решил, что может и ею командовать? Она не Ритка. И как сестра только такого терпит? А потом Лиля вспомнила другого тирана. Тихий властный голос, от которого по её коже мурашки бежали. Даже сейчас, при одних лишь воспоминаниях. Она ведь может его увидеть. Уже завтра. Посмотреть в глаза. Что она там увидит? Переживёт ли, если равнодушие?

День пролетел, как в тумане. Даже не позавтракав, девушка, собралась и побежала в аптеку, где попросила самый точный тест, пригодный даже для ранних сроков, хотя относится ли три недели к ранним срокам она не знала. Дома же, сделав нужные манипуляции, и рассматривая две полоски, Лиля почувствовала, как дрожит что-то тёплое внутри, разрастаясь до размера солнца в груди. Что бы Данко не сказал, как бы не отреагировал, этот малыш нужен ей. Её ребёночек. Её малышка. Именно так, ведь Алекс ещё той ночью на детской площадке, говорил, что у неё будет дочь. К своему гинекологу удалось записаться только на вечер и весь день Лиля провела с нетерпением ожидая этого визита. Рыть информацию в интернете специально не стала, прекрасно понимая, что помимо позитива ещё легче нахвататься и всяких пугающих подробностей. Незачем оно ей сейчас. А вот парочку книжек о беременности для себя девушка заказала.

Доктор подтвердила её выводы насчёт таблеток, обмерила, взвесила, общупала и уложила делать УЗИ. К звуку биения маленького сердечка невозможно было остаться равнодушной.

– Но как? Ведь только три недели. – ошеломлённо спросила Лиля, вслушиваясь и не замечая, как текут по щекам слёзы.

– Сердечко начинает стучать на двадцать первый день. – по доброму улыбнулась доктор.

Значит всё-таки их первый раз. Хотя какая уже разница? Доченька существовала, независимо от того, когда они её зачали. Солнце в груди стало ещё теплее, разгоняя дремучую тоску, в которой Лиля жила все эти три недели. Это чувство тепла и любви к едва сформировавшемуся комочку внутри её тела не покидало девушку ни пока ей выписывали пачку направлений на всевозможные анализы, которые нужно было сдать до следующего визита к доктору, ни пока она ехала на такси домой. Квартира встретила её уютной тишиной. Захотелось что-то приготовить. И посмотреть какой-нибудь хороший фильм. Может поговорить с Ритой. Хотя, нет. Пусть сестра наслаждается вечером в компании своего колдуна. Нечего им мешать. А Лиля хорошо проведёт время и сама, наедине со своим тихим счастьем. Да да, именно счастьем.

Разбудил её громкий стук в дверь, сопровождаемый непрекращающимся трезвоном. Сонно моргнув, девушка уставилась на включенный телевизор. Похоже она уснула под перепетии одного из своих любимых фильмов. Ещё и с миской салата в обнимку. Это надо же.

В дверь снова постучали. Громко, настойчиво. Бросив взгляд на часы, Лиля недоумённо вскинула брови. Час ночи. Кого нелёгкая принесла? Первая мысль была о сестре, но у Риты были ключи. Разве что забыла. Поднимаясь с кровати, прихватила мобильный на ходу проверяя нет ли пропущенных. Ничего.

Один взгляд в дверной глазок заставил её ошарашенно замереть. Этого не может быть. Почему сейчас, когда она уже перестала ждать? Может он как-то узнал о ребёнке? Пару минут девушка собиралась с духом, прежде чем открыть.

– Лиля, я знаю, что ты стоишь за дверью. – раздался такой до боли знакомый голос.

Мда. Капитан Очевидность. Знает он. Настраивая себя, чтобы не показать насколько выбита она из колеи, насколько соскучилась, и как больно он ей сделал тем, что не пришёл раньше, девушка повернула замок и потянула дверь на себя.

– Ну здравствуй, Цветочек. – прозвучало такое знакомое и её прожёг пронзительный взгляд глаз цвета стали. – Пригласишь войти?

– Проходи. – произнесла, как можно равнодушней, отступая в сторону.

Данко шагнул через порог, но вместо того, чтобы обойти её, захлопнул дверь, надвинулся на замершую статуей самой себе Лилю и сгрёб опешившую девушку в объятия.

– Неужели не рада мне? – прошептал, зарываясь лицом в её растрёпанные волосы.

Она дёрнулась в его руках, не собираясь ничего говорить, но мужчине это и не понадобилось. Горячие губы скользнули по уху, виску, щеке. Его руки сжались сильнее, вжимая её в мужское тело.

– Рада. Злишься. Обижена. Столько всего. Что же ты молчишь Цветочек?

Что-то в нём изменилось. Казалось, что малейшее её неправильное действие и личина слетит, обнажая пылающую ярость и страсть. Ей бы испугаться, но тело предательски отозвалось на близость любимого огненной волной желания.

– Отпусти. – прошептала, злясь на себя за свою слабость. – Я не обязана ничего говорить.

– Да неужели? – зловеще ухмыльнулся ведьмак и приподняв её, безошибочно потащил в спальню.

– Не смей! – разозлилась Лиля. Он, что реально думает, что она снова займётся с ним сексом. – Я не хочу тебя.

– Снова врёшь. Но я и не собираюсь пока брать тебя, моя ведьма строптивая. Сначала я отлуплю твою упругую задницу за то, что едва не поседел, пока бежал к этому проклятому озеру. Потом добавлю за то, что ослушалась меня. А после уже, так и быть выслушаю твои оправдания.

Вот теперь она не выдержала. Разозлившись так, что едва пар из ушей не повалил, Лиля цапнула ведьмака за шею. Тот от неожиданности рыкнул, ослабив хватку, чем она и воспользовалась, чтобы вырваться.

– Оправдания?!! Какие к чёрту оправдания?!! Это было моё решение!!! Ритке угрожала опасность, я что должна была сидеть сложа руки? Тебя не было рядом. Мне было страшно!!! – заорала она, бросаясь на него с кулаками. – А потом я ждала тебя. Думала, тебе не всё равно. Думала, что что-то значу для тебя. А ты не пришёл!!! Ни через три дня, ни через двенадцать!!! Я была бы рада тебе тогда. А сейчас вали на фиг!!! Узнал про ребёнка и теперь можешь права качать? Я не нужна была тебе сама по себе. Ничего мне от тебя не надо. Ничего!!! Уходи!!!

Розрыдавшись, Лиля даже не заметила, как снова оказалась в его руках. Его ладонь накрыла её голову, прижимая к груди, заставляя почувствовать себя защищённой. Так глупо.

– Какого ребёнка, Лиля? – вкрадчиво спросил ведьмак.

– Нашего. Ты же из-за этого явился?

– Нет. Я явился, как ты говоришь, как только смог вырваться с изнанки. – мужчина слегка повернул её в своих руках и накрыл ладонью живот.

– А говоришь я вру. Ты же мне сам вещал про девять дней. А прошло уже почти три недели. – сердито рыкнула девушка, собираясь с силой духа, чтобы вывернуться из его объятий. – Говорил. Но кое-кто, кому матушка природа сил отметила много, а ума пожалела, решил мне нагадить, сводя старые счёты. Существует один ритуал, который перекрывает пути на некоторое время. Когда ты сбежала, мне пришлось доказывать, что я не удерживал тебя силой. Особо рьяные борцы за правду и сделали так, что из Выворотней было не вырваться до сегодняшнего дня. – Данко внезапно отпустил её, но лишь затем, чтобы задрать ночнушку и опустившись на колени прижаться щекой к голому животу.

– Что ты делаешь? – хрипло прошептала Лиля, поневоле запуская руки в его волнистые пряди.

– Знакомлюсь. – ответил ведьмак, обхватывая ладонями её ягодицы. – И вспоминаю.

– Ты правда не знал? – с надеждой спросила Лиля. Неужели он пришёл только из-за неё, а не ради ребёнка?

– Нет. Не мог тебя видеть. Думал, ты закрываешься от меня. А оно вот как. Наша девочка спрятала свою маму.

– То есть? – совсем уже ошарашенно выдохнула девушка.

– Всё просто, малыш. Мы не можем видеть своих детей. А ты носишь под сердцем мою дочь.– улыбаясь, объяснил Данко, целуя её живот.

– Мою дочь. – тут же нахмурилась Лиля, вспомнив, что пока что мужчина только объяснил, почему не мог прийти раньше, но о его чувствах не было ни слова.

– Нашу. – примирительно хмыкнул он, поднимаясь на ноги. – Давай поговорим, Цветочек.

Не успела она и глазом моргнуть, как оказалась сидящей у него на коленях, тогда как сам ведьмак удобно умостившись на её кровати.

– Значит, говоришь, ждала меня? – вкрадчиво начал мужчина, ласково поглаживая её поясницу.

Девушка, поджав губы, не стала отвечать. И так уже всё выдала в порыве эмоций. Опять спровоцировал, гад.

– Ладно. – хмыкнул он насмешливо. – Можешь не говорить. Я буду. Помнишь, я обещал тебе разговор, когда уходил в тот день? – не дожидаясь её кивка, он продолжил. – Ещё тогда собирался тебе сказать, что для меня ты стала очень важна, что с самого начала не воспринимал тебя, как просто доступное тело. Хотел сказать, что не хочу тебя отпускать и что не против попробовать построить что-то более прочное между нами. Но всё это было до того, как ты сиганула в лесное озеро топиться, не оставив мне даже записки, что за вожжа тебе под хвост попала.

Лиля почувствовала, как сжимается внутри сердце в болезненном спазме. Вот значит как? Поджав губу, она приготовилась, послать его подальше со своими откровениями и претензиями, но была остановлена его пальцем на её губах.

– Тшшш, ведьмочка. Дослушай меня. Так вот, до того я думал, что ты мне очень нравишься, что с радостью бы имел такую любовницу на постоянной основе. – как ни в чём не бывало, продолжал мужчина, невзначай предотвращая её возмущённый рывок. – Но потеряв тебя, понял, как ошибался. Я люблю тебя, Цветочек. И теперь уже совершенно точно не собираюсь никогда отпускать. Можешь искать свадебное платье. Так что, прекращай трепыхается и дай наконец себя поцеловать. Я соскучился.

Конец