Глава 7

После всего того, что он творил с её телом утром, после того, что показал ей после, Данко просто ушёл, оставив Лилю одну мучиться вопросами и тревогами, поставив в известность, что ожидает от неё приготовленного ужина. Никогда не считала она себя обидчивой, но тут внутренняя досада взыграла и не давала ей покоя весь остаток дня.

Правда, как потом оказалось, оставили её не совсем одну, а под присмотром всё того бестелесого Хашшаса. Вредный дух никак не давал о себе знать всё то время, что она ругалась себе под нос, всячески обзывая ведьмака и грозя ему страшными но невыполнимыми карами. Молчал он и когда она громыхала кастрюлями и шкафчиками на кухне, пытаясь решить, что же приготовить на ужин несносному ведьмаку. И лишь когда обожглась, вытягивая из духовки противень с запечённым мясом, а потом ещё раз, неловко его поставив и брызнув на руку горячим жиром, услышала недовольное.

– Не надо сссебе вредить. Хозссяин будет зззол.

– Ах ты ж!!! Ты всё это время здесь был? – она быстро помыла руки с мылом, чтобы убрать с кожи жир и задержала руку под струёй холодной воды.

Боль немного поутихла, но она отдавала себе отчёт, что это не надолго. Но вместе с тем она почувствовала странное облегчение, словно выплеснула наконец-то всё накопившееся напряжение, эмоционально обнулилась и… успокоилась.

– Был. – признался мой надзиратель.

– А что ж молчал?

– Ты сссама с ссобой хорошшо общалассь. – вроде как пошутил голос.

– Раскажешь ему? – равнодушно спросила Лиля, вспомнив всю ту околесицу, что несла тут.

– Ессли ссспросит. – подтвердил дух.

Ну что ж, по крайней мере честно. А ну и пусть! Она и в лицо готова повторить,… наверное. Хотя, если честно, злость уже поутихла. Не обязан он с ней няньчится. Приютил, спас и на том спасибо. А то, что она после секса, дура, надеялась на внимание, это уже её проблемы. Данко ни к чему её не принуждал и ничего не обещал. Он просто пользовался ситуацией. И тут можно, конечно, опять начать возмущаться и обижаться. Но Лиля была честна с собой. Она его хотела. Тогда, когда целовал её здесь на кухне, и когда нёс на диван, и уж тем более, когда врывался в её тело. И будет хотеть снова. Нужно ли себе отказывать? Это просто секс.

Что-то щёлкнуло у неё в голове, заставив вздрогнуть испуганно. Секс, от которого бывают дети. А они ничем не предохранялись.

– Хашшас, а что делать, если в доме ведьмы остались мои вещи? Они мне очень нужны! – а особенно упаковка таблеток в сумке с ноутом, которые ей прописали, для лечения, но был у них и другой, основной эффект.

– Спросси у Хозссяина. Он принёссс.

А отдать не пробовал? Вот же… ведьмак!!! Всё у него выпрашивать надо! Чувствуя, что опять закипает, она сосредоточилась на приготовлении ужина. С обожжённой рукой работать возле плиты было очень болезненно и неприятно, но девушка, сцепив зубы, довела дело до конца. И выключив огонь под готовым соусом, услышала недовольное.

– Почему тебе больно?

Испугавшись, Лиля чуть опять не обожглась. Для симметрии. Другую руку. Свирепо развернувшись, она буквально зашипела на, стоящего в дверном проёме, Данко.

– А пугать обязательно?!! Я скоро уже заикой стану в этих ваших проклятых Выворотнях!!!

– Не надо никого и ничего проклинать. Не умеешь ещё, потом не снимешь. И самой откат пойдёт. – спокойно возразил ей мужчина и с явным удовольствием принюхался. – Пахнет вкусно. Пригласишь за стол?

– Это твой дом и твой стол. – отчеканила, складывая руки на груди.

– Ммм, мой конечно. Может мне женской заботы не хватает? – лукаво улыбнулся Данко, прожигая её расплавленной сталью глаз.

От этого явного заигрывания её воинственный пыл немного поутих. Но так просто сдать оборону и уступить она не могла. Поэтому смерила его прищуренным взглядом.

– Заботы, значит? Хорошо. Не знаю где ты был и что делал, так что помой сначала руки. И прошу к столу.

Отвернувшись, принялась доставать тарелки из шкафчика. За спиной услышала хмыканье, а потом удаляющиеся шаги. Вот и хорошо, а то стоит тут, нервирует.

Его возвращения она опять не почувствовала. Морщась от боли, перекладывала гарнир на блюдо, когда её кисти перехватили и осторожно отвели в стороны. К спине прижалось горячее тело и возле уха раздался его пробирающий, теперь уже до приятных мурашек, голос.

– Что с рукой, Лиля?

– Обожглась. – и не хотела, а получилось жалобно.

– Дай, посмотрю.

Её бесцеремонно развернули в руках и девушка оказалась лицом к лицу со своим искусителем. Пару секунд он удерживал её взгляд, а потом сосредоточил своё внимание на обожжённой ладони. Провёл над ней пальцами, не касаясь, тихонько подул и боль сразу же ушла. Даже краснота поуменьшилась.

– После ужина ещё раз посмотрю. Садись. Я сам доделаю. – он поднёс её руку к губам и поцеловал открытую ладонь.

– Но…

– Лиля, не спорь со мной.

Ей хотелось возразить, ей хотелось высказать всё, что накипело, но она послушно кивнула и направилась к столу. Что это? Слабоволие? Или он как-то влияет на неё, подавляя волю? Хмыкнула досадливо. Какое там подавляет? Просто дурочка она. Пару раз улыбнулся, качественно отимел, нужным тоном заговорил, вот она и поплыла. Всё-таки тяга к властным мужикам у женщин в крови, наверное. Главное не наткнуться на властного мудака. Наблюдая, как Данко расставляет на столе то, что она не успела, Лиля усердно пыталась решить задачу: мудак, или не мудак... Мозг давал сбой из-за недостатка информации. Для кратковременной интрижки кандидатура идеальная, в силу чрезмерной привлекательности, взаимного интереса и того, что всё уже и так случилось. А вот насчёт серьёзности? Собственные мыслетерзания вызвали у неё истеричный смешок. О какой серьёзности идёт речь, если она сама уже через восемь дней сделает отсюда ноги?

– О чём задумалась, Цветочек? – иронично вскинул бровь ведьмак, тоже наблюдая за ней.

– Много о чём. Ты вот скажи, вещи мои из дома бабы Параски не забирал случайно?

– Случайно забирал. –хмыкнул он.

– Ну и?

– Что и? – притворился непонимающим мужчина, ставя перед ней тарелку.

– Может, ты мне их вернёшь? – начала терять терпение Лиля.

– Может и верну. Если сильно надо. – подмигнул он ей.

– Очень надо. – Она поборола желание вспылить и таки попросила. – Пожалуйста, Данко.

Его глаза довольно блеснули и он кивнул согласно.

– После ужина отдам. Давай кушать, Лиля.

Решив одну из проблем, девушка успокоилась и действительно приступила к ужину. А в голове уже вовсю крутились вопросы о её даре, прибавке к нему и о сестре. Хотелось снова попробовать увидеть Ритку.

Об этом она и попросила мужчину, когда они уже поднялись на второй этаж и её вещи обнаружились на полке в шкафу. И ведь не скажешь, что спрятал. Там была и сумка с ноутом, и разбитый телефон, и важный блистер с таблетками во внешнем кармашке. Проглотив одну, немного успокоилась. Жаль инструкции не было, но девушка понадеялась, что ничего с первого раза не случится, тем более с её то гормональными проблемами.

На плечи легли мужские руки и волосы на затылке зашевелило его горячее дыхание.

– Что это у тебя?

– Противозачаточные. – призналась Лиля, многозначительно хмыкнув.

– За утро, наверное стоило бы извиниться. Но я не буду. У меня от тебя крышу сносит. – хрипло выдохнул он ей на ухо и развернул к себе лицом.

– А как же Рита? – напомнила Лиля о своей просьбе, пытаясь не обращать внимание на то, как подкашиваются ноги.

– Завтра, Цветочек, всё завтра. Такие вещи на свежую голову делаются. А если попросишь меня о наставничестве, то и ещё кое-что увидишь и научишься делать. – он говорил, а его руки тем временем уже одну за другой растёгивали пуговицы на её рубашке.

– Я обязательно должна просить? – шепнула она, задерживая дыхание от каждого мимолётного касания мужских пальцев к чувствительной коже.

– Да, Лиля. Должна. – полы рубашки разошлись и жёсткие ладони накрыли её груди, слегка сжав.

– Зачем тебе это? – Лиля ещё попыталась уцепиться за последние связные мысли, но стоило Данко склониться к её губам, они улетучились в неизвестном направлении.

– Так надо. – шепнул он и поймал её нижнюю губу своими зубами, нежно куснул и тут же приласкал языком.

По её животу скользнули подушечки пальцев, чертя огненные дорожки, и взялись за пуговицу джинс. И тихий звук вжикнувшей молнии словно спустил последние тормоза, высвободив что-то животное у неё внутри, заставив гортанно застонать и выгнуться, прижимаясь обнажённой грудью к шершавой ткани его жилета. Руки ухватились за широкие плечи, царапая гладкий хлопок рубашки и Лиля ответила на поцелуй, жадно впиваясь в мужские губы, не уступая его страсти. А Данко, будто ждал только этого, её полной капитуляции перед их взаимным вожделением, рыкнул, спуская с её бёдер джинсы вместе с бельём и подхватывая под ягодицы, больно и сладко одновременно впиваясь пальцами в мягкую плоть.

Шаг и мир перевернулся, когда её опрокинули на кровать, прижав восхитительной тяжестью желанного мускулистого тела. Она дрыгнула ногами освобождаясь от штанин, и вцепилась в волнистые волосы ведьмака, притягивая его к себе, успев на миг насладиться удовлетворённым блеском стальных глаз. Укусила за улыбающуюся губу, возвращая должок и тут же забыла обо всём, потому что мужчина счёл, что дал ей слишком много воли. От одежды он избавился в одну минуту, а в следующую секунду её руки были прижаты высоко над головой, а разум окончательно капитулировал перед жаркой властью его рук, губ, стальных мышц. Лиля стонала и плавилась, ловя ртом воздух, сходила с ума от жёстких прикосновений, всхлипывала от нежных, кусала губы, насаживаясь на твёрдые пальцы, скулила, умоляя о большем. И когда Данко одним движением перевернул её на живот, заставляя подогнуть под себя ноги, разводя жёстким коленом её бёдра уже едва не плакала от нестерпимого голода, от болезненной жажды сводящей её мышцы в мучительном спазме.

Он наклонился, накрывая её собой, обхватил запястья руками и положил на изголовье кровати, вытягивая в струнку. К открытой промежности прижимался его твёрдый, как камень член и Лиля поёрзала, потираясь, прогибаясь в пояснице, чтоб ему было удобней.

– Держись, Цветочек. – низко шепнул он ей на ухо и поднимаясь, провёл ладонями по вытянутым рукам, сжал на миг налившиеся груди, огладил бока и впился наконец-то в бёдра, фиксируя её в неподвижном состоянии.

Болезненно острый сладкий миг, когда большая эрегированная головка раздвинула скользкие губки, сменился ошеломляющим ощущением наполненности, тесноты, растянутости, когда мужчина одним ударом вошёл на всю длину. От удовольствия она вскрикнула, хватая ртом воздух. Внутри напряжённой пружиной дрожали все её чувства, замерев на грани, чтобы разлететься в дребезги, когда мужская плоть ударила снова. Данко больше не сдерживался, с хриплым рыком он принялся вколачиваться в покорное тело девушки, раз за разом погружаясь в тугое лоно. А Лиля вскрикивала в ответ на каждый удар, сотрясаясь от волн непрекращающегося оргазма. Пальцы на изголовье уже немели от напряжения, когда в низу живота начало зарождаться какое-то новое ощущение, прокатываясь жаром по вытянутому в струнку телу, омывая изнутри чистым глубинным удовольствием. Мужчина отпустил её бёдра и обхватил одной рукой грудь, сжимая сосок, тогда как другой скользнул по животу между ног безошибочно находя клитор, прижимаясь к её спине обнажённой кожей, перегружая тактильными ощущениями её мозг полностью. Развратные звуки ударяющихся тел и её вскриков, порочные влажные шлепки и рычащие стоны, всё это слилось в животную музыку страсти, толкающую их обоих за грань. И она взорвалась в его руках, погружаясь в незнакомые доселе глубины наслаждения, крича хрипло и сотрясаясь всем телом, ощущая последние мощные толчки, лишь усиливающие её чувство полной эйфории. Данко вонзился в девичье тело с гортанным рыком, догоняя её в своём освобождении, подхватывая снизу, вжимая в себя, позволяя расслабить руки, поглаживая и целуя шею, плечи, позволяя пережить едва выносимые удовольствие, и мягко толкнулся ещё раз, даря ещё одну волну дрожи. Её глаза закрылись и Лиля обмякла в его объятиях, хрипло дыша, пребывая в какой-то прострации, позволяя держать себя, наслаждаясь его лаской и нежными поцелуями. То, как он лёг на бок, продолжая тесно прижимать её безвольную удовлетворённую тушку к себе, осталось для неё уже почти незамеченным. Лишь чувство уюта и тепла в надёжных сильных руках отпечаталось в уплывающем в усталую дрёму сознании.

– Спи, мой Цветочек. – к виску прижались мягкие губы обдав горячим дыханием и Лиля окончательно провалилась в сон.

А мужчина, держащий её, смотрел на девкшку в своей кровати со странным чувством, которое зародилось внутри и не давало ему теперь покоя. Ему было мало. В этом теле хотелось потеряться, в её хриплых стонах, в том, как она страстно реагировала на каждое его движение, как трепетала от каждого прикосновения и взгляда, словно идеально настроенный инструмент, созданный именно для него. Ему было мало. Времени, которое убегало стремительно быстро, угрожая вырвать из его рук её, такую аппетитную, сладкую, волнующую. А ведь он ещё не насладился до конца, не насытился её телом и эмоциями. Эму было мало. Её улыбок и возмущённых взглядов, острого язычка и одновременно с этим умения вовремя подчиниться.

Надо, чтобы она попросила его о наставничестве. Чтобы согласилась на эту связь, которую разорвать сможет только он сам. Тогда, когда сам пожелает. Тогда, когда утолит голод по своему Цветочку.

– Думаешь, спасёт он тебя? Изведу! Заберу! Всё равно по моему будет! И не будет больше тебя, а буду я. И он мой будет. – скрежетал над головой голос Параскевьи.

Лиля открыла глаза и отшатнулась, вжимаясь в подушку, пытаясь закричать, но лишь хватая ртом воздух. Совсем рядом спал Данко и она повернула голову, ища его взглядом, но там никого не было.

– Нет его здесь. А тебя не будет там. – зашипела мерзкая старуха, хохоча, как безумная.

Лиля с ужасом смотрела на это сморщенное злобное лицо и всё больше злилась. Эта баба проклятая её чуть не убила. И сейчас покоя не даёт, гадость такая. Внутренняя ярость внезапно стала такой сильной, что почти выжгла страх. Набрав полную грудь воздуха, она заорала, что есть мочи.

– Нет!!! Не получишь ты меня!!! Не получишь!!! Никуда я не исчезну!!! Вон!!! Пошла вон от меня, карга старая!!!

Её руки взметнулись и толкнули с огромной силой нависшую над ней ведьму.

– Вон!!!

– Лиля, проснись!!! – на плечах сомкнулись чьи-то руки, встряхивая так, что аж зубы клацнули.

– Не получишь! Не получишь! – хрипло повторяла девушка, отмахиваясь от жёсткой хватки.

– Конечно, не получит. Проснись, Цветочек! Вернись ко мне, маленькая.

Кто-то сжал её в объятиях, заставляя чувствовать мерный стук сильного сердца, вдыхать пьянящий запах с хвойными нотками, согреваться в тепле большого тела, и Лиля наконец-то смогла вырваться из власти сновидения. К её макушке прижались мужские губы.

– Вот так, моя хорошая. Ты можешь, ты сильная.

– Данко? – всхлипнула девушка, обхватывая ведьмака обеими руками, ища защиты и утешения.

– Я, Цветочек, я. Всё хорошо. Ты справилась с ней. Сама.

– Она не вернётся?

Он слишком долго молчал. И Лиля отстранилась, чтобы взглянуть в его лицо. В стальных глазах прочесть ответ было не сложно. Он его не прятал.

– Что же делать? Ты поможешь?

– Ты знаешь, что должна сделать, если хочешь моей помощи. – вздохнув, ответил мужчина. – По другому научить я тебя не смогу.

Лиля закусила губу, чувствуя что это решение поменяет что-то в её жизни необратимо. Но по другому уже поступить не могла. Знала, что сама не справится. Не желала больше чувствовать себя слепым беспомощным котёнком, которого любой может утопить.

– Мне нужно что-то конкретное сказать и сделать?

– Нет. Просто попроси искренне. – он взял её лицо в свои ладони и пристально посмотрел прямо в глаза. – Просто попроси.

Набрав в грудь побольше воздуха, она решилась, словно в пропасть бросилась.

– Данко, я очень тебя прошу, стань моим наставником. Помоги и научи. Я не справлюсь без тебя.

Стальные глаза блеснули удовлетворением и чувственные губы дрогнули в улыбке.

– Я благодарен тебе, Лиля, за оказанное доверие. И с радостью стану твоим наставником. – ведьмак склонился к ней и нежно поцеловал уголочек рта. – Теперь ты моя ученица, и я имею полное право защищать тебя и твои сны.

– А до сих пор не имел? – шепнула обескураженно.

– Я не мог вмешиваться в твою жизнь, твои сны, твою энергетику. Лишь помогать.

– То есть, я сама дала тебе власть надо мной? – подозрительно спросила Лиля.

– Каждый учитель имеет власть над своим учеником. Разве нет?

– Это демагогия. Ответь мне, Данко.

– Да, Лиля, у меня теперь появилась определённая власть над тобой, но и у тебя тоже. Я не просто могу тебя защищать, я обязан это делать. Я обязан тебя учить, давать всё необходимые знания. И я обязан быть рядом, пока ты не будешь готова самостоятельно справляться со своей силой и со своими врагами. Так скажи мне, Лиля, так ли ужасна моя власть над тобой? – Прости. – девушке показалось, что её недоверие обидело его. – Я хочу тебе верить. Я верю тебе.

– Я благодарен тебе за это. А теперь давай спать, Цветочек. Нас ждёт сложный день.

Он улёгся обратно и притянул её в свои объятия. Лиля покорно устроилась на мужском плече, чувствуя покой и безопасность. Не жалеет она о принятом решении.