Глава 21

Сквозь затянувшую сознание мутную пелену я отчётливо чувствую, как что-то острое тычется мне в бок, раздражая до зубовного скрежета. Жаль только, что зубами скрежетать я сейчас не в состоянии. Тычок повторяется. На этот раз между рёбер, и из моего горла вырывается шипящий стон. Больно же!

Рядом слышится отчётливый испуганный выдох и какое-то шуршание. А затем тишина.

Что вообще происходит? И почему мне так хреново? Я даже пошевелиться не могу. Даже глаза открыть.

Правда, спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, в ответ на новый неожиданный звук, раздавшийся где-то слева и сбоку, мои веки всё-таки разлепляются, позволяя увидеть подёрнутые багряной дымкой очертания красных скал на фоне ярко-голубого неба и кривую арку входа в нашу с Аридом пещеру… стоп… пещеру

 Арид!!! Его нет. Что с ним?!

И словно в ответ на мои мысли что-то опять втыкается мне в левый бок. Просто замечательно с учётом того, что моя голова повёрнута в правую сторону и увидеть, что там слева, я попросту не могу.

– К-кто… тут? – какого чёрта у меня язык заплетается? Хотя, хорошо уже, что хоть как-то ворочается.

– Я. А ты кто? – доносится до меня совершенно неожиданный ответ, произнесённый совершенно неожиданным, то есть незнакомым голосом. Ущипните меня, но, кажется, детским. Или девчачьим.

Вместо щипка, мне достаётся новый тычок между рёбер.

– Эй! Прекрати! – шиплю я возмущённо, вздрагивая и наконец умудряясь дёрнуть руками.

– А ты чувствуешь уже? – заинтересованно спрашивает мой невидимый собеседник.

– А что не должна? – уточняю, пытаясь закрепить успех. Мне бы подтянуть ладони к груди, чтобы помочь себе поднять голову.

– Не знаю. Ты странная. Не куарда, – сообщает мне, судя по всему, кто-то из тех самых аборигенов, на которых мы опасались нарваться.

В голове всплывает смутный образ крадущихся красных силуэтов. И Арид, лежащий на полу пещеры. Это как они вообще умудрились его завалить? Как смогли подобраться так близко, что он не заметил? А если смогли, то чего от них таких ждать теперь?

– Чем вы меня вырубили? Где мой спутник? – пытаюсь я разведать хоть что-то, пока тело хоть и медленно, но постепенно восстанавливает чувствительность.

– Вырубили? – с недоумением переспрашивает голос слева.

– Ну свалили, то есть… заставили потерять сознание… подстрелили… О, вы нас подстрелили? – теперь я вспоминаю как что-то кольнуло в шею, и вот она-то у меня сейчас особенно болит, если разобраться.

– Я не стреляла, – вздыхает моя, как оказывается, собеседница. С искренним каким-то сожалением и даже обидой. – Меня в охотницы не берут.

– Чего так? Плохо стреляешь? – вырывается у меня невольно, и в тот же миг я чувствую, как в бок опять что-то больно втыкается.

Ауч. Ну доберусь я до тебя, поганка мелкая. А то, что со мной говорит максимум подросток я уже как-то и не сомневаюсь.

– Я хорошо стреляю. Лучше всех в поселении, – гордо заявляет это местное юное дарование. И умолкает, обижено сопя. Вот точно ребёнок.

– А могу я посмотреть на самого меткого стрелка этих мест? – спрашиваю, напустив в голос побольше благоговения и почтения. Если она стреляет лучше тех, что завалили нас с Аридом, тут точно есть чем восхититься.

В ответ моя собеседница умолкает, надеюсь, размышляя над моей просьбой. А мне остаётся только ждать и прислушиваться к малейшим шорохам вокруг. Вот странное дело, я абсолютно не ощущаю её эмоций и энергии, словно и нет рядом никого. Может они маскироваться умеют? Может, даже настолько хорошо, что именно по этой причине Арид не заметил их приближения? Он же предполагал, что такое возможно.

Девчонка молчит так долго, что я уже начинаю думать, что она мне померещилась и нет тут никого на самом деле. Но вот слева раздаётся едва слышный шорох, потом осторожные шаги и вскоре в поле моего зрения попадает пара смуглых босых ног покрытых царапинами, ссадинами и красной пылью.

Хочется поднять голову и рассмотреть больше, но по тому, как осторожно она ступает, почти крадучись, словно вот-вот отскочит и даст дёру, я понимаю, что моя собеседница-то меня до ужаса боится. Даже такую беспомощную. И вряд ли потому, что я такая вся страшная. Скорее всего как раз из-за того, что я не куарда, а значит, неизвестная угроза.

Так что лучше не пугать и не провоцировать. У девчонки вполне может быть оружие. В конце концов она может мне просто голову камнем при желании размозжить, я ей сейчас не соперница. А может и просто убежать, что тоже нежелательно. Кто мне ещё объяснит, что случилось и куда делся Арид? А то, что его рядом нет, я ощущаю совершенно ясно. Слишком пусто мне. Я уже привыкла постоянно чувствовать его энергию вокруг себя.

Так что лежим, не отсвечиваем и налаживаем контакт с единственным доступным мне источником информации.

Этот самый источник информации останавливается и приседает напротив меня почти у самой стенки пещеры поближе ко входу.

Хм. Ну что ж. Это совершенно определённо девчонка. На вид лет тринадцати-четырнадцати. Запыленная и местами дранная одежда совершенно не скрывает вполне уже оформившиеся девчачьи формы. А даже если бы скрывала, то сложно принять за мальчишечье это лицо с огромными совершенно потрясающими янтарными глазами, обрамлённое многочисленными косами огненно-рыжих волос.  

– Привет, – улыбаюсь я осторожно уже более-менее послушными губами, рассматривая её одежду, напоминающую греческий хитон длиной чуть ниже колен. И да, тоже красный.

– «Привет»? – она удивлённо склоняет голову набок. – Это что?

– Это я с тобой здороваюсь. У вас не принято? – интересуюсь, с радостью отмечая, что уже начинаю ощущать свои ноги. И спину. И гораздо лучше руки. И всё это начинает очень больно колоть тысячей иголочек. Интересно, сколько я так пролежала, что всё настолько затекло? Или это последствия яда, которым меня усыпили?

– Принято. Мы говорим «ласкового неба тебе», – сообщает мне девчушка, рассматривающая меня не менее пристально, чем я её.

– Ласкового неба тебе. Меня зовут Василина, можно просто Вася. А тебя как? – с самым благожелательным видом спрашиваю я у неё.  

– Ааму.

– Как красиво. Ааму, ты не испугаешься, если я перевернусь? У меня всё тело затекло и очень болит теперь. Хочется лечь удобней.

– Я тебя не боюсь, чужачка Вася, – гордо задирает она подбородок, глядя на меня с явным возмущением. На что и был расчёт.

Вот и хорошо. Вот и ладненько. Теперь, даже если испугается, виду не подаст. Под настороженным внимательным взглядом девчонки я, приложив немало усилий, кряхтя и тихо постанывая, действительно переворачиваюсь, с облегчением выдохнув, когда получаю возможность распрямить затёкшее тело.

Поворачиваю голову снова к девчонке. Сидит. Смотрит.

– Что ты такое? – спрашивает, подозрительно, но вместе с тем и любопытно щурясь. – Твоя энергия другая. Я такой никогда не ощущала.

– Я с другого мира, Ааму. Но расскажу тебе о нём только, если ты мне тоже ответишь на вопрос, – прищуриваюсь в ответ.

– Какой?

– Где мужчина, который был со мной?

– А. Охотницы забрали его в поселение, – как само собой разумеющееся фыркает рыжая.

– Зачем? – с нескрываемой тревогой интересуюсь я у неё. С учётом того, что меня-то оставили тут, в голову лезут самые жуткие предположения. Может его забрали, потому что мяса на нём больше, чем на костлявой и похудевшей мне?

– Ну так мужчина же, – как глупому ребёнку поясняет Ааму. – Большой. Сильный. Вкусная энергия. Плодовитый. Если а-киара его себе не заберёт, охотницы уже сегодня бои устроят за такого.

Сказать, что я ошарашена, это ничего не сказать. Это что… Это как… Это Арида на размножение решили пустить?! Это Арид вкусный и плодовитый? Прямо, как… фуэнта. И даже драться за него будут? Ну хоть не съедят, и на том спасибо. Ой, не могу!

Сначала у меня начинают трястись плечи, потом я уже вся конвульсивно подёргиваюсь, пытаясь сдержать истерический смех. Это, наверное, совершенно не смешно. Это, если разобраться, довольно страшно, потому что я понятия не имею, как мне теперь быть, и как вызволять своего куарда из загребущих лап жаждущих его тела местных амазонок. Но, божечки, как же это смешно! 

– Что с тобой? – настороженно спрашивает Ааму, таращась на меня во все глаза и бочком продвигаясь к выходу.

– Со мной всё хорошо, Ааму. Не пугайся, пожалуйста, – сипло прошу я, заставляя себя успокоиться.

– Я не боюсь. Но ты странная, – выдаёт девчонка, хотя своё отступление всё-таки прекращает.

– Ты тоже. Для меня, – признаюсь честно. – И охотницы эти ваши, что утащили моего спутника. А как вы нас вообще нашли?

– Буря была странная. Не такая, как всегда. Наша а-киара Вэнона сказала, что кто-то вмешивается в потоки. Сказала, что чувствует сильную мужскую энергию. И отправила лучших охотниц найти этого мужчину и доставить в поселение.

Ого, потоки, значит, не такие. Эта Вэнона, как минимум чувствительная, настолько, чтобы на огромном расстоянии определить, кто и где вмешивается в потоки бури. Интересно, она одна такая? И на что ещё способна?  

– А а-киара это ваша главная куарда, да? – спрашиваю у Ааму, пытаясь незаметно поочерёдно напрягать разные мышцы, чтобы разогнать кровь по организму и ускорить восстановление чувствительности. Покалывание уже почти прошло. И мне становится всё лучше. Можно даже попробовать встать. Но сначала информация.  

– Да. Она главная и самая сильная. Ты обещала рассказать, кто ты и откуда, если я отвечу на твой вопрос. Ты задала вопросов много, а сама ничего не рассказала, – с возмущённым напором напоминает мне моя собеседница. – Хочу тогда тоже много вопросов задать.

Замечание справедливое. Я действительно обещала. И как бы мне не хотелось выспросить побольше, нужно идти на компромисс, чтобы не потерять возможность вообще что-либо спрашивать.

– И что же ты хочешь узнать Ааму? – уточняю я, позволяя ей тем самым эти вопросы задавать.

– Про тебя сначала. Что значит «с другого мира»? – тут же слышу первый.

– Эм, ну это и значит, что с другого мира. Ваш вот называется Ильмондар. Ваша раса – куарды. А я с Земли, и я человек, – объясняю вкратце. Бросаю на неё вопросительный взгляд. – Ты не знаешь о существовании переходов между нашими мирами? Я думала, всем куардам об этом известно.

– Мне не известно, – насупившись, буркает девчонка. Быть не в курсе ей явно не нравится. – И что ты умеешь, человек?

– То есть? Что конкретно ты имеешь в виду? Я много чего умею. Но как вы, управлять энергиями не могу. Зато могу её брать из пространства и накапливать.

О том, что могу её ещё отдавать и чувствовать, я предпочитаю промолчать. Хватит того, что Арида уже за вкусного посчитали и уволокли. Мне же любой ценой надо остаться на свободе, чтобы найти способ вытащить его из этой передряги. Правда, я пока даже малейшего понятия не имею как это сделать. Вариант с тем, чтобы пойти драться за него, оставим на самый крайний случай, как тот, что выглядит наиболее безрассудным. Если меня укокошат эти охотницы, помочь я точно никому не смогу. К тому же не факт, что мне это позволят. Мало ли какие у них тут законы. Надо вытащить из девчонки всю информацию, какую только возможно.

Ааму тем временем надолго умолкает, обдумывая мои ответы. Она то и дело посматривает на меня, то ли читая, то ли просто убеждаясь, что я не предпринимаю попыток сбежать, или напасть. И с каждой секундой на веснушчатом лице и в янтарных глазах проявляется всё больше решимости.

– А он? –  наконец выдаёт она. – Откуда он?

Этот вопрос меня по-настоящему озадачивает. То есть как? Она не знает не только о моём мире, но и о своём не особо?

– Он из страны, которая называется Занагар. Это в вашем мире, – зачем-то прибавляю я.

– А там… в этом Занагаре много таких? – нахмурив брови, озадачивает меня новым вопросом, рыжая дознавательница.

– Каких? Мужчин, что ли? – не скрывая своего удивления, уточняю у неё.

– Да. Сильных и… таких, – она неопределённо взмахивает руками, обозначая в воздухе что-то… большое. – Красивых.

Вот так вопросы. А девчонка-то знает толк в мужской привлекательности, оказывается.

– Ну, насколько я знаю, должно быть много, – уверяю с искренней улыбкой. Действительно ведь большинство виденных мною куардов сильны и внешне весьма привлекательны. А она меня явно не о их внутреннем мире спрашивает. – А что? У вас не хватает мужчин, да?

– Их почти нет, – скорбно вздыхает рыжая ценительница мужской красоты. – А те, что есть, слабые.

– Ого, а почему? – округляю я глаза.

– Из-за бурь. Женщины сильные, закрываются полностью. Мужчины так не умеют. Живут мало. Детей делать много не могут. И девочек в основном, – получаю я произнесённый обыденным тоном ответ, который заставляет меня ошарашенно подняться на локти, а потом и вовсе сесть, таращась на свою мелкую собеседницу. В результате перед глазами всё немного плывёт, но терпимо. Переживу.

В устах подростка такие рассуждения звучат по меньшей мере странно. Но если у них такая глобальная проблема… То почему они не ушли отсюда? Почему живут там, где постепенно вымирают? Но в следующий миг я понимаю, что ещё даже не начинала удивляться.

– Я хочу такого же мужчину, как этот, – уверенно и требовательно заявляет мне Ааму. – Отведёшь меня туда, где таких много?

Ах вот оно что?

– А ты не маленькая ещё о таком думать? – хмыкаю я.

– Нет, – сердито буркает она. – Иметь связь мне ещё рано, но я скоро стану полностью взрослой. И хочу, чтобы у меня был связанный. Только мой. Здесь не будет никогда. Так что, отведёшь?