Глава 22

И снова этот чудный ребёнок заставляет меня ошарашенно умолкнуть, обдумывая её слова. Можно конечно вот прямо сейчас наобещать ей золотые горы и всё, что она пожелает, в обмен на её помощь. Но во-первых – я не могу так поступить с девчонкой, а во-вторых – она запросто может почувствовать фальшь в таких опрометчивых обещаниях. Тут нужно действовать более взвешенно.

– Ааму, я бы с радостью тебя отвела в Занагар, – начинаю осторожно, пристально наблюдая за рыжей и весьма симпатичной дикарочкой. – Но проблема в том, что я сама не знаю туда дороги. Моим… проводником был мой спутник. Он знает дорогу и может отвести туда.

По мере моих объяснений Ааму сначала досадливо поджимает губы, а затем задумчиво прищуривается. Мыслительный процесс длится несколько секунд, за которые она явно взвешивает все «за» и «против», пока наконец не приходит к нужному мне выводу.

– А если я помогу тебе забрать твоего мужчину из поселения, ты возьмёшь меня с собой?

– Если ты поможешь мне вызволить Арида, сможешь обратиться к нему с этой просьбой, и я тоже попрошу его взять тебя с нами. Но не могу обещать, что он согласится, – поддерживаю я её торги, но тем не менее вношу необходимые уточнения.

Знаю уже, как куарды щепетильно относятся к обещаниям, которые тоже энергия и так далее. Сейчас наобещаю, а потом меня Арид по головке не погладит. 

А вот теперь уже мелкая зависает, удивлённо таращась на меня.

– Твой мужчина тебя не слушается? – с конкретным таким неодобрением щурится она.

Арид и слушается? Хотела бы я на это посмотреть.

Придётся рушить матриархальные шаблоны маленькой дикарки, но так чтобы заинтересовать её ещё больше. Кажется, кое-кто не лишён честолюбивого желания быть лучше во всём, вот на этом и попробую сыграть

– А вот это то, с чем тебе придётся столкнуться в Занагаре, – заговорщически сужаю я глаза в ответ. – Мужчины там не просто красивые, большие и сильные. Они сильнее женщин. И сами за себя решают. Так что ты подумай, нужен ли тебе такой связанный.

– Сильнее женщин? – ошарашенно выдыхает Ааму.

– Ага. Намного. И чем сильнее занагарец, тем сложнее ему найти себе такую женщину, которая бы смогла принять его энергию и быть ему связанной.

Я буквально вижу, как загораются глаза девчонки самым настоящим азартом.

– Я смогу! – заявляет с абсолютной уверенностью и категоричностью. И вскакивает на ноги. – Ты уже можешь двигаться. Пошли.

– Куда? – опешив от такого напора, осторожно уточняю у пышущей энтузиазмом Ааму.

– В поселение. Заберём твоего мужчину, – слышу нетерпеливый ответ, и девчонка выходит из пещеры, внимательно осматриваясь вокруг, прислушиваясь и, кажется, даже принюхиваясь.

В общем, приходится мне действительно подниматься на всё ещё вялые и дрожащие ноги, брать нашу с Аридом сумку и двигаться следом за своей неожиданной соратницей в деле спасения моего куарда.

К тому моменту, когда я выбираюсь из укрытия пещеры, она уже сосредоточенно топает в одной ей известном направлении, виляя между оплавленных и мерцающих на солнце валунов. Благо, хоть идёт не сильно быстро, и я, приложив некоторые усилия и позорно запыхавшись, всё-таки умудряюсь её догнать.

Стоит мне поравняться с Ааму, как на меня обращается её задумчивый хмурый взгляд.

– Спрячь свою энергию. Дозорные тебя засекут за милю, – велит назидательно.

– Извини, но чего не умею, того не умею, – пожимаю плечами.

– Что, правда? – останавливается Ааму и разворачивается ко мне. Закусывает губу, снова о чём-то сосредоточенно размышляя. – Я могу попробовать тебя закрыть. Но не уверена, что смогу. У меня никого нет, на ком бы я могла тренироваться.

– А вы умеете так делать? – вскидываю я удивлённо брови.

– Да. Этому все девочки с детства учатся на своей семье, – хмуро буркает моя союзница. И её слова наталкивают меня на не очень приятные выводы. Если у неё не было, на ком тренироваться, то это значит…

– Ааму, я забыла спросить, а тебя семья разве отпустит с нами в Занагар? – спрашиваю тихо, внимательно смотря на девочку.

– У меня нет семьи. Я сама по себе, – гордо вскидывает она подбородок, но то тоскливое одиночество, которое мелькает в янтарных глазах, слишком красноречиво говорит, что совсем не в радость ей быть самой по себе.

Теперь ещё более понятно её рвение в деле получения своего собственного связанного. И семьи.

– Так что, ты согласна? – нетерпеливо отрывает меня Ааму от размышлений о ней же самой.

– На что? – уточняю растерянно, не сразу поняв о чём речь.

– Позволить мне вмешаться в твою энергию, чтобы закрыть, – как маленькому несмышлёнышу объясняет малявка, тяжело вздыхая.

Как-то звучит это не очень. Не нравятся мне все эти куардовские вмешательства, но разве у меня есть выбор? Без Арида мне отсюда не выбраться. А Арида не спасти, если меня засекут эти амазонки озабоченные. Придётся соглашаться.

– Да. Если ты обещаешь не вредить мне, – произношу, твёрдо смотря своей юной союзнице в глаза.

– Обещаю, – с искренним возмущением буркает она. – Сдалось мне вредить тебе. Ты мне живая нужна. Только… это… нам придётся…

Девчонка внезапно краснеет, заминаясь и отводя глаза.

Придётся что? Я уже всерьёз опасаться начинаю, так двусмысленно это звучит.

– Что, Ааму? – прищурившись, поторапливаю её закончить фразу.

– Прикоснуться друг к другу, – выпаливает рыжая и очень красная. – Обняться.

– Эм, это что так страшно? Тебе неприятны прикосновения, или объятия? – вот умеет мелкая ставить меня в тупик.

– Нет. Не знаю. Не помню я! – гаркает смущённо мелочь аборигенистая.

Мне много чего хочется сказать ей в ответ. Но больше всего хочется просто пожалеть одинокого ребёнка, вот только сомневаюсь, что она примет мою, либо чью-либо ещё жалость. Поэтому я просто приглашающе открываю свои объятия, показывая своё согласие на ту степень близости двух живых существ, которая её так смутила.

Ааму удивлённо распахивает глаза и пару секунд просто таращится на меня, словно не верит в то, что я действительно готова с ней обняться, а потом медленно, осторожно и подозрительно приближается ко мне, словно дикий зверёк. Протягивает руки, чтобы обнять, и опасливо прижимается ко мне, вздрагивая, когда я обнимаю её в ответ.

А рыжая-то почти моего роста. Худенькая, но в ней ощущается скрытая сила маленького опасного хищника.  

– Что я должна делать? – спрашиваю тихо, когда она немного расслабляется, явно прислушиваясь к своим ощущениям.

– Ничего. Просто позволить мне работать с твоей энергией, – так же тихо отвечает Ааму почему-то севшим голосом. – Я осторожно.

Ну ладно. Я позволяю.

Сначала мне кажется, что абсолютно ничего не происходит помимо того, что я стою в обнимку с девчонкой, которую сегодня первый раз в жизни увидела. Но потом я начинаю ощущать… наверное то, как она открывается мне. И ещё я начинаю ощущать её энергию. Мощную, пылающую и обжигающую, как солнце, но ласковую ко мне, словно его рассветные лучи.

Она окружает меня, почти как Аридова, хоть и ощущается по-другому – не будоражит и манит, а дарит странное чувство родства, словно я встретила подругу, или сестру.

А помимо энергии приходят чужие эмоции. Удивление. Удовольствие. Страх. Одиночество и глухая, привычная какая-то тоска. Сомнение. Твёрдая, почти злая решимость. И царящая над всем этим, застилающая все остальные чувства робкая надежда.

Неожиданно для себя я понимаю, что мне искренне хочется помочь этому ребёнку. Искренне хочется дать этой одинокой душе хотя бы немного своего тепла и поддержки. Дружеской. Почти сестринской. Хочется дать ей почувствовать, что она может найти в этом мире своё место и семью. И я искренне буду просить Арида взять её с нами. Ну неужели в этом огромном Занагаре не найдётся места для одной невероятно одарённой маленькой куарды? И свободного сильного-красивого-плодовитого, когда она повзрослеет.

Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем она с явной внутренней неохотой и преувеличенно невозмутимо-независимым видом отстраняется. Бросает на меня странный смущённый взгляд, дергая плечами. Прокашливается.

– Ты не говорила, что можешь так делиться. Это было… приятно. Спасибо, – опускает глаза, быстро моргая и пиная боком босой ступни камень. – У меня получилось. Идём.

И развернувшись на пятках, отправляется дальше. Ну а я за ней следом.

Поначалу мы шагаем молча. Минуем сад оплавленных каменных диковинных фигур, отдалённо напоминающих сюрреалистические деревья, ныряем в высокую пещеру, оказавшись в результате в целой анфиладе таких же, освещённых косыми солнечными лучами и завораживающих потрясающей игрой света и форм. 

Ааму сосредоточенно думает о чём-то своём. А я элементарно очень стараюсь не отставать от шустрой девчонки, которая во-первых что куарда, во-вторых явно чувствует себя весьма уверенно среди этих красных скал, а в-третьих – в неё отравленными стрелами не стреляли. Меня же до сих пор всё ещё шатает после знакомства с местным гостеприимством. И, кстати, о нём…

– Ааму, а как ты меня нашла? С охотницами была? – спрашиваю я у девчонки, когда мы оказываемся в очередной пещере, с потолка которой льётся золотистым потоком солнечный свет, расцвечивая стены и пол алыми и жёлтыми бликами. 

– Нет. Проследила за ними, – как ни в чём не бывало, признаётся моя соратница. – Интересно стало, что это за мужчина такой, силу которого на таком расстоянии ощутила а-киара. А когда охотницы его подстрелили и унесли, я решила посмотреть на тебя.

– А меня, кстати, почему оставили? – решаю я уточнить, хотя и предполагаю, что просто за ненадобностью.

– А зачем ты им? – бросает на меня удивлённый взгляд Ааму, подтверждая тем самым мою догадку. – Может он из-за тебя откажется ложиться с другими женщинами. 

– А может он и без меня откажется? – хмыкаю я невольно. – Такое вашим охотницам и а-киаре в голову не приходило? Как они собираются заставить мужчину… проявить свою плодовитость против его воли?

– Так он же женской энергии захочет рано, или поздно. Посидит в клетке. Проголодается. Подумает. Вот и согласится, – пожимает плечами Ааму. Морщится задумчиво. – Правда, если он такой сильный, то сидеть и думать, наверное, долго будет.

М-да. Дела, однако. Вот никак не думала я, сбегая от купившего меня куарда, что мы с ним вот так внезапно местами поменяемся. И уж тем более даже не предполагала, что я буду ломать голову, как его вытащить из плена, весьма смахивающего на сексуальное рабство, всерьёз раздумывая, не придётся ли мне ещё и драться за него. Капец.

Из пещеры мы неожиданно выходим наружу под палящее солнце, оказавшись между отвесных скал, образующих такое себе узкое ущелье. И Ааму берёт уверенный курс на запад, судя по положению солнца.

– Здесь надо молчать. Эхо разнесёт голоса очень далеко. Нас могут услышать дозорные, – тихо сообщает она, оглянувшись на меня.

Я лишь понимающе киваю, с облегчением отмечая, что метров через тридцать, скалы изгибаются, образуя тень. Не уверена, что легко выдержу длительный путь на таком солнцепёке, да ещё на голодный желудок. Пообедать мы ведь так и не успели. Но выдержать надо. Не оставлять же Арида сидеть в клетке. Не отдавать же на растерзание охочим до его тела дикаркам. 

Так что я полностью сосредотачиваюсь на том, чтобы не отставать от Ааму, идти как можно тише и не обращать внимание на своё состояние. А чтобы не чувствовать себя так плохо, представляю как встречусь совсем скоро со своей Солькой. Я так по ней соскучилась. Это же моя сестра уже пузатенькая наверняка. Четвертый месяц беременности ведь пошёл. Интересно, как она выглядит сейчас? И как живёт? И каково ей вообще в браке с куардом? И каков этот её куард? Похож на Арида?

Если да, то я её даже где-то понимаю. У нас на Земле я таких мужчин не встречала. Не утверждаю, что их нет. Но не встречала… И не факт, что встречу. Эх.

Ну почему он куард и живёт в другом мире? Ну почему отношения с ним означают неумолимую перспективу оказаться замужем за ним навсегда, независимо от того, сможем мы ужиться, или нет. А вдруг не сможем? Вдруг… вдруг… так много всяких «вдруг».

Вот отец наш с мамой не ужился ведь. И сколько таких пар я знаю.

Может… может получится попробовать быть с ним без всего этого? Хотя, о чём это я? Он куард. Правитель своего дариата в империи Занагар. Ему нужна связанная и наследники рода… а не любовница землянка, которая сама не знает, чего хочет. Даже если у меня получится найти себе стоящее дело в этом мире, и я всё-таки решу тут остаться. Да и мне как-то не очень нравится перспектива быть просто его любовницей. М-да. А кем хочется? Капец, я запуталась. 

Так что… нужно рвать это всё, пока не поздно и ещё можно распутаться. А то влюблюсь и будет больно… Хотя… кажется, это я уже поздно спохватилась.

За этими размышлениями я не замечаю даже, как летит время, и позади остаётся и это подобие ущелья и ещё одна анфилада связанных между собой витиеватыми ходами пещер. И когда Ааму внезапно застывает у стены рядом с выходом из очередной пещеры и, повернувшись ко мне, подносит палец к губам, приказывая не шуметь, а затем показывает рукой куда-то за пределы нашего укрытия, до меня не сразу доходит, что мы, оказывается, уже пришли.

Аккуратно ступая, я подхожу к ней и выглядываю наружу, очень стараясь сама не показываться. И чувствую, как замирает что-то внутри от эстетического восторга.

А эти амазонки знают, где поселение устраивать. Перед нами раскинулась живописная уютная долина, со всех сторон окружённая скалами. И взгляд буквально прикипает к водопаду и небольшому озеру, мерцающему в свете клонящегося к закату солнца всеми оттенками красного, разбавленного синими бликами, отражающегося неба. А вокруг озера, собственно, и раскинулось само поселение. 

Небольшие домики из красного камня, окружённые уже знакомыми мне деревьями с серебристой листвой, крытые чем-то белым, выглядят отсюда весьма мило и красиво, особенно, если не знать, что там живут весьма воинственные особы, готовые украсть любого мужика, оказавшегося поблизости, даже если он чужой.

– Твоего мужчину, скорее всего держат вон в том доме, – показывает мне Ааму стоящее на отшибе строение.

– Почему? Откуда ты знаешь? – шёпотом интересуюсь я у неё, рассматривая это самое строение.

– Там внутри клетка есть крепкая. И дозорные стоят у входа, – поясняет мне девчонка.

Приглядевшись, я действительно замечаю в тени одного из деревьев две фигуры в красном, застывшие у двери.

– И как его оттуда можно вызволить? – хмурюсь я, пытаясь прикинуть, сколько в поселении живёт тех, кто попытается чинить мне препятствия в благом деле вызволения Арида из неволи.