Глава 34

Не знаю сколько я так простояла истуканом посреди комнаты, пытаясь как-то уложить в голове всё, что только что узнала.

В чувство меня приводит только ощущение озябших ног. Я уже и забыла, что до сих пор босая.

А ведь именно из-за этого, наверное, и услышала разговор Арида с Роком. И благодаря экрану Ааму. Куарды, слишком привыкшие полагаться на ощущение энергии окружающего пространства, меня, кажется, попросту не услышали вовремя. Слишком уж удивлённо смотрели оба, когда я себя обнаружила.

Вот не зря говорят, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Правда, такое лучше знать.

Судорожно выдохнув, я шлёпаю замёрзшими ногами к кровати и, развернувшись, падаю на неё навзничь. Вот это… поговорили, называется. И как мне теперь быть?

Император. Подумать только. Меня настойчиво зовёт замуж император. А я… я просто не знаю, что думать. Это не укладывается в голове. В мыслях сейчас полная каша.

Мелькают отрывки воспоминаний, как он мне рассказывал про то, что холостой император Занагара мною совершенно точно заинтересуется, принуждать не будет, но предпримет всё, чтобы меня получить. А я ещё тогда самоуверенно заявила, что ничего этот император от меня не получит, потому что я не заинтересована. Наверное, Арид хорошо позабавился за мой счёт, когда получил если не всё, что хотел, то очень многое.

Внутри опять начинает клокотать злость. И обида.

И когда тишину комнаты разрывает тихий стук, я ловлю себя на том, что чувствую настоящее облегчение.

– Привет. Не спишь? – заглядывает в приоткрывшуюся дверь Соля.

– Привет. Не сплю, – сообщаю, продолжая таращиться в потолок.

– Что-то случилось? – удивлённо спрашивает сестра, когда подходит ближе. И от её внимательного взгляда не укрывается ни мой растрёпанный вид, ни покрасневшие глаза с лихорадочно пылающими щеками.

– Арид ночью вернулся, – признаюсь я.

– Это плохо? – хмурится Соля, присаживаясь рядом со мной. – Мне… показалось, что между вами что-то есть, и ты не против его ухаживаний.

– Ха-ха, так это ухаживаниями называется? – вырывается у меня истеричный смешок, когда я пытаюсь примерить это слово ко всему тому, что между нами с его куардовским величеством было. – Сестрёнка, ты за минувший месяц действительно ну очень изменилась. Даже говорить по-другому стала.

– Может быть, – улыбается она. – Я вчера не задала тебе, пожалуй, один из самых важных вопросов, которые меня мучают. И сейчас очень об этом жалею. Вася, а как ты к Ариду относишься?

– Конкретно в данный момент мне его прибить хочется, – сообщаю ей мрачно. – Скажи, ты правда считаешь, что нет ничего страшного в том, кто он на самом деле?

Вот понимаю, что зря на сестру наезжаю. Она ведь честно объяснила, почему не может сказать, но всё равно обидно. Не могу избавиться от ощущения, что меня все за нос водят.

Соля понимающе округляет глаза, поняв наконец причину моего раздрая.

– Ты вчера спрашивала о плохом. И я действительно не считаю, что в его титуле есть что-то плохое, – поправляет меня она. – Так ты из-за этого сейчас так расстроена? Из-за того, что он тебе признался, кем есть на самом деле?

– Не только, – признаюсь, шумно выдыхая. – Я утром проспала, когда Арид уходил, и спешила догнать его, чтобы поговорить. И в результате случайно услышала их разговор с твоим Роком. Арид сказал кое-что, что меня очень сильно задело. И мы поругались. Точнее я ругалась, а он давил аргументами. А потом я и заставила его признаться.

– Проспала? Значит, спали вы вместе, – задумчиво кивает Соля.

– Да. Мы спали вместе. И у меня с ним был секс. Много секса за минувшие пару дней. Я отдалась этому куарду бессовестному. Сама сказала, что хочу в первый раз с ним, представляешь? – переворачиваюсь я, и прячу лицо в ладонях. – Я такое сказала куарду, которого знала всего пару дней.

– Ну, я замужем за куардом. Так что вполне представляю, – в голосе сестры слышится улыбка, а на моё плечо ложится её ладонь, участливо поглаживая. – И что же ты услышала такого, что поругалась с Аридом? Расскажешь?

Рассказать? Могу и рассказать. Может, озвучив всё это, хоть для себя всё по полочкам разложу?  

– Они были в столовой. На мне ведь до сих пор экран Ааму, и ни Арид, ни Рок не почувствовали моё присутствие. Когда я подошла, твой муж говорил что-то о ртах, которые всем не заткнёшь, – начинаю я восстанавливать в памяти услышанное, укладываясь головой на Солины колени.

А дальше пересказываю ей всё по порядку, и настолько дословно, как только могу.

– ...И меня перемкнуло. Понимаешь, он же обещал мне, что не привяжет к себе без моего согласия, а тут какая-то связь, – перехожу я к той части, где моё присутствие перестало быть для куардов секретом.

Соля слушает молча, гладя меня по спутанным волосам. Задумчиво хмурится, когда я описываю свои чувства, страхи, и пересказываю, что именно наговорила Ариду. И лишь когда я заканчиваю свой рассказ, удивлённо выдыхает.

– Ты обвинила его в том, что он заставил тебя влюбиться в него? Серьёзно?

– Оно само вырвалось, – ворчу расстроенно. Сама знаю, что глупо получилось.

– Ох, Вася. Он тебя теперь точно не отпустит, – улыбается сестра. И я вот ни грамма сочувствия в ней не наблюдаю.

– Что ты имеешь в виду? – уточняю подозрительно.

– То и имею. Ты сказала куарду, который решительно настроен добиться твоего согласия стать его связанной, что влюбилась в него и уже готова была остаться. Он тебя теперь ни за что не отпустит. Особенно с учётом всего того, что он тебе сам в ответ наговорил. Так что попала ты, Васёк. Быть тебе императрицей рано, или поздно, – вышибает из меня дух родная сестричка.

– Ты сейчас так шутишь, да? – вспыхиваю, поднимаясь и садясь к ней лицом к лицу.

– Да какие ж тут шутки.

– Да не хочу я императрицей быть?

– А Арида хочешь? – склоняет голову набок.

– Да… то есть… хочу, но… не знаю я. Он просто уже всё решил. И прёт напролом, толкая меня туда, куда ему хочется. А я не могу так. Не могу… довериться, – выдыхаю уже совершенно растерянно. – Я не могу так, как ты. Я не такая.

– Трамваев в Занагаре нет, Вася, – вздыхая, произносит Соля. – И какая же я, по-твоему?

– Мягкая, гибкая характером, умеющая подстраиваться и подчиняться. Я вчера смотрела на вас с Роком и не знала, мне завидовать, или пугаться. Такое впечатление, что когда он рядом, весь мир для тебя исчезает. Я боюсь так растворяться в мужчине. А вдруг он обманет. А вдруг бросит. Как отец нас, – запальчиво объясняю ей, не сразу заметив, как сжимаются хмуро губы сестры.

А когда замечаю, испуганно умолкаю, поняв, что кажется обидела её своими словами.

– Мягкая и гибкая, – тянет она, криво усмехаясь. – У тебя это звучит почти, как бесхарактерная. А знаешь, ну и пусть. Можешь думать, как хочешь.

– Соля, прости. Я не это имела в виду, – чувствуя себя невыносимо гадко, подвигаюсь к ней.

– А что, Васют? Тебя покоробило то, что я люблю своего мужа и доверяю ему, растворяюсь в нём, как ты говоришь? Так это не во мне проблема, понимаешь это? Проблема в твоём восприятии. Мне хорошо быть такой, какая я есть. И я счастлива с Роком, с таким, какой он есть. Я обожаю то, какой он со мной. И я подчиняюсь ему, потому что мне это нравится. Мне нравится быть за мужчиной! За мужем! Ты можешь это представить? Я не теряю при этом свою индивидуальность, не деградирую, как личность. Я могу жить так, как мне хочется, и заниматься тем, к чему душа лежит, и муж меня во всём поддерживает. И мне приносит удовольствие делать ему в ответ приятно, выполняя его желания. Почему же вместо того, чтобы за меня порадоваться, ты ищешь недостатки в моём муже, и в чём я не права?

– Я не ищу, где ты не права, – выдыхаю сипло, пришибленная этой отповедью. Неужели я действительно так себя веду?

– Да неужели? А про поиск недостатков у Рока даже не отрицаешь, – фыркает Соля. – Можешь не стараться. Его недостатки я тоже люблю.

– Я просто переживаю за тебя. А ему не доверяю пока что. Но если ты так счастлива с ним, то конечно я рада. Очень рада за тебя, – порывисто обнимаю сестру. – Прости, что вела себя так…

– Осуждающе, – подсказывает правильное по её мнению слово сестра.

– Нет, – пытаюсь я возразить.

– Да, – перебивает меня твёрдо Соля. – Не надо мне ничего доказывать, Васют. Просто будь откровенна сама с собой и признай это.

– Ты говоришь прям, как Арид, – возмущённо буркаю я.

– Тогда, может он прав? – иронично вскидывает брови сестра. – И ещё одно, Вась. Раз уж ты вспомнила отца. И, оказывается, всех мужчин меряешь по нему.

– Никого я по нему не меряю, – привычно начинаю возражать, но натыкаюсь на выразительный Солин взгляд и умолкаю.

Получается, что действительно меряю, раз уж сравнение с ним у меня само собой выскочило.

– Есть кое-что, чего ты не знаешь о нём. О них с мамой точнее. И о себе, – мученически вздыхает Соля. – Я узнала об этом от отца после маминой смерти.

– О чём ты? – непонимающе хмурюсь я. – И если это касается меня, то почему ты мне ничего не рассказала.

– Потому что, ты со своей подростковой категоричностью тогда бы отказалась от его помощи. А я этого не могла допустить. Тебя бы забрали в детдом, – слышу я ещё более непонятный ответ.

– Что? Почему в детдом и почему только меня? Ты же тоже была несовершеннолетней, – спрашиваю тихо, чувствуя, как всё в груди сжимается от нехорошего предчувствия.

Соля, наверное, с минуту молчит. Словно решиться не может, или с силами собирается. А потом, глубоко выдохнув, рушит всю картину мира в моей голове.

– Он не твой отец, Вася. Мама родила нас с тобой от разных мужчин.

– Что… как… этого не может быть, – сипло выдыхаю я, абсолютно оглушённая. Трясу неверяще головой, но Солин серьёзный и грустный взгляд не позволяет мне усомниться в её словах. – Но… Но… он же нормально себя со мной вёл, пока жил с нами. И ничем не показывал… кажется.

– Он сам узнал об этом, когда тебе уже было семь, – сочувственно сжимает она мою ладонь.

– То есть… Ты хочешь сказать, что он ушёл от нас из-за меня? – уточняю я, не в силах сглотнуть ком горечи, подступивший к горлу.

– Нет. Я хочу сказать, что он ушёл из-за того, что жена ему изменила, родила ребёнка от другого и скрыла это. И все годы брака выносила мозг, как только могла. В их расставании целиком и полностью была виновата наша мать. Хотя винила во всем его. И запретила нам с ним общаться. А ты уже достаточно взрослый и разумный человек сейчас, чтобы не принимать на себя вину, за чужие грехи, – Соля даже за плечи меня хватает, чтобы встряхнуть. – Слышишь меня?

– Слышу, – киваю потерянно.

– И понимаешь? – требовательно заглядывает мне в глаза. – Ты не виновата. 

– Я не виновата, – шепчу послушно. – Только я не понимаю. Если он мне не отец, тогда почему взял опеку надо мной, когда она умерла?

– Я уговорила, – неохотно признаётся Соля. – И очень просила ничего тебе не говорить. А ещё обещала его жене, что мы съедем от них, как только органы опеки перестанут нами интересоваться.

– А образование… он же платил за мою учёбу, – непонимающе вскидываю взгляд на сестру. – Я же училась на платном, в отличие от тебя… ты сказала тогда, что отец дал деньги.

– Дал, – кивает Соля.

– Постой… – я вспоминаю, как сильно сестра хотела поступить на факультет дизайна, но недобрала баллов при поступлении на бюджет в вожделенном университете. И пошла в совсем другое учебное заведение. – А кому он их дал? Тебе, или мне?

– Какая уже разница? – пытается увильнуть сестра, но я и так уже знаю ответ.

– Соля, зачем же ты? – неверяще качаю головой, осознав, какую жертву принесла ради меня сестра. Отказалась от мечты, чтобы воплотить мою. Моя добрая нежная Соля, мягкая, как вода, и настолько же сильная.

– Ты грезила журналистикой, сколько я себя помню, – сдаётся она, признавая правильность моей догадки. – До твоего поступления оставался год, и я решила, что на всякий случай придержу деньги, которые дал отец, для тебя. Тебе они были нужнее. Он потом всё-таки узнал…

– И перестал нам помогать, – мой собственный голос кажется сейчас хриплым карканьем. 

– Да, – кивает она удручённо. – Но мы же справились. Всегда справлялись. Потому что держались вместе. А сейчас это всё уже не имеет значения. Мы здесь. И мы можем быть счастливы. Ты можешь быть счастлива. Просто посмотри на ситуацию с Аридом под другим углом.

– Ты нарочно мне рассказала про отца сейчас, чтобы императорский титул моего куарда казался мне несущественной мелочью? – невольно хмыкаю я, вспомнив, с чего начинался наш разговор.

– А что, сработало? – лукаво щурится Соля. – И ты назвала его своим.

Чёрт. Да. Назвала.

– Вась, ну какая разница, кто он? Разве это делает его другим… куардом? Или менее притягательным для тебя?

– Нет. Но он хочет, чтобы я стала его связанной. Императрицей, Соля. Ну какая из меня императрица? – рвётся из меня крик души.

– То есть ты попросту трусишь? Так боишься какого-то титула, что готова отказаться от мужчины, которого любишь? – добивает меня любимая сестра. – Подумать только, моя младшая сестра – трусиха.

– Ты стерва, знаешь? – раздражённо прищуриваюсь. – Хорошо. Я поняла и признаю, что слишком накрутила себя. Бежать сломя голову, не буду. Но всё равно мне надо всё это обдумать.

– Думай, – согласно кивает Соля. – А сейчас одевайся, пойдём погуляем. Мне надо воздухом дышать, а Рок опять по делам уехал. Составишь мне компанию.