Глава 10

Арканис

Свободной рукой я полез под ворот к ремешку на шее. На нем висело несколько артефактов, я носил их годами. Среди них нашел тот самый небольшой черный камешек.

Полтора года я врал себе, что забыл снять.

Сейчас я активировал его на ходу. Большим пальцем провел по гладкой поверхности и пошла рябь. На запястьях у нас обоих вспыхнули бледно-золотистые руны, дав нам связь.

Через нее ко мне хлынуло ее состояние, и я едва не свернул с дороги. Там был жар, голод… Но ни одной живой эмоции. Лишь чистая физиология.

— Не двигайся, — приказал я через камень.

Ее тело подчинилось мгновенно. Ладошка, которая только что лезла мне под рубашку, замерла. Девушка застыла на пассажирском сиденье.

И тут же я ощутил ее панику: тело хотело двигаться, но не могло. Дыхание сбилось. Пальцы задрожали.

— Ар... Арканис... что ты...

— Тише.

Я перехватил руль левой. Правую медленно положил ей на колено.

— Что Саймонд тебе сказал?

Через амулет почувствовал рывок. Она не хотела отвечать.

— Ничего.

— Ври кому-нибудь другому, Эшберд.

Я повел руку вверх по бедру, скользнул под подол невесомой юбки. Кожа у нее горела.

— Стих... — выдохнула она. — Какой-то стих.

— Какой?

— Я... не запомнила.

— Опять врешь.

Я нажал ладонью чуть выше, и дыхание девушки сорвалось.

— Про сердце... во льду... тук-тук...

Я молчал секунду. Дорога несла мимо нас фары, столбы, чужие окна. Стрелка спидометра перевалила за сто.

— Что еще?

— Не помню...

Ее голос сорвался до высоких звуков.

— Ксантир... — выдохнула она другим тоном. — Не надо... я... я не могу…

Я знал, что Вивиан бы сейчас желала ласк, и делал это не для нее. Мы просто вмажемся, если она на меня полезет. Или же я заторможу и возьму ее прямо на этом сиденье.

Поэтому лучше так. Под контролем.

— Зачем ты вернулась туда? — спросил я ровно, продолжая движение руки.

— Тетрадь... надо было... вернуть...

— Морден отправил?

— Я... сама...

Через связь шел огонь, однако без эмоциональных пиков. Она говорила правду, но Вивиан сказала бы все и без давления. Защищала Мордена? Или же свою гордость?

И тогда я наконец коснулся чувственной и горячей точки. Афродизиак держал ее на пределе уже больше часа. Одно касание, и девушка резко вдохнула, голова откинулась на подголовник.

— Кто, Вивиан?

— Что — кто?..

— Кто забрал твое сердце?

Я почувствовал острую, но короткую боль. И сразу за ней наступила пустота.

— Никто, — пробормотала она. — У меня все на месте.

— Саймонд говорит, что нет.

— Он... мудак.

Я усмехнулся от того, насколько Вивиан права.

— Так кто, Вивиан?

— Никто, — упорствовала девушка, выгибаясь в спине.

— Ты сама?

Она стиснула зубы и молчала.

Вот партизанка!

Однако дожимать я не стал. Не сейчас. И совсем не так.

Я медленно двигал рукой. Старался все контролировать. Острое желание возникало и у меня. Хотелось закончить это быстро. Чтобы она получила разрядку, и тогда станет легче нам обоим.

Несмотря на это, каждое касание прилетало мне обратно ее ощущениями. Я чувствовал, как дрожит низ ее живота. Как ее собственное сжатие отзывается мне в груди горячей волной.

В глазах потемнело.

Я давил на педаль сильнее и едва видел дорогу. Город пролетал за окном смазанными огнями.

Она пыталась выгнуться как могла. Тело рвалось к сладкому пику. Бедра сжимались, пальцы дрожали на коленях, а из груди вырывались сорванные звуки.

— Арканис... — хрипло простонала девушка. — Я не... я сейчас...

— Давай, малышка. Не сдерживайся.

В этот момент я почти затормозил.

Через амулет ее накрыло волной. Вивиан была на пике, тело свело судорогой.

Ближе. Еще ближе.

Я чувствовал это так же, как и она. Стрелка спидометра уползла за сто шестьдесят.

И тут она громко вскрикнула.

Я почти не видел дороги. Черная пелена закрыла глаза, пульс в ушах бил барабанами. Ее экстаз прошел сквозь меня, будто самого ударило током.

Машина чудом не вылетела на встречку.

Я сбросил газ, тяжело дыша. Сам был так близко к вершине, что свело челюсть.

Как только я снял команду через амулет, тело Вивиан обмякло.

Несколько секунд в салоне было слышно лишь наше тяжелое дыхание.

— Арканис... — прошептала она наконец.

— Что?

— Мне... все равно... жарко...

Я повернул голову.

Через связь шел тот же самый огонь, что был до. Словно я только что не довел ее до края, а лишь немного размялся.

Невозможно. Афродизиак так не работает. Разрядка снимает действие — это аксиома, физиология, любой студент-целитель знает.

Но ее — не сняла.

В секунду я понял одну вещь: с ней афродизиаки делают что-то свое. Да, и тогда на том поле с белоцветом все тоже ей не хватило одного раза.

Так. Надо собраться!

До дома было десять минут, и я давил газ.

Приехав на парковку, я не стал ничего объяснять. Поднял ее с пассажирского, понес на руках до квартиры, а там сразу пошел в ванную.

Включив холодную воду, я встал с ней под нее прямо в одежде.

Девушка охнула, прижавшись ко мне.

— Холодно... — прошептала она.

— Знаю. Терпи.

— Зачем ты...

— Чтобы у тебя в крови это перегорело.

Я держал ее так несколько минут. Ткань намокла, прилипла к коже. Но жар так и не уходил.

Вивиан прижималась ко мне все сильнее. Пальцы начали гладить меня под мокрой рубашкой.

— Ксантир... Ты же тоже хочешь?

— Хочу.

— Так почему...

— Мы поговорим с тобой об этом, когда ты станешь самой собой.

— Ты подлый, — прошептала она.

Закрыв глаза, я старался дышать спокойно.

Дракон внутри рвал когтями. Тело мое хотело ее так, что больно было стоять рядом. Я мог взять ее прямо здесь, под ледяной водой, и Вивиан бы не сопротивлялась, даже обрадовалась бы.

И именно поэтому я не мог. Потому что через связь я чувствовал, что ко мне шла не она, а ее бешеный голод. Я просто возьму сейчас не Вивиан, а то, что от нее осталось.

А Вивиан, которую я помнил… Ее здесь не было.

Так где она, твою мать?

Я не знал.

Мягко перехватив ладошки девушки, я отвел их от груди. А затем наклонился и оставил долгий поцелуй на нежных губах.

Вивиан потянулась за мной, когда я отстранился.

— Спи, — приказал я.

Только так я мог сейчас перестать ее мучить. И себя в том числе.

Ее тело начало проседать, веки отяжелели.

— Я не... — пробормотала она. — Арканис, я хочу...

— Не спорь. Спи.

Через несколько секунд Вивиан обмякла окончательно.

Выключив воду, я поднял ее и отнес в спальню. Там стянул мокрый корсет, юбку, обернул девушку в полотенце и уложил.

Сам же, переодевшись, лег рядом поверх одеяла. Между нами должна была остаться ткань, иначе я не выдержу.

Я прислушался к ощущениям, пытаясь понять состояние Вивиан. И внутри нее остывал жар. В глубине еще пульсировала похоть, но тепло ко мне… было ли?

Попробовал аккуратно нащупать. И ничего. Все, что отвечало за чувства, намертво заморозилось.

Я лежал и вспоминал Дикий лес. Тогда через этот же камень шло все разом: страх, злость, насмешка, отчаяние, желание, нежность, которую она прятала, и та все равно прорывалась.

В Вивиан жил настоящий человеческий хаос. А сейчас — ровный гул тела и жуткая пустота.

Сердца у этой девочки совсем нет.

Фраза Саймонда резко всплыла яркой вспышкой. Демоническая поэзия. Эти твари не врут напрямую. Они говорят правду так, чтобы ее приняли за ложь.

Какой же я идиот.

Повернув голову, я рассматривал в темноте профиль Вивиан. Лицо то же, а внутри кто-то другой… или вообще там никого нет.

Полтора года я свято верил, что оставил ее живой. Думал, она ходит где-то, смеется, кого-то любит, а может, даже ненавидит. Полагал, что я ее только бросил.

А все оказалось намного ужаснее и чудовищнее: я ее сломал.

Вот дерьмо!