Глава 7

Вивиан

Мы долго шли по лесу и уже выбились из сил. Оставив меня разжигать костер, Арканис пошел охотиться. Я же сидела на камне и наблюдала, как мужчина двигался между деревьями. Совсем бесшумно, словно лес был его стихией. Ни одна ветка не хрустнула, и даже птицы не взлетали. Боги, как это красиво. Но и бесилась я тоже до зубного скрежета.

Вдруг Арканис остановился у куста с темно-красными ягодами и посмотрел на них. Я поняла, что он не знает.

— Это гномья бузина. Несъедобная. Если съешь, три часа будет плохо, но пройдет само. Не смертельно, но пробовать не стоит, — подсказала я, но тут же цапнула себя за язык.

Мужчина посмотрел на меня, и я тут же отвернулась.

Ну зачем? Зачем я это выдала? Он везет меня на суд, артефакт нацепил, управляет мной как собственностью. Пусть бы и отравился. Но ведь рефлекс. Я четыре года изучала прикладную ботанику из-за Мильны, потому что та вечно меня подкалывала. А еще подруга считала, что это должно когда-нибудь пригодиться.

Кхар бы тебя подбрал!

А этот наглый дракон даже не поблагодарил, что я спасла его от поноса.

Но злиться на себя долго я не смогла. Уже не хватало сил. Ко всему прочему, я отходчивая.

Спустя час мы ели какую-то птицу. Он ее ловко выпотрошил, ощипал и пожарил на костре. Она пахла отлично. Еще бы специй каких. Но и так сойдет. После суток ада — это было божественно. И я ела так, что трещало за ушами.

Дальше мы снова целый день шли. Почти не разговаривали. А на ночь устроили привал в какой-то ложбинке между деревьями.

После заката появились сверчки. Сперва один, а следом в воздух поднялся десяток. И вот уже вокруг летало целое светящееся облако. Они переливались искорками: синими, золотыми, красными. Как праздничные гирлянды. И от них шел успокаивающий перезвон.

Я замерла, любуясь на все это великолепие, и сердце сжималось. Так красиво. Они плыли между ветками. Цвета плавно переходили друг в друга. Один сел на траву рядом со мной и не прекращал светиться.

— Они живут только здесь, — пробормотала я еле слышно, даже не Арканису, а куда-то в пустоту. Мне хотелось с кем-то просто поговорить, а не ругаться. — В учебниках по существам Дикого леса была картинка, и я думала, что художник преувеличивал. На лекциях, помню, я много на нее смотрела и не верила.

Арканис молчал. Краем глаза я видела, что он изучает меня.

Я же продолжала, но голос вдруг стал скованным и глухим из-за зажатого горла:

— Мир такой красивый. На самом деле я всегда это знала, но как-то… не задумывалась, что ли. Между парами все думала, что успею. У меня вся жизнь впереди. Я потом везде побываю и все увижу своими глазами.

Сверчок на траве погас и снова загорелся. Я же сглотнула, потому что во рту пересохло. Слез не было, но разливающаяся тоска безжалостно душила.

— Не хочу умирать, — прошептала я. И это вылетело так просто. — Я никого не убивала. Всю жизнь я делала все правильно. Училась, не нарушала правил, не лезла, куда не надо. Я была тихой и старалась никому не мешать. Думала, если никого не трогать, то и тебя так же… — Голос сорвался, но я закончила: — А, оказывается, это вообще никак не связано. И все работает по-другому.

Арканис молчал. Наверное, именно поэтому я и смогла все это рассказать. Я не думала, что он меня поймет или оценит. Мне хотелось, чтобы хоть кто-то услышал мою боль. Пусть даже и дурацкий инспектор.

— Тихих не замечают, — почти безэмоционально произнес он. — Это не защита. Просто временная невидимость, как морок.

— Правда, — подняла я наконец на него взгляд. — А что тогда защита?

Я думала увидеть обычный холод его глаз, но там заметила тяжесть. Он чувствовал все, что чувствовала я, и пытался это перемолоть через себя с привычной стальной выдержкой. Не получалось.

Вот так, инспектор. Может, теперь вы поймете весь мой ужас.

— Я не знаю ответ на твой вопрос. Но пробовал разное. Только я уверен, что тихий человек должен иметь ножи.

Неожиданный ответ, и я не знала, что сказать. Просто сидела и смотрела на него. Мимо нас летали сверчки, и это можно было бы назвать романтикой, если забыть обо всем на свете.

— Мне двадцать два года, — выдохнула я наконец из себя тяжелый, сдавливающий ком. — А я ни разу не была в Остланде. И верхом не умею ездить. Мне бы хотелось научиться печь пирог, который пекла бабушка, но я не знаю рецепта, потому что она умерла раньше. Я все время думала, что вот-вот. Сейчас и…

— Тебя не казнят, — перебил Арканис, не отводя от меня взгляда.

Я заметила, как у него коротко дернулся кадык.

— Вы не знаете этого, — покачала я головой.

— Перестань об этом думать.

— Это приказ?

— Нет, — произнес тихо мужчина. — Просто хватит.

Мне хотелось спросить, почему он так уверен. Мы ведь здесь. Что изменится, когда вернемся? Начнем с той же ужасающей точки, на которой остановились? Но я решила, что действительно на сегодня достаточно.

Отвернувшись к костру, я попробовала начертить в воздухе простейшую согревающую руну. Это первый курс, ничего сложного.

Но даже на это мой резерв откликался вяло.

— Не надо, — остановил меня Арканис.

— Мне холодно! — возмутилась я.

— Знаю. В Диком лесу магия непредсказуема. Не стоит.

— То есть мне просто мерзнуть?

Он ничего не ответил. Я же даже уже не злилась, лишь смотрела с тоской.

Ладно. Не страшно. Как-нибудь переживу эту холодную ночь.

Завернувшись в куртку, я свернулась клубком перед костром. Поджала колени к груди. Но это не помогало. По телу все равно пробегала дрожь. Может, от холода, а может, от нервов. Костер грел плохо. С одной стороны было тепло, а с другой — сразу холодный воздух.

— Твою ж мать! — выругался Ксантир с глубоким вдохом.

Чего он злился? Я ведь даже ничего не сказала.

Но мужчина встал и подошел. А потом лег рядом за моей спиной. Его рука притянула меня к себе за талию. От неожиданности я резко отодвинулась и повернула голову.

— Что вы…

— Спи.

— Нет, подождите, вы не можете просто…

— Спи, Вивиан!

И это был приказ. Артефакт на запястье чуть обжег кожу, мгновенно убрав напряжение со всех мышц. Я рухнула на что-то мягкое. Наверное, это его рука. Веки сами потяжелели, и я стала проваливаться в сон. Сквозь последние всполохи сознания чувствовала его тепло. Оно обволакивало, как мягкое одеяло.

Надо встать, сказать что-то. Так нельзя.

Но его объятия так успокаивали. И я тонула в этой безмятежности. А еще чувствовала его дыхание на макушке. Он уткнулся в нее носом.

Вот бы остаться так до конца. Жить в этих сильных объятиях.

Спала я глубоким сном без сновидений. А проснулась лицом к нему.

Солнце не взошло, и лес казался серым и тихим. Костер сзади почти догорел. Даже птицы еще не начали петь. Лес окутывала хрупкая тишина.

Ксантир спал. Я чуть отстранилась, чтобы рассмотреть мужчину. Медленно водила взглядом по темным волосам, которые упали на лоб, изучала расслабленное лицо без обычной настороженности. Он красивый. Резкие скулы, прямая линия носа, даже чуть отросшая щетина не портила его.

А какая у него мощная шея. И кадык…

На нем я остановилась, словно загипнотизированная.

Я не поняла, зачем это делаю. Просто вдруг обнаружила, что медленно тянусь к нему. Мгновение, и мои губы мягко коснулись кожи мужчины. Едва-едва.

— Какой у тебя план, Вивиан? — раздался его голос.

Я отдернулась так резко, что чуть не угодила в тлеющий костер. Его синие глаза внимательно изучали меня. Как будто Арканис и не спал вовсе, а ждал, когда я что-то подобное выкину.

— Решила соблазнить меня? — продолжил он ровно. — Если так, ты успешно делаешь шаги.

Кровь бросилась мне в лицо, и даже кончики ушей начали полыхать.

— Я… вы… я не… Это было не…

Слова не соединялись во что-то членораздельное, и я вскочила. Зачем-то начала бегать туда-сюда.

Арканис же спокойно сел и смотрел на это шоу.

Я метнулась в одну сторону. В другую. Потом остановилась и снова пошла. Места здесь немного, и деваться было совершенно некуда. Понимая это, я все больше терялась. Щеки горели, и я не могла даже взглянуть на Арканиса. Да что со мной не так?

— Это было случайно. Во сне. Мне что-то снилось, — глупо врала я. — Все это просто…

— Вивиан.

— Что?

— Ты подозреваемая. — В его голосе звучали стальные, морозные нотки. — У нас строгие правила, и я не собираюсь их нарушать.

Меня как будто облили холодной водой. Я замерла.

Сердце ухнуло куда-то в пятки на мгновение.

Все так. Подозреваемая. Хорошо, что он напомнил. Это же честно и правильно. А поцелуй в воде. Боги, напридумывала же себе всякого. А он просто пытался сделать так, чтобы я замолчала. И ночью лег рядом, потому что холодно.

А ты что нафантазировала? Что он вдруг тебя спас… Ну да. Ему зачем? Он работу выполняет. Я же на секунду забыла. Просто цеплялась за все подряд и за него схватилась.

Слезы стояли где-то у глаз, но я решила не дарить их ему. Только посмотрела на него, чтобы понять все до конца.

— Не надо, — тихо произнес мужчина.

Что не надо? Но этого он не объяснил. Встав, взял куртку, и, не взглянув даже в мою сторону, быстро растворился в лесу.

— Оставайся здесь! — бросил он напоследок.

Его шаги вскоре стихли. Наверное, пошел добывать нам еду.

Я же медленно опустилась на землю возле мертвого костра.

Достав из рюкзака кристалл, нажала на него. Девочки, наверное, с ума там сходят. Как бы мне хотелось сейчас их увидеть. Я бы их обнимала и долго плакала.

Сигнал ушел, и я убрала кристалл обратно в карман. Обхватила колени руками и смотрела на деревья. По щеке все же прокатилась одна слеза. Я больше не позволила. Хватит уже рыдать и себя жалеть. Надо собраться и думать. Может, мне все же как-то удастся выбраться. Может, я когда-то буду счастлива.