Глава 12

Владимир

Никогда не думал, что буду ненавидеть собственного сына, да ещё и упиваться этим темным чувством, позволяя ему все глубже проникать в плоть, заполняя чернотой сердце. Даже когда он позорил меня ввязываясь в драки в школе и позже, когда сменил мою фамилию на девичью фамилию матери, и после когда снова и снова попадал в скандальные хроники, никогда я не испытывал такого гнева. Узнав, что этот щенок спутался с моей женщиной, он в то же мгновение превратился в постороннее чмо, беспринципного ублюдка без рода и племени. И все чего я хотел, это уничтожить его. Никто не имеет право покушаться на мое, а тех кто посмеет, будет ждать беспощадная расправа.

Та первая фотография, присланная незнакомцем с парковки, лишь всколыхнула зародившееся ранее подозрение. Но когда мой человек сказал, что они оба улетели на Гавайи в одно и то же время, знал, таких совпадений не бывает. Из меня делают лоха. Нагло улыбаясь в глаза и убеждая в любви, тут же превращают в рогоносца.

Уезжал, силой заставляя себя сосредоточиться на работе. Но мысли то и дело возвращались к парочке предателей. Я не спешил их клеймить, ждал прямых улик. Никогда не выносил приговор, не имея на то неоспоримых доказательств. Вот и теперь, мучился, терзался сомнениями, сдерживал порыв спросить в лоб, было или не было, но гордость не позволяла. Знал, что в лицо никто в таком не признается, лишь лучше прятаться станут. Но больше всего пугало то, что Алиса или Алан сознаются и, бл*дь, понятия не имел как вести себя в этом случае.

Любил своего Лисёнка, любил до одури. До умопомрачения. На все ради неё готов! Рядом с ней чувствовал себя моложе, сильнее, счастливее. И отдавать кому-то не собирался. Но что если моя чистая, нежная девочка на самом деле окажется расчетливой бл*дью? Гнал эти мысли. Не прощаю предательств, не пользуюсь б/у, не сплю со шлюхами. Вот мой жизненный принцип.

Ходил вместе с экспертами по объектам, построенным новым подрядчиком. Проверял качество, а в голове та чертова фотография на парковке. Обрывками слушал собеседников и практически ни черта не увидел. В себя пришел, когда Диман озвучил цену, которую выставил конкурент, участвующий в тендере. Лишь тогда внимательнее стал относиться к деталям.

– Он перебивает любую выставленную нами цену, – возбужденно рассказывал мне партнер.

– Ты мне скажи, Дима, какой смысл ему выполнять работу за бесценок? – размышлял над мотивами конкурента.

– Вот и мне непонятно. Даже если выиграет тендер, то не заработает на этом.

– Выяснить бы, почему вцепился так в этот заказ. Тут явно не все так просто.

– Рассказываешь, это и ишаку понятно. Только как узнать? – партнер явно сильно нервничал. Суетливо хлопал себя по карманам, озирался по сторонам. Ему всюду мерещился шпионаж.

– Рой, Дима! Землю копай, но узнай!

– Уже нанял людей … А этот что тут забыл? – провел платком по вспотевшему лбу приятель, кивая в сторону.

Повернулся в указанном направлении.

– Какие люди! – улыбался во все свои ослепительные виниры приземистый кавказец.

– Давид, – кивнул, сдерживая раздражение. – Не ожидал тебя здесь встретить. Какими судьбами?

Когда-то в девяностые, когда только начинал свой бизнес, Давид тоже пытался влезть в эту же нишу. И вроде получалось у него, порой напрямую вступая со мной в конфликты, да только не выходило развернуться с таким же размахом, как и у меня. Большая часть моего бизнеса перекочевала через океан, а он остался на моей Родине. Говорят разросся там, заматерел, но все же не хватало шустрому кавказцу масштаба.

– Да вот, присматриваюсь к подрядчику, – протянул руку знакомый, криво улыбаясь и с прищуром посматривая на меня.

– Значит, всё же перебрался? – ответил на рукопожатие.

      Теперь все вставало на свои места. Можно было не выяснять кто тот наглец, что пытался у меня из-под носа увести госзаказ. Окинул взглядом старого знакомого. Время не пощадило его. Раздался в стороны, обрюзг, темные припорошенные сединой волосы поредели, да и взгляд стал каким-то тусклым, хоть и более жестким, чем был почти тридцать лет назад.

– Американская мечта она такая. Каждый должен попытаться воплотить. У тебя же получилось, – засунул руки в карманы.

Двое здоровенных бородатых амбалов, стояли чуть поодаль от Давида, сверля меня тяжелым взором из-под лохматых бровей.

– Не с того ты начал осуществлять свою мечту, Дава, – отзеркалил его жест, спрятав руки в карманах брюк и наблюдая за тем, как тот лениво перекатывался с пятки на носок.

– Ну что ты так сразу, Володя? Я ж с миром. Мы земели. А земели помогают друг другу.

– Что ты хочешь? – не собирался притворяться друзьями с этим слизняком.

– Работать, – продолжал скалиться конкурент.

– Работай. От меня что тебе нужно?

– Связи, репутация…

– И…? – терпеть не мог когда тянули резину.

– Первый крупный заказ.

– Хочешь, чтобы я отошел в сторону? Этого не будет.

– Я не настаиваю, – поднял ладони вверх. – Просто не хочу недопонимания.

– Тогда играй по правилам. К чему так занижать свою работу. Так и будешь всю оставшуюся жизнь горбатиться себе в убыток.

Знал, что не послушает меня. Будет играть грязно, идти по головам, лишь бы убрать меня с пути.

– Как знать, Вова, как знать. Не будь у меня такого напористого конкурента, не пришлось бы и цены такие выставлять.

Не нравилось мне то, куда он вел.

– Неправильный маршрут выбрал, Дава.

– Как знать, – ухмыльнулся он. – Подумай о моих словах.

– Иначе что?

– Посмотрим, – пожал он плечами, разворачиваясь к выходу. – Был рад встречи, Вова. Привет невесте!

Выкрикнул через плечо, удаляясь вместо со своими амбалами.

– Что это было? – спросил Диман, о присутствии которого я успел забыть.

– Это объявление войны.

Не успел обдумать неожиданную встречу и то, что она мне сулила, как в следующее мгновение на телефон пришло сообщение. Открыл фото, присланное с неизвестного номера. Изображение с камеры в кабине лифта и там отчетливо видно, как Алан и Алиса облизывали рты друг друга.

Даже появление Давы померкло на фоне вскрывшегося предательства самых близких. Андрей пробил номер и сумел выйти на отправителя, с ним тоже предстояло обсудить мотивы отправки этих фотографий. Но изначально решить вопрос с ублюдками. Меня пожирала ярость и ненависть к этой парочке. В вечер когда они оба пропали во время шторма, напился до беспамятства и проснулся в номере с побитой шлюхой. Картинки пьяной ночи вспышками всплывали в памяти. Вот рыжая красотка подсела к бару, мы вместе пьем, танцуем, вот мне кажется, что это Алиса. Ушел с ней в номер. Трахал её и не сдержался. На лице не осталось живого места. Заплатил приличную сумму за молчание. Потом долго отмывался, пытаясь очиститься от мерзких прикосновений продажной девки. И понимал, что совершенно не готов к этой уродливой правде.

Разбирался с бизнесом, а сам места себе не находил. Думал уже, пусть сгинут оба и не придется ничего решать. На полном серьезе надеялся, что их не увижу. Хотя понимал, без Лисёнка, загнусь. И то ее признание по телефону, что они находились вместе в момент шторма, оно будто перевернуло во мне что-то. Тогда я осознал, она не станет прятаться, значит готова уйти к нему, к малолетнему подонку. Не мог и на секунду представить этих голубков, смеющихся надо мной и упивающихся своим счастьем. Не бывать этому. Своё я никому не отдам. Любой ценой. Привяжу к себе, если потребуется, но не отпущу. Рано или поздно забудет мальчишку, только я всегда буду помнить, как вероломно мне растоптали сердце. Как прежде уже не будет. Пусть корчится и страдает, в наказание, что вытерла ноги о мои чувства. Не видать ей счастливой жизни с этим псом. А если и Алан не примет этого и будет добиваться Лисёнка, тогда пожалеет о том, что вообще родился на свет.

***

Алан

Из участка меня вытащил Борисыч. Пришлось отвалить немало бабла в качестве залога. Отец подсуетился, чтобы меня не выпускали как можно дольше. Поэтому свобода обошлась мне дорогой ценой. Но это меня мало волновало. Прокручивал в голове последний разговор с Алисой и встречу с отцом. Не могла она оказаться настолько вероломной стервой, чтобы так играть любовь. А то что между нами именно она, я не просто видел там на острове, ощущал всей гребанной душой. Как только вернули телефон, снова и снова набирал заветный номер, игнорируя хмурые взгляды тренера и нескрываемое осуждение. Плевать было на молчание старика, да пусть заткнется весь этот чёртов мир, лишь бы услышать Её голос в трубке телефона. Но вместо любимой женщины мне снова и снова отвечал механический голос о том, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети.

Рвался снова к особняку. Не успокоюсь пока не увижу Мандаринку и не услышу от нее лично все то, что сказал отец прошлым вечером.

– Не смей! – рявкнул тренер. – Даже думать не смей снова вернуться туда!

Впервые видел его настолько разъяренным. Конечно он и ранее читал мне лекции после очередного скандала, но никогда в его взгляде не видел столько злости и непонимания. На меня будто смотрел совершенно незнакомый человек, черствый, беспощадный.

– Я не собираюсь каждую ночь просиживать в участке, спуская твои гонорары на залог. А все закончится точно так же как и вчера! Что ты с собой творишь? Хочешь пустить все ради чего годами бился под откос? Думаешь кто-то будет оплакивать твоё падение с Олимпа? – сверлил меня выцветшим взглядом. – Тут же налетят стервятники и о твоих заслугах не останется даже воспоминаний! Все они, все те, кто сегодня заискивающе улыбается в лицо, завтра не пожмет тебе даже руки! Очнись Алан! Она сделала свой выбор.

– Я не верю в это! Ты же видел ее в самолете! Видел как она смотрела на меня! Разве можно так притворяться?

– Может и не притворялась. Но выбор сделала. Уважай его. Вещи твои я забрал и отвез в гостиницу. Но если ты вернешься туда, это станет нашим последним разговором, – подошел к машине, открыв дверь и выжидательно смотря на меня. – Все равно тебя никто не пропустит к ней. Остынь, проспись, дождись подходящей возможности и если все еще будешь хотеть прояснить ситуацию, поговоришь с девушкой.

Борисыч сел за руль. А я стоял рядом с участком, размышляя над его словами. Он прав. Прорваться в крепость отца я не смогу. Нужно искать другие возможности для встречи с Алисой. Подошел к машине и сел на пассажирское сидение.

Бесконечные семь дней я жил на автопилоте. Ел, тренировался, ел, тренировался, ел, спал. Пытался дозвониться до Мандаринки, посылал сообщения в никуда на её номер и электронную почту. Звонил ее агенту, но та скидывала трубку. Лишь сегодня удосужилась принять вызов, поблагодарив за грязный пиар и сказала больше никогда не звонить ей по вопросам Алисы.

Сначала я не понимал о чем она говорит, но оказалось, что пока я жалел себя и ненавидел весь мир, весь мир обсуждал нас с Алисой. После короткого разговора с её агентом вышел в зал, осмотрев парней. Все они будто избегали встречаться со мной взглядом. И что? Они всю неделю так себя ведут, а я только сейчас обратил на это внимание?

– Может мне объяснить кто-нибудь что происходит? – крикнул на весь зал.

Но парни лишь еще тщательнее занялись своими делами. Ворвался в кабинет Борисыча, пристально смотря на старика.

– Ты что-то хотел? – оторвался он от экрана монитора.

– Что. Мать. Твою. Происходит?

– О чем ты, сынок? – не умел притворяться и обманывать тренер. Пытался скрыть, что не понимает о чем я говорю. – Все согласно плану. Готовимся к бою.

– Я не об этом. О каком пиаре говорит мне агент Алисы и почему парни в зале боятся смотреть мне в глаза?

Тренер напрягся, внимательно смотря на меня, будто увидел впервые. Сжал челюсти так, что заходили желваки, но не отвел глаз в сторону.

– К черту! – Махнул рукой и быстро щелкнув по дисплею лэптопа, повернул компьютер ко мне. – Все равно и без меня узнаешь.

Крупными буквами на меня кричал заголовок: «Прощание с холостяцкой жизнью Элис Монаковой». Прокрутил колесико мышки вниз, увидев наше с Алисой фото из кабины лифта. Пролистал страницу, там снова мы на парковке, в самолете, и в аэропорту.

На следующей вкладке надпись над теми же фотографиями гласила: «Хорошая девочка Алиса Монакова загуляла с будущим пасынком перед самой свадьбой». Следующий интернет ресурс гласил: « Двойное предательство. Что думает жених Элис Монаковой о её романе с его сыном». Посмотрел на даты. Статьи с фотографиями с острова вышли после нашего возвращения. А фото с парковки и из лифта оказались совершенно свежими.

Кровь прилила к лицу. В груди пекло от желания разнести все эти шарашкины конторы к чертям. Я и так не мог дозвониться до Мандаринки, а после подобного публичного позора она даже при встрече не станет разговаривать со мной. Как я мог пропустить это? Почему не видел, что происходит? Сжал мышку изо всех сил, пока не услышал хруст.

– Но, но! Техника тут не причем.

– Бл*дь! – выругался, выбегая из тренерской.

– Алан, стой! Не вздумай ехать туда! – кричал из кабинета тренер. – Хотя бы не угоди в участок, – успел предупредить, перед тем, как я оказался на улице.

Не обратил внимания на папарацци дежуривших за забором спортивного клуба. Привык в их существованию. Вылетел с парковки, гоня прямиком к дому отца. Но к самому особняку прорваться не вышло. Десятки журналистов облепили знакомый забор, исключив возможность остаться незамеченным.

Попытался снова дозвониться до Алисы, но она как и прежде была недоступна. Тогда я сделал то, что поклялся не делать больше никогда в жизни. Позвонил её белобрысой подружке Лекси.

– Что тебе, ублюдок? – огрызнулась она в трубку.

– Привет! Рад тебя слышать, – усмехнулся её приветствию. – Ты не знаешь, где я могу найти Алису?

На том конце повисла небольшая пауза.

– Что, милый? Получил отворот-поворот? – рассмеялась девушка.

– Просто скажи, как мне ее найти.

– Сам следи за своей подстилкой, – зло проговорила она.

– За языком следи.

– Надеюсь тебе понравился мой сюрприз, Алан, – наигранно пропела она.

– О чем ты? – напрягся, не понимая к чему она клонит.

– Ну как же! Теперь весь мир знает, какие вы оба двуличные твари! Это я слила ваши фото после показа.

– Сука, – хотел дотянуться до нее через телефон и придушить мразь.

– Не стоит благодарности! – сбросила вызов девушка.

– Посмотрим, как понравится публике моё хоум видео с тобой в главной роли, потаскуха!

Во мне все пылало от гнева. Сдержал порыв отыскать белобрысую тварь и размозжить ей мозги. Но отдышавшись, набрал номер знакомого хакера и переслал ему запись оставшуюся после нашего с Лекси свидания.

***

Алиса

– Лисёнок, я ухожу! До вечера, – почувствовала прикосновения губ к виску, но даже не открыла глаз.

Дни смешались в одну серую мешанину. Я не разбирала утро сейчас или вечер, кто находится в доме, и сколько времени прошло после моей попытки уйти от Владимира. Всё что я делала дни напролёт – не вставала с кровати. Экономка приносила мне еду, но я практически не притрагивалась к ней. Не была я и в курсе того, что творилась за пределами особняка. Володя отключил кабельный канал, оставив лишь подписку на Нетфликс и еще парочку других стриминговых сервисов, видимо, чтобы я совсем не зачахла от скуки. Забрал у меня телефон и запретил охранникам и экономке появляться со своими телефонами на территории его дома. Да, это теперь только его дом, для меня же, бывший когда-то уютным и родным особняк, превратился в дорогостоящую тюрьму.

Переживала за Алана. Не знала на что его отец-псих еще способен. Молила его не трогать парня в обмен на мое смирение. Владимир сделал вид, что согласился на такую сделку, но из дома меня по-прежнему не выпускал. Вообще он стал совершенно другим. Слишком много улыбался и говорил ласковых слов, будто я маленький ребенок. Но в глазах его пряталась злость и обида. И мне хотелось скрыться от этих ядовитых взоров. Ни он, ни я больше не упоминали о моем желании уйти от него и не заговаривали о его сыне.

Лишь однажды, в тот самый первый кошмарный день, я слышала крики Алана на улице, то с каким отчаянием он меня звал. Но я не могла даже пошевелиться, после насилия совершенного над моим телом. Я не понимала слышу ли я парня по-настоящему или это все только сон. Кошмарный сон. Но через какое-то время Володя зашел в спальню и сев на край кровати и поглаживая меня по голове сказал:

– Вот и всё, Лисёнок! Больше никто не посмеет влезть между нами. Есть только мы с тобой.

– Что с ним? – спросила онемевшими губами, ожидая очередную вспышку гнева.

– Он понял, что нельзя спать с чужими женщинами и больше никогда не потревожит нас.

Я не осмелилась спросить о значении его слов. Поняла лишь, что это конец. Потому что не смогу жить без наглого парня, и не смогу жить с ненавистным мне человеком. Я же ненавидела своего тюремщика с каждым днем все больше. Проклинала вечера и то время когда он возвращался домой. Вопреки своим принципам принимать пищу только в столовой, приносил ужин в спальню и сидя вместе со мной перед телевизором, поглощал еду. Если видел, что не ем, тогда начинал кормить с вилки. В такие моменты приходилось впихивать в себя пищу, лишь бы лишний раз не допускать его прикосновений.

Как только Владимир расправлялся с трапезой, принимал душ, а после раздевал меня и долго ласкал, пытаясь возбудить. В эти моменты я тоже предпочитала окончить пытку как можно скорее, представляла на его месте Алана и тогда увидев, что мое тело отреагировало на его мерзкие пытки, быстро делал свое дело и слазил с меня. Но проходило какое-то время и он снова лез с поцелуями и ласками. Если я не отвечала, тогда он просто хватал меня за волосы и трахал в рот, после чего мирно засыпал. Такой прыти я не замечала в нем даже в те времена, когда у нас были хорошие отношения. Теперь же он будто соревновался с Аланом, демонстрируя возможности своей потенции. После соития меня рвало в ванной и я долго сидела под струями воды, пытаясь отмыться от его липких прикосновений. Иногда даже мечтала умереть. Или же желала смерти Володе. И самое страшное, что не стыдилась подобных мыслей.

Не знаю как Владимир решил вопрос с моими контрактами и обязательствами. Если честно я даже не знала, есть ли на этой неделе у меня какие-то важные мероприятия или нет. Но пока мужчина упорно игнорировал мои просьбы отпустить меня на работу. Словно боялся что, если я выйду из дома, тогда сбегу от него без оглядки. Я бы так и поступила, если не страх, что он меня найдет и тогда пострадаю не только я, но и Алан. Радовало только отдаленность родителей. Всё-таки через океан Владимиру не добраться до них.

Жизнь превратилась в настоящий ад. В моменты когда мужчины не было рядом, я думала лишь о том, как прекратить эти мучения. И что можно сделать, чтобы он отпустил меня.

Вариант был только один: слить в сеть то самое видео, которым меня шантажировал Алан. Володя не переживет публичного позора и ему не останется ничего другого, как вышвырнуть меня на улицу. Конечно это негативно отразится на моей репутации и карьере. Но я готова даже на это. Лишь бы удалить из моей жизни раз и навсегда этого человека. Я полностью понимала, насколько рискованный план. Возможно я пожалею о своей затее и сделаю свою жизнь еще невыносимее. Меня пугало лишь то, что он мог навредить Алану. С деньгами и связями Владимира, запросто можно сделать так, чтобы мы оба пропали без вести. Пойдет ли он на такой шаг? И как достать то чертово видео, если я напрочь отрезана от мира?

Решимости действовать мне придал сам Володя. Сегодня он вернулся немногим раньше, чем обычно. Был взвинчен и даже зол. Но это лучше, чем то наигранное благодушие. Он распахнул шторы и сдернул с меня одеяло, стаскивая за руку с кровати.

– Прими душ! – рявкнул он. – Мы уезжаем.

– Куда? – ошарашено смотрела на мужчину.

– За город.

– Для чего?

– Будем готовиться к свадьбе.

– Свадьбе? – во рту пересохло и кровь отлила от лица.

Не могла представить даже в самом жутком сне супружество с этим чудовищем.

– Ты все еще хочешь свадьбу?

Владимир пронзил меня темным, презрительным взглядом.

– Свадьба состоится. И состоится уже через три дня, – огорошил меня, выбивая этим заявлением почву из-под ног.

У меня оставалось всего лишь три дня, чтобы предотвратить апокалипсис.

***

Алан

– Гори в аду, Ублюдок! Чтоб ты от своей шлюхи подцепил ВИЧ и подыхал мучительно долго! Чтоб…

Проклинала меня Лекси с номера их совместно с Алисой агента. Дальше оборвал звонок и вычеркнул мстительную суку из жизни.

Домашнее видео с блондинкой в главной роли взорвало интернет и снизило ажиотаж вокруг нашего с Алисой романа. Но не до той степени, что я надеялся. Хотя теперь Лекси осаждали папарацци и активно обсуждалось то кому на записи так самозабвенно остывает девушка и моё имя в обсуждениях повторялось чаще других, учитывая, что еще на прошлой неделе нас считали парой. Сторонники моей персоны участвующие в спорах, решили, что сосет блондинка хреново, раз я так быстро переключился на её подружку. Доморощенные детективы, углядевшие на руках парня на видео мои татуировки, сумели убедить и остальных сомневающихся, что модель совершенно точно работает над моим членом.

После этого началась полная вакханалия. Снова звонки, папарацци, приглашения на шоу и прочая чушь. Агент бился в истерике, крича о каком-то иске, что готовила оскорбленная девица. Но и на этот случай я перестраховался. На видео есть согласие девушки на съемку. А то что какие-то хакеры взломали моё облако и слили интимное видео в сеть, не моя вина. Поэтому дальше я не особенно следил за тем, что там происходило. Узнавал новости от парней в зале. Те аплодировали мне и называли красавчиком. Ну и конечно же просили номер блондинки. Успели по видео оценить её оральные навыки. Думаю, после этого у Лекси график будет расписан на годы вперёд.

Хватит об этой шлюхе.

Меня волновала лишь Алиса. Я не мог её отыскать. У дома отца постоянно дежурили скучающие папарацци, её агент молчала как рыба, а после истории с блондинкой, так записала меня во враги. Два дня я как слепой котенок рыскал по городу пытаясь найти хоть кого-то, кто помог бы мне выйти на связь с Мандаринкой. Через проверенных людей пробивал ее местонахождение по номеру телефона, но его не могли отыскать. Тогда пришлось искать отца, но и его номер не отслеживался. Один раз мне пришло пустое смс с незнакомого номера. Не знаю почему я зацепился за ничего значащее сообщение, заплутавшее среди сотен других. Наверное от отчаяния отследил его по GPS, пробив адрес. Оказалось, что сообщение было отправлено с территории частного клуба.

Позвонил туда, прикинувшись представителем известного бренда, поинтересовавшись, возможно ли провести в клубе закрытую вечеринку. И могу ли подъехать, чтобы обсудить детали. Приятная девушка любезно ответила, что сегодня никак не сможет уделить время, поскольку у них проходит предсвадебный ужин известного бизнесмена и одной скандальной модели. Поэтому она будет ждать меня для встречи, через два дня. А пока может выслать мне на почту прайс лист и ждет от меня официальный запрос. Поблагодарив болтливую девицу, скинул трубку.

Меня бросило в пот. Вот оно. Нашел их. Был лишь минимальный шанс, что еще какой-то другой бизнесмен и скандальная модель проводят предсвадебный ужин. Хотя в городе каждый второй занимается бизнесом или считает себя моделью. Нутром чувствовал, там моя девочка. Меня трясло, и немели руки от волнения. Понимал, меня никто так просто не пропустит на событие года. Не удивляло то, что отец сдвинул свадьбу. Хотел привязать девушку к себе как можно скорее. Оставалось придумать как проникнуть на территорию клуба. И бинго! Вспомнил голосовое сообщение от одной молодой певички, чьи песни крутятся по всем радиостанциям и телеканалам. Я всегда пользовался спросом у женщин, но после того, как мое имя прочно связали с секс-видео Лекси, женщины как озверели. Наперебой приглашали встретиться, обещая вседозволенность в постели, некоторые даже предлагали позвать подружек. И молодая певичка Ванда латиноамериканского происхождения поддалась общему ажиотажу.

– Я знала, что ты позвонишь, – чмокнула в щеку, перед тем, как сесть в автомобиль.

Смуглая кожа, черные глаза, высветленные волосы, собранные в высокий конский хвост, полупрозрачное золотое платье в пол и высоченный каблук. Но даже на шпильке, она с трудом доставала мне до плеча.

– Разве мог я упустить такое предложение, – включился в игру, очаровывая девушку, удерживая открытой дверь машины.

– Ты не похож на тех, что упускают возможности, – ворковала она, окидывая меня плотоядным взором.

– Беру от жизни всё. Шикарно выглядишь, – безбожно врал, не любил подобной вульгарности.

Она одевалась, чтобы эпатировать публику. Секс продавался. И Ванда как никто знал, что именно это нужно публике. И настолько потонула в мире шоу-бизнеса, что растеряла себя. Забыв как быть привлекательной, не оголяясь. Но когда все настолько напоказ, то уже становится не интересно раздевать женщину. Конечно, желание трахнуть остается. Но больше из спортивного интереса, чем из настоящего влечения, от которого зудит тело, сводит скулы и гадаешь, какая она, девушка вскружившая тебе голову.

– Ты тоже, – оценила Ванда, прячась в машине. – Куда едем? Ты сказал, это официальное мероприятие.

– Да, – ухмыльнулся. – Посетим предсвадебный ужин, ты не против?

– Предсвадебный? – напряглась девушка. – Мой пиар менеджер будет против.

– Да брось. Сейчас мое имя на всех заголовках, разве тебе не нужна реклама? – улыбался, стараясь быть максимально очаровательным.

– Нужна, – усмехнулась она. – Кто женится?

– Отец.

В салоне повисла тишина.

– Твой отец женится на ком? – осторожно спрашивала она.

– На Элис Монаковой, – смотрел на дорогу, чувствуя прожигающий взгляд девушки.

– Вот это да! – рассмеялась она. – Странная вы семейка.

Похоже она была в курсе сплетен.

– Это тебя смущает? – положил руку ей на ногу.

– Нисколько. С радостью посмотрю чем закончится этот цирк.

– Отлично! Может тогда споешь для молодых. Сделаешь им подарок. Я бы очень хотел тебя послушать.

– Что я получу взамен? – приподняла бровь девушка.

– Проси все что угодно.

– Раз ты втягиваешь меня в какую-то дикую историю, то должен гарантировать, качественный секс после ужина, – накрыла мою ширинку ладошкой, сжимая член и яйца. – Ты ведь не оставишь девушку голодной, Алан, – она уже расстегивала ширинку.

Осторожно убрал ее руку с наливающегося кровью органа.

– Все будет. Но после, – подмигнул.

Главное проникнуть на ужин, а с ней разберусь позже.

– Хорошо, – прильнула ко мне. – Не обмани меня, – облизала ухо. – Песня в обмен на секс и никак иначе.

– Не обману, – сжал челюсти, чувствуя, что только что влез в очередную трясину.