Глава 17

Владимир

Сидел откинувшись в кресле, рассматривая как блики света играют на кубиках льда, дрейфующих среди янтарной жидкости. Сделал глоток обжигающего напитка, поставив бокал на подлокотник. Женская рука с длинным маникюром, прошлась по моему животу, оставляя светлые следы на коже от острых ногтей. Причмокивания и ритмичные движения белобрысой головы раздражали. Прикрыл глаза, представляя, что это жена так самозабвенно сосет мой член и перебирает яйца. Видел огненно рыжие волосы, голубые глаза, и то как она заманчиво облизывает губы прежде чем обхватить член алыми губами. Розовый язык скользит по крепкому стволу. Она насаживается ртом на эрекцию до самой глотки. Возбуждающие картинки сделали свое дело и через минуту я спустил сперму в рот девушки. Сижу какое-то время с закрытыми глазами, пребывая в том идеальном мире, где нужен собственной жене.

– Хочу есть. Заказать тебе что-то? – вырвал из грез женский голос.

Посмотрел на обнаженную блондинку, которая продефилировала к журнальному столику и взяла в руки смартфон. Осматривал ее безупречное тело, ничуть не хуже, чем у ее подруги. Понимал, что эта девушка красива и опытна, задумавшись, почему не мог выбрать ее в себе жены, почему мой выбор пал на ту, что ни во что меня не ставит. Сам не понимал, почему продолжаю унижаться, удерживая её силой рядом. Но и отпустить не мог. Срывало крышу при мысли, что она уйдет. И не просто оставит меня, а убежит к моему же сыну. Моему, мать его, сыну!

Даже не мгновение не собирался представлять, что Алиса носит его ребенка. К горлу подкатывала тошнота и хотелось свернуть шею наглому щенку. Не стану проверять. Если хочет рожать, должны быть гарантии, что я отец младенца. Кровь кипела. Хотелось выпустить куда-то пар. Сам не заметил, как после больницы снова очутился здесь у лучшей подруги Алисы. За последние пару недель эти визиты вошли в привычку.

Тогда, когда понял, что это она шлет мне фотографии Алисы и Алана, договорился о встрече. Девушка не стала прятаться или выбирать нейтральную территорию. Сразу пригласила меня к себе и предложила отомстить изменникам, сделать так же больно, как они сделали нам. Изначально у меня предложение блондинки не вызвало ничего кроме отвращения. Не любил дешевок, избегал шлюх. Но затем она показала мне то чертово видео из лифта, когда я уехал после показа, а они сразу же за моей спиной кинулись в объятия друг друга.

Смотрел с какой страстью Алиса целует Алана и в глазах темнело. Сам не понял в какой момент блондинка спустила с меня брюки и взяла в рот. А я трахал ее блядскую пасть, намотав волосы на кулак, указывая на ее место, мысленно наказывая Алису, точнее желая заставить ее сожалеть содеянном. Мечтал, сука, что она раскается, в ногах прощение будет вымаливать. Но нет. Она не скрывала насколько я ей противен и что выбор свой она сделала в пользу моего отпрыска. Никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным и жалким. И каждый новый день с ней превращал меня в еще большее ничтожество. Но отпустить я ее не могу. Если не хочет меня, то пусть ей будет так же дерьмово, как и мне.

– Сволочь! – воскликнула Лекси, привлекая мое внимание, отшвырнув телефон в сторону.

– Что-то не так? – нахмурился, пытаясь понять причины такой перемены настроения.

– Полюбуйся, – с раздражением кивнула на гаджет, обхватывая себя руками.

Медленно поднялся на ноги, подойдя к столу и заглянув в смартфон.

– А он любимчик фортуны у тебя, да? – усмехнулась она.

На дисплее красовалась потная физиономия моего сына, удерживающего над головой чемпионский пояс. Точно, бой. А я и забыл о нем. Да и когда думать о каких-то обезьяньих боях, когда тут вся жизнь рушится. Надеюсь, Алиса не в курсе того, что бой именно сегодня. В любом случае, мой человек не позволит ей покинуть палату. А завтра я ее уже заберу домой. Да и Алан улетит к матери, перестав путаться под ногами.

– Удивительно, как одним достается все, а другим лишь объедки, – продолжала брюзжать недовольством блондинка.

Настрой на дальнейшее продолжение ночи пропал. Нашел свои вещи, медленно начав одеваться. Не вынесу слушать ее болтовню. Самому тошно и без того, чтобы кто-то подливал масло в огонь.

– Уходишь? – всполошилась девушка, подойдя поближе. – Я думала ты останешься сегодня. Ведь она в больнице.

В этот миг меня переклинило. С трудом сдержался, чтобы не схватить девицу за горло.

– Откуда ты знаешь, что она в больнице? – застегивал рубашку, внешне сохраняя спокойствие, следя за выражением лица блондинки.

– Ну, ты сказал, что приехал из больницы от Алисы, – стушевалась она, нахмурившись и начав мямлить.

Наверное на эмоциях даже не заметил о том, что вырывается из моего рта.

– Совместный сон не входил в наш уговор, – проигнорировал ее растерянный взгляд. – Ты хотела секс, ты его получила.

– Ты всегда трахаешь меня с закрытыми глазами. Неужели я настолько тебе противна? – подошла она ближе, упираясь упругими сиськами мне в грудь, обвивая шею руками. – Неужели тебе так плохо со мной?

– Прекрати, – убрал ее руки, отодвигая девушку в сторону. – Я тебе ничего не обещал и ничего не должен.

Надел пиджак, поправляя воротник рубашки.

– Все вы так. Как трахаться, так к Лекси, а как любить, то Элис, – с горечью проговорила она. – Что в ней такого, чего нет во мне?

Сначала хотел сказать, что мой Лисенок не шлюха, готовая лечь под каждого. Но теперь это было не о ней. Да и от моего Лисёнка ничего больше не осталось.

– Просто ты – это не она, – вышел из комнаты, покидая дом не оглядываясь, решив поставить точку на этих бессмысленных встречах.

Хотелось увидеть Алису, увидеть ее улыбку, радость, чтоб ее. Но знал, мне она ни за что не подарит даже ласкового взгляда. Проигнорировав порыв поехать в больницу, вернулся в пустующий последние недели особняк. Все в нем пропахло Лисёнком, заставляя еще сильнее тосковать о своей девочке и тем временам, что у нас были до появления Алана. Лег на ее половину кровати и провалился в беспокойный сон. А на утро меня разбудил звонок. Алиса сбежала из больницы.

***

Алиса

Грустно покидать квартиру, где наконец-то мы обрели счастье, потому что были там вместе. Наша ночь состояла из кратковременного сна и любви. Мы тонули в этом необъятном чувстве, в ласке и наслаждении. Никогда еще не ощущала себя настолько полноценной, как прошлой ночью с Аланом. Кто бы сказал ранее, что только с ним я обрету гармонию и радость, рассмеялась бы этому человеку в лицо. Но моя реальность сложилась так, что без моего любимого хама я не буду полноценной. Сумасшествие какое-то! Прожить тридцать лет и влюбиться так всепоглощающе, что даже голова кружилась от переполнявших чувств в юнца, малолетку, того кого считала мерзавцем. Уму непостижимо!

Лежала в кровати, рассматривала его лицо и не верила, что эти мгновения реальны. Грудную клетку разрывало от эмоций, сердце сжималось от нежности и чего-то необъятного, чему я не могла подобрать слов. Мне даже трудно было дышать от переизбытка чувств. Рассматривала длинные ресницы, подрагивающие во сне, высокие скулы, прямой нос с небольшой горбинкой, чувственные губы и не верила, что не замечала раньше насколько он красив. Ни один мужчина не сравнится с ним в красоте на этой грешной планете. А когда Алан распахнул глаза и встретился со мной взглядом льдисто голубых глаз, провел рукой по моей щеке и произнес:

– Как хорошо, что ты реальна. Боялся, что вчерашний день был только сном.

В груди растеклось тепло, согревая каждую клеточку тела и заставляя сердце биться чаще.

После мы занимались неторопливым, нежным сексом, смотрели в глаза друг другу, держась за руки и переплетаясь телами. Это был акт не только слияния тел, но в первую очередь слиянием душ.

Про беременность я пока так и не рассказала Алану. Не скрою, боялась, что он тоже будет сомневаться во мне и откажется от наших отношений. А так хотелось хотя бы на какое-то время задержаться в этом кратком и хрупком моменте счастья. Но обманывать мужчину тоже не входило в мои планы. Решила для себя, что как только мы окажемся в безопасности и желательно на другом от Володи континенте, тогда сознаюсь в беременности. Все остальное будет зависеть только от мужчины и его взглядов на жизнь. Конечно мне будет больно в случае его отказа от меня, точнее от нас. И будет мучительно смириться с жизнью без него. Но разве могу я предать собственного ребенка, который уже живет во мне, растет, развивается? Все решено. И стать частью нашей с ребенком жизни или выбрать беззаботные будни, решать только Алану.

      Уезжали из нашего временного гнездышка с тревожным чувством. Страшно было покидать защиту этих стен. Всю дорогу до аэропорта провели в тягостном молчании. Бейсболки, солнцезащитные очки и мешковатая обычная одежда, помогающая слиться с толпой в надежде, что до прохождения паспортного контроля нас никто не узнает. С таксистом маскировка сработала. Ему оказалось плевать кого везти и куда, главное, чтобы заплатили по счетчику, а еще лучше чаевые сверху дали. Подъехав к аэропорту, я занервничала еще сильнее.

– Все в порядке, Мандаринка. Еще немного и все останется позади, – улыбнулся Алан, успокаивая меня.

И все шло согласно плану. Мы забрали документы из ячейки камеры хранения аэропорта и шли к выходу на посадку. Нас отделяло каких-то сорок минут от желаемой свободы. Алан держал меня за руку, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Это нехитрое движение успокаивало, несмотря на то, что во мне засело едкое предчувствие надвигающейся беды.

Шум и голоса привлекли внимание. Охрана аэропорта стремительно двигалась к нашему выходу. Напряглась, понимая, таких совпадений не бывает. Как в замедленной съемке, люди в форме, окружили нашу пару.

– Алан Демидов? – обратился крупный мужчина из службы безопасности к моему мужчине. – Просим пройти вас с нами.

– Ребят, что случилось? У нас посадка началась, – разговаривал с ними спокойно и даже чрезмерно расслаблено, а я же натянулась как струна и боялась даже пошевелиться. Ситуация казалась настолько абсурдной, что я даже ущипнула себя, чтобы убедиться в ее реальности.

– Есть информация, что вы провозите запрещенные вещества.

– Чушь какая, – усмехнулся Алан.

– Следуйте за нами.

Мой боец шумно выдохнул и чмокнув меня улыбнулся.

– Малыш, я быстро!

– Алан, не ходи! Это подстава, – вцепилась в его руку, не желая отпускать.

Понимала, если он уйдет, то случится непоправимое.

– Мандаринка, это всего лишь проверка. Они убедятся, что у меня ничего нет и мы спокойно полетим домой.

– Это все он, – самообладание покидало меня и в глазах скапливались слезы. – Он все это подстроил.

– Все будет хорошо. Обещаю, – коснулся моих губ и подмигнув, пошел вместе с офицерами.

Я увязалась следом за ними. Наша небольшая группа людей, приковывала внимание зевак. Но мне было уже плевать. Понимала, вылет отменяется. И теперь молила небеса лишь о том, чтобы Алану не навредили.

– Откуда у вас такая информация? – спросила офицера, семеня следом за суровым мужчиной.

– Поступил анонимный звонок, – устало ответил он.

– Но вы же понимаете, что это ерунда?

– Ерунда не ерунда, а мы обязаны проверить любую информацию.

Достучаться до этих мужчин не получится. Подкупить тоже. Аэропорт напичкан камерами и любое неверное действие и вот ты уже в качестве обвиняемого на скамье подсудимых. Алана увели в кабинет службы охраны, захлопнув дверь перед моим носом. На мои попытки войти следом, заявили, что мне там присутствовать не положено. И как только представители власти скрылись из вида, кто-то подошел со спины, накрывая лицо тряпкой. Я даже вскрикнуть не успела, как на меня опустилась темнота.

***

Голова гудела. С трудом разлепила глаза. Тяжёлые веки не слушались, а глаза слезились от света. Я лежала, но не чувствовала затекших рук и ног, зато очень четко ощущала холод. Сощурившись смотрела перед собой. Какие-то люди ходили из стороны в сторону. Пахло сыростью, пылью и кровью. Привыкнув к свету, увидела мужчин, разговаривающих друг с другом и громко смеющихся. В голове сработал сигнал тревоги. Из моего положения смогла разглядеть только серый бетонный пол, такой же потолок с перекрытиями из бетонных балок, бетонную опору, скрывающую лица мужчин, и коробки, выстроенные в несколько рядов вдоль стен Меня сковал страх. Я боялась пошевелиться, боялась даже убедиться в том, есть ли на мне одежда.

Послышались шаги и те двое, стоящих за опорой, вмиг подтянулись, оборачиваясь на появившегося. Они вышли из укрытия, провожая неизвестного взглядом в мою сторону. Сердце бешено заколотилось. Прикрыла глаза, боясь взглянуть в глаза тому, кто явно причастен к моему похищению.

Скрежет металла по бетону пустил мурашки по коже. Чувствовала чей-то взгляд, слышала размеренное дыхание, стараясь ничем не выдать себя.

– Не спишь, Алиса? – пронзил тишину голос мужа, от которого каждый волосок на теле встал дыбом.

Распахнула веки, встретившись с тяжелым взглядом Володи. Он плохо выглядел. Покрасневшие белки глаз, щетина и какая-то усталость добавляли ему возраста. Передо мной сидел не красивый мужчина солидного возраста, а потрепанный жизнью старик. И как я не замечала раньше насколько он стар?

– Что же ты любимая, так подводишь меня? – наклонился вперед, поставив локти на колени и скрепил пальцы в замок.

– Подставила меня. Пришлось столько людей на уши поставить. А это большие деньги. Я же предупреждал тебя, что будет если снова вспомнишь о нем?

– Что с ним? – дернулась, чтобы сесть, но закружилась голова и я рухнула обратно.

– Тихо-тихо, не дергайся. В твоем положении нельзя нервничать и резких движений не положено.

Дернула рукой, чтобы отыскать опору, только сейчас поняв, что лежу со связанными руками и щиколотками.

– Что с Аланом? – знала, что не бывает таких совпадений и не могли на Алана донести просто так прямо перед вылетом.

Володя напрягся. Скулы заострились и заходили желваки, а на лбу проступила от напряжения вена.

– И снова о нем беспокоишься. Лучше о себе думай, – взгляд вспыхнул, превращая его в безумца.

– Где он? – медленно села, чтобы хоть как-то снизить градус его давления на себя.

– Он тебе не поможет, – игнорировал вопрос муж.

– Просто ответь, что с ним! – повысила голос, наплевав на последствия.

Володя ударил меня наотмашь по лицу. Голова откинулась назад. Кожу жгло и ныла скула, но я снова впилась в него взглядом.

– Не повышай на меня голос, – холодно сказал Володя, будто не сделал ничего предосудительного.

Испепеляла его глазами, мечтая, чтобы у него здесь и сейчас остановилось сердце. Хотя о чем я думаю. У таких как он его просто не может быть.

– Что с Аланом? – повторила, не моргая смотря прямо на него.

– Алан, Алан…, – задумчиво посмотрел куда-то в сторону. – Действительно хочешь узнать что с ним?

В его глазах полыхнул дьявольский блеск и теперь мне стало по-настоящему страшно.

– Пойдем, – кивнул кому-то за моей спиной.

К нам подошел мужчина в брючном костюме с ножом. Я сжалась всем телом, но незнакомец присел и разрезал веревку удерживающую мои щиколотки, а затем грубо схватил за плечо, поставив на ноги.

– Пойдем, проведаем твоего любовника, – поднялся на ноги Володя.

Мужчина, удерживающий меня, подтолкнул вперед. Запнулась, подворачивая ногу, приготовившись упасть, но охранник смог удержать меня в вертикалом положении.

Мы обогнули раскладушку, на которой я лежала и остановились возле тяжелой металлической двери. Еще один человек Володи, открыл дверь и из за нее повеяло холодом. Стены комнаты покрывал толстый слой инея. Холод вмиг проник под жесткую ткань джинсов и тонкого трикотажа футболки. С потолка свисали освежеванные свиные и коровьи туши. Меня затрясло от ужасной догадки.

Володя рассекал жуткий лес из животных трупов, словно хозяин этой скотобойни. Пройдя до задней стены камеры он остановился. Охранник вытолкал меня вперед, поставив рядом с мужем.

– Не-е-ет! – закричала кинувшись вперед, но меня остановила жесткая рука амбала.

Перед нами на вытянутых руках, в одних джинсах и босой, свисал с потолка, словно мертвый скот, Алан. Его невозможно было узнать из-за ссадин и гематом, покрывавших лицо и торс. Жуткие потеки крови замерзли на голой коже, как и темная лужа под мужчиной. Казалось на парне не осталось живого места. А те части тела, где можно было разглядеть не изуродованную побоями кожу, приобрела голубоватый оттенок.

– Алан, – рвалась к нему, но меня крепко держали на месте, не давая приблизиться в любимому мужчине. – Алан, Алан, малыш!– кричала, звала его, но он не реагировал на звуки. И кажется не дышал. – Что же ты за зверь такой, Вова? Он же твой сын!– рыдала, не чувствуя больше холода, только ужасную боль. – Сними же его оттуда! Он замерзнет! Сними его! – дергалась, стараясь добраться до покалеченного тела, но мужчинам рядом со мной было плевать на рыдания и крики.

Брыкающуюся и бьющуюся в истерике меня вытащили из холодильника, закрывая от меня избитого мужчину. Я продолжала кричать, падая в ноги к Вове и умоляя его сжалиться над сыном, спасти его, но он лишь смотрел на меня с холодной ухмылкой на губах.

– Ты убила его, Алиса. Только ты, – присел на корточки, встречаясь со мной взглядом. – Из-за тебя мертв мой сын.

***

Все что было после того, как увидела Алана в той морозилке, помню сквозь туман. Начавшаяся истерика, закончилась сразу же, как только мне что-то вкололи. Я тогда отключилась. Но стоило проснуться, как на меня снова обрушилась жуткая реальность. Алана не было. Я и мое упрямство, мой эгоизм убили единственного мужчину, который был достоин жить. Пусть наше знакомство началось не так гладко, но тогда я не знала его. Не знала, что он за человек, сколько в нем любви и смелости. Он не побоялся рискнуть жизнью ради меня. А я … я его убила. Эта мысль разъедала меня изнутри, выживала внутренности и выворачивало сознание.

Все мои зарождающиеся истерики продолжали пресекать, вкалывая очередную дозу. Не знаю сколько я прожила в таком режиме. Меня держали в особняке, но рядом постоянно находился медик, следивший за моим состоянием. В один день я пришла в себя, понимая, что совершенно ничего не чувствую. Мне было плевать кто я, где я, кто находится рядом, что было и что будет. Я просто превратилась в овощ. Ела когда засунут в рот ложку, мылась, когда поставят под струи воды, остальное время спала. Забыла обо всем, ни о чем не думала. Да что там, у меня даже сил не хватало на то, чтобы дышать.

Пришел момент, когда после бесконечной череды ночей без сновидений, я увидела сон. В нём Алан смеялся, целовал меня, а потом он замер. У него на груди расползалось кровавое пятно. Стоило перевести взгляд на его лицо, как я увидела заиндевевшую кожу и безжизненный взгляд, Я проснулась с криком и в холодном поту.

В тот день я снова начала проживать его потерю заново. Ко мне не летела со шприцем наперевес сиделка. Никто не контролировал мои эмоции. Обо мне будто вообще забыли. Теперь я могла в полной мере прочувствовать свое горе. Оно казалось неподъемным. Грудную клетку разрывало от боли потери. Казалось, что даже каждый вздох дается с трудом. В легкие словно впивалось тысячу кинжалов, заставляя мучиться. Именно этого я заслуживала. Страдать, мучиться за содеянное. Но больше всего я хотела отомстить. Ненависть к Володе достигла таких размеров, что теперь я была готова собственноручно вонзить ему нож в сердце.

Не могла больше оставаться в комнате, где все пропиталось виновником гибели любимого мужчины. Вышла из спальни, впервые за долгое время, спускаясь вниз и наткнувшись на незнакомых людей, снующих по первому этажу из стороны в сторону. Среди них находилась наша экономка Мария Ивановна, а так же женщина, которую я неоднократно видела в то время, как приходила в себя. Они разговаривали с двумя мужчинами в костюмах, и все они казались чем-то озабочены.

Сиделка встретилась со мной взглядом и встрепенулась. Сказав что-то вышла из-за стола и подошла ко мне. Все участники разговора одновременно посмотрели в мою сторону.

– Элис! – вскинула она руки. – Как вы себя чувствуете? Сейчас я вам дам успокоительного.

– Что происходит? – игнорировала ее кудахтанье, смотря на Марию Ивановну.

Женщина отвела взгляд в сторону.

– Пойдемте присядем, – сиделка взяла меня под руку, провожая к столу.

Я смотрела на экономку, не понимая в чем дело.

– Элис, – начала женщина, взяв меня за руки. – Будьте стойкой. Случилось горе, – начала она с совершенно безрадостным выражением лица.

Неужели они узнали об Алане и по этой причине здесь все эти незнакомцы?

– Ваш муж Владимир, погиб, – закончила сиделка, дожидаясь от меня новой истерики.

До меня же ее слова пробирались словно через густую чащу. Слышала слова, но не улавливала их смысл. Ведь не могла жизнь быть настолько справедливой, чтобы так быстро расправиться с убийцей Алана?

– Элис, с вами все в порядке? – заговорил один из мужчин, сидевших напротив.

Он был молод и наверное даже привлекателен, но мне было совершенно плевать на него.

– Что? – непонимающим взором смотрела на незнакомца.

– Простите. Детектив Джейкобс и Морено, – показал удостоверение. – Ваш муж погиб, – снова заговорил он. – Его машина взорвалась. Спасти его не удалось. Примите наши соболезнования.

У всех присутствующих были такие скорбные лица, что мне даже сделалось смешно. Рассмеялась, увидев, как сильно они стараются изобразить горе утраты. Восемь пар глаз с удивлением уставились на меня.

– А я говорила! – выкрикнула Мария Ивановна. – Эта девка всему виной! И не жаль ей Владимира нисколько, – всхлипнула она. – Вы посмотрите, она же рада!

– Рада? – рявкнула я на нее. – А вы рады были когда он бил меня, насиловал, заставил выйти замуж за себя? Вы этому радовались? Или радовались когда он приказал убить моего ребенка? Или же для вас стало лучшим днем жизни, когда Володя отдал приказ избить до смерти собственного сына?! Этого Владимира вы жалеете?

– Что ты говоришь, дешевка?! Ты это все придумала! – с презрением смотрела на меня старая ведьма.

– Вам плевать было на то какие зверства он творил, лишь бы не выпнул под толстый зад! Проваливайте к черту, Мария Ивановна! И никогда больше не попадайтесь мне на глаза! – н кричала я на женщину.

Почувствовала как ко мне осторожно прикоснулась чьи-то руки, возвращая на место. В порыве гнева, не заметила, как вскочила на ноги. Медленно опустилась на стул, не прекращая сверлить дыру в виске лицемерной женщины, сидящей рядом со мной.

– Алиса, успокойтесь, выпейте, – протянула мне таблетки и стакан воды сиделка.

– Нет, – отпихнула в сторону медикаменты. – Никаких больше лекарств. Я хочу знать, что случилось с Аланом. Его нашли?

Теперь смотрела только на детективов.

Молодой мужчина помотал головой.

– Нет. Его тренер подал в розыск, но пока никаких следов не обнаружено. Расскажите, что вам известно?

Остаток дня я рассказывала нашу с Аланом историю с самого начала. Меня долго допрашивали и по поводу его исчезновения, и по вопросу гибели Володи. Спустя несколько дней, вместе с детективами ездили на опознание сотрудников безопасности аэропорта, что увели от меня Алана в тот жуткий день. Следователям удалось прижать кое-кого из близкого окружения Володи и отыскать склад где держали нас с Аланом.

Меня признали наследницей состояния мужа. Дальше наступила череда предварительных слушаний. После оглашения завещания, на меня налетели со всех сторон: проверки страховых агентов, опять же исключали вероятность моей причастности к гибели Володи, но записи в медицинских картах о побоях и психическом состоянии, исключили меня из подозреваемых. Помог и личный помощник Вовы, доказавший, что меня насильно удерживали в плену и у меня не было никакой связи с внешним миром.

Жизнь в Лос-Анджелесе превратилась в беспросветный кошмар. Я нуждалась в поддержке, близком человеке рядом, иначе я могла просто не выдержать всего того, что обрушилось на меня. Получив краткую передышку между судами я полетела домой, к родителям.