Глава 9

Бежала, что есть мочи в ту сторону, где, как предполагала находилась дверь на улицу. Врезалась во что-то, ударившись животом и ногой. Не получилось сдержать стон.

– …семь, восемь, – продолжал считать Алан.

Забыв о боли, щупая руками преграду, оказавшуюся обеденным столом, обогнула его и устремилась дальше к выходу на террасу, по пути запнувшись еще обо что-то. Ушибленная нога гудела, не позволяя нормально бежать. Прихрамывая, добралась до намеченной цели, ощупывая глухо зашторенные двери. Нашла ручку, поворачивая ее и дергая, но замок мне не поддавался. Что за черт?!

–… тринадцать, четырнадцать, – и не думал останавливаться Алан.

Дернулась в противоположную часть дома, вспомнив, что там должен быть главный вход в хижину. Сшибая мебель и предметы, попадающиеся на пути, спешила к возможному спасению, уже понимая, что наверняка Мерзавец позаботился о том, чтобы я не смогла выбраться из дома и запер все замки. Когда я наконец-то добежала до входной двери, услышала.

– Двадцать! Кто не спрятался, я не виноват. Я иду искать, – зловеще побежал мужчина.

Тогда я не раздумывая скинула белый, заметный в темноте халат, и осторожно двинулась вдоль стены к ванной. Это единственная комната в доме, где он не успел запереть окно, пока я находилась внутри. Пригнувшись, осторожно ступая на половицы шла к спальне. На лбу выступили капельки пота, а я старалась дышать едва заметно не только для чужого слуха, но и для своего. Алан двигался бесшумно. Прислушивалась, чтобы определить его местонахождения. Казалось, что бешеные удары сердца, проламывающего себе дорогу через решетку ребер, выдаёт меня с потрохами. Кралась, практически ползла к спальне, опасаясь опоздать и появиться там второй. Что-то загремело в доме, выдавая моего преследователя. Но я не могла радоваться, казалось, будто он сверхчеловек и через несколько мгновений окажется возле меня. Осторожно дошла до перегородки, отделяющей спальню от общей гостиной.

Остановилась, вслушиваясь в звуки. Вокруг стояла гробовая тишина, будто в доме никого не было кроме меня. Старалась дышать тише, боясь делать вдохи полной грудью. Всматривалась во тьму, но не заметила никакого движения. Подобное затишье пугало до чертиков. Присела еще ниже, осторожно огибая перегородку и заглядывая в спальню, в надежде не наткнуться на Алана, устроившего эту чертову охоту. Как и в основной части дома, комната выглядела до жути спокойной. Тихо, словно от этого зависела моя жизнь я шла к заветной двери. Добравшись, взялась за ручку, осторожно поворачивая ее и вбегая в санузел, сразу же закрывая за собой замок. Из окна под потолком в комнату падал лунный свет. Встав на бортик ванной, потянулась к приоткрытой форточке. Распахнула раму, зацепившись руками за оконное отверстие, осторожно подтянулась, вылезая в теплую ночь. Рухнула на деревянную пристань прямо на задницу. Прикусила губу от боли, чтобы не издавать больше шума. Осторожно встала, осматриваясь по сторонам.

Прямо передо мной по водной глади расстелилась световая дорожка, мерцающая от света лунного диска. Миллионы звезд, словно искры рассыпались по ночному небу. Дух захватывало от представшей красоты. Нежные порывы ветра, ласкали кожу, напоминая, что я стою голая в незнакомом месте и меня преследует самый настоящий зверь, решивший, что ему всё дозволено. На цыпочках, побежала вокруг дома и вросла на месте.

На террасе, расселся в плетеном кресле и вытянул длинные ноги на стол мой похититель.

– Бу! – сказал он, подскакивая на ноги.

Не медля, развернулась на сто восемьдесят градусов и рванула в обратном направлении. Бежала вокруг дома, слыша его шаги. Сердце билось как сумасшедшее, норовя выпрыгнуть через горло. Боже! Никогда я не испытывала такого страха. Нужно спрятаться и дождаться утра. Всего лишь дождаться утра и кошмар для меня закончится. Но нет, Мерзавец не собирался отпускать меня и дарить свободу. Поворот, еще поворот и я бегу по пирсу. Кровь наполнена адреналином и я не остановлюсь. Главное бежать, плевать куда, лишь бы подальше от него. Он летит за мной. Чувствую его каждой клеточкой тела. Оборачиваюсь проверить где он. Вижу как тянет руку, а в следующий миг, опора уходит из-под ног и я лечу вниз. Сердце ушло в пятки, а дух буквально вышибло из груди. Погружаюсь в воду. Здесь не глубоко, выныриваю на поверхность и меня заключают в кольцо жилистые руки.

Вода застилает глаза.

– Попалась, Мандаринка, – слышу хриплый голос.

Не давая опомниться он обрушивается на мои губы голодным поцелуем. Проталкивает в рот скользкий, горячий язык, переплетаясь с моим. Прижимаюсь к нему обнаженной грудью, царапая его торс острыми сосками. Его вкус заполнил мой рот. Почему он казался таким вкусным? Алан прижимал к себе за затылок одной рукой а второй гладил мою спину. Сама не поняла, как с каким-то диким голодом начала отвечать на его поцелуй. Мужчина глубже проталкивал язык мне в рот, лаская, исследуя. Целовал взапой и я с такой же жаждой отвечала ему, упиваясь вкусом, ощущением гладкого языка, мягких губ. Одних поцелуев достаточно, чтобы я потеряла связь с реальностью.

Длинные пальцы сжимают мою ягодицу и я ощущаю, как возбуждение уже скопилось тяжестью внизу живота. Как набухли половые губы и между них скопилась влага. Закидываю руки ему на шею, царапая ее ногтями и зарываясь пальцами выше в коротком ежике волос. Сквозь влажную материю, мне в живот упирается эрегированный мужской детородный орган. Меня дурманят голодные поцелуи, ласки и эта ночь с теплым океаном. Кусаю его за нижнюю губу, зализывая укус. Хочу попробовать его всего. Алан принимает правила игры, кусая в ответ и засасывая губы. Он гладит мои бедра, зажимает бусинку соска, вызывая стон. Перемещает поцелуи на шею. И я откидываю голову назад, открываясь для его губ. Мне мало, хочу большего. И закатываю глаза от удовольствия, когда его пальцы скользят по моим складочкам, и нащупав клитор, осторожно массирует возбужденный комок.       Все происходило будто не по-настоящему, а во сне. Податливая и отзывчивая, находилась под каким-то гипнозом, отдаваясь постыдным желаниям, что так долго прятала внутри. Словно устав от самообмана, сознание полностью стерло причины почему происходящее неправильно и мы не должны этим заниматься. Разве может быть что-то запретным, если оно ощущается единственным верным и правильным?

Не думая ни о чем, отдавалась ощущениям. Мне хотелось быть ближе к этому мужчине, трогать, целовать. Гладила широкие плечи, грудь, опустила руку вниз очерчивая кубики пресса и спускаясь к возбужденному члену. Погладила ствол сквозь боксеры. Наткнулась на торчащую из-под резинки белья гладкую головку, обвела большим пальцем, запуская руку под боксеры и обхватывая ладонью толстый орган. Пальцы не смыкались вокруг мощного агрегата.

– Что ты творишь со мной, – шептал он обхватывая губами, наполовину скрытый в воде сосок.

По телу разнеслись электрические разряды от контраста горячих губ и прохладной воды. Желание росло, словно снежный ком, налетевший на скалу и готовый разлететься на тысячи кусочков. Мне мало Алана. Хотела почувствовать его в себе и унять этот чертов зуд между ног. Алан ввел в меня палец, тараня мое лоно, заполняя пустоту и продолжая массировать клитор большим пальцем. Вцепилась ногтями ему в плечо, не сдерживая звуки удовольствия. Закинула ногу на мужское бедро, давая больше доступа для его ласк. В такт его движениям Алана двигала рукой по каменной эрекции. Чувствовала как нарастает оргазм. Алан снова нашел мои губы, впиваясь в них, выпивая меня, поглощая. Зажал второй рукой мой сосок, покрутив его, несколько движений рукой и меня прострелило удовольствие. Лоно сжимало длинный палец, пока по телу проносились волны наслаждения. Громко застонала ему в рот. Алан подхватил меня на руки.

– Мы только начали, Мандаринка, – целовал меня на ходу.

Прижималась к мужчине всей кожей, обнимая за шею и тяжело дыша. Алан рассекал воду нашими телами, не отрываясь от моих губ. Целовал с жаром, исступлением. Не смотря на полученный оргазм, я снова распалялась. В груди жгло. Кровь обжигала вены и стучала в висках, пульсировала между ног. Я забылась в ощущениях, его вкусе, запахе. Не соображала, что творю. Алан поставил меня на ступеньки, ведущие из воды на пирс. Повернулась к нему спиной, чтобы подняться, почувствовала обжигающий шлепок по ягодице. Зашипела, оборачиваясь на парня, стоящего по грудь в воде. Его глаза блестели при свете луны и я залипла на то, какой он нереально красивый. Длинные пальцы скользнули с моей попы вниз, накрывая лоно и осторожно раздвигая губки. Поиграл с клитором, вызывая всхлип.

Он не сводил с меня темных, горячечных глаз. И у меня голова шла кругом от этого взгляда.

– Поторопись, Мандаринка! – убрал руку с моей промежности, облизывая палец. – Сладкая, – провел языком по чувственным губам.

Завороженная этим его жестом не сразу поняла о чем он говорит. Лишь когда Алан резко поставил ногу на ступеньку между моих стоп, заторопилась наверх по лестнице, но мужчина уже прижался мокрой грудью к моей спине. Твердый член вжался между ягодиц, демонстрируя насколько сильно он хочет меня. Удерживаясь за перила, подалась попой назад, желая как можно скорее ощутить крепкий орган внутри. Алан лизнул мою спину, вызывая волну мурашек.

– Нетерпеливая Мандаринка, упадем, – пробормотал, собирая губами капли с моей кожи.

Недовольно замычав, полезла наверх, ощутив как всего на мгновение текущих складочек коснулась головка члена. Разочарованно заныла, когда он отстранился позволяя мне оказаться на ровной поверхности. Встала на теплое дерево и следом за мной поднялся Алан. Обхватил меня двумя руками за грудь, прижимая спиной к себе. Откинула голову ему на плечо, открываясь для поцелуев. Он скользил губами по моей шее, плечам, подбородку, играл пальцами с сосками, сжимая и покручивая, то массируя грудь. Ерзала попой о давно готовый к соитию орган, но Мерзавец продолжал дразнить. Соскользнул однорукой от груди по животу, накрывая лоно и массируя клитор. Завела руку за спину, обхватывая ствол и приподнимаясь на цыпочках.

– Что ты хочешь, Мандаринка? – издевался надо мной этот гад, продолжая выкручивать соски и с чувствительной бусиной между ног.

– М-м-м, – голова отказывалась соображать, даже не улавливала суть вопроса.

– Скажи это, Алиса. Скажи, что ты хочешь, – нашептывал, словно змей искуситель.

– Хочу, – произнесла сквозь рваные вдохи, пытаясь насесть на бархатную головку.

– Что ты хочешь? – не останавливался в своей пытке Алан.

– Трахни, пожалуйста, просто трахни меня! – наплевала на все принципы, установки, совесть и здравый смысл, руководствуясь лишь низменной, животной похотью.

– Кто должен тебя трахнуть? – палец почти перестал кружить вокруг возбужденного комочка.

Жар в теле, пульсация между ног, требующая утолить голод плоти, полностью завладели мной. Я хныкала от нетерпения, не в силах получить желаемое. Наверное я была готова на все, лишь бы он оказался внутри меня.

– Алан! Алан! Алан, трахни меня! – злилась на его упрямство.

Стоило мне произнести его имя, как он тут же подвел меня к перилам, нажал на поясницу прогибая, пристроил головку ко входу во влажное лоно, медленно заполняя собой. Вцепилась руками в деревянное заграждение, застонав в голос. Большой крепкий орган вошёл в меня полностью, доставая до самой матки, вызывая боль, перемешавшуюся с наслаждением. Мужчина замер, давая возможность привыкнуть к его размерам. Я тяжело дышала. Алан, держал меня за бедра, осыпая спину поцелуями. Медленно отодвинул бедра назад и снова осторожно подался вперед. Несколько медленных, мучительных движений и он стал наращивать темп. Наклонилась вперед, вцепившись в перила, подаваясь попкой назад, насаживаясь глубже на член. Алан, впился в мои бедра пальцами, вдалбливался в меня резче, глубже. Удары влажных тел, мои стоны и его тихий рык, разнеслись по ночной тишине. Он заполнял меня всю, надавливая на все нужные точки. Давно мне не было так хорошо только лишь от проникновения члена. Алан, ускорялся, работая как отбойный молоток. Меня трясло от его толчков, вместе с закручивающимся спиралью, словно пружина, внизу живота удовольствием, мои крики становились громче. Я словно обезумела от похоти и удовольствия. Его руки, бедра, звуки, ощущение его плоти во мне, остальное не существовало в этой реальности.

Алан схватил меня за волосы, потянув на себя, и поворачивая для поцелуя. Нашла его губы, проталкиваясь языком в горячий рот. Кажется укусила, почувствовала вкус крови, от чего он словно слетев с катушек, засасывал губы и язык, пытаясь проглотить, а я его. Дотронулся второй рукой до клитора, несколько круговых движений пальцами, глубокий толчков бедрами и сжалась от напряжения, а в следующее мгновение по телу пронеслась судорога и меня взорвало оргазмом. В глазах помутнело, а затем заискрилось тысячами огней. Если бы не руки Алана, удерживающие меня в вертикальном положении, то скорее всего я бы упала. Чувствовала как он вонзается в меня, а затем резко вышел, надавив мне на плечи.

– Хочу тебя в рот.

Развернул к себе лицом. Упала на колени. Поднес к губам блестящую от моих соков головку. Открыла рот, впуская по языку крепкий член. Терпкий вкус заполнил рот, но я хотела доставить ему ответное удовольствие. Он доставал мне до самой глотки, пытаясь проникнуть глубже, и даже так, у меня не получалось заглотить его полностью. Вобрала ствол до упора, обхватив ладонью у основания и помогая себе. Алан не дал перехватить инициативу, вколачиваясь в рот до тех пор пока горьковато-сладкая струя не ударила мне в горло. Старалась проглотить все до последней капли, с наслаждением слушая его звуки наслаждения. Вынул член, а я посмотрела на него снизу вверх, облизываясь.

– Чёрт, Алиса, – услышала его голос. – У меня от тебя крышу рвет.

Поднял меня на ноги, подхватывая на руки, словно невесту и поцеловав, игнорируя то, чем я только что занималась. Не к месту вспомнилась Володя. Он ни за что не стал бы меня целовать после того, как я брала в рот его член. Отодвинула мысли о женихе в темный чулан. Пусть побудет там. Этой ночью существовали только мы с Аланом, а о последствиях случившегося я подумаю позже.

***

Алан

Лучи утреннего солнца, пробивались сквозь шторы, падая полосками света на постель. Рука онемела. Стиснув зубы терпел, но так и не решился потревожить Мандаринку, мирно сопящую на моем плече. Любовался Алисой, до сих пор не веря, что вот она со мной в одной постели и это ОНА, а не её жалкая пародия стонала подо мной всю ночь, целовала меня и кончала раз за разом от моего члена и рта. Черт! Стоило мысленно оживить ретроспективу минувшей ночи и к паху прилила кровь. Уперся эрекцией в круглые ягодицы, прижавшись к девушке – мечте еще плотнее.

Если быть до конца честным, то до последнего момента я не верил, что у нас будет секс. Более того, не ожидал, что она будет отдаваться мне с таким жаром, настолько самозабвенно. Прошлой ночью, после догонялок, там в воде, у меня снесло крышу, когда она обхватила мой ствол ладошкой и засасывала язык. Казалось, будто нахожусь в бреду и это все галлюцинация. Но её стоны, оргазм, губки вокруг моей эрекции и льнущее ко мне стройное тело, не могли привидеться. Потому что даже в самой смелой фантазии, я не испытывал такого кайфа. Реальность превзошла все мои больные мечты.

И после, когда мы с Алисой принимали совместный душ, я подняв Мандаринку на руки, и прижав спиной к кафелю, вонзился в её влажное лоно, не верил в происходящее, но понимал, что тону и не выплыть мне уже на поверхность никогда. Позже, лёжа в кровати, перебирая шелковистые, огненные пряди, отгонял жалящие мысли о краткосрочности момента. Знал, утром все закончится. Поэтому старался успеть насытиться желанным телом, запоминал, как оно ощущается подо мной, как звучат стоны удовольствия Алисы. Брал её раз за разом. Стоило немного отдохнуть и распалялся снова. Так продолжалось до тех пор, пока она довольная и уставшая не провалилась в сон.

Смотрел на нее спящую, чувствуя, как внутри все замирает от нежности к этой женщине. Старался не думать о том, что после этой ночи все изменится. Ведь я не смогу вернуться к прежней жизни. Не смогу отпустить ее к отцу. Не смогу продолжать притворяться, будто мне плевать на неё. От одной мысли об этом, щемило в груди и сосало под ложечкой. Гнал непрошеные мысли, сосредоточившись на ощущении: « здесь и сейчас».       Боялся спать. Обнимал, вдыхал миндальный запах волос и ее собственный дурманящий аромат тела и хотел, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Задремал ненадолго, но онемевшая конечность напомнила, что нельзя терять драгоценное время.

Провел ладонью по женскому бедру вниз по шелковистой коже до колена, затем вверх к гитарному изгибу талии и выше до аппетитных полушарий. Сжал грудь, потерев ладонью, тут же затвердевший сосок. Сжал его между пальцами, потянул и покатал между подушечками пальцев. Потерся эрекцией между мягких ягодиц, опуская руку через впалый животик к промежности. Закинул ногу Алисы себе на бедро, раскрывая ее для ласк.

Раздвинул пальцами влажные складочки, найдя клитор и начав массировать его круговыми движениями. Мандаринка застонала. Поиграв с клитором, опустил палец ниже, введя его в текущее лоно. Алиса закинула руку мне на шею, повернув ко мне голову. Я сразу же впился поцелуем в ее опухшие, мягкие губки. Поцелуи окончательно скинули с меня остатки сна.

Мандаринка прогнулась в пояснице, открывая больше доступа. Подразнив ее пальцами. Подставил головку к ее входу и медленно ввел член в девушку. Она издала громкий стон, откинув голову мне на плечо. Неторопливыми, ленивыми движениями проникал в сочное тело, представляя будто это одно из тысяч наших совместных пробуждений, когда мы можем растянуть время и никуда не торопясь, любить друг друга.

Накрыл ладонью клитор, массируя его. Алиса легла на бок, насаживаясь глубже на член. Медленные и даже ленивые толчки стали все более нетерпеливыми. А затем она соскочила с члена и толкнув меня спиной на постель, оседлала сверху. Насев на эрекцию, Алиса закатила глаза от удовольствия. Положил руки ей на груди, играя с сосками. Она прыгала на мне, крутила бедрами и насаживалась на всю длину, меняя темп и пробираясь к нарастающему оргазму. Чувствовал, что она близка к удовольствию. Взял ее за талию, удерживая и вонзаясь в нее снизу. Мандаринка оперлась ладонями мне о плечи с криками впиваясь ногтями в кожу. Влагалище засасывало член, сжимало его так, что я не сопротивляясь телу, кончил вместе с девушкой. Меня прострелило удовольствие. Растекалось по мне волнами и лишало способности думать.

Алиса упала на меня сверху, тяжело дыша. Я гладил ее по спине и по волосам, а она вырисовывала пальцем линии моих татуировок. Ни один из нас не решался заговорить. Я боялся, что стоит мне открыть рот, как особенность момента будет разрушена и она упорхнет прочь, забыв обо мне, как о горькой ошибке.

– Нужно возвращаться, – заговорила первой Мандаринка.

– Зачем? – Хрипло проговорил.

Вот и все. Во рту пересохло.

– Нас наверняка потеряли. Ищут, – обреченно ответила Алиса.

– Пусть.

– Ты не сможешь здесь прятаться вечно. У тебя бой.

– И? —мне уже не нравилось то к чему она подводила.

Мандаринка промолчала.

– Договаривай, Алиса, – прозвучало грубо, даже зло. – У меня бой, у тебя свадьба, так?

Вся легкость от пробуждения и полученного удовольствия испарилась, словно утренний туман.

Девушка попыталась приподняться, но я прижал ее крепче к груди, не давая отстраниться от меня. Только не сейчас.

– Зачем ты так? Ты же сам прекрасно понимаешь, что мы не сможем здесь прятаться вечно. Да и разве этого ты хочешь? – приподняла лицо, встретившись со мной взглядом.

Кристально чистые, голубые как вода в океане глаза пробирались туда, куда был закрыт доступ для каждого. Но она будто видела меня насквозь, проникала под кожу, плоть, растекалась с кровью по моим венам и нашла лазейку в душу. Один взор и рыжеволосая бестия перевернула во мне все нутро.

– Ты получил то, что хотел, – утверждала девушка. – Теперь все смогут жить дальше отдельно друг от друга.

Её слова ранили. Да, я хотел трахнуть ее , избавиться от многолетнего наваждения. И теперь, получив свое, должно ведь стать легче? Но отчего ощущалось еще тяжелее. Убрал руки от Мандаринки, осторожно стягивая девушку с себя и поднимаясь с кровати.

– Почему ты молчишь, Алан? – звала она, а у меня буря внутри и бушует шторм.

Не могу и слова произнести. Достиг цели. Трахнул. Хотел вытравить из кровеносной системы, но в результате наглотался яда ложками и теперь каждая моя клетка в теле, отравлена ей. Алисой. И это не правильно. Не верно. Она продажная, двуличная сука, с радостью раздвигающая ноги за спиной у своего мужика. Цепочка знакомых мыслей, всколыхнула ярость.

– Мне нечего сказать, – хмыкнул, направляясь в душ. – Ты права, я получил что хотел. Трахнул отцовскую подстилку.

Сразу же пожалел о сказанном, увидев боль в ее глазах. Отвернулся, чтобы не дать слабины.

– Теперь ты освободишь меня? – проговорила беззвучно, будто из нее вынули все жизненные силы.

– Освободить? – повернулся к ней, ухмыляясь. – Спасибо за классный трах, Милая, но условия остаются прежними. Ты оставляешь отца, если не хочешь, чтобы он вместе со всем миром, не увидел то видео.

– Ублюдок!– услышал кинутую в спину фразу.

– И еще, ты же большая девочка. Не забудь потом принять таблетку следующего дня, – скрылся за дверью ванной комнаты, когда в дверь прилетело что-то, со звоном разбившись о дерево и падая на пол.

Вот и все. Я сделал это. Сделал так, что Мандаринка ненавидит меня сильнее прежнего.