ГЛАВА 40

Жесткие короткие приказы опалили внутренности привычным магическим огнем. Не сопротивляться, не пытаться убить или навредить хозяину, не звать на помощь и… конечно подчиняться. Полностью и безоговорочно.

Будь у шаккарца больше времени, уверена, список был бы куда шире. Во время обучения в Цитадели, кажется, их было больше двухсот. Но пока что хватило и основных.

Я лишь успела бросить взгляд на кучу камней, остаток стены, который рухнул на Ратторна - ох, надеюсь, с ним все в порядке, как ноги послушно понесли меня вслед за Арамором. Хотя все сознание бунтовало, пытаясь справиться с телом. Бесполезно. Уже подзабытое ощущение страха, беспомощности навалилось с утроенной силой. А еще какая-то детская обида на саму себя.

Как же так? Как я могла попасться?.. Ведь я же знала, что он здесь, что он ищет меня. И все равно подпустила его слишком близко. Обманулась чужой внешностью, отвлеклась на Амулет, который так хотела вернуть.

И вот теперь…

Справиться с Подчинением невозможно. Уж я-то знала это лучше, чем кто. Знала и все равно каждую секунду пыталась сопротивляться действию Подчинения. И это явно не осталось без внимания.

- Пытаешься бороться, - в голосе учителя не было вопроса, лишь легкая насмешка. - Ты всегда была непокорной, любовь моя. Даже когда делала вид, что смирилась.

Я промолчала. Отвечать приказа не было. Значит, можно проглотить слова, которые просились в ответ. И которые явно лишь разозлят шаккарского жреца бога Смерти. Но ему и не нужен был мой ответ. Арамору вполне было достаточно собеседника в лице самого себя и, судя по всему, он пребывал в прекрасном расположении духа.

- Расслабилась за три года, пока успешно бегала от меня, Амелли-и, - мужской голос откровенно насмехается, а я вздрагиваю, вдруг вспомнив, почему я отказалась от первого имени и придумала “Мелиссу Леро”. Не только чтобы скрыться, но и чтобы больше никогда его не слышать. - Забыла, что это именно я сделал тебя той, кем ты стала? Сделал тебя умной, упрямой и сильной. А ты меня предала… За предательство наказывают, любовь моя.

Мужчина вдруг умолк на полуслове, а я удивленно огляделась. Короткая парковая дорожка привела нас к Королевской усыпальнице. Здесь хоронили королей прошлого еще до того, как Маррида стала Империей.

Пока мы шли через парк меня все не покидало ощущение взгляда, который сверлил спину между лопатками, но сейчас, стоило нам спустится по темной и затхлой лестнице мавзолея вниз, взгляд исчез.

Так и хотелось спросить, какого фосса мы делаем среди останков венценосных особ, но я молчала, пытаясь придумать способ, как обойти запрет на причинение вреда и уронить Арамору на голову одну из каменных урн.

Как назло в голову ничего не лезло.

Потайная дверь в усыпальнице открылась так легко и бесшумно, словно ее каждый день смазывают маслом и протирают петли. А мы попали куда-то в подземелье. Наподобие того, в котором прятались шаккарцы в первые дни в столице, когда мы попали в их убежище из магазинчика Фиска.

- Удивляешься? - вновь заговорил вместо меня Арамор. - Не стоит. Дворец нам не нужен. Там мы забрали все, что хотели. Точнее, всех. Хотя из-за твоего женишка пришлось сворачиваться раньше времени. И твой отряд мертвецов доставил хлопот. И за это тебя ждет отдельное наказание, любовь моя. Но, знаешь, как много интересного можно узнать, когда в слугах Глава следственного управления. Например, подробный план дворца со всеми потайными выходами.

В подземелье долго блуждать не пришлось. Тяжелая дверь, отделила катакомбы от похожей на храм пещеры, в которой было неожиданно многолюдно. Десяток шаккарцев, Зигмунд, и конечно, сам Глава темного круга с компанией своих подчиненных магов в балахонах.

А еще… дюжина связанных аристократов. Все в дорогих карнавальных одеждах - явно только что с бала. Мужчины, женщины, разных возрастов и титулов. Кто-то злился и пытался сбросит путы, кто-то сидел в прострации, а некоторые просто находились в глубоком обмороке.

Среди них я даже со злорадством заметила Ришара Лавамини с сестрицей Каролиной. Мужчина был бледен и с горячечными красными пятнами на щеках, а блондинка встрепанная и явно заплаканная. Что ж, за что боролись, на то и напоролись. Жаль, Джоша “Рыбьего глаза” нет. Было бы справедливо, если бы он тоже разделил судьбу хозяев.

Вдруг мелькнула мысль: а почему именно они? На празднике было почти полтысячи гостей. Брали первых попавшихся или выбор не случаен? Чем шаккарцам не угодили обычные матросы и разносчицы с улицы, которых убивали до этого? Зачем надо было заморачиваться с карнавалом и заложниками?

- Ну же, не стесняйся, любовь моя, проходи, - раздался голос Арамора. - Нам как раз тебя не хватало.

Я сделала несколько шагов и оказалась внутри. Мне здесь явно были не рады. Я заметила полный ненависти и злорадства взгляд Зигмунда. Хотя второй ученик темного жреца тут же взял себя в руки и отвернулся, но, уверена, Зиг явно больше был рад увидеть меня на коленях и с кинжалом в сердце.

А вот Глава темного круга Марриды в эмоциях себя не стал сдерживать.

- Почему она здесь?! - возмущенно воскликнул Холланд, а после его взгляд скользнул по моей шее и его глаза сузились от ярости. - Так ты забрал Амулет для нее?! Пусть отдаст!

Идиот… Он серьезно думает, что может ставить условия Арамору? Шаккарцу это тоже не понравилось. Ледяной голос темного жреца приказал:

- Успокойся Холланд. Из него вышла отличная приманка. Кроме того, у тебя был шанс отыскать второй камень и использовать его. А без темной жемчужины - это не более чем красивая побрякушка.

Спорить с темным архимагом Оскар не рискнул, лишь передернул плечами и отошел к своим людям. Арамор проводил его презрительным взглядом, наклонился ко мне низко-низко, так что я почувствовала его дыхание на лице, и тихо шепнул:

- До конца своей жизни ты будешь смотреть на этот Амулет и каждую секунду думать о том, как близка твоя свобода. Прямо на твоей шее. Близка и несбыточна. Но сначала, когда мы вернемся в Шаккару, я прикажу выдрать тебя плетьми. Ты будешь считать вслух и благодарить за каждый удар, что коснется твоей кожи. А после… я буду приходить каждую ночь и брать тебя так, что даже охранные джинны оглохнут от твоих воплей и слез. И ты, наконец, запомнишь, кто твой Господин.

- Все как пожелает мой хозяин, - мой ответ выверено точен для рабыни, хотя внутри всю трясет от ужаса и злости.

Но похоже на моем лице все же что-то мелькнуло, потому что жрец тут же отреагировал.

- Ждешь своего Инквизитора… Снова, - ядовитая усмешка скривила красивые губы мужчины. - Хотя это было бы даже забавно. Готова его убить?

- Да, Господин.

Слова вырываются помимо воли. Проклятое подчинение лишает воли и заставляет произносить совсем другое. Потому что внутри я кричу: "Нет-нет!" И, кажется, впервые в жизни боюсь, что Дайрен и правда придет. Кровь отливает от щек, а сердце заходится в бешеном стуке, но я заставляю себя молчать. Все не так должно было быть.

А вот Холланду вновь все неймется и он зло восклицает:

- Ты обещал сделать меня Императором! А вместо этого все не так! - что ж, по крайней мере не у меня одной все пошло по известному адресу. - Инквизиция разнесла всю охрану, Брендон жив и на свободе, как и герцог Ар-Ронто, а у нас два десятка бессмысленных жертв!

- Ну-ну, Оскар, - лениво отзывается Арамор. - Знаешь, не так просто найти людей, которые уже побывали в гостях у бога Смерти. Но я был прав, среди аристократов таких оказалось намного больше. Зачем собирать крохи по городу, если все кто нужен сами собрались в одном месте на бал. Не правда ли?..

Что? О чем это он? Гостями он сейчас так красиво назвал тех, кто когда-то уже был на пороге смерти?..

Передо мной вновь возникли все материалы, которые я видела на столе Дайрена. А еще тот самый ростовщик, которого мы нашли с Ратторном. Да, все жертвы уже когда-то умирали. До того, как умереть уже окончательно.

Взгляд возвращается к пентаграмме призыва на полу пещеры. Странная, как будто оборванная, словно это всего лишь малая ее центральная часть. А в ее середине, там где обычно должно быть начертано имя демона, которого хочет вызвать маг, написано имя “Арамор”. То начертание, которое обычно используют священники в храмах.

Понимание обрушивается как горный оползень. Да так, что даже темнеет в глазах.

Эти сумасшедшие хотят призвать в Тирон бога Смерти?!

Именно для этого им нужно было такое количество жертв и пентаграмма размером в целый город!

Ни один, самый сильный архимаг не способен уничтожить столицу. Даже заклинание “Армагеддон”, хоть и бьет по площади, сможет выжечь от силы квартал. Обычные боевые заклинания и вовсе сравнимы с теми же гномскими пушками и гранатами.

И совсем другое дело бог Смерти.

Даже боюсь представить божество в его физическом воплощении. Если он действительно откликнется на призыв… Ох!.. В праздник жатвы Ламмас, он, похоже соберет свой урожай из душ. И после этого от Тирона просто ничего не останется. С Марридой будет покончено раз и навсегда, а шаккарцам останется просто подобрать осколки Империи и присоединить ее к своим владениям.

Но неужели Оскар Холланд всерьез верит, что Арамор - один и второй - подарят ему корону Марриды?!

- Тогда, может, начнем?! - вновь возмущается Холланд.

- Как раз с тебя и начнем, - равнодушно соглашается шаккарский жрец. - Ты ведь тоже подходишь, забыл?

Холланд даже не успевает возмутиться или переспросить. Шаккарцы действуют как единый слаженный механизм и с магами покончено за пару минут, а их тела бережно и аккуратно раскладывают по углам пентаграммы. Она тут же вспыхивает зеленью и начинает разгораться, активируясь.

Я на секунду застываю от отвращения. Пусть мне неприятен Холланд и я больше всего на свете хотела бы увидеть его на скамье подсудимых, но это не значит, что он заслуживает смерти в жертвенной пентаграмме.

Среди заложников начинается паника. Кажется, они соображают, что они следующие и для чего их притащили. Кого-то в углу тошнит, полный мужчина во фраке с манишкой рыдает, а тощая девушка в розовом платье с рюшами вновь падает в обморок. Третий раз.

- Всего на десять процентов больше, чем обычные жертвы, - а вот шаккарский жрец недоволен.

- Что-то не так, учитель? - Зигмунд тут как тут, выглядывает из-за правого плеча Арамора.

- Кажется, этих жертв тоже не хватит, - задумчивый взгляд замирает на мне и я тут же понимаю, что это значит. - Но хорошо, когда есть запасной вариант. Тот, кто умирал много-много раз. Да, любовь моя?

На мгновение в черных глазах мужчины мелькает что-то похожее на сожаление. И то явно не ко мне, а из-за того, что придется сломать такую отличную игрушку.

Пентаграмма разгорается все ярче. Сейчас уже невозможно остановить Ритуал, значит, жрец пойдет до конца. В адскую топку заклинания Призыва пойдут все и даже больше, чем все.

Похоже, в шестьдесят четвертый раз Арамору удастся отправить меня к богу Смерти. Точнее, позвать его сюда.

Но ничего приказать Арамор не успевает. Дверь вносит в помещение с таким грохотом, будто за ней взорвали тонну той взрывчатки, которую так любят использовать гномы-шахтеры.

В проходе стоит Дайрен. Злой и яростный, как дракон, у которого украли последний золотой. Стиснутые зубы, жесткое, даже какое-то хищное лицо Синие глаза мужчины безошибочно находят меня в толпе врагов.

Следом за герцогом, распушив хвост, влетает Арчик. Прижимается к земле и злобно шипит, сверкая зелеными глазами в полумраке.

Облегчение затапливает волнами, хочется одновременно рыдать, кричать и смеяться. Я все же не умру в одиночестве с ритуальным ножом в сердце. Он пришел за мной!

Но тут же сердце останавливается, а после начинает стучать, отдаваясь гулом в ушах. Здесь против него почти десяток противников! И… я.

Почему он один, фосс его побери?! Где все остальные?! Да хоть Рок с Ташей?!

- Мэлли… - он зовет меня одними губами, но я словно слышу его голос в ушах.

- Дар, - его имя удается выдохнуть с третьей попытки. Чувствую, как по щекам катятся горячие соленые слезы, беззвучно шепчу одними губами. - Уходи…

- Убей его!

Приказ Арамора меня почти не удивляет. Лишь начинают дрожать руки в попытке сопротивляться подчинению. Бесполезно. С моих пальцев срываются огненные стрелы.

Сражаться в тесной подземной пещере - это безумие. И мне остается лишь мысленно молить: “Пожалуйста, сделай что-нибудь! Ты же можешь, я знаю. Останови меня!”

Пока что все, на что меня хватает - это промахиваться. Отправлять заклинания косо-криво и как попало. Тут главное как с кристаллом Иланны, убедить саму себя, что это я так пытаюсь убить врага, например, обрушив на него потолок.

Но понятно, что долго это продолжаться не может. К тому же, все более яростно полыхает пентаграмма. Незавершенный Ритуал требует жертв, еще немного и магия выйдет из-под контроля.

- Учитель! - возмущенное восклицание Зига тонет в грохоте камней, в которые врезалось очередное ледяное копье. - Она же специально промахивается!

Арамор тоже это видит и тут же следует новый приказ.

- Заверши призыв, Амели. А этим я сам займусь.

Равнодушный приказ Арамора все равно застает врасплох. Ноги становятся деревянными, а холод ужаса растекается по позвоночнику.

Что мне делать? Что я вообще могу?.. А если призыв сработает? Если бог Смерти действительно появится в Тироне и уничтожит город. Из-за меня…

В голове вдруг мелькает мысль. Совершенно безумная. Как и все, что здесь происходит. Неточность приказа - прекрасная вещь. Я пользовалась этим во время учебы в Шаккарской Цитадели. Именно эти хитрости позже научили меня как обходить кристаллы Иланны.

Да, я обязана выполнить приказ и завершить призыв. Я это сделаю. Но мне не уточнили, кого именно нужно призвать.

Пока я делаю эти несколько шагов до пентаграммы, моя рука оказывается в поясной сумке. Все содержимое летит на пол, некоторые бутылочки разбиваются, а сверху в кучу стекла падает плюшевый мишка, тот самый от Венди, заставляя мучительно вдохнуть и сжать зубы и искать дальше.

Спустя мгновение я нащупываю среди склянок мел, которым сама не раз пользовалась, вычерчивая пентаграммы на заказах. Магия откликается охотно и живо, повторяет мои движения, заменяя одни символы на другие.

Арамор превращается в Арамит.

Заклинание срабатывает моментально. Для призыва этого демона магии более чем достаточно.

Вспышка ослепляет, заставляя прикрыть глаза. А когда получается их вновь открыть, в круге призыва оказывается мелкий демон первого круга. Арамит - смешной, похожий на шар, с такими же куцыми недокрыльями, которые едва держали его в воздухе. Он хлопает круглыми как плошки глазами, явно удивленный тем количеством магии, с помощью которой его призвали.

Этой силой можно было вызвать весь Седьмой круг демонов полным составом.

Я отпускаю демона обратно и Арамит исчезает, а пентаграмма начинает светлеть. Ее предназначение завершено.

- Ах ты, тварь! - я видела Арамора таким взбешенным. Почти тут же в ушах отдался еще один приказ. В этот раз последний. - Умри.

Первым на приказ Хозяина отзывается сердце. Замедляется, с каждым ударом стучит все реже, останавливая кровь. Следом прекращают функционировать легкие, с каждым вздохом это сделать сложнее.

Уже оседая на пол, я слышу грохот взрыва. Слышны крики, лязг оружия. Знакомые голоса Рока, Таши и Ратторна заполняют каменные своды пещеры. Кажется, в нашем полку прибыло.

Сознание то угасает, то вновь возвращается.

С трудом повернув голову вижу, как Ратторн яростно машет любимым ятаганом, оттесняя сразу двоих шакарцев. Впрочем, любимая жена ему не уступает, выбрав себе жертву покрупнее, но малоповортливую. Замечаю, как Рок сцепился с Зигмундом и вокруг магов трещат заклинания. И даже Арчик нашел себе какого-то бедолагу и, запрыгнув ему на плечи, яростно полосует его когтями.

Арамор и Дайрен просто стоят друг напротив друга как две статуи. Злые, напряженные, а после срываются в яростной битве.

В глазах вновь темнеет и когда я вновь прихожу в себя, где-то рядом раздается хруст. Чьи-то сапоги проходятся по осколкам склянок, выпавших из моей сумки. Мужская тень закрывает тусклый свет факела.

- Мэлли…

- Да-ар, - говорить сложно, воздуха в легких почти нет.

Он тут же торопливо опускается рядом со мной на колени.

Почему-то вдруг хочется пошутить, вроде того, что в шестьдесят четвертый раз Арамору все же удастся отправить меня на аудиенцию к богу Смерти. Раз уж он сам не явился в этот мир.

Хотя на самом деле я больше всего хочу сказать Дайрену, что люблю его. Люблю с того дня, как мы впервые встретились в Риверконе восемь лет назад.

Сказать, что больше всего на свете я бы хотела быть рядом с ним. Видеть его улыбку, чувствовать такой теплый аромат сандала и лаванды, ощущать его объятия. И, наконец, научить его резать кабачки, а не вон то, что он с ними делает. И даже, так и быть, согласна терпеть его дурацкую привычку пить холодный кофе. Главное, вместе…

Но вместо этого захожусь в кашле, и чувствую, как Дайрен подхватывает меня на руки. Вокруг меня коконом вспыхивает знакомая магия с привкусом лаванды и сандала, но даже силы светлого архимага не хватит, чтобы воскресить меня после приказа Хозяина.

Я вдруг замечаю Арамора, растянутого на золотых магических цепях, словно бабочка. Остальные противники выглядят не лучше. Кажется, битва закончилась в нашу пользу.

Для всех, кроме меня.

Вновь ловлю взгляд Дайрена. Взбешенный, злой и такой знакомый. Так же я смотрела на свою сестру Рону, когда она умирала у меня на руках в Риверконе. Когда ты готов отдать все что угодно, лишь бы тот, кого ты любишь жил. Но не знаешь, что делать.

Во рту горько от крови, я кашляю, легкие со свистом выпускают последний воздух из груди. Я из последних сил цепляюсь за рубашку Дара и вдруг он восклицает что-то неразборчивое, а после подхватывает из груды осколков с пола плюшевого медвежонка и сжимает в ладонях. Игрушка выглядит отвратительно: обгоревшая после боевых заклинаний, со слипшейся от моей крови шерстью.

Ох, прости, Венди, кажется, я не смогу вернуть твоего Тедди…

Угасающим сознанием, я вижу, как Инквизитор смотрит на меня странным взглядом, в котором смешались боль, ярость, любовь и… надежда. Выдыхает сквозь зубы и… отрывает у медведя одну из черных глаз-бусин.

Загорелые мужские пальцы подхватывают амулет Желаний, который все еще болтается на моей груди, весь заляпанный моей же кровью. Дайрен торопливо открывает створку и я слышу тихий щелчок, когда черная жемчужина Арамора становится в паз по соседству с белым камнем Иланны.

- Загадай желание, Мелисса, - тихо говорит мужчина. - Оно твое по праву.

Секунду я смотрю ему в глаза не в силах поверить, что это вообще возможно. Все это время то, что я искала - было так близко. Совсем рядом.

А после… где-то в груди словно рвется струна. Или рабская цепь?.. Подчинение и все приказы слетают с меня как шелуха.

Свободна!

Впервые за восемь лет я принадлежу только сама себе. Без Благословения Иланны, просто так. Я - свободна…

Сердце вновь стучит ровно и четко, а губы хватают воздух, не в силах надышаться. Я жива!

Где-то за спиной слышу вопль Арамора. Шаккарец в ярости выкрикивает проклятия, тоже почувствовав разорванную связь, звенит магическими цепями, в попытке освободиться.

Меня вновь подхватывают на руки, прижимают к груди. Впервые за долгое время я плачу навзрыд как ребенок, спрятав мокрые от слез глаза в его рубашке. И слышу тихий шепот:

- Я же обещал, что больше тебя не отпущу, любимая.