Глава 6

В закрытом клубе нет ни души, кроме хозяйской. Егор практически переехал в кабинет и не вылезает из него уже несколько дней. Дела у «Тайной комнаты» идут хорошо, но почему-то эта новость не спасает от грустных мыслей. Что-то не так. Чего-то не хватает. Или кого-то.

Егор открывает сайт, посвященный творчеству Гратиса, о котором узнал совсем недавно, потому что там засветился не только его клуб, но и он сам. Ему не нужно гадать, кто та самая Лилу Холмс, он знаком с ней лично. И не просто знаком.

Лиля понравилась Егору с первого взгляда. Он увидел в ней что-то особенное: стержень, силу, личность. Но заметил и еще кое-что, то, что она очень тщательно пытается скрыть. Хрупкость, боязнь новых людей, душу – чистую и светлую, как у ребенка. Ее видно только в глазах, а они не умеют лгать. И так глупо получилось с ее увольнением, но выхода не было. Слишком большая угроза.

Егор просматривает посты, улыбается, удивляясь задору и юмору Лилу. Перед ним так и стоит ее образ: светлые длинные волосы, выразительные глаза цвета молодой весенней зелени, тонкая шея, нежные плечи. Жаль, что они не встретились при других обстоятельствах, сейчас слишком многое поставлено на кон. Какой бы милой ни была Лилу, она бомба замедленного действия, которая может взорваться в любой момент. Ей нельзя доверять, по крайней мере, не сейчас.

Из коридора доносятся шаги, Егор тут же сворачивает вкладку на экране ноутбука. Дверь открывается, и в кабинет вальяжно входит Захар.

– Привет! Я тебя уже обыскался, – говорит он и падает на один из стульев.

– Здоров. Ну вот нашел. Что хотел?

– Ты еще дуешься на меня, что ли?

– А ты как думаешь? На тебя хоть в чем-то можно положиться?

– Блин, Егор, – вздыхает Захар, закатывая глаза. – Ты ведь сам знаешь, что нет. Я уже смирился, честно. Клуб твой, вот и занимайся им. Я просто буду твоим старшим братом, а не деловым партнером. Все! Проблема решена.

– Ты одна сплошная проблема, Захар, – говорит Егор, надавливая пальцем на гудящий от резкой боли висок.

– Родственников не выбирают, – ничуть не смутившись, отвечает Захар.

– А жаль.

– Да ладно тебе! Открытие ведь прошло отлично, даже без моего участия. Чего ты тут прячешься, еще и с такой кислой миной?

– А тебе-то что? Денег не дам, сразу говорю.

– Я вообще-то к тебе по-братски пришел. Переживаю.

– Расскажи эти сказки кому-нибудь другому.

– Да что ты за жопа вонючая? Говорю же, реально волнуюсь за тебя. С тех пор как Ленка нарисовалась, ты ходишь мрачнее тучи. Тебе нужно развлечься. Хочешь позову девчонок? Устроим закрытую вечеринку.

– Не хочу, – отрезает Егор.

– Слушай, – Захар выходит из образа придурка, что случается только в крайних случаях, – что с тобой происходит? Ты вообще помнишь, сколько тебе лет? Нет? Так я напомню. Двадцать один, братан. Это время, когда нужно жить на полную, делать, что хочется, куролесить и веселиться. Я не говорю, чтобы ты забыл о деле, но… Черт! Расслабься ты хоть немного! Я понимаю, что Ленка портит тебе всю малину, ну и плюнь на эту стерву. Она тебя бросила сто лет назад, может быть, хватит по ней страдать?

Егор сжимает челюсти, с яростью глядя на брата.

– Заха, иди домой, – сквозь зубы произносит он.

– Так, погоди… Дело не в Ленке? А в ком тогда? Кто-то новый? Я тебя всю жизнь знаю, засранец ты мелкий. Ты таким таинственным становишься, только когда влюбляешься. Прям сыночек Эдварда и Беллы.

Егор молчит, потому что сказать ему нечего. Братья Зеленские часто ссорятся, но знают друг друга лучше, чем кто бы то ни был.

– Я ее знаю? – спрашивает Захар без издевок и насмешек.

– Нет.

– И почему она тебя отшила?

– Вообще-то я ее сам прогнал.

– Ты дебил?

– Так было нужно.

– Эй! В нашей семье один дурачок, и это я. Ты ведь умный. Неужели ничего лучше не придумал?

– Пока что я не могу с ней общаться. Может быть, позже.

– Ну да, логично. Давай подождем, пока она замуж выйдет, детей нарожает и собаку заведет. Интернет для кого придумали?

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что в Сети ты можешь быть кем угодно и с кем угодно. Не знаю, насколько это спасет ситуацию, но, может быть, тогда ты перестанешь ходить с лицом, похожим на куриную задницу, и займешься делом. Длинный звонил, потерял тебя.

– Позже его наберу.

– Напиши ей, придурок.

– Все, – говорит Егор, закрывая ладонью глаза, – вали уже отсюда.

– Хоть бы спасибо сказал, – бурчит Захар.

– Спасибо, – механически повторяет Егор.

– Тогда, может, все-таки устроим вечеринку? – Хитрый Захар с надеждой смотрит на брата.

– Нет! Выметайся!

Зеленский-старший покидает кабинет, бубня под нос ругательства, а младший снова открывает сайт Лилу Холмс.

В Сети ты можешь быть кем угодно, и даже тем, кто ей нужен, кого она ждет больше других.

POV Лиля

– И какое они имеют право нас так гонять? Никого не смущает, что нам после физры еще две пары сидеть и задыхаться от запаха пота и грязных носков?!

– Ага, от пацанов несет так, что даже противогаз не спасет.

Завязываю шнурки на стареньких кедах и тихо усмехаюсь, слушая нытье одногруппниц в женской раздевалке. Не так уж сильно нас гоняют, а для всего остального придумали дезодоранты и влажные салфетки, но девочки такие девочки – быть довольными не наш конек.

Выходим на стадион, погода сегодня идеально подходит для занятий спортом на свежем воздухе: не холодно и не жарко. Вдыхаю поглубже, запах влажной травы и сладость цветущих деревьев приятно щекочут нос. Вот бы сегодня основной программой был бег, можно надеть наушники и отключиться от внешнего мира и глупых разговоров.

После короткой разминки Роман Геннадьевич дает указание:

– Пять кругов в спокойном темпе, на шаг не переходить. Собьется одна, будете бежать заново все. Вопросы есть?

– Мы что, в армии? – тихо произносит Кристина.

– Нет, Ломоносова, но дисциплине учат не только там. Еще вопросы? Нет? Тогда… Напра-во! Вперед!

Надеваю наушники и перехожу на легкий бег. Любимая музыка мгновенно расслабляет и избавляет от шума голосов. Вслушиваюсь в слова песни, стараясь подстроиться под ритм мелодии.

Погрузившись в мелодию, не сразу замечаю, что на стадионе появляется еще одна группа. И не просто группа, а футбольная команда нашего университета. Один из парней мгновенно приковывает к себе внимание, его рыжая макушка буквально светится на солнце, а неоново-желтая майка и широкая улыбка видны, кажется, даже из космоса.

Тело прошибает дрожь, мысли собираются в разрушительный ураган. Как я выгляжу? Косичка не слишком дурацкая? Вот блин! Моим легинсам уже года четыре, а футболка с Пикачу не тянет на награду «Самая стильная девушка универа». Надеюсь, Тим меня не заметит. Но если все-таки заметит, то что? Поздороваться? Или первой к нему подойти? Да нет, бред какой-то.

Продолжаю забег, практически не слыша ни музыки, ни чарующего голоса Гратиса. Концентрируюсь на дыхании и смотрю на дорожку перед собой. Просто буду бежать – и все. Если не привлекать внимания, то…

Наушник вдруг исчезает из уха, от неожиданности я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги, но вовремя успеваю поймать равновесие. Поворачиваю голову и чувствую дикое желание пересечь футбольное поле, перепрыгнуть через трибуны и сбежать куда-нибудь в другой город.

– Классная футболка, – говорит Тим так легко, словно прогуливается, а не бежит трусцой.

И как он так быстро меня догнал? Его команда была у северного выхода, а мы сейчас пробегаем южный. И что еще не менее важно, как он меня узнал с такого расстояния? Ладно я его заметила, у него ведь фонарь вместо башки.

– Ты не только фанатка Гратиса, еще и покемонов? Током, надеюсь, не бьешь? – продолжает веселиться Тим.

Если бы это был кто-то другой, я послала бы его или шибанула еще тогда, когда он прикоснулся к моим наушникам, но сейчас я мило улыбаюсь и говорю тихо:

– Привет!

– Привет, напарница! Тренируешься? Это хорошо. Вдруг нам придется бегать за Гратисом.

– Типа того, – сбивчиво отзываюсь я, дыхание с трудом проходит сквозь горящие легкие. – Ну а ты? Футболист? Никогда бы не подумала.

– Почему?

– Слишком высокий, тебе бы в баскетбол.

– Ноги меня лучше слушаются, чем руки, – шутливо отвечает Тим. – Ты сегодня работаешь?

– Да, с четырех часов. Зайдешь? – Мольба в собственном голосе пугает, но не поддается контролю.

– А во сколько заканчиваются пары?

– Эмм, – тяну я, вспоминая расписание, – в половине третьего.

– Давай я тебя подкину. Мне ведь тоже в ту сторону.

– На чем – на велосипеде? – усмехаюсь я.

– Обижаешь, Лилу, я на моцике. Прокачу с ветерком. Ну так как?

Как-как? Никак! Не могу я ему отказать. Или себе не могу? Тут уже непонятно. И это вообще-то бесит. Да что со мной такое?!

– Хорошо. – Мой голос звучит тише – то ли от счастья, то ли от смущения.

– Супер! Тогда встретимся на парковке за остановкой?

– Угу, – выдавливаю я.

– До встречи, напарница, – подмигивает Тим и, прибавив скорости, убегает вперед.

Смотрю ему вслед и не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться его фигурой. Бегает Тим определенно много, икры просто стальные. Рельеф мышц виден и на бедрах, и чуточку выше… Святые пампушки! Чем я тут занимаюсь?!

Такое чувство, что я долгое время была очень голодна и перебивалась не особо питательными перекусами, заглушая потребность, а сейчас перед моим носом накрыли королевский стол, заставив в полной мере ощутить зверский голод. Голод до общения, внимания, симпатии, простых разговоров и откровений, совместного юмора и взгляда глаза в глаза без всяких на то причин.

– Эй, Сырникова! Это что, твой парень? А он знает, что ты фригидная? – слышу ненавистный голосок Вали.

– Митрошин, а твои родители знают, что в роддоме их ребенка подменили на дегенерата со слишком длинным языком?

Не поворачиваюсь в сторону одногруппника, чтобы не видеть его глупую рожу. Надеваю выпавший наушник, вновь закрываясь в своем небольшом и уютном антисоциальном мирке.

Пары заканчиваются, и я выхожу из учебного корпуса, направляясь к остановке. Честно признаться, нервничаю, даже ладошки потеют. А что, если Тим не придет? Задержится? У меня, конечно, есть его номер, но звонить я точно не буду. Шагаю по тротуару рядом с дорогой, медленно переставляя ноги. Может, лучше поехать на трамвае? Тим не обязан меня подвозить, но он ведь сам предложил, но зачем? Что за жест доброй воли? Я сама себя путаю и никак не могу распознать собственные чувства. Слишком долго, наверное, избегала общения и теперь понятия не имею, как вести себя с парнем, который нравится. Просто нравится! По-дружески!

Девушка в ярко-желтом тренче, идущая впереди, резко сворачивает к дороге, болтая с кем-то по видеосвязи. Замечаю вдали резвую бордовую машину, несущуюся к главному входу университета, и тревога проносится мурашками по шее. Счет идет на секунды, и если первые несколько я еще надеюсь, что девушка-одуванчик и водитель заметят друг друга, то в следующую понимаю, что нет.

Бросаюсь вперед и с силой дергаю девчонку за плечо, заваливаясь вместе с ней. Водитель бордового ведра с гайками отмораживается, и уши закладывает от громкого скрипа резины. Обжигающая боль пронзает поясницу и спину, и только после этого возвращается слух.

– Вы че, курицы тупые?! Жить надоело?! Мозги вам на что?! – надрывается водитель, выскочив из машины.

Тормошу онемевшую виновницу полуаварии, которая удобненько развалилась на мне:

– Эй! Ты как? Встать можешь?

Девушка молчит, ее тело колотит панический озноб. Изворачиваюсь и поднимаюсь на ноги, а потом помогаю девчонке встать под неумолкающие крики водителя, который сыплет ругательствами точно из брандспойта. И он уже явно перегибает. Смотрю на него, выдыхая яростное пламя:

– Слышишь, а тебе, кретину, глаза на фига? Ограничение скорости видел? А знак пешеходного перехода? Что ты распенился тут, как телка?!

– Что ты сказала? – произносит он устрашающе тихо и, перебирая короткими ножками, подлетает ближе. – Кого телкой назвала, тварь? – выплевывает он мне в лицо.

По-хорошему, нужно извиниться и уйти. С такими типами нет смысла разговаривать, но он назвал меня тварью, сломав защитный замок, под которым сидит безумие. Как угодно, но только не тварь. Нервный тик сокращает мышцу на веке, руки сжимаются в кулаки, и я сама подаюсь вперед, скривившись от отвращения:

– Тебя! Потому что ты ноешь, как самая настоящая…

Чувствую колебание воздуха рядом с виском и машинально зажмуриваюсь.

– Джон, подумай еще раз, прежде чем это сделать!

Открываю глаза, резко втягивая ртом воздух. Кто-то обнимает меня сзади за плечи и рывком прижимает к груди. Коротконогий смотрит выше моей головы и медленно пятится.

– Правильное решение, – рычит мой спаситель.

На секунду, всего на секунду кажется, что я слышу те самые любимые хриплые нотки.

– Егор, она сама мне под тачку прыгнула, а потом еще и наехала.

Егор?! Дергаюсь, желая вырваться, но не могу сдвинуться с места из-за крепкой хватки.

– И ты решил разобраться с девчонкой? – презрительно спрашивает Егор.

Закрываю глаза, вслушиваясь в речь и тембр, но совпадений в голосе больше нет. Может, показалось?

– Я же не знал, что она твоя. Без обид, – говорит коротконогий. – Психанул. Извиняюсь.

– Перед ней извинись! – злобно произношу я, кивая на девочку-одуванчик с таким зеленым лицом, будто ее сейчас стошнит.

– Прости, – бросает он и прыгает в тачку, тут же ударяя по газам.

– У тебя талант устраивать скандалы и разборки, Лиля, – вздыхает Егор рядом с моим ухом.

– А у тебя – появляться супервовремя. Может, уже отпустишь меня?

– Да, извини. Боялся, что ты его убьешь.

Егор убирает руку, и я наконец-то могу нормально дышать. Возвращаемся на тротуар, девочка-одуванчик пищит тихо:

– Спасибо.

– Пожалуйста, – отмахиваюсь я, потеряв к ней интерес.

Меня больше волнует бывший начальник, который стоит сейчас передо мной с невозмутимым выражением лица. Он так орал на меня в последнюю нашу встречу, что я не удивилась бы, если бы Егор подошел и треснул меня следом за коротконогим. Легкий ветерок касается кудряшек Егора, его пристальный взгляд практически парализует. Сложно смотреть в глаза тому, кто совсем недавно бросил в тебя огромным комком разочарования и злости.

Я понимаю Егора, он поверил в меня, приняв на работу, защищал от дьявольского менеджера, помогал, а я его подвела. Чувство внезапной неловкости заполняет до краев. Отвожу взгляд, собираясь с силами, и через мгновение возвращаюсь к теплым карим глазам:

– Что ты здесь делаешь?

– Учусь.

– Понятно, – отзываюсь я, – спасибо за помощь. Но твой друг теперь думает, что мы…

– Он мне не друг, – с легкой усмешкой прерывает Егор.

А чего это он такой спокойный? Какого лешего стоит тут и болтает со мной, словно ничего не было?

– Да? – удивленно спрашиваю я. – А мне показалось, что он тебя вроде как боится.

– Не меня, а моего брата, но в данной ситуации это не имеет значения. Лиля, тебе нужно быть осторожнее, – с родительской строгостью и волнением говорит Егор. – Я не видел всего, но, по-моему, ты его специально провоцировала. Если бы я не успел…

– …я получила бы заслуженно, но и он с целой рожей не ушел бы.

– А ты отчаянная, – хмыкает он с недовольством.

Беспечно пожимаю плечами, хотя в теле все еще ощущается нервная дрожь от ситуации пятиминутной давности. Если бы Егор не появился, еще неизвестно, чем бы дело закончилось. Одно слово, всего одно, которое напомнило о смрадной яме серьезных отношений, где я сидела несколько лет в полнейшем страхе, и меня накрыло, точно лавовой волной.

– Лиля, я хотел бы поговорить о том, что случилось в клубе.

– Не надо! – резко перебиваю я.

Не хочу ничего слышать. Единственная мысль сейчас – сбежать и никогда больше с ним не встречаться. Я уже все испортила, и от этого почему-то так горько.

– Позволь объяснить, – настаивает Егор.

– Нечего объяснять. Ты все правильно сделал, любой так поступил бы. Мне жаль, что так вышло, и… – Я кручу головой, глядя по сторонам, и пытаюсь отыскать путь к отступлению.

– И мне жаль, – сухо говорит Егор.

Каждый вдох дается с большим трудом, мне физически тяжело находиться рядом с Егором. Он слишком хороший, слишком правильный, даже его темный пиджак кажется безупречным и новым, а я на его фоне выгляжу как грязная оборванка в вязаной кофте с явными признаками шизофрении. И это давит так сильно, что я готова послать Егора очень некультурными словами по всем известному маршруту, только бы он больше ко мне не подходил. Глупо думать, что у нас есть хоть что-то общее, что я смогу общаться с таким парнем, как Егор. Его сегодняшний поступок – прямое тому доказательство. Он решил поговорить со мной, объясниться, хоть виновата во всем я. Егор, похоже, из тех людей, кто живет по линеечке. У них всегда все прямо и ровно. Идеально! А я… я живу на глаз. Рисую черным маркером возможные варианты, ошибаюсь, косячу, зачеркивая ненужное и разрывая листы в клочья.

– Может быть, выпьем кофе? – стреляет Егор вопросом на поражение.

У меня не хватает цензурных слов, поэтому молча таращусь на него, не понимая, чего он хочет.

– Лиля! – слышу звонкий оклик.

Оборачиваюсь и вижу Тима, выезжающего на скутере с парковки. Он быстро приближается к нам по обочине дороги и останавливается рядом.

– Я думал, ты меня продинамила, – с шуточной обидой говорит Тим.

– Тут заминочка вышла, долго рассказывать.

– Ничего, – улыбается напарник и переводит взгляд на Егора. – Привет! Я Тим.

– Егор, – сдержанно кивает бывший начальник.

– Ну так что? – снова обращается ко мне Тим. – Едем? Или ты передумала?

– Нет! – воодушевленно отвечаю я, понимая, что это лучший вариант для побега. – Еще раз спасибо, – бросаю я Егору и запрыгиваю на скутер позади Тимофея.

– Пожалуйста, – тихо отзывается Егор, но не спешит уходить.

Тим сжимает ручку газа, но тоже не торопится уезжать. Он оглядывается, хитринка в его темных глазах настораживает:

– Знаешь, за что держаться?

Скривив губы, завожу руки за спину и хватаюсь за выступ сиденья. Поднимаю брови, всем видом показывая, что готова к отправлению. Тим одобрительно кивает и устремляет взор вперед. Трогаемся с места, и я все-таки бросаю последний взгляд на Егора. По выражению его лица сложно прочитать эмоции, но то, что он упрямо смотрит нам вслед, определенно о чем-то говорит. Только вот о чем?

Поездка больше похожа на практику медитации. Тим водит очень аккуратно, не несется как сумасшедший и не подрезает машины, что радует. Ветер в волосах освобождает от напряжения, яркое солнце вызывает улыбку. Чувство полета смешивается с ощущением недолговечной свободы от тревог и проблем, и я позволяю себе на короткое время утонуть в нем, отделившись от собственного «я» и оставшись всего лишь частичкой в свободном неконтролируемом полете.

Егор останавливается прямо напротив кофейни, заезжая на тротуар. Слезаю со скутера, ощущая легкую дрожь в коленях, и вытягиваю руки вверх, разминая затекшую спину.

– Не слишком-то удобный транспорт, но мне понравилось, – говорю я.

– Просто ты неправильно держалась, – отвечает Тим, щурясь от солнца.

Его рыжие волосы горят еще ярче, чем обычно, а улыбка такая же теплая, как небесное светило.

– Нормально я держалась. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с девушкой, вдруг бы нас увидел кто-то из ваших знакомых, – произношу я искренне.

Тот факт, что Тим несвободен, безусловно, бередит что-то в моей душе, но, с другой стороны, позволяет оставаться в зоне комфорта. Дружба, общение, общее дело – один момент, а вот возможность отношений, симпатия и прочая чепуха – совсем другой. К подобному я не готова, поэтому статус Тима «Влюблен» здорово упрощает мое к нему отношение.

– Очень мило, что ты так за меня переживаешь, но поверь, проблем точно не было бы. Кстати, кто тот парень? Бывший? Я чуть не врезался в напряжение между вами.

– Нет, – интенсивно мотаю головой, а Тим недоверчиво хмурится. – Нет! Ты что, его не узнал?

– А должен был?

– Это Егор. Хозяин «Тайной комнаты».

– Который тебя уволил? – уточняет напарник.

– Да. Как ты мог его не узнать? Ты ведь был на первом концерте Гратиса в клубе, значит, должен был его видеть.

– Там было столько народу, всех не запомнишь, – насмешливо отмахивается Тим. – Так что этот Егор хотел от тебя? Я помешал? Ты бы хоть знак какой-то подала.

– Ничего такого, мы просто столкнулись.

– Нам нужно придумать свой тайный язык, как у настоящих суперагентов-детективов, – на полном серьезе предлагает Тим, вызывая у меня приступ смеха.

– Займись этим, – весело говорю я. – На самом деле Егор хотел поговорить о случившемся, но это лишнее.

– Почему? Если ты предполагаешь, что он связан с Гратисом, то было бы круто наладить с ним контакт.

– Напрямую нельзя. Ты сам сказал, что мы не должны себя выдавать, а если Егор действительно связан с Гратисом, то мне он точно ничего не расскажет.

– Логично.

– Да уж, пока что мы в полнейшей…

– Тупике?

– Можно и так сказать.

Тим склоняет голову и смотрит на меня из-под светлых ресниц:

– Предлагаю устроить вылазку. Когда у тебя выходной?

– Завтра. О какой вылазке ты говоришь?

– В Академию искусств. Можно пошарахаться там, пообщаться с учениками. Вдруг узнаем что-нибудь или увидим. Так ведь делают детективы? Находят зацепку и опрашивают свидетелей.

– Думаешь, с нами кто-то будет разговаривать?

– Не узнаем, пока не попробуем.

– Ладно, – соглашаюсь я с долей сомнения.

– Сколько у тебя завтра пар?

– Четыре.

– Тогда встретимся на нашем месте и рванем.

– У нас разве есть место?

– Появилось сегодня.

Тим подмигивает мне и выжимает газ, срываясь с места. Смотрю ему вслед и встряхиваю головой. Ну и денек! Надеюсь, вечер будет спокойным.

* * *

Егор приходит домой с тяжелым ощущением обреченности от навязчивых мыслей. Сегодняшняя встреча с Лилей доказала: ему определенно не везет с девушками. И это очень странно, ведь все отношения Егор старается построить на честности и доверии, очень осторожно и разумно, не желая подвергать объект симпатии стрессу. Только вот не получается. Никогда не получается.

Возникают непредвиденные обстоятельства, проявляются особенности характера, возвращаются страхи, переживания из прошлого, мешает неумение заглядывать в будущее. Это ломает и душит. Почему, когда ты хочешь как лучше, получается ерунда? Почему, когда ты пытаешься быть честным настолько, насколько возможно, тебя все равно хотят разобрать на мелкие детальки, а потом выбросить, не дожидаясь от тебя желания открыться?

Если бы Лиля не была так увлечена Гратисом, если бы она не лезла с таким рвением в это дело, то все могло сложиться по-другому. Если бы Егор мог отделиться от кутерьмы с тайной певца, то ситуация потеряла бы накал. И совсем скоро это случится, но нужно дождаться определенного момента, а пока… Пока приходится держать язык за зубами.

Егор обессиленно падает на диван в гостиной и закрывает глаза. Честность? Правильность? Кому они нужны в наше время? Побеждают хитрость и целеустремленность. Егор уже пытался играть открыто. Дважды пытался. И оба раза остался в лузерах – и с Леной, и с Богданой. Может быть, пришло время нечестной игры? Это противоречит многим его принципам, но, чтобы жить, нужно двигаться и расширять горизонты.

Если все получится, если сработает, то в итоге все будут счастливы. И тогда уже станет неважно, кто нарушал правила и использовал обходные читерские ходы.