Глава 12

Пока я пытаюсь переварить информацию, которая сейчас поступила от девушки, эта самая девушка окидывает комнату задумчивым взглядом, задерживая его чуть дольше по времени на расписанных краской стенах. – Ужас какой! – недовольно цокает она. Девичья память во всей её красе. А ничего, что это ты сотворила весь этот ужас? – Раз нам целый час придётся ждать, давай я хотя бы приберусь тут немного, – отходя от меня, на полном серьёзе говорит она. От неё услышать такое настолько неожиданно, что я сразу же забываю и про уздечки, и про обрезания. Вот просто всей своей задницей чую очередной от неё подвох. Шестерёнки в голове стремительно закрутились, пока я пытался определить, чем мне грозит её такое неожиданное предложение. – Этим вопросом займутся, как только мы отсюда уйдём, – с подозрением мрачно говорю я. – Да мне несложно. Всё я, конечно, не успею убрать, но хотя бы одну комнату приведу в порядок, – небрежно кидает она, после чего требовательно смотрит на меня. – Мне только нужны кое-какие предметы. Ты же можешь приказать принести инвентарь для уборки? Даже интересно становится, неужели она действительно собирается тут убираться? Если это так, то я очень хочу на это посмотреть. И снова набираю отель. Говорю, чтобы принесли то, что сейчас продиктует девушка, после чего передаю сотовый Даше. Она не теряется, пулемётной очередью перечисляет, что ей нужно. После чего отключается и с довольной улыбкой возвращает мне гаджет. – Ты уверена, что хочешь этим заняться? – с иронией спрашиваю её, тоном давая понять, что это её последний шанс передумать. – Уверена. Вместо фитнеса – самое то. – С удовольствием понаблюдаю за таким фитнесом. – Кажется, я где-то слышала, что наблюдать, как трудится другой человек – это особый вид кайфа, – глаза девушки сверкают хитрым, хищным блеском. – Вот и проверим сейчас, действительно ли это так. Ты чего задумала, рыбка моя? Спустя пятнадцать минут раздаётся стук в дверь, которую я сам открываю. На пороге женщина с тележкой, похожей на ту, с которой горничные ходят убирать номера в отеле. Позади два моих архаровца из охраны. Отпускаю женщину и закатываю тележку в дом. Даша тут же подлетает к ней и начинает в ней с восторгом копошиться. Возвращаясь к парням, замершим на пороге входа, чертыхаюсь себе под нос. Их лица, оглядывающие творившийся здесь беспредел, просто непередаваемы. Наверное, у меня такое же было, когда я здесь появился. Понятно, что слух о том, во что превратился домик после нашей с Дашей ночёвки, достаточно быстро обойдёт весь отель. Тут к гадалке не ходи, что подумают первым делом. Тем более, мои планы в отношении девушки я практически вслух озвучил ещё вчера – переспать, раз она меня так заинтересовала. И погром вроде как можно списать на то, что у нас была достаточно бурная ночка. Но вот как объяснить эти надписи на стенах – хрен его знает. Вот поэтому и злюсь, так как только сейчас сообразил, как это гребаное слово может отразиться на моей репутации среди моего персонала. – Кхм… шеф… – отмирает первым Виталя, пытаясь смотреть на меня, но взгляд упорно уходит в сторону стены, на котором красивым каллиграфическим почерком выведено «КОЗЁЛ». – У вас всё… нормально? – Нормально, – рычу раздражённо я, вытесняя их своей тушей на улицу. Они покорно отступают, однако продолжают кидать взгляды мне через плечо, теперь зыркая в сторону Даши. – Есть какие-нибудь новости по сёстрам? – интересуюсь у них. – Пока нет. – Через сорок минут жду вас на пирсе у яхты, – отдаю приказ и начинаю закрывать дверь. Парни разворачиваются на сто восемьдесят градусов и медленно начинают отходить от домика. – Неужели ей настолько не понравилось, что вот прям… «козёл»?! – ошарашено произносит Виталя, обращаясь к своему напарнику, который в ответ только что-то неопределённое мычит. Твою же мать! Так и думал, что что-то в этом роде и будут думать! Само собой, я уверен, что парни не кинутся, как старые сплетницы, разносить всё это по отелю. Но вот то, что они просветят Николая о том, что тут увидели – это факт. И теперь именно он будет надо мной угорать. Со злостью захлопываю дверь и разворачиваюсь лицом к виновнице этого дурдома, в котором я оказался вчера ночью, заходя в этот домик. Это, мать вашу, не домик для отдыха. Это какая-то палата для сумасшедших. И в роли последнего почему-то выступаю именно я! Ещё никто и никогда не ломал мне так мозг, как этот «ангелочек», смотрящий в этот момент на меня немного пьяным взглядом с довольной улыбкой на губах. Кто-нибудь мне может объяснить, когда и, главное, как… КАК она умудряется пьянеть со скоростью света, находясь практически каждую секунду под моим зорким и пристальным взглядом?! – Ты когда-нибудь читал Фридриха Энгельса? – достаточно непринуждённо интересуется у меня девушка, вытаскивая из тележки веник и совок. Мои хмуро сведённые брови ползут вверх на лоб, когда я слышу вопрос Даши. Она реально решила свести меня с ума. Что там говорила про свою сестру старшая Золотова? Нежный эдельвейс, который и мухи не обидит? Ответственная и сердобольная? Мда, похоже, Агриппина совсем не знает свою сестру. Даже не в курсе, что в ней живет дьяволица, способная очень ответственно свести с ума любого своими неожиданными поступками и странными фразами. Интересно, если я помолюсь про себя, эта самая дьяволица, что в ней живёт, покинет это красивое тело? В принципе, я даже вслух могу помолиться, если это хоть как-то поможет изгнать чертовщину из Даши. Глупо ломать мозг, пытаясь найти хоть какой-то здравый обоснуй заданного вопроса. Поэтому я просто тупо спрашиваю, не забывая, впрочем, ответить на её вопрос: – Читал в институте, когда у нас философия была. А что? – Да так. Просто внезапно вспомнила его высказывание, что труд сделал из обезьяны человека, – глубокомысленно произносит Даша, после чего, весело напевая какую-то песню, приступает к уборке. Ну что сказать? Тут нужно уже что-то посерьёзней моих молитв. Так просто эта дьяволица, похоже, не покинет этот… «эдельвейс».