Глава 8.2

– Лучше сядь, – посоветовала я Альману, сильно нервничая. Тот привалился к столу. Слишком рискованно раскрывать карты, но Эр уже несколько раз хмыкнул, подгоняя нерешительную меня к действиям. – Начнем с того, что аксиомы немного условны, и мой вопрос про потенциал был не таким уж глупым…

Да, начала издалека, потом перешла к доказательствам нашей теории, будто Альман сам это все не ведал и даже не догадывался. От нервного напряжения в совокупности с попытками быстрее перейти к выводам, я бешено тарататорила, проглатывая звуки. Держу пари, моя речь походила на кудахтанье, но Альман хмурился, а значит, понимал.  Эр во время моего рассказа с безразличным видом лежал на диване и делал вид, что читает схваченную без спроса книжку. Впрочем, эльф действительно мог читать и не чувствовать всего спектра эмоций, отражавшихся на лице Раймонда. Тот с середины вместо стакана воды стал коситься на настойки в шкафу... Ну, ничего, сейчас ещё минута и лекаря вызвать соберётся. Нам.

– В общем, Эр – сильный маг. Очень. С бесконечным потенциалом.

– Что? – в тишине, прерываемой шелестом страниц, голос Раймонда звучит обескуражено.

– Она имеет в виду, что ваш принц не сможет завоевать наши земли... А вот я очень даже, ум есть и сила тоже на моей стороне, – ухмыльнувшись, пояснил Эр. И, конечно, не удержался и посмотрел в глаза своему врагу. – Понимаете, теперь не только вы, но и я осознаю свои возможности, профессор Альман, и они безграничны!

– Откуда вы это узнали?

– Тщательные расчеты и наблюдения, – пояснила я и добавила. – Эндрю ведь такой же одаренный маг. Есть причина, по которой вы это скрываете?! Землянка нужна вам, чтобы уничтожить силу врагов, ведь представительницы этой расы способны впитывать активную магию?

У Альмана открылся рот, видимо, он ожидал от девушки разговоров про цветочки или хотя бы прошений облегчить жизнь, а не допроса с пристрастием. Эр, как оказалось, взял книгу, чтобы скрывать в подобные моменты злорадную улыбку за переплётом, а Раймонд смотрел на меня в упор. Я впервые не смущалась, прямо смотрела в глаза мага, который так долго скрывал от всех правду. Сегодня девушка, полюбившая его, требует ответов. Он понимает это, как и то, что недавно она прекрасно понимала, как рискует, защищая его спину собой. Альман не моргал, впивался в дубовую столешницу пальцами, чтобы не сорваться с места ко мне, и восхищение со страхом перемешалось в его взгляде с тревогой за жизнь, которую он мог потерять.

Поэтому его голос звучал как никогда резко:

– Из-за желания потрепать мне нервы, вы ставите под угрозу жизнь девушки?! Кер Латос, почему вы вовлекли в это дело Софи?!

– А почему нет? У любого героя должна быть симпатичная напарница.

– Есть другие кандидатуры, более подходящие вам по статусу и дару, – раздраженно продолжал Альман, сжигая Эра в огне своего взгляда.

– Я же сказал симпатичная, а не амбициозная стерва, жаждущая славы.

Тут я нервно начала смеяться. От одной смешной мысли, пришедшей в голову. Стерва – это ведь труп коровы, и амбициозным он быть не может... Только под воздействием заклятий Виттори Туна. Фантазия нарисовала иллюстрацию, как эльфийский наследник обещает вечную славу восставшей Буренке.

– Смех здесь совсем не уместен, кера Софи, – рыкнул Альман. – Вами явно воспользовались.

– Да? То есть хотите сказать, я инициировал это расследование и свалил груз обязанностей на нее?? Не кроется ли здесь противоречие в вашем мнении. Разве можно поручать дилетантке столь ответственные задания, она ведь совершенно не соответствует моему статусу и дару? – с ядовитым смешком, ответил Эр и отбросил книгу в сторону как ненужный аксессуар. – Даже если это так, напоминаю, перед вами наследник, хорошо воспитанный и знающий...

– Как управлять зелмянками?!

Эр даже вскочил с места и подошел к Раймонду, воздух трескался от разрядов магии, будто всех нас ожидала буря.

– Послушайте, профессор, – выдохнул эльф, аки бычок на корриде. Ей-богу, я уже смотрела в сторону портьер, которые хотела использовать в качестве плаща. Чую, быть мне сегодня матадором, а Эр с вызовом продолжал. – Вы ведь тоже могли выбрать себе другой объект обожания. Как верно заметили, больше подходящий вам по статусу и дару... Так почему кера Софи? Вы ее спросили, когда начали свою игру?! Вам было важно ее согласие?!

Кажется, кусок столешницы все-таки оторвался. Теперь мужчины смотрели друг другу в глаза, а я... наслаждалась моментом. Впервые два мужчины, настоящих, не воображаемых, в реальности выясняли отношения из-за меня. Хоть разговор был серьезным, я на миг забыла о проблемах этого мира и отдалась во власть девичьих грез. Неужели подерутся?

– Мальчики, перестаньте, – встала между ними, – не стоит из-за меня портить отношения. Конечно, лестно, что такие мужчины так переживают и зависят от моей благосклонности…

Обоих передёрнуло. Да-да, они же мужчины, такие сильные и крепкие как черствые сухари, викинги чувств – их сердце из стали, а душа затерялась на Шпицбергене. Разве они могут быть зависимыми от кого-то кроме себя?!

– Ну, выбрал и выбрал, – хмыкнул Альман. – Так произошло.

– Я ее вообще случайно увидел, – пояснил Эр. – К вашему сведению, она сама в меня врезалась…

В конце спора оказалось, что это я сама специально к ним вошла в доверие. Они так красноречиво сыпали аргументами, мне аж захотелось издать пособие для начинающих совратительниц «Полное руководство по применению водосточной трубы для построения отношений. От первого удара до свадьбы» или «Как используя свои внутренние ресурсы (кровь, органы и т.д.), заполучить в женихи принца? Размер груди не имеет значения, резус-фактор – вот, что действительно важно!» В этом мире  книги точно разойдутся миллионными тиражами. В какой-то момент показалось, что двое мужчин стали походить на друзей, даже сошлись на мысли, объясняющей их благосклонное отношение к Софи. Обстоятельства так сложились! Ага, только в этот раз почему-то эти два самоуверенных барана решили им не сопротивляться.

– Мда, я все поняла, жизнь жестоко с вами обошлась, – хмыкнула, привлекая к себе внимания. – Никто не виноват, никто никого не использовал…надеюсь. Может, пора вернуться к проблеме? Мы знаем, что в академии учатся одаренные магии, хотелось бы услышать, по какой причине от общества скрывается их дар?! Великий дух, от них самих! Так же, как было сказано ранее, мной и Эром были обнаружены пропажи землянок с территории академии. Об одной функции этих девушек я поведала, но хотелось бы услышать объяснения знающего человека, с какой целью ведется охота на них. Действительно ли они выходят замуж только за высокородных особ? Раймонд, ты знаешь, куда они исчезли? Я спрашиваю, потому что наши ресурсы исчерпаны…

– А положиться на меня ты не можешь?

– Я уже залезла в улей, Раймонд, вряд ли получится выйти оттуда невредимой. Думаю, мы заслужили получить ответы на эти вопросы... – я сглотнула, заглядывая в строгие глаза Альмана. Он пугал своей серьезностью. – Ты просил откровенности. Вот она. Вот что связывает нас с Эром. Наше расследование.

Альман горько вздохнул и кивнул:

– Я в какой раз поражаюсь твоей вовлеченности в чужие проблемы, – он тепло улыбнулся, и снова во взгляде промелькнуло восхищение со страхом. – Полагаю, если узнаешь правду, не откажешься помочь следствию?

– Нет.

– У вас уже есть подозреваемые?

– Керон, – я опередила Эра, который собрался сказать «нет», и зыркнула в его сторону. – Мне так кажется, но доказательств, кроме дурацких списков женихов и кучи странных совпадений нет.

– Керон…– ухмыльнулся Альман. – Поразительно, но я пришел к таким же выводам. Хотелось бы поймать старика за руку… Но я даже не могу предположить для чего ему землянки, не гарем же он себе устроил.

– Давайте, сложим пазл вместе, профессор Альман, – издевательски предложил Эр, вставая за моей спиной. – Я тоже помогу, если расскажете все, что успели узнать за это время. Полагаю, над проблемой землянок вы хорошенько поработали.

Меня лично передернуло от тона эльфа, но Раймонд холодно кивнул, не поддаваясь на провокацию или…позволяя издеваться над собой. Я вдруг поняла, что он действительно виноват в давней истории. Его, конечно, не гложет чувство вины, но у Эра действительно была веская причина отпускать издевательские словечки… Альман бы давно осадил нерадивого ученика, а тут молчал, только тяжело смотрел в серые глаза блондина.

– Софи, позови Аркона. Нам нужно обсудить ситуацию всем вместе.

– Разве ты не можешт вызвать его по Блюдцу или Хранилищу?

– Сейчас не могу, – прямо посмотрел Альман, в объяснении взглядом он был просто мастер. Мне вот лично захотелось сразу свалить, чтобы не мешать мужскому разговору с глазу на глаз. Дальше голос звучал чуть мягче. – Нам нужно обсудить дела прошлого. Как я понял, князь Латос вас в них не посвятил.

– Если посветил, то она бы сейчас не вас так ласково не смотрела... А может, и в принципе не смотрела.

– Как и на вас, – в ответ ухмыльнулся Альман. – Вы ведь всегда хотите предстать героем.

– Я, пожалуй, пойду... – предчувствуя очередной разговор на грани с разрядами магии, решила смыться. Прав Серафимыч, негоже бабам лезть в мужские дела. Только он говорил о топке баньки, но в целом мысль хорошая, а главное, минимизирующая травмы третьих лиц. Только интересно, какая разница в причине конфликта далекого прошлого, оно не должно влиять на мое отношение в настоящем… Эр не перестанет быть Эром, а Раймонд Раймондом.

Прозвучавшая в комнате усмешка князя, казалось, была обращена моим мыслям. Нажав на ручку и на миг обернувшись, чтобы посмотреть в серые глаза, так и осталась стоять на месте.

– Пожалуйста, вы же знаете, как это важно для меня. Я не болтлив и мне плевать на государственные разборки. Что еще хотите от наследника эльфов?! Вам мало моего отчаянья?! – Эра трясло. Мне кажется, его принципы были раздавлены уже давно и непонятно, как парень еще не сорвался на истерический крик.

– Вон, – очень сухо прозвучало в ответ.

– Может, хватит все время гнать меня? Я знаю, что вы тут ловите изменника и стараетесь скрыть...

– Раз вы все знаете, то в моих ответах не нуждаетесь. Не хватало ещё отчитываться перед мальчишкой. Если что-то пошло не так, как хочется, смиритесь, – Раймонд даже не посмотрел в сторону визитера, будто к нему пришел не наследник, а попрошайка. – В вашем доме, вам все подадут на тарелочке, но не тут.

– Мы ведь не о вещах говорим! – льдинки застыли в глазах Эра. Он сам был жестоким, но сейчас перед собой он, а в данный момент и я, видела человека, гораздо страшнее. Не жестокого, а бессердечного. – Вы действительно такой черствый, профессор? Не боитесь оказаться на моем месте? В вашей власти помочь, но вы не собираетесь ничего предпринимать, потому что… это вам невыгодно? Не по плану?! Идете по головам?!

– Князь Латос, не вынуждайте меня повышать тон и выкидывать вас за шкирку за дверь.

Эр не сдавался, казалось, его глаза впервые узнали про существование слез. Он действительно был в отчаянии и стоял перед Альманом, как скала. Но тот...был гораздо хуже Раймонда, с которым я встретилась на экзамене – в его взгляде не было ничего человеческого, мольбы не трогали, даже раздражали, он отмахивался от кера, как от назойливой мухи. И я сама готова была разрыдаться при виде этого мужчины.

– Я не привык объяснять все и всем, князь, но вас в порядке исключения повторю. Забудьте. Даже если вы до чего-то додумались, живите дальше с этим и...научитесь принимать отказы. С моей стороны в том числе.

– Вас совсем не мучает чувство вины? Вы хотя бы не солгали, она действительно у герцога Фернандо Алоссо?

Воспоминания резко прервались, это была лишь часть воспоминаний, одна из тысячи картин, что всегда всплывали перед глазами Эра при виде Альмана. Теперь я понимала его чувства...и кажется, видела истинное лицо королевского следователя. Такое безразличное, жестокое, как металлическое оружие, заточенное на выполнение безошибочных и смертельных действий.

– Софи, ты замерзла? – услышала голос Раймонда и только обратила внимания, что рука покрылась мурашками. Мотнула головой, встречаясь взглядом с мужчиной, он совсем не походил на мага из воспоминаний эльфа.

Следователям ведь не запрещено любить... если они могут это делать?! Великий дух, прошу, пусть Раймонд никогда не посмотрит на меня таким страшным взглядом. Выскочив за дверь, с громко бьющемся сердцем побежала на поиски Аркона. Оставляться надолго наедине эту парочку совсем не хотелось.

– Декан Диркан… – зашла в кабинет и увидела напротив мужчины Злату с чайничком в руках. Ага, напиток разврата ворвался и в жизнь Аркона. Судя по всему, Авери решила сама проявить инициативу, в аскетичной комнате декана кроме воды в кувшине для цветов ничего для чайной церемонии отродясь не было. – Простите, что помешала, но вас вызывает профессор Альман.

– Что-то случилось?

– Пока нет, – усмехнулась я, а потом красочно представила, как два мага плюются друг другу магическими слюнями. – Но если вы не поторопитесь, возможно, придется искать новый корпус для размещения преподавателей.

– Э… Кера Авери, отложим наш…эээ разговор.

– Конечно, – кивнула блондиночка, продолжая наливать напиток в чашку. – Не против, если подожду тут?

Аркон только кивнул с хмурым видом, направляясь ко мне. А я подмигнула девушке, которая уже начала пробираться во внутренний мирок светлого мага, причем успешно.

– Так что случилось? – спросил Диркан, переходя на бег.

– Если кратко, то я в курсе существования магов с бесконечным потенциалом и знаю, что землянки могут усваивать излишнюю магию. Еще сейчас Эр выясняет отношения с Альманом по поводу какого-то давнего дела. А вы в курсе, что произошло между ними? – ответа я не услышала. – Профессор Аркон?

Вышеупомянутый маг в этот момент съезжал на копчике по ступенькам с обескураженным выражением лица. Когда мужчина достиг конечного пункта, о чем возвестил глухой звук столкновения пятой точки с мраморным полом, Аркон только обернулся и вопросительно уставился на меня. Кажется, он даже не заметил своего фееричного спуска.

– Как?!

– Пойдемте… Обсудим вместе, у меня тоже есть вопросы.

– Софи, – почти у кабинета спросил Аркон, придерживая меня за плечо, – ты ведь не землянка?

– А вам хотелось бы? – усмехнулась я, по спине поползли мурашки.

– Совсем нет, – упавшим голосом ответил Диркан, и тут я сама собралась удержать за руку, но дверь открылась раньше, являя невредимого Альмана. – Как понимаю, кер Латос теперь в нашей команде.

– С этой минуты – да, – кивнул Раймонд.

Мы так с Арконом и сели, сцепившись за руки, прямо на пол. Эльф посмеялся, подавая мне руку. Подумать только, сколько Альман заплатил блондину, чтобы тот забыл обиды и вступил в ряды… верных псов императора Лионора?! Причем тут деньги! Он ему что, душу продал?!

– Катастрофы мирового масштаба объединяют, все-таки хочется, чтобы моя страна существовала и дальше, – пояснил блондин, возвращаясь на диван. – Помнится, у нас с тобой, Софи, была мысль о нарушении равновесия. Поясните, профессор Альман.

– Ты сказала, законы стали условными, но их никто не поменял в программе обучения, потому что…не на что менять, Софи. Мир, как ни крути, имеет свои пределы, поэтому и магия должна иметь тоже.

– Я не понимаю …

– Послушай, Софи, я прекрасно понимаю что сказал. Магия вращается в замкнутой системе, огромной, но все же с границами. Когда давным-давно, если верить легендам, которые сейчас под строжайшим запретом, появление сильнейших магов было сопряжено с появлением тварей, питающихся магией.

Значит, наши дракончики появились сами вместе с колоссальными объемами магии, чтобы поглощать ее…

– Они выполняли роль чистильщиков?

– Можно сказать так. Жестоко, но что может придумать мир в кратчайшие сроки, чтобы его не разорвало на части? Только мутировавших тварей, которые могут уничтожить лишнюю магию.

В памяти всплывали страницы истории Эттарии, я ведь все прочитала, а память привыкшая запоминать цифры и причудливые имена все запоминала. Поэтому сейчас, когда перед глазами возникали эти давно забытые образы, я вдруг понимала причины краткого правления императоров. Мощного, сильного, но недолгого.

– Они убивали первых одаренных правителей?

– Вы осведомлены, кера, очень рад, что вы всесторонне развиты, – радовался Аркон с нервным смешком. – Первыми жертвами драконов стали правящие семьи, виновники разделения магии, на них и обрушилась кара этого мира.

– Это настоящее проклятие для династии, когда один за другим умирают наследники в расцвете сил. Верно, они пожалели о своих опытах. Неужели не пытались все вернуть обратно?

– Чистая душа, кто же отказывается от таких сил? Да, они еще не понимали, что с ней делать и как с ней жить, но она же стала залогом их успешного правления. В конце концов, магические животные не самая большая проблема для сильных магов. Семьи, посвященные в изменения, провели ритуал. Подробности мне неизвестны, но они заключили тварей в искусственно созданные изолированные миры, и каждый получил ключ-артефакт от него, – пояснил Альман.

– Профессор, а что было после? – задала резонный вопрос я. – Ведь проблема никуда не делась.

– Да, поэтому маги начали сходить с ума и умирали от магии сами. Твари не смогли, зато от болезни до сих пор не удалось избавиться.

– То есть… – я с опаской обернулась на Эра и посмотрела в его серые глаза. Каким бы бравым он не выглядел, в глубине взгляда затаился страх ранней смерти. – Любой может умереть?!

– Именно, к двадцати пяти годам активируется весь источник с потенциалом, и в организме мужчины начинаются необратимые изменения. Сила становится неподконтрольной, любой эмоциональный всплеск приводит к выбросу силы, который приносит состояние счастья. С каждым днем становится хуже, реакция на все ярче, магия разрушительнее и в какой-то момент…

– Он выгорает, – закончил Эр за Альмана. – За силу приходится платить жизнью.

– Значит, и Эндрю?! – слезы выступили на глаза, но я смахнула их рукой.

Резюмирую вышесказанное и попробую не сойти с ума от своей догадки. Тварюшки выполняли полезную функцию, они никакие не древние, не запретные, просто были в определенный период времени. Погибло много правителей и князей, от тварей избавились, но после наследники, обладающие силой,  начали сходить с ума. Это было отчасти справедливо, они расплачивались за ошибки отцов. Но их было жалко, никто из них не выбирал этот путь, магия появлялась в неограниченном количестве у потомков тех правителей-разделителей по всем линиям. Будь ты троюродным внучатым племянником троюродной тетки императора, такое «счастье» могло свалиться на голову. За подарок неба они платили своим сумасшествием.

Нужен был артефакт, который мог бы перетянуть на себя часть силы, уничтожить ее, не навредив ни магу, ни миру. Мысль была правильной, хоть и безумной, в то время правитель, кажется, правнук Вирга Неоса, оказался мудрым. Он пригласил ученых, организовал те самые поисковые экспедиции, где и нашли землян с такой функцией преобразования магии. Понимание пришло достаточно быстро. Осталось сложить два и два, чтобы получить верный ответ, который я давно уже знала. Вот почему они так искали меня, вот откуда про землянок знал Керон,  вот почему Аркон побледнел у двери.

– Землянки ваше спасение от смертельной болезни? – спросила я, едва не вскакивая с места. – Вы поэтому их так отчаянно ищите?! По этой причине их брали в жены или любовницы и запрещали обо всем рассказывать?!

– Да… У нас нет другого выхода, в наших интересах обеспечивать их наличие в этом мире.

Понимаю, никто не умирает, не сходит с ума, необходимость в тварях отпадает, но… землянки на всю жизнь остаются заложниками золотой клетки. Для скольких они стали близкими? Был ли хоть один, для которого девушка была любимой?! Разве что любимой игрушкой, артефактом.

– Значит, Керон, не просто так устраивал свадьбы?! – спросила я, прекрасно все понимая. – Вы ведь знали об этом. Такова участь землянок. Великий дух, да ректор продавал их в богатые семьи! У него же ранжированные списки!!!

Тяжелое молчание. Вряд ли мужчины понимают весь ужас ситуации. Их дело спасать мир и правителей любой ценой, а уж, какими способами это достигается, плевать. Оберегать землянку собирались только из-за ее высокой ценности, моральная сторона вопроса их не так волновала. Меня трясло, но ситуация действительно казалась безвыходной…а еще пугающей. Ведь землянка на данный момент была одна. Если меня когда-то продадут, то явно по самой дорогой цене за всю историю существования Эттарии. Лот кера Софи. Как звучит!

– А вам не кажется, что он сам сбил равновесие? – спросила я, и мужчины помрачнели еще сильнее. Альман переглянулся с Арконом. Спустя пару минут меня усадили за дубовый стол, вывалив на него с десяток папок. Я принялась читать наработки по этому делу. – Какие интересные версии… А если соединить пятую и седьмую?! Спрос рождает предложение, наш ректор просто решил повысить цену за счет сокращения предложения, то есть землянок.

– Он не настолько корыстный, – ответил Аркон.

– Но тут написано по-другому, вы же сами это прорабатывали, – удивилась я, вчитываясь в очередной протокол. Разобраться во всем было неимоверно сложно, и на помощь пришел Эр. На столе оказались еще и наши разработки. Кабинет превратился в какой-то секретный штаб, где заново рисовалась картина преступления. В какой-то момент я даже уснула, уткнувшись лицом в стоявшего рядом Альмана…

– Я не сомневаюсь в искусственном разрушении равновесия путем выпуска тварей на волю и как следствие сокращение численности землянок, сам мир их не пропускает сюда, не потому что потребность отпадает,  а потому что им грозит здесь опасность. В этом году девушка этой расы всего одна, не думаю, что это желаемый результат Керона. Много не заработаешь. Если пропажи продолжатся, то землянок и вовсе не станет… Вы уверены, что эти два преступления дело рук одного человека?

– Это краткосрочный план, – услышала голос Эра. – Дело не в деньгах, а во власти. Керон активно продвигает свои идеи в Совете и делает это с помощью землянок. Тьма побери, Софи была права! Только Керон мог такое проделать! Он просто просчитался, все ведь ошибаются, для него появление единственной землянки стало неожиданностью… Но она ему нужна, чтобы спасти самого достойного и властьимеющего! В Совет входят родители самых одаренных магов академии, Эндрю Арийский не единственный маг с бесконечным потенциалом. Я прав?

– Думаю, да. Очень похоже на план по установлению собственного влиянии на политику. Ему не нужен трон, только заставить слушать себя. Шантаж неплохое средство в этой игре, если на кону стоит жизнь ребенка-наследника, никто перечить не станет… – Альман дернулся, резко прерывая свою мысль, и я проснулась. Тьма кружила под потолком, предвкушая предстоящую гонку. – Нам нужно доказательство, хотя бы косвенное, иначе никто нам не поверит.

– Артефакт, – скрипучим голосом произнесла я. Прокашлялась и повторила. – Артефакт вызова тварей. Вы думали, почему убили первую семью, хотя она давно отошла от дел? Ради кулона. Не думаю, что кто-то по своей воле предал императора, их просто вынудили. Для успешного проведения ритуала нужен второй артефакт, Керон любит все контролировать, значит, у него должен быть минимум один…

– Софи!

– Это Эр мне все рассказал, я просто додумала! – соврала я и, ища поддержки, указала на Эра.

– Устроим обыск на балу? – спросил Латос. – Он как раз через два дня.

Уже, а я еще без платья. Хотя это совсем маленькая проблема, среди вереницы угроз, устроивших хоровод вокруг фигурки землянки. Раньше мне казалось, что танцы устраивают ради принца Вильмонда, дабы наш уважаемый ректор, смог получить очередную порцию императорского благоволения. В принципе я совсем не понимала спешки, но наше обсуждение подтолкнуло на одну мысль.

– Раймонд, у него правда есть запасной план. Если Керон хочет стать героем и выставить принца беспомощным, то… разве бал не прекрасная возможность это сделать?! Все внимание будет обращено на Вильмонда, замок останется без присмотра, как и столица…

– А утром выйдут заголовки, что наследник в очередной раз не уберег свой народ от нападения тварей, а просто развлекался?! – закончил за меня мысль Раймонд. Потом нахмурился и почерневшим от ярости взглядом прошипел. – Тьма! Послезавтра лучший день для энергетических заклятий, как раз для вызова тварей, следов практически не останется. Нам нужно следовать за ректором по пятам и вовремя показать доказательства принцу…

– Кера Софи, а вы случайно не знаете, что это за место? – получив подзатыльник от Альмана, Аркон придвинул мне изображение карты. – Ну а что? Тебе не кажется, она думает получше работников управления?

– И мне совсем это не по вкусу.

– Я бы с удовольствием взял ее на работу, – подмигнул мне Диркан, в то время как Альман кривился. – Это в главном корпусе на минус третьем уровне, найдено с помощью магических индикаторов. Похожие эманации исходили от ректора, но быстро растворялись. Нам кажется, что там его секретная комната, только попасть в нее, кажется, невозможно…

– Аркон!

– У нас нет другого выхода! Софи, ты знаешь о ней или, может, видела упоминание?!

А я смотрела на этот подвальчик, небольшой, неприметный и, до последнего кажущийся незнакомым, но вот в спектрограмме магии заметила странные символы. Те самые, к которым прикоснувшись, оказалась высушенной до дна. Подумать не могла, что он на самом деле находился под главным корпусом. Интересно, стоит показать Аркону проход через дупло?! Я бы посмотрела на картину, как широкоплечий Альман старается протиснуться в дерево. Впрочем, как попасть внутрь этой штуки я все равно не знала.

– А? – вернулась в реальность, Диркан, кажется, уже минут пять распинался под недовольным взглядом Раймонда. – Что надо?!

– Знаешь о ней что-то?!

Помотала головой и увидела, как облегченно опускаются плечи Раймонда. Вот, спасла человека от очередного нервного потрясения. Расскажи ему об этом, он бы непременно создал снова наручники и приковал к какой-нибудь очень крепкой стене в помещении без окон и дверей. Вот смотрю в его темные глаза и не сомневаюсь в этом.

– Мы попытаемся проникнуть туда в день бала, поскольку остатки магических запрещенных заклятий сотрутся и наш несанкционированный обыск останется тайной для всех, кроме посвященных. Возможно, Керон хранит там бумаги о сделках на землянок или запретный артефакт.  Но нам потребуется ваша помощь, кер Латос и Софи.

– В чем?

– В слежке за Кероном.

– Но разве он не должен скрыться при первом удачном случае?

– Мы точно не знаем плана его действий, лучше будет подстраховаться. Мы не знаем точно, куда идем, но нужно успеть обыскать тайное убежище и не упустить момент, когда следует пуститься в погоню за Кероном, – пояснил Альман. – Нужно успеть все.

– Если операция пройдет успешно, то нужно переправить принца к месту событий, – продолжил Аркон. – Он должен видеть виновника творящегося беспредела. Я дам Эру артефакт для создания портала, надеюсь, кера Софи, вам удастся привести Вильмонда к нему.

– Мне?!

– Идти за наследником эльфов он вряд ли станет, – усмехнулся Латос. – У тебя будет всего лишь один танец, чтобы войти к нему в доверии или хотя бы не предстать сумасшедшей.

Очаровать принца. Вот это даже покруче, чем бегать от следователя.

– Я должна понравиться ему? Заинтересовать? Завлечь?! – нервно продолжала я под скрежет зубов Альмана, хотя изначально думала, что створка окна скрипит. – Предположим, все пройдет гладко, но что с пропавшими землянками?! Их судьба неизвестна.

– Для этого есть допрос. Я проведу его лично, – с горящим взглядом сказал Альман, и я в этот момент не завидовала даже таракашке, проползающему мимо пыточной. Раймонд посмотрел на часы, потом на меня. Мужская часть коллектива, привыкшая к круглосуточной работе, выглядела бодро, я же едва моргала и пару раз чуть не свалилась лицом в стол. – Софи, ты в порядке?

– В полном, – пробурчала в листок бумаги, прилипший к носу.

– Да? И спать совсем не хочешь?

– Ни в одном глазу, – продолжала бубнить я, пытаясь разлепить глаза. Проникающий через кожу шепот приближался, будто Альман склонялся ко мне. Полностью сосредотачиваясь на горячем дыхании, не заметила, как ушли остальные, и это был вовсе не чье-то хмыканье, а хлопок двери. – От меня что-то еще требуется? Сейчас я…

– Софи, – звучит над ухом, а рука ложиться на спину, поглаживая. Какая обманчивая нежность…– Не хочешь рассказать, откуда все знаешь? Кто-то помог? Неужели Эр догадался сам?

– Не, все профессор Фуффель…– улыбнулась и не без гордости произнесла. – Оказывается, иногда стоит задавать странные вопросы. Никогда не задумывалась, но почему рядовой учитель в курсе событий? Он вообще казался мне каким-то странным, ни от мира сего.

Комната утонула в тишине, послышались тяжелые шаги по паркету. Альман в который раз вздохнул, и неожиданно за этим послышался сдавленный смешок Латоса. От удивления я даже поднялась со своего твердого спального места, Эр не ушел?. Он так долго молча сидел и не язвил?!

– Вперед, профессор, придется и ей рассказать, – подмигнул мне Латос с обидой, смотря в мою сторону. Все больше казалось, что между нами с каждой секундой появлялась пропасть. Будто мир рушился вокруг, а мы просто смотрели на это… – Девочка умная, Раймонд. Сокрытие правды от нее приведет к большим проблемам, поверьте мне.

Вот тут Эр прав, я все равно найду пути к истине. Порушу пару корпусов, попаду в сомнительные истории, но обязательно доберусь. Люблю неоправданный риск… И Раймонд в который раз покосился на настойку в серванте, она явно манила его своим травянистым ароматом, дарящим спокойствие, но тут я отклонилась в кресле, загораживая собой вид на лекарство. Хлоп-хлоп глазами. Снова тяжелый вздох.

– Пауль раньше возглавлял исследовательское ведомство, которое тогда ещё существовало. Он ещё пятьдесят лет назад вел разработки по объединению сил, пытался разработать артефакт-блокиратор на основе сил землянок, но без их непосредственного участия. Только наш правитель по своей глупости не хотел никак ограничивать силы своего одаренного наследника. Он почти никого не слушал и восхищался сыном. Ведомство было расформировано, приближены другие люди, а контроль над наличием землянок усилен. Все наработки стали засекреченными и до сих пор их нахождение неизвестно даже правителю. Мы предполагаем, что они где-то в академии, как раз в той странной комнате, или во дворце, и Керон не меньше нас заинтересован в поиске артефакта.

– То есть Фуфель опальный ученый? Как же ему разрешили преподавать под носом у императора?! Он же мог тут такое наговорить, настроить всех против власти!!! И был бы прав!

– Увы, в этом заключалась вся жестокость наказания. Он мог бы рассказать, но на самом деле нет. Его поставили учить детей по официальным учебникам, только перед зачислением в штат применили заклинание вечной недосказанности. Оно запретное, но правитель его использовал без мук совести, даже посмеялся.

– Шутник, блин.

– На часть знаний поставили полный блок, на часть, чтобы он страдал, только ограничения. Пауль не мог рассказать прямо, только иносказательно подтолкнуть на определенные мысли... Но сколько он уже тут преподает, никто не слушает и не вникает, потому что керам неинтересны эти разборки. Почти все тут обычные маги, которых никто и никогда не тронет. Да и какому сумасшедшему захочется ворошить осиное гнездо?

– Какой лестный комплимент профессор, Альман, – усмехнулся Эр, плавно поднимаясь с дивана и направляясь ко мне. Легонько коснувшись губами щеки и услышав скрежет зубов Раймонда, эльф с воодушевлением произнес. – Нас ожидает удивительные поиски артефакта или хотя бы записей о его создании, будем надеяться, что старик решит устроить все свои злодеяния в эту ночь, и мы поймаем его с землянкой в одной руке и артефактом в другом. Слишком радужно, вас ничего не смущает?

– Нам нужно просто поймать ректора, а уж что будет в его руках не так важно.

– Как самонадеянно, – нахально усмехнулся Эр, подходя к Альману и смотря тому в глаза. – Надеюсь, вы сознаете свою ответственность…в этот раз.

– Вы же знаете…

– Да-да, все продумано. Но я думаю, Керон лишь играет на публику, показывая свою нервозность, а на самом деле у мага есть пару тузов в рукаве, проиграть не хочется, – Эр перевел взгляд на меня, и на миг показалось, что серость в его глазах стала такой густой мутной и поглощающей, что я, смотря на нее, начала покрываться инеем. – Посмотрим, кто окажется прав. А пока наслаждайтесь, профессор Альман, мигом своего превосходства, но знайте, я не отказываюсь от своего. Всего светлого, кера Софи.

Дверь захлопнулась, и я вздрогнула. Из губ Раймонда вырвалось «демон», а следом в дверь полетел стул, разбиваясь вдребезги. Никогда не видела, чтобы Альмана настолько сильно накрывала злость. Настоящая, его, не сокрытая внутри тьмы, а человеческая злость. Синие глаза пронзили своей остротой, и я привычно отошла к шкафу, вжимаясь в дверцы. Даже немного смешно, что до сих пор во мне живет страх перед этим мужчиной в минуты его ярости.

– Вот скажи, сколько еще ты будешь ставить свою жизнь на кон?! Кера Софи, почему ты лезешь всюду?!

– Раймонд, разве это так плохо?!

– Отвратительно…что все легло на твои плечи, а я даже представить не мог, что молоденькая кера, рискнет сунуться в пекло, найдет подход к эльфийскому принцу, да демоны побери, даже ко мне! – Раймонд порывисто подошел ко мне и схватил руками лицо, заставляя смотреть в свои глаза. – Даже не представляешь, как хочется попросить тебя отказаться от этой затеи.

– Я лишь потанцую с принцем.

– И больше никуда не полезешь?! Даже если в меня полетит тысяча стрел, не будешь кидаться, пытаясь защитить?

– Ну…

– Иногда думаю, что лучше убить тебя собственными руками и заранее, пока моя нервная система не взорвалась, – впервые я услышала нервный смешок из уст Раймонда. Долгое ожидание того стоило, это достижение даже круче в рейтинге самых опасных проделок. – Софи…

Договорить он не смог и поцеловал. Не так как раньше. В этом прикосновении губ не было страсти, опаляющей кожу, напора, которому сложно сопротивляться  – это невиданная слабость мужчины и в то же время его превосходства. Надо мной, над собой, над этой жизнью, где мы никак не должны быть вместе, но он вопреки запретам, позволял себе целовать меня. В каждом его жесте мольба ­– горячие пальцы легонько расстегнули верхнюю пуговицу и просились к следующей, губы позволили чуть больше и хотели оставить на коже отметины, рука, едва коснувшись тела, хотела смять его грубее. Стон замер в горле, мое тело натянулось, как тетива, глаза Раймонда смотрели прямо, спрашивая разрешения… Услышь он «нет», все равно бы сорвался, я почему-то была уверена в этом. Мужчины, так касающиеся тела, не смогут отказаться от его обладания. Я лично не смогу не откликнуться…

– Останови, Софи…– все же произнес Раймонд тяжелым голосом, чувствуя, что находится на границе дозволенного.

Ты не тот, с кем мне можно быть ни сейчас, ни потом. Ты не тот, которому стоит отказывать. Зато ты тот, от которого стоит бежать, а я стою на месте, нежась в страсти. Мужчина сам знает, насколько все запретно, наша любовь – игра с огнем, но он лишь предлагает сгореть вместе. Как неосмотрительно, я добровольно сдаюсь. Пуговицы слетают одна за другой, блуза падает к ногам, как и Раймонд, покрывая мое тело обжигающими поцелуями. Этот мужчина настоящий безумец, раз позволяет себе обладать землянкой…

– Это неправильно, – хрипло произносит Альман, сминая мои бедра.

– Мне все равно.

Он ухмыляется в ответ, подхватывая меня на руки:

– Мне тоже.

***

В день бала все было в той же степени отвратительно, в какой и прекрасно. С самого утра, стоило только разлепить глаза, жизнь шла вразрез с планами, что в такой ответственный для нашей компании день не могло не настораживать. Казалось, все вокруг вопило: «ребята, не сегодня, вам п…плохо будет». Но все усиленно пытались вернуть ход действий в нужное русло, и ведь получалось. Вот проснулась я от звука разбивающегося стекла: в наше окно с утренними петухами влетел кирпич с обмотанной записочкой, призывающий одну развратную девицу покаяться в своих утехах и отвалить от приличных мужчин.

– Это они про меня, Софи? – спросила Элла с выступающими на глазах слезами.

– Успокойся, это по мою душу, – махнула рукой, отворачиваясь к стене. Вчера весь день бегала от Альмана, который прохода не давал, поскольку подозревал, что я собираюсь снова куда-то вляпаться. Через полчаса в окно влетел второй кирпич. – О, тут уже с извинениями… Виновные наказаны и раскаялись в содеянном, а ты еще переживала.

– Знаешь, Софи, – хлюпнула носом Элла, – а Раймонд все же пострашнее Эра будет.

– Поздно, Элла, поздно! От этого уже не сбежишь, – хихикнула я, направляясь в ванную комнату.

Чем ближе к балу, тем страшнее, коленки тряслись, а в душе поселилось неприятное чувство предстоящей катастрофы. Может, виной тому завываний идарийского червя, который чертил под луной пентаграммы своей слизью и складывал веточки в слово «жертва», то ли в словах Авери, что Аркон пообещал ни на минуту не отходить, охранять и никому не отдавать. Кажется, землянке что-то действительно угрожает, но в это меня не посветили, явно чтобы не полезла на рожон. Так и ходила взад-вперед, потирая руки и смотря на минутную стрелку. Зато стоило выйти, как очередная активистка движения «за благополучие Аркона» в сообществе с ревностной заступницей краснокнижных эльфийских принцев, влепили в мое платье взбитые сливки с ягодным джемом. В этот раз заступником стал Эр, будто стоящий за поворотом и ждущий минуты, чтобы появится с коробкой.

– Чтобы ты без меня делала? – сказал он, заходя вместе со мной в комнату.

– Пошла голой.

Бровь блондина заинтересованно поднялась вверх. Он даже не постеснялся мне показать меня же в своих фантазиях, но детально он представил не нижнее белье, а лицо Вильмонда при виде сего великолепия на балу, потом Раймонда, поджигающего дворец магией, и в завершении потерю сознания Аркона с красными от смущения щеками. Кстати, неплохой план Б, этакий отвлекающий маневр для всего зала.

– Эр… – я вышла в сверкающем тысячью льдинок платье. На солнце оно так ярко сверкало, что пришлось щуриться. Как вторая кожа, морозный узор на тонкой ткани прилипал к телу. И смотрясь в зеркало, в отражении которого через секунду появился и Эр, я вдруг поняла. Это платье он давно выбрал для меня. – Князь Латос, зачем ты так?

– Я хочу видеть тебя в нем, и мне плевать, если кому-то будет больно.

– Все поймут, кто это подарил.

– И прекрасно, Софи, даже у эльфийских принцев есть свои слабости, – ухмыльнулся Эр, поправляя белоснежный камзол. Теперь мы больше походили на жениха и невесту, чем на той фотосессии, это и пугало в свете открывшееся истины. Не заберет ли он меня к себе насильно? – Боишься?

– Эр, ты ведь не сойдешь с ума?

– По крайней мере, не сегодня, – усмехнулся он, беря меня за руку и улыбаясь. – Подумаем об этой проблеме потом, давай сначала поймаем преступника, который угрожает империи и тебе лично. Пойдем, сегодня намечается самая сложная игра. Я договорился, первый танец наш…

– Но Раймонд?

– Разрешил.

– Правда?

Как оказалось, нет, но поняла я это только, когда на очередном пируэте, моя ножка выглянула из разреза при наклоне как раз напротив Раймонда. В общем, он офигел от всего: от нового платья, кричащего всему миру «а меня выбрал снежный эльф!», от танца, от моего блондинистого партнера, который нагло улыбался и продолжал свое злое дело, то бишь без зазрения совести прижимать меня к себе. В свете магических огней ткань казалась еще невесомей, изящный снежный узор, наполненный от прикосновений эльфа силой, светился все ярче. Мысленно Раймонд тут все порушил, даже уже косился на выглядывающую постройку по соседству с корпусом, линчевал мужскую часть зала, которая рано или поздно заглядывалась на меня, и отправил в Сибирь на каторгу эльфа. Танец казался вечностью, особенно для моей нервной системы, только Латос наслаждался каждой минутой.

– Софи, – стоило музыке затихнуть, как Раймонд вырос скалой передо мной, – мне стоит достать наручники?

В данной ситуации это звучало страшно. Я покачала головой, рано мне еще сдаваться. Правда, что делать в случае обнаружения настоящей землянки, понятия не имела. Надеялась, что Раймонд заступиться, вопреки всему. Он обещал, он любил…не произнес эти слова, но так держал в своих объятиях и жадно смотрел, что я не смела сомневаться.

– Откажись, – произнес он, прижимая к себе. Под красным камзолом, напоминавшим лаву, стучало сердце. Обеспокоенно. Сбивчиво. Кажется, и его мучили предчувствия. – Софи, тебе не место здесь.

– Но я боевой маг, и ты учил не сдаваться до последнего.

– У тебя разве есть диплом?! – в привычной манере усмехнулся он. – После окончания академии это было бы аргументом, но не сейчас. Я хотел, чтобы ты ушла и не рисковала, а уж принца мы как-нибудь приведем. Демон, как же не хочется делиться… Если бы ты понимала меня до конца…

Я видела в нем безумие. Синие глаза никогда еще не выражали столько эмоций, маг будто впервые открывал для себя чувства. Он смотрел на меня и ждал отдачи еще сильнее, такой же, как и ночью, беспрекословного подчинения, любви, предназначенной только ему. Я раньше ошибочно считала опасной любовь Эра, да это легкий бриз, по сравнению с торнадо, затаившимся в душе Раймонда. И мне это чертовски нравилось.

Мы танцевали, веселились, и я была самой счастливой девушкой, потому что перестала чувствовать опасность в руках мужчины, о котором мечтала тайком всю жизнь, сжимала его ладонь в ответ, давая понять, что доверяю и люблю. Сильно. Без страха.

– Леди, смена партнера! – возвестил голос ведущего, и я завидела светловолосую макушку Вильмонда. Вид у принца был многострадальным, наш бал превращался для красавчика в настоящую каторгу. Мне кажется, он неплохо сегодня подкачает шею и руки, ведь девицы буквально свисают с него.

Я не успела сменить усмешку на приветливую улыбку, когда Вильмонд двинулся ко мне. Красивый, но будем честны, на такого парня я не запрыгну. К тому же на олимпиаду не собираюсь, поэтому покорение высот оставлю для следующих претенденток, а сама просто протяну руку и сделаю реверанс. Надо же, даже не споткнулась и платье при поклоне не треснуло! Моя радость не скрылась от наследника.

– Леди, кажется, вы рады не мне, – заметил Вильмонд, начиная танец. К счастью, это не было страстное танго, где требовалось задирать ногу или национальный симополь, где партнеры друга друга трогают везде, куда дотянутся, а потом еще и поддержки выполняют под куполом ци…бального зала. – Устали от ухажеров?

– Скорее от своей неуклюжести. Я, увы, так элегантно на вас не повисну.

– Прескорбно. Даже не рискнете потренироваться? – осведомился принц. Удивительно, но он не производил впечатления сноба, открыто улыбался и не пытался напомнить о своем статусе. Эр был совсем другим. – Кера Софи, вы снова удивлены.

– Извините, ваше высочество, мысли одолевают…

– Какие?

– Насколько все принцы разные.

– И многих вы знаете? – Вильмонд заинтересовался, а я пыталась вспомнить свой построенный заранее диалог по обольщению коронованной особы и никак не могла понять с какого момента все пошло не так. – Кера Софи, я у вас не первый?

Я смутилась и споткнулась, Вильмонд галантно поддержал, умело спасая элемент на повороте. Мда, само очарование, кто кого должен соблазнять. Впрочем, можно давить на жалость, судя по всему, принц Лионора не лишен сочувствия к обездоленным…на танцевальные таланты и воспитанию девицам, значит, шансы есть. А если еще и в колонну врежусь, то он точно разжалобиться.

– Вы такая загадочная, кера Софи, даже растерянная. Во всяком случае, лучше так, чем рассказывать, какие у нас будут дети или какой пирог вы испечете на двадцатилетие нашего брака…

– Я не умею печь пироги, – не подумав, ляпнула я. А как думать, когда в танце пошла дорожка перекрестных шагов?!

– Зато умеете произвести хорошее впечатление, – хихикнув, ответил принц. Он даже облегченно вздохнул, расслабился, видимо, все это время ждал, когда я осмелюсь совершить прыжок всей жизни на его шею. Вильмонд обошел вокруг меня и наткнулся на хмурый взгляд Альмана. Он быстро сообразил, за кем пристально следит его главный следователь. – Смотрите, он пожирает вас взглядом и, кажется, с самого начала танца следует за нами. Сделай я чуть больше дозволенного, набросится сразу.

– Вам нечего бояться, – улыбнулась я.

– Вы считаете? – продолжал принц с мальчишеской улыбкой, при любой возможности поглядывая на Альмана. Мой обеспокоенный взгляд от него тоже не укрылся. – Я и впрямь начинаю завидовать такому вниманию.

– На вас устремлено раз в сто больше взглядов.

– Но ни одного подобного, – Вильмонд смотрел в упор, желая услышать пикантные подробности, но натыкался на резкий взгляд моих карих глаз. – Что вас связывает, кера Софи? Насколько это серьезно?

– Зачем вам это знать?

– Праздное любопытство, – улыбнулся он, кивая в сторону Альмана во время очередного па. – Его не так легко задеть, в чем ваш секрет?

– Хотите им воспользоваться? Для каких целей?

Это была дерзость, и на миг я пожалела, что поддалась раздражению. Между тем Вильмонд простодушно засмеялся и при следующем шаге шепнул:

– Теперь понятно в чем.

– Не сердитесь.

– Ни за что, – улыбнулся он. – Ваша искренность импонирует... В этом зале много красивых девушек, но мало приятных в общении, печально, что их хватает только на разговоры о кексиках и шторках. Признаться, я был бы рад, окажись такая как вы рядом.

– Но я рядом.

– Простите, я не совсем то имел в виду... Раймонду безусловно повезло, мои поздравления, – музыка завершалась, доигрывали последние аккорды, и Вильмонд проделал то же движение, что со всеми. Галантно поклонился и легонько сжал руку. Я почувствовала быстрый укол, как от статического электричества. И если я лишь невольно усмехнулась, то принц замер громом пораженный. – Можно считать и меня удачливым.

– Что?

Принц подозрительно долго держал меня за руку, всматриваясь в глаза и смущая своим пристальным взглядом.

– Прошу извинить, – как-то нервно дернулся и, резко отпрянув, умчался в толпу, игнорируя девушку, готовившуюся, судя по захвату, повалить принца на татами…то есть на паркет.

Сзади послышался тяжелый вздох Раймонда, он сам усмехнулся своему поведению, и даже тьма, повинуясь игривому настроению всех, а может, под влиянием музыки, подбежала ко мне в виде гончей собаки. Она крутилась возле меня юлой, ерзая от нетерпения, а я гладила ее рукой, горевшей до сих пор от разряда…Ощущения так похожи на то, как магия Эра впитывалась в кожу.

Секунда, две. ААА! Великий дух, Вильмонд одаренный маг и ему нужна невеста! Все искали землянку для принца! Не для ее спасения, а для наследника! Нет, Альману нельзя любить меня, нельзя предавать императорскую семью, а мне нельзя было надеяться на его защиту! Раймонду, прежде всего, нужна была землянка, чтобы сберечь ее и передать в руки своего господина! Да и Керон не дурак, смерть девушки ему ни к чему, а вот благодарность сходящего с ума наследника очень даже к месту, так вписывается в его план влияния…

Я нервно потерла руку, тело сковала дрожь. Из гвалта людских голосов слышилось «я нашел ее», произнесенное Вильмондом и, кажется, ректор уже спешил, шелестя своей мантии, через весь зал. «Раймонд, она землянка, прекрати обманывать самого себя», – говорил напротив Аркон, сбивая наваждение с друга и оторопь с меня.  Рука замерла над головой гончей, выпущенной на свободу, ее танец у ног – не радость, а вопиющее глумливое веселье рядом с будущей жертвой, которой предстоит вцепиться в глотку.

Что такое секунда? Ничего? Но вот дела, иногда она меняет жизни. Она перечеркнула все что было. Все встало на свои места: Альман – сыщик, я – потерянная землянка, которую надо поймать любой ценой. Любовь сейчас не играла никакой роли. Но даже в момент, когда все рушилось, я при последнем взгляде не могла не восхититься Раймондом, этим удивительным мужчиной со стальным характером. Потому что он не сомневался в своем решении ни секунды, он всегда помнил кто он и каков его долг, а я на время забылась. Глаза смотрели в упор на Альмана, и сдвинуться с места было так неимоверно сложно.

Под его пристальным взглядом охотника, не оставляющим ни шанса на выживание, я развернулась и побежала через толпу. Кровь стучала в ушах, глаза застилали слезы, но мне нужно было следовать дорогой, которой не было ни в одном из наших планов. А сзади все ближе и ближе стучали шаги следователя. Я чувствовала, как тьма касалась пяток влажным черным языком, как превращался в неразборчивый шум громкий голос Альмана, как плеть впилась в ногу и потянула по полу тело…