Глава 18

Изо всех сил пытаюсь вырваться из вонючих оков местных сидельцев, барахтаясь, словно червь в навозной куче. Ощущения, надо сказать, испытываю схожие.

— Ух, какая прыткая! Держи, Бажек, её ноги, а ты, Вилок, за руки возьмись! — раздаёт уверенные команды, видимо, сиплый главарь этой мини‑банды.

— Помогите! Пожар! — истерично визжу я, когда, переборов брезгливость, что есть сил кусаю закрывающую мне рот руку, и разбойник, ругаясь, на мгновение ослабляет свою хватку.

Хлёсткий удар по голове опрокидывает меня на сырой пол, и на какое‑то время я теряюсь в тёмном пространстве.

— Держите крепче! — цедит грозно косматый великан, берясь за завязки своих портов. — Кобылка ещё не объезжена! Хорт быстро научит её послушанию! — Стянув вниз замусоленные штаны, разбойник начинает устраиваться у меня меж ног, от чего я начинаю истерично мычать и барахтаться.

В ужасе молю всех известных мне богов о помощи. Бесконечный поток слёз застилает глаза, мешая видеть хоть что‑либо. Может, оно и к лучшему, жаль только, что с чувствами также поступить нельзя. Я бы с удовольствием их отключила на какое‑то время, чтобы попросту не сойти с ума.

— Пошёл прочь! — неожиданно раздаётся грозное рычание, и тело вонючего главаря более не придавливает меня своей тяжестью.

Не веря своим ушам, пытаюсь сфокусировать взгляд на злющем воеводе, который играючи раскидывает всю троицу разбойников по камере. Демьян пылает первобытной силой и не знает пощады, вновь и вновь опуская свои каменные кулаки на тела быстро замолкнувших узников.

— Пойдём! — глухо приказывает он мне, небрежно вытирая кровавые костяшки о свою рубаху.

— Спасибо… — дрожащим голосом шепчу я, беспрекословно выполняя все его приказы. — Демьян, я…

— Замолкни! — резко перебивает он меня, стремительно поднимаясь по лестнице. — Дай время мне остыть! — уже тише произносит мужчина, отворяя какую‑то неприметную дверь сбоку.

«Потайной ход…» — доходит до меня, когда мы двигаемся узкими пыльными коридорами, направляясь неизвестно куда. Спросить об этом воеводу я пока не решаюсь: сейчас он пугает меня не меньше тех разбойников, которые хотели сотворить со мной непотребство.

— Выходи! — глухо приказывает он, пропуская меня вперёд, когда мы оказываемся перед узкой дверью, которую Демьян медленно отворяет. — Это моя комната, здесь ты будешь в безопасности. По крайней мере пока… — тихо добавляет он и закрывает проход, оставшись внутри.

Куда он направляется, не берусь даже предполагать, лишь внимательно осматриваю своё временное убежище.

Комната воеводы достаточно просторна, но абсолютно невзрачна. Кровать, стол, стул, небольшой шкаф, зеркало и рукомойник составляют всё её убранство.

— Аскетично… — едва слышно бормочу я, медленно скользя взглядом по предметам. — Впрочем, ничего удивительного, каков хозяин…

Спальня действительно как нельзя лучше отражает характер мужчины.

Подхожу к рукомойнику и начинаю остервенело умываться. Хочется смыть с себя все липкие прикосновения преступной троицы и любые напоминания о темнице. Вода быстро заканчивается, и, тяжело вздохнув, я стягиваю с себя вываленное в смраде тюремного пола платье и с неприязнью отбрасываю его прочь. Не нахожу ничего лучше, чем нагло залезть в шкаф воеводы и достать оттуда белую льняную рубаху и чёрные штаны. Облачаюсь в огромную мужскую одежду, в несколько раз замотав свисающие рукава и штанины, и, облегчённо выдохнув, с ногами удобно устраиваюсь на жёстком стуле, подобрав под себя ноги.

От скуки начинаю считать тёмные пятна на потолке и, видимо, засыпаю, так как из сонной дремоты меня вырывает скрип отворившейся двери.

Испуганно вздрагиваю, но, увидев вошедшего, мгновенно расслабляюсь.

— Я верну, обещаю! — спешу оправдаться я, когда замечаю его удивлённый взгляд на моём облачении. — Моё платье сплошь пропитано грязью вашей темницы.

— Оставь себе! — насмешливо задрав бровь, чеканит Демьян. — Я уже понял, что грош цена твоим обещаниям!

— Неправда! — обиженно пыхчу, мгновенно тушуясь. — Я… Прости!.. И… Спасибо… — растерявшись, бормочу я, старательно пытаясь подобрать подходящие слова.

В кой‑то веке Влада Уткина не знает, что сказать, такое со мной бывает нечасто.

— Вообще я не виновата! — наконец нахожу я в себе силы и уверенно заявляю. — И обещание своё я не нарушала! Я говорила тебе, что в тавернах больше царя хаять не буду, так я туда ни ногой… А насчёт мозоли на твоих глазах — ты сам их на меня обратил. Я к тебе намеренно в зенки не лезла!

— Может, это я виноват, что троица проходимцев тебя на полу разложила⁈ Что на завтра твоя казнь назначена⁈ Что царь рвёт и мечет, грозя «наглой визгопряхе» жесточайшими карами, чтобы другим неповадно было⁈ Что свадьба царевича нынче разладилась, как и отношения с соседней волостью⁈

— Царевич! — гневно выплёвываю я, вскочив со стула. Фурией подлетев к усевшемуся на кровати воеводе, тычу пальцем ему в грудь, запальчиво сдавая со всеми потрохами царственного задохлика. — Да это твой братец всё и провернул!

— Не называй его так!

— Прости, я бы тоже не хотела состоять в родстве с мерзкими рябыми жабами! — гневно выдыхаю я, скрестив руки на груди.

— Будь добра, объясняй понятнее!

— Да что тут объяснять⁈ — вскидываю я руки, нервно начиная мерить шагами комнату Демьяна. — Этот сморчок сам ко мне пришёл, посулил двадцать золотых за выступление с монологом о Гориславе. Говорил, что кто‑то дюже важный из бояр желает усладить свои уши моими остротами. Я и купилась.

— Что ж тебе моих золотых мало было??? — прищуривается воин, пристально меня рассматривая. — Так пришла бы ко мне, зачем на сомнительные предложения незнакомцев соглашаться⁈

— Я обещала тебе на глаза не попадаться. А обещания свои я держу, что бы ты там об этом ни думал… Это раз! А во‑вторых, денег мне твоих с лихвой хватило… бы… Вот только моему другу потребовалась помощь: у него сестра шибко болеет, снадобья у Радгера не из дешёвых. Помогла на свою голову… — обречённо вздыхаю, разочарованно качая головой.

— Ладно, опустим этот момент! Ты говоришь, что это всё придумал Гордей… Только зачем ему это?

— Дык этот засран… наследный прыщ жениться не желает. Решил батеньку осрамить в глазах будущих родственников, чтобы они таковыми так и не стали…

— Хммм… Умно! — качает головой Демьян. — Горислав тщеславен, он такого не потерпит.

— Что делать‑то теперь? — упав духом, плюхаюсь я на стул.

— Стемнеет — выведу тебя в город. Некоторое время у тебя будет, постараюсь что‑нибудь придумать, чтобы твоё исчезновение из темницы не сразу заметили. На постоялый двор возвращаться нельзя, там в случае чего искать будут в первую очередь. Есть где перекантоваться до Велесовой ночи?

— Думаю, да, — вспоминаю я про Керута. Уж не откажут они мне в крыше на денёк, а там и родная Россия не за горами…

— Хлопот от тебя… — тяжело вздыхает воевода, поднимаясь и с хрустом разминая шею. — В жизни такой взбалмошной девицы не встречал!

— Ещё скучать по мне будешь! — подмигиваю я ему, стараясь скрыть своё смущение. — Да и мне, признаться честно, твоего грозного взгляда не доставать будет… — неожиданное откровение слетает с моих губ, и я ошеломлённо таращусь в довольно блеснувшие глаза Демьяна Каменного.