Глава 2

Сознание возвращается ко мне урывками. Отчаянно пытаюсь сморгнуть белёсую пелену, стоящую перед глазами, но не выходит. Сражаясь с диким головокружением, приподнимаюсь на локтях, чтобы озадаченно прошептать:

— Какого чёрта⁈

Беглый осмотр окрестностей заставляет меня растерянно нахмуриться. Местность мне абсолютно точно незнакома. Городской парк, где проводился фестиваль, выглядит совершенно иначе: сейчас же передо мной предстал страшно дремучий лес, будто бы сошедший со страниц детских сказок.

— Ничего не понимаю… — стараюсь я воскресить в памяти последние события, и кроме надкушенного яблока мне ничего не приходит в голову. — И где же мои гномы⁈ — не к месту острю я, вспоминая некогда любимую сказку. — От принца на белом коне я бы сейчас тоже не отказалась… А лучше с бутылкой воды и таблеткой аспирина… — с кряхтением осторожно поднимаюсь я с земли.

Осмотр сумочки и одежды ответов на животрепещущие вопросы не даёт. Всё в полном порядке: банковские карты, несколько мятых купюр и даже мой старенький смартфон, всё лежит на своих местах. Правда, последний отчего-то абсолютно неактивен.

— Разрядился что ли⁈ — отчаянно жму я боковую кнопку, буравя своё бледное отражение на неизменно чёрном экране. — Чёрт! Как мне теперь отсюда выбраться⁈

Голова трещит по швам, а во рту стоит вязкая горечь, которую я безрезультатно пытаюсь сплюнуть.

— Гадость какая… — морщусь я, неожиданно заметив раскидистый куст боярышника.

Красные ягоды словно россыпь драгоценных рубинов украшают колючие ветки и привлекают взгляд своей яркостью.

Сорвав пару штук, вяло закидываю их в рот, стараясь смыть с языка противный горький вкус. Багровые плоды оказываются неожиданно сочными и сладкими. Неосознанно я снова тянусь за добавкой, но длинный острый шип резво цепляется за указательный палец.

— Да чтоб тебя! — в сердцах вскрикиваю я, наблюдая, как на белой коже наливается кровавая бусина. Тут же, словно из ниоткуда, на моей руке оказывается уже знакомый мне богомол, и резко эту капельку слизывает.

— А ты-то тут откуда? — удивлённо пялюсь я на насекомое, отчего-то сразу же решив, что это именно тот самый «друг», который грелся на моём колене за несколько мгновений до оглушающей темноты.

— Откуда-откуда… — неожиданно раздаётся насмешливый, ребячливый голос, и я в ужасе верчу головой по сторонам.

— Кто здесь?

— Я это! — стучит богомол своей лапкой по моей руке, и я в полнейшем шоке перевожу на него взгляд. — Я точно сошла с ума!

— Это вряд ли… — вновь слышу я весёлый голос. — По крайней мере, точно не сегодня. В следующий раз будешь знать, как принимать яблочки от всяких подозрительных личностей.

— Чего?

— Того! — говорит он. — Не суй в рот, говорю, что не попадя! Целее будешь!

— Ничего не понимаю, — озадаченно трясу я головой, пытаясь уложить разбредшиеся мысли воедино.

— Ну что тут понимать⁈ — внимательно смотрит на меня это зелёное чудо природы. — Ты откушала волшебного яблочка, и оно перенесло тебя в Пославию. Уж отчего так случилось, только Велору и известно.

— Велору? — хмурюсь я, всё ещё абсолютно не въезжая в ситуацию.

— Твоему недавнему знакомцу, — кивает головой богомол, медленно перебираясь ко мне на плечо.

— Чушь какая-то… — не верю я в услышанное.

— Чушь не чушь, а выбираться из лесочка придётся. Ночь не за горами, а местные угодья в последнее время кишмя кишат всяким сбродом. Ступай средь тех двух сосенок, — важно указывает он шипастой лапой направление.

Чувствую себя перепившим рома пиратом, важно носящим на плече крикливого попугая.

— Кто бы мог подумать, — тихо бормочу, скосив правый глаз на насекомое, — что моим навигатором в волшебном царстве будет кузнечик-переросток…

— Давай без оскорблений! — фыркает недовольный голос в моей голове. — Я всё-таки твой фамильяр, имей хоть каплю уважения.

— Фами-кто? — резко останавливаюсь я, не дойдя до высоких хвойных деревьев.

— Фами-льяр… — словно неразумному дитю растолковывает насекомое, важно восседающее на моём плече. — Защитник, помощник и просто друг.

— Вот эта акция, — насмешливо качаю я головой, продолжая свой путь, — три по цене одного. А имя-то у тебя есть, «защитник, помощник и просто друг»?

— Естественно, — гордо цокает это «религиозное» творение природы. — Молчуном меня кличут.

— Пффф… — иронично фыркаю я. — Что-то ты не похож на молчаливого, трындишь как радио моего деда, а он его, знаешь ли, никогда не выключает…

— У тебя, знаешь ли, славы тоже с гулькин нос, а именем своим козыряешь. Вла-ди-сла-ва, тьфу ты! — по слогам издевается над моим именем этот пройдоха, обиженно пыхтя.

— Ладно, прости! — сдаюсь я, косясь на своего, как оказалось, фамильяра. — Молчун так Молчун, мне-то что… Ты главное помоги мне домой вернуться, а уж с остальным сам разбирайся.

— Губа у тебя, конечно, не дура, — едва слышно хихикает богомол, меняя гнев на милость. — Думаешь, у нас тут между мирами каждый час электричка ходит⁈ Коль Велор тебя сюда переправил, с ним и надобно вопрос твоего возвращения решать. Вот только он нынче такой прыткий, так просто его и не выловишь.

— Отлично! — хмыкаю я зло. — Теперь мне ещё и по этой вашей Пославии скакать придётся, выискивая наглого колдуна, посмевшего накормить меня своим ядовитым яблоком! Выступила на фестивале называется!

— Он тебя им не кормил, — спешит опровергнуть мои слова Молчун. — Ты и сама им накормиться была, ой, как рада…

— Не привирай! — обиженно пыхчу я, и дальнейший путь мы двигаемся в абсолютном молчании.

Спустя четверть часа плутания по бесконечному осеннему лесу в моей голове неожиданно раздаётся громкий крик богомола:

— Прячься!

— Чего⁈ — опешив, хмурюсь я, резко остановившись.

— Прячься, говорю! Живо!

Ничего не понимая, я заторможено начинаю искать укромное место для исполнения приказа своего фамильяра, но неприятный мужской голос заставляет меня испуганно замереть и ошарашенно повернуть голову влево.

— Оппа-па! — сально улыбается, демонстрируя полное отсутствие передних зубов, грязный верзила в истрёпанных лохмотьях. — Какая краля забрела к нам на огонёк!

— Не пялься! — недовольно пыхтит его собеседник и отвешивает тому звонкую затрещину.

Удивлённо осматриваю я столь же грязное подобие человека, лишь по голосу угадывая в нём женщину.

Колоритная, однако, парочка…

— Добрый вечер! — стараюсь я им мило улыбнуться, медленно отступая как можно дальше. Зловонные намёки на их непростую жизненную ситуацию никак не способствуют нашему сближению. — Была рада знакомству, но вынуждена вас отставить. Я спешу. Хорошей вам прогулки!

— Ты чё, юродивая что ли⁈ — усмехается, видимо, местная разбойница, мотая своей косматой гривой, отчего по сторонам разлетается мелкий мусор. — Тебя никто не отпускал! Ты теперь наша добыча. А с тем, что принадлежит Кайке и Мухру, мы не церемонимся!