Глава 6

— Это какой-то ужас! — устало вздыхаю я, тяжело плюхнувшись на грязную бочку, стоящую в закутке местного базара. — Я здесь полдня таскаюсь, а результата ноль…

— Всего четыре часа, — не соглашается со мной Молчун, выныривая из внутреннего кармана зипуна сына знахарки.

Расставшись с Агнессой на подступах к городу, я имела четкое представление о своих дальнейших действиях. В своих мыслях я уверенно нашла временную работенку, недорогую комнатушку неподалеку от нее и прекрасно проводила время, попутно вылавливая гада Велора.

На деле же оказывается, что работы в столице Пославского царства для меня нет от слова совсем. Таскать тяжелые мешки и вычищать сточные канавы мне не позволяет комплекция, а места с более подходящим женщине трудом уже полностью укомплектованы. О чем мне неоднократно сегодня и сообщается, хоть и в несколько более грубых выражениях.

— Поди отсэда, немощь бледная! — вспоминаются мне слова пекаря, к которому я заскочила в лавку с намерением предложить свои услуги. — Мне твоих рук и за даром не надо!

— Работы у них нет, зато портреты царя на каждом шагу развешены… — зло шепчу я, устало качая головой. — Была бы я художницей, тёпленькое местечко сразу бы сыскалось…

В каждом заведении, где я искала работу, висела красочная картина с изображением местного самодержца. Горислав Победоносный был рыж, пузат и донельзя хмур.

Невольно задаюсь вопросом: «Ежели на портрете он выглядит столь отталкивающе, то какой же он в реальной жизни⁈». Ведь, как известно, придворные мастера акварельных дел испокон веков щедро одаривали «украшениями» власть имущих при написании их портретов. Своего рода пластические хирурги с кисточками вместо скальпеля.

Шум базара потихоньку начинает стихать. Время близится к полудню, а самая бойкая торговля, очевидно, идет в начале дня.

Уставшие тучные торговки, закинув на плечи мешки с непроданным товаром, переваливаясь несут его домой, а длинноногие тощие мальчишки крадутся за ними следом, стараясь умыкнуть хоть что-то из их туго набитого скарба.

Обстановка в городе удручающе бедная и отталкивающая. Тонны противно чавкающей грязи, вперемежку с испражнениями домашнего скота, а может, и кого еще, щедро устилают выложенные камнем улицы. Запах меж домов витает соответствующий.

— Надеюсь, это отмывается… — глухо бормочу я, пытаясь стряхнуть с подошвы комок бурой глины. Тщетно.

— Средневековье какое-то, — уныло шепчу я, окончательно упав духом. — Только рыцарей и не хватает.

— Чем тебе не рыцарь? — хитро хихикает Молчун, указав мне лапкой куда-то в сторону.

Там, среди вялотекущего по домам люда, показывается темноволосый всадник в кожаных доспехах. Уверенно лавируя среди расступающегося перед ним народа, брутальный красавец не обращает никакого внимания на их почтительные кивки и зорко высматривает что-то впереди. Лишь его вороной конь, кажется, замечает приветствия пославцев и неодобрительно на них фыркает.

— Поди высматривает свою прекрасную даму⁈ — невесело шучу я, вспоминая университетские лекции по зарубежной истории.

Наш историк Михаил Илларионович частенько любил повторять, что «прекрасная дама должна быть у любого рыцаря, а рыцарь — у любой уважающей себя дамы». Не удивлюсь, если на стене преподавательской спальни висел его ростовой портрет в полном рыцарском обмундировании — так страстно он о них постоянно вещал.

— Это вряд ли, — вырывает меня из воспоминаний ехидный голос богомола. — Демьян Каменный не из тех, кто за юбкой будет по дворам бегать, скорее уж от них…

— Тот самый⁈ — недоверчиво осматриваю я сурового воеводу, о котором слышала уже не раз.

— Ага. Снова воришек гоняет, а, может, и кого покрупнее.

— Лучше бы он работодателей разогнал, — недовольно шиплю я, — где это видано, чтобы молодая девица не могла себе работы для пропитания сыскать? Что мне теперь в вашем царстве делать⁈ Может, на панель пойти или сразу от голода распухнуть⁈

— Для местного мужика ты шибко тощая, спросом пользоваться не будешь, да и с панели тебя воевода мигом выдернет, — насмешливо фыркает Молчун. — Тогда проблема с питанием и кровом решится сама собой — в темнице есть и то, и другое.

— Ха-ха! — иронично цежу я, не оценив его юмора. — Лучше скажи, что делать. Сдаётся мне, этого медяка даже на обед не хватит… — верчу я в руках нагретый теплом моей ладони кривой кругляшок, щедро подаренный при расставании Агнессой.

— В таверне у Грота на утреннюю кашу должно хватить… — с сомнением тихо молвит богомол, вновь юркая во внутренний карман. — Иди вперёд, а затем налево вдоль крепостных стен.

От упоминания о еде мой желудок глухо трепыхается, заставляя меня поморщиться и сглотнуть вязкую слюну.

Следуя всем указаниям фамильяра, уверенно бреду к таверне. Из головы, отчего-то, никак не желает выходить гордый профиль местного воеводы. Дурость какая…

Неожиданно мой взгляд цепляется за седую бороду юркого старичка, ловко снующего меж лавками.

— Не может быть, — ошеломлённо выдыхаю я, резко сорвавшись с места, — Велор! Стой, гад!

Несусь за седовласым мужчиной в длинном тёмном плаще, не обращая ни малейшего внимания на попадающихся на моём пути недовольно бранящихся прохожих.

Он, видимо, что-то почуяв, резко ускоряет шаг и начинает еще активнее петлять, стараясь сбить меня со следа.

— Не уйдёшь! — зло шепчу я, ускоряя ход.

Велор заскакивает в тёмный проход, я спешу за ним. Абсолютно пустой закуток встречает меня безмолвной тишиной.

— Как так⁈ — недоумённо верчу я головой по сторонам, — куда он делся⁈

— Справа дверь, — подаёт голос богомол, и я действительно замечаю небольшую дверь, красками слившуюся со стеной приземистого дома.

Уверенно толкаю её и вхожу внутрь затхлого пыльного помещения, тускло освещённого вяло горящей лампой на столе. Прохожу вглубь, но никого там не вижу.

— Стоять! — резко кидаюсь я назад, краем глаза заметив, как спрятавшийся за дверью колдун пытается выскочить на улицу.

— Вы что наделали⁈ — кричу я заполошно, схватив наглого Велора за край расшитого узорами плаща. — Кто дал вам право, выдёргивать меня из родного мира⁈

— Ты же хотела отдохнуть, сменить обстановку⁈ — хитро блестят его обсидиановые глаза под проседью кустистых бровей.

— Так почему бы не отправить меня на Мальдивы⁈ В Гагры или Сочи⁈ Да на худой конец — в любой тихий домик на берегу спокойной речонки в каком-нибудь закутке России⁈ — удивлённо таращусь я на вероломного старика. — Всё лучше, чем это заплывшее грязью царство с восседающим на троне пузатым пустобрёхом!

— Следи за языком! — недовольно цокает Велор. — Тебе здесь ещё жить…

— Что⁈ — гневно шиплю я на него злобной гадюкой. — Даже не собираюсь! Немедленно возвращайте меня домой!

— Не получится, — виновато пожимает он плечами. — Я смогу отправить тебя восвояси только через тридцать три дня.

— Да вы шутите! У вас что, волшебство на китайских батарейках⁈ — ошеломлённо выдыхаю я, мгновенно падая духом. — Что мне прикажете делать здесь столько времени⁈

— Найди суженого! — будто само собой разумеющееся предлагает колдун.

— Да мне даже ваш расширенный даром не сдался! — фыркаю я, поморщившись с омерзением.

— Тогда просто живи и твори, — пожимает плечами коварный старик и внезапно резко исчезает в воздухе, оставив после себя лишь облако чёрной пыли.

— Ну я вам такое вытворю… — оглушительно чихаю и вкрадчиво шепчу я, всматриваясь в оседающие тёмные частички, — растворять замучаетесь…