16. Он

— Спал.

— Но она хочет еще.

— Возможно, — пожимаю плечами, — но ее желания меня не касаются.

— Кто станет путать личное и работу? — вдруг усмехается Игнатова.

— Я был молод и неопытен.

Она кивает и снова отворачивается. Неловкую тишину нарушает стук в дверь.

— Войдите, — громко произношу я.

Дверь открывается, и входит Лиза с подносом в руках.

— Шеф велел передать, — виновато смотрит она.

— Давай, — обреченно вздыхаю, освобождая место на столе. Официантка расставляет пару десертов, чайник с двумя чашками и миниатюрную сахарницу. Оставляет рядом красиво сложенные салфетки и уходит. — Тебе стоит попробовать, — говорю девушке, — у него просто нереально вкусные десерты.

Она улыбается и разливает чай по чашкам, а потом начинает есть. Я следую ее примеру, попутно размышляя о том, как же все-таки удачно все складывается — хорошо, что мы в моем ресторане, и попросить шефа, пока моя гостья разглядывала интерьер, было несложно.

— И правда очень вкусно, — улыбается она.

Сейчас Игнатова кажется расслабленной и, наверное, впервые с момента нашего знакомства выглядит настоящей. С ней приятно общаться, но не более. Потому что я подсознательно все время сравниваю ее с той, что забралась ко мне в голову раньше. И чем больше мы общаемся со Снежаной, тем больше я верю в то, что они все-таки сестры. И пусть Дмитрий упорно настаивал, что у него одна дочь, я не сомневаюсь, что докопаюсь до правды.

— Думаю, стоит возвращаться, — говорит девушка спустя час, нервно поглядывая на часы.

— Боишься, что отец будет ругать?

— Он любит, чтобы его наказы выполняли, — тихо отвечает она.

— И что он тебе наказал?

— Предупредил, что у нас всего три-четыре часа. А еще ехать обратно…

Мне, конечно, сложно понять это, но кто я такой, чтоб осуждать ее послушание? В конце концов, каждый делает выбор сам.

— Хорошо, я тебя отвезу.

Мы выходи в коридор, и я под предлогом, что забыл забрать документы, возвращаюсь обратно и быстро заворачиваю ложку, которой ела Снежана, в салфетку и убираю в карман. Заодно и нож Игнатова упаковываю. Кто знает — вдруг это важно.

По дороге домой девушка снова больше молчит, чем говорит. Медленно, но, верно она превращается обратно в замкнутую и нелюдимую девчонку, которую я увидел в первый раз.

Я останавливаюсь у ворот и помогаю Снежане выйти из машины. Она быстро благодарит и скрывается за дверью. Сажусь в машину и еду к себе. Я не тороплюсь — в дороге хорошо думается. А подумать есть о чем: начиная с прессинга Игнатова, заканчивая поведением самой невесты. Остается надеяться, что Демьян не подведет, и поможет с тестем. Поэтому звоню ему, едва прихожу домой.

— Слушаю, — привычно отзывается он.

— Образцы у меня.

— Отлично! — оживляется друг. — Пришлю к тебе человека — отдашь все, что есть.

— Сколько будут делать?

— День точно, думаю. Поверь, я понимаю, что нужно как можно быстрее.

— Да, спасибо, — вздыхаю я. — Просто… Игнатов уже заговорил о брачном контракте.

— Крепко он за тебя взялся, — задумчиво протягивает Демыч. — Неспроста это… Ладно, сначала нужны результаты. А там подумаем, что можно сделать.

— Хорошо. Звони, как узнаешь.

Через час приезжает человек от Летова и забирает образцы. Марат звонил уже три раза, но сейчас слушать про клуб или про его очередную классную девчонку сил просто нет. Я эмоционально выжат. Оказывается, притворяться не так-то просто. И когда я уже собираюсь ложиться спать, телефон снова звонит. Бросаю взгляд — отец. Видимо, что-то важное, раз звонит в такое время.

— Алло, — отвечаю я.

— Привет, сын. Ты дома?

— Дома. А что?

— Есть разговор. Сейчас поднимусь.

В груди появляется нехорошее предчувствие. Раздается звонок, и я иду открывать.

— Что-то случилось?

— Ты был у Игнатова сегодня? — сразу переходит к делу мой гость.

— Был.

— И вы о чем-то договорились?

— Насколько мне известно, нет, — осторожно отвечаю. — Какие-то проблемы?

— Ты собираешься жениться на Снежане?

Вопрос в лоб. Интересно, что заставило его перейти к таким методам.

— Если честно, то нет.

Отец грязно ругается так, что я обескураженно молчу пару минут.

— Чем ты думал, когда полез к нему? — рявкает он.

— Да что случилось-то? — спрашиваю я. — Что ты такой взвинченный?

— Дмитрий звонил мне. Сказал, что ты дал понять, что согласен на брак с его дочерью.

Ситуация получается какая-то глупая. И чем дальше, тем меньше я понимаю. С чего такому воротиле, как Игнатов, заставлять кого-то жениться на его дочке? Он наоборот должен выбирать из желающих, а не сам загонять в угол. Если только…

— Ему что-то от тебя надо? Это из-за его политических амбиций?

Отец мрачнеет и отводит взгляд. Ну точно, угадал.

— Дмитрий опасен. И я бы не хотел с ним связываться, — тихо отвечает он.

— Тогда зачем познакомил нас?

— Таким, как он, нельзя отказывать напрямую, — горько усмехается мой гость. — Я надеялся, что ты проигнорируешь его в тот день. Но теперь уже поздно.

— Да почему? Мы ж не в каменном веке, пап.

— Потому что дело не только в его желании попасть в депутаты. Ему нужны участки в области, которые не так давно выкупила моя фирма.

— И как это связано с женитьбой?

— Политика — дело тонкое. И брак с наследником строительной компании ему очень удобен.

Что ж, схема ясна. Вот только какой из меня наследник? Отец еще в силах, а мне строительный бизнес попросту неинтересен.

— Неужели ради этого он поставит крест на жизни дочери? — высказываю слух свои мысли. — Это же глупо.

— Ты не знаешь Дмитрия, — качает головой отец. — Мы вместе учились в институте. Я на архитектора, а он — на экономиста. Когда началась перестройка, Игнатов удачно женился на дочери одного из братков и быстро пошел в гору. Так что поверь — он умеет добиваться своего.

— Хорошо. Допустим, — соглашаюсь с ним. — Что ты предлагаешь?

— Пока не знаю. Но если ты не хочешь жениться — не дразни тигра. Не мозоль глаза Дмитрию.

— Я тебя услышал, — пытаюсь успокоить его.

Хотелось бы рассказать ему о своих подозрениях, но что-то подсказывает, что вряд ли он обрадуется моему расследованию. А мне жизненно необходимо во всем разобраться. Отец прощается и уезжает, перед этим в очередной раз напомнив, что мать меня ждет. А я остаюсь с четким ощущением, что петля на шее затягивается. Вообще в этой истории вопросов больше, чем ответов. И пока я не докопаюсь до правды, делать выбор нельзя. Нужно понять, почему Алиса бежит от Игнатова, почему тот говорит, что у него только одна дочь… Да много чего! Но пока нужно набраться терпения.