17. Он

Весь следующий день я загружаю себя делами — это проверенный способ перемотать время вперед. Как раз разбираемся с Маратом в договоре с Малинковым, встречаемся с потенциальными клиентами. Ну и, конечно же, друг рассказывает о новой подруге — оказывается он с ней уже не первый день, и кажется, увлечен ею. В общем-то, уверен, что серьезными отношениями там и не пахнет — слишком Марат ветреный, но кто знает — вдруг?

Ближе к вечеру звонит незнакомый номер — мужской голос сообщает, что готов привезти результаты заказанного анализа. Называю свой адрес — благо, я сам уже почти приехал. Через пятнадцать минут тот же мужчина, что забирал образцы, отдает мне запечатанный конверт и, попрощавшись, уходит.

Прежде чем посмотреть результаты, минут пять сверлю взглядом посылку. Сейчас я узнаю разгадку. Или хотя бы получу часть ответов. Решившись, вскрываю конверт и читаю. Черт! А вот такого я не ожидал…

Пульс подскакивает! Неужели правда получается, что эта девчонка — лишь удачная подделка! Но результаты анализа написаны четко и ясно — родство есть только между Алисой и Игнатовым…

Настоящая Снежана сейчас в бегах, а вместо нее искусно сотворенная копия живет в шикарном особняке и выполняет приказы тирана-отца. Главный вопрос — зачем? Для чего вся эта комедия? Дмитрий — жестокий и властный мужчина, мог ли он причинить вред собственной дочери? И что значат ее слова — “он предал меня”? Что может заставить дочь бегать шесть лет от собственного отца? Раскопать хоть что-то толковое про Снежану мне, как и Летову, через свои каналы не удалось. И теперь понимаю почему — вся история жизни этой девочки кропотливо перекраивалась в угоду отцу. И стоит все же попытаться узнать причину этому. А помочь в этом может Демьян. Но стоит мне достать телефон, как тон начинает звонить.

На дисплее безликое “номер не определен”.

— Алло! — быстро отвечаю я.

— Руслан Краснов? — раздается низкий мужской голос. Однозначно незнакомый.

— Да, я это.

— У меня для вас есть информация.

У меня внутри все холодеет — неужели Игнатов уже узнал о моих изысканиях?

— Какая информация?

— Которая непременно вас заинтересует.

— Можно конкретнее? — раздражаюсь я.

— Имя Алиса Молчанова вам о чем-то говорит? — спрашивает незнакомец спустя какое-то время.

— Что с ней? — вырывается помимо моей воли.

— Говорю же — заинтересует.

— Что вам надо?

— Встретиться. Через час на крытой парковке торгового центра возле вашего дома.

— Как я… — но задать вопрос не успеваю — в трубке звучат гудки.

Чертыхаюсь в голос, и задаюсь резонным вопросом — а зачем мне это все? Для чего я трачу собственное время и силы? Почему ради этой Белоснежки я готов ехать на встречу, которая вполне может оказаться подставой? Но ответа не нахожу. Просто знаю, что должен, что не могу оставить ее одну всю жизнь бегать. Знаю, что она мне подходит. Что она — моя.

Я никогда не был склонен верить в любовь или что-то возвышенное. Несмотря на счастливый брак родителей, сам я не особенно к этому стремился. Мне и так нравилась моя жизнь — работа, друзья, развлечения. Ровно до той самой ночи в “Маске”. Точка, после которой все изменилось. Слишком неуловимо, незаметно для меня самого. И теперь я уже не знаю, когда мой азарт перерос во что-то большее. Знаю лишь одно — я найду Снежу, поймаю, чего бы это ни стоило. Поймаю и помогу. А потом… Потом мы обязательно займемся самым классным сексом!

Освещение на парковке не сказать, что слабое, но все же темных мест достаточно. Стоит мне припарковаться, как неподалеку призывно моргает фарами темный внедорожник. По-хорошему не стоило приезжать одному сюда. Кто знает, что еще тянется за моей Снежаной, но уже поздно что-то менять, поэтому выхожу из машины и иду в том направлении. Дверь на пассажирской стороне открывается — сажусь в салон автомобиля. Водитель оказывается крупным мужчиной лет сорока пяти. Его взгляд темный и тяжелый. Словно сканирует меня.

Я молчу, просто глядя на него. В конце концов, не я инициатор встречи. Видимо, осмотр удовлетворяет моего визави — он коротко кивает своим мыслям и говорит:

— Ты ее искал в Воронеже.

— Искал, — не отпираюсь я.

— И нашел.

— И нашел.

— А потом она сбежала.

В ответ я молчу. И так ясно, что да.

— Снова хочешь ее найти?

— Хочу, — киваю в ответ.

— Есть идеи?

— А вы, собственно, кто? — задаю вопрос, с которого следовало бы начать разговор.

— Меня зовут Виктор. И я — друг Алисы.

Едва сдерживаюсь, чтобы не поправить его. Кто знает, насколько много он знает о беглянке.

— И?

— И я хочу ей помочь.

— Я тоже, — произношу я. — Что за информация?

— Зачем она тебе?

— А это важно? — отвечаю вопросом на вопрос. Некультурно — знаю, но кто он такой, чтобы лезть мне в душу?

— Безусловно. От этого зависит, узнаешь ты то, что я хотел рассказать, или нет.

С минуту сверлю его взглядом, но мужику плевать. Даже не напрягается от этого.

— Она мне очень важна, — наконец, сдаюсь. Сейчас — это мой предел. Я и себе-то пока с трудом признаюсь в мотивах, а уж постороннему человеку, которому и верить-то, может, нельзя…

Мужчина, чуть подумав, фыркает и достает из кармана небольшой квадратный листок с конвертом и протягивает мне. Забираю и пробегаю взглядом. Адрес.

— Она там? — поднимаю на него глаза.

Виктор коротко кивает.

— Одна?

Еще один кивок. Хочется спросить, с чего мне ему верить и откуда он знает, но… Но я же понимаю, что, по сути, его ответы ничего не изменят. Я не могу проверить его историю, что бы он ни сказал.

— Поторопись, — вдруг добавляет новый знакомый. — Завтра… очень непростой день для нее.

— Что это означит?! — тут же хватаюсь за эти слова.

— Она сама расскажет, если захочет, — мужчина ловко уходит от ответа.

— Алиса в опасности? Ей кто-то угрожает?

— Только если она сама, — с болью в голосе произносит Виктор. — Так что не теряй времени, парень.

Выхожу из машины и возвращаюсь к своему авто. Сажусь и задумчиво разглядываю адрес. Набор букв и цифр. Забиваю адрес в поисковик и присвистываю — пригород Воронежа. Сбежала-то она не так уж далеко. Вспоминаю про конверт и достаю содержимое — магнитный ключ. Зачем? Собираюсь вернуться и спросить Виктора, но его машина выезжает с парковки.

Надо ли говорить, что домой я вернулся быстро? С билетами в этот раз повезло больше — рано утром я уже в Воронеже. Испытываю странное ощущение дежа вю. До частного поселка добираюсь около часа. Полусонный таксист пытается завести со мной беседу, но получив пару общих фраз, бросает эту затею.

На пропускном пункте нам открывают проезд — достаточно лишь предъявить фирменный ключ-карту. Еще десять минут, и я у нужной двери. Таксист уже уехал, а я все стою. Знаю, что за воротами — она… Эти дни я так ждал встречи, хотел, планировал. А сейчас вот мнусь, оттягивая неизбежное.

Наконец, открываю дверь и прохожу на территорию. Вокруг тишина, что, впрочем, немудрено — раннее утро все-таки. Захожу в дом, оглядываюсь.

— Алиса? — зову хозяйку.

Но в ответ только мерное тиканье старинных настенных часов. На первом этаже никого не нахожу. Поднимаюсь на второй этаж и слышу странный звук, похожий на стон. Замираю на месте и прислушиваюсь. Спустя пару минут звук повторяется уже громче. Делаю пару шагов, и вдруг раздается истошный крик. Резко срываюсь на звук, распахиваю дверь и столбенею — на постели мечется Белоснежка и рыдает так, что внутри у меня все обмирает. Бросаюсь к ней и пытаюсь привести в чувства — но это бесполезно. Она дергается, бормочет что-то неразборчивое, а на глазах слезы. И не просыпается никак!

— Алиса! Алиса, очнись! — пытаюсь достучаться до девушки.

Не хочу причинить ей боль и стараюсь действовать аккуратно, но этот метод работает плохо. В итоге плюю и фиксирую ее руки, прижимая своим телом к постели. Спустя пару минут, хотя мне кажется, что вечность, она все же затихает и открывает глаза. У нее мутный взгляд, Снежана мало что понимает.

— Тише, все хорошо, — успокаиваю ее и отпускаю руки.

Она глубоко дышит — на лбу выступили капельки пота. Не знаю, что ей снилось, но выглядит она паршиво. Правда, это совершенно не влияет на мое к ней отношение. Ее неприглядный вид меня беспокоит только с точки зрения ее самочувствия. Потому что даже в таком образе она для меня привлекательна. И это настоящее открытие — обычно я весьма критичен к внешнему облику дамы.

— Поймал все-таки… — шепчет и утыкается лбом мне в плечо.

— Поймал, — улыбаюсь, прижимая ее к себе крепче. — И больше не отпущу, Белоснежка.