21. Она

После нашего разговора я снова засыпаю. Страшно, но глаза просто слипаются. Наверное, сказывается утомление. Радует, что в этот раз мне не снится что-то из прошлого. Не сказать, что я спокойно сплю — нет, время от времени просыпаюсь и судорожно ищу Руслана. На эти дни он — мой якорь. И я не хочу оставаться без него. Проснувшись в очередной раз, осматриваюсь, но в комнате никого нет. Странно. Он каждый раз был рядом. Вылезаю из постели и выхожу в коридор. Слышу приглушенные голоса. Но откуда? Мы ведь здесь вдвоем!

Первая мысль — отец нашел меня! От этого в висках начинает противно стучать, в голове уже растет паника. С огромным трудом переключаюсь на мысль, что дядя Витя ни за что не дал бы меня в обиду. Он бы нашел способ предупредить. Значит, это не они… Но кто тогда?

Осторожно спускаюсь вниз и подхожу поближе к дверям в кухню. Из-за угла сложно разглядеть, но, кажется, их трое. И среди них Руслан. Может, это его друзья? Но для чего? Похожу поближе и прислушиваюсь. Слова Руслана заставляют меня отбросить осторожность и выйти на свет.

— Я люблю ее, ясно! — говорит Рус очень уверенно. — И, предвосхищая остальные вопросы — я пойду за нее до конца! Если понадобится, буду бегать всю жизнь!

— Ты хоть понимаешь, что несешь? — вдруг вмешивается один из гостей. — Если дойдет до этого, то ты никогда не увидишь свою семью — потому что они будут прямой дорожкой к тебе! К тому, что хочет Игнатов. Ты готов на такую жертву ради девчонки, которую знаешь хорошо если месяц?

— Она — моя, понимаешь? Сам не знаю почему. Просто чувствую, что вот оно — мое. И что надо держаться за нее до последнего. Не могу этого объяснить…

Я настолько ошеломлена, что факт упоминания отца проходит почти незамеченным. Его признание разрушает барьеры, которые я возвела. Я запретила себе чувствовать, запретила пускать в сердце что-то серьезное. Но, слушая его слова, становясь невольным свидетелем мужского разговора, явно не предназначенного для меня, я вдруг понимаю, что это признание находит во мне отклик. Что, кажется, его чувства взаимны. И нет рационального объяснения, почему я готова поддаться этому порыву. Почему отдала бы жизнь, чтобы быть рядом с этим человеком. И только пятно прошлого удерживает меня от опрометчивого поступка — броситься ему на шею с ответным признанием.

— Снежка? — оборачивается ко мне Руслан.

Его голос звучит растерянно. Что вполне естественно — он не ожидал, что я услышу те слова. Он поднимается и идет ко мне навстречу, а я не могу и слова вымолвить. Все еще прокручиваю в голове то, что узнала.

— Это Демьян и Ярослав, — говорит он. — Демыча ты уже видела в ресторане, — добавляет он, и тот мужчина довольно усмехается.

— Здравствуйте, — наконец, выдавливаю я.

— Рад познакомиться с той, кто похитил сердце нашего друга, — отвечает Демьян.

Он выглядит очень внушительно — еще в ресторане я заметила это. Но там не было времени разглядывать его — меня занимали другие мысли. Энергетика этого мужчины ошеломляет. Он самоуверенный породистый самец, и при этом окольцованный — этот факт приятно порадовал. Не то чтобы я опасалась чего-то рядом с Русланом, но… мои тараканы все еще со мной. Поэтому властных, безжалостных мужчин я опасаюсь до сих пор. А Демьян кажется именно таким. В отличие от второго. Ярослав педантично аккуратен, я бы сказала. Он хоть и сидит, вальяжно откинувшись на спинку стула, и кажется, что равнодушно наблюдает, но есть в нем что-то эдакое… Тоже опасное. Его взгляд кристально-голубых глаз пробирает до внутренностей. Будто сканирует. Краснов замечает это и дергается прикрыть меня.

— Яр, хватит! — недовольно говорит он. — Не пугай ее. — Тот лишь поднимает руки в немом согласии. — Ты, наверное, хочешь знать зачем мои друзья здесь?

— Не то слово, — фыркаю я и отстраняюсь от него. Они, конечно, застали меня врасплох, но это вовсе не значит, что я буду вести себя, как покорная овечка. Подхожу к столу и сажусь на стул. — Так что здесь происходит?

Демьян смотрит на меня долгим взглядом.

— А она мне нравится, — заявляет он, обращаясь к Русу. — Сколько раз сбегала от тебя?

Тот недовольно морщится.

— Тебе обязательно устраивать шоу? Может, перейдём к делу?

— Ну, к делу, так к делу, да, Снежана Игнатова? — с улыбкой произносит он, снова повернувшись ко мне.

Сейчас я очень четко вспоминаю, что в подслушанном разговоре всплыла фамилия отца. И только признание Руслана выбило меня из колеи настолько, что я не заострила на этом внимания. Вскидываю подбородок и смело смотрю в ответ — ясно же, что отпираться бесполезно.

— Да, — коротко отвечаю.

— Раз уж мы выяснили, что все в курсе настоящей личности девушки, — говорит Ярослав, — перейдем к самой проблеме. Что будем делать с Игнатовым?

Все три взгляда сосредотачиваются на мне. Все трое чего-то ждут. Вот только чего? Что я могу ответить?

— Ты знаешь, что вместо тебя есть копия? — спрашивает Руслан.

— Копия?

— Очень похожая на тебя — с такими же волосами, цветом глаз, формой лица и носа, — перечисляет он. — Да у нее даже родимое пятно такое же есть!

От последней фразы внутри неприятно царапает — это чем же они занимались, что он узнал о пятне-то?

— Нет, я не в курсе, — тихо отвечаю. — Но мне интересно, как ты так легко меня нашел? Или тебе друзья помогли?

Глупо, конечно, злиться и выливать это раздражение в словесную пикировку, да еще и при посторонних, но контроль эмоций у меня барахлит. И сильно.

— Не угадала, — усмехается он. — Виктор помог. Знаешь его?

Удивленно смотрю на него.

— Дядя Витя? Но… как?

— Связался со мной. Дал твой адрес и сказал поторопиться… — многозначительно добавляет Руслан.

Дядя Витя. Не смог сам быть рядом, так вот как решил помочь. Сколько помню — каждый раз переживает, что я прохожу через свои кошмары в одиночку.

— Снежана, — снова вступает в разговор Ярослав, — мы здесь, чтобы помочь тебе. Мы тебе не враги.

— Чем вы поможете? — в отчаянии спрашиваю я. — Вы знаете, кто мой отец. Знаете, что он способен… — осекаюсь, чтобы не продолжить случайно.

Руслан пересаживает к себе на колени и крепко прижимает.

— К сожалению, — продолжает Вересов, — нам очень мало удалось на него найти. Ты права — он опасен. И очень умен. Именно поэтому нам нужна твоя помощь — только ты знаешь о нем достаточно.

Я лишь обреченно качаю головой.

— Это не так. Он никогда не делился ничем. Всегда был жестоким и властным. Требовал полного подчинения, не терпел самовольства. Я понятия не имею, чем его можно прижать — к бизнесу он меня не подпускал, а об остальном…

Мужчины переглядываются между собой, а Рус продолжает неторопливо поглаживать меня по спине, даря спокойствие.

— Может, ты знаешь, кто нам мог бы помочь? — спрашивает Демьян.

— Его не предают, — возражаю я. — Ты ведь об этом? Он всех держит в страхе.

— Но Виктор же помогает тебе, — возражает он.

Это правда. Дядя Витя единственный, кто рискнул пойти против начальника. Но… Имею ли я права обратиться к нему снова? Он и так шесть лет ради меня рискует не только работой, но жизнью.

— Я не могу, — качаю головой. — Это очень опасно. Если об этом станет известно — его убьют.

— Он уже шесть лет водит за нос твоего отца, — добавляет Ярослав. — Это что-то да значит.

— Предлагаешь нарисовать на его спине мишень? — вскидываюсь я.

— Мы предлагаем для начала просто поговорить с ним, — говорит Демьян. — У нас есть кое-какие соображения. Но этого мало, чтобы Игнатов оставил тебя в покое.

Я молча открываю и закрываю рот. Так вот о чем речь? Они хотят вернуть мое доброе имя?

— То есть вы добиваетесь… то есть все это, чтобы…

— Чтобы ты спокойно жила там, где хочешь и с кем хочешь, — заканчивает за меня Руслан.

— Но мне этого не нужно!

— Не ври мне! — повышает голос Краснов. — Ты постоянно прячешься. Чуть что — хватаешь вещи и покупаешь билет на поезд. Это ненормально!

— А почему ты решил, что для меня это ненормально?! Почему решаешь за меня?!

Демьян и Ярослав, не сговариваясь, покидают кухню и прикрывают за собой дверь. Я вырываюсь из объятий Руса и отхожу к окну.