28. Он

Едва Белоснежка уходит провожать своего верного друга, как Летов тут же меняется в лице.

— Совсем спятил? — тихо цедит он. — Какого ты решил вмешивать отца?

— Это не совсем мое решение, — неохотно признаюсь я. Он подозрительно прищуривает и жестом показывает, чтобы я продолжал. — Игнатов уже подкатывал к нему с весьма прозрачными намеками о тех самых участках.

— И почему ты мне не рассказал?

— Когда мы последний раз говорили с отцом, он не был уверен, что все именно так. Но, судя по тому, что он не сообщил обратного…

— Ты реально думаешь, это все выгорит? — спрашивает Демыч.

— Понятия не имею, если честно. Авантюра какая-то.

Вообще я только сейчас начинаю осознавать, что предложил. По факту нам придется встретиться с Игнатовым лицом к лицу и выложить карты на стол. Зная о нем столько всего неприятного, не думаю, что это хорошая идея, но другого выхода не вижу. Я очень надеялся, что Виктор даст нам зацепку, выступит на нашей стороне, но он меня разочаровал.

— Я же говорил, что за вами обоими следили, — победно произносит Ярослав, присоединяясь к нам.

— Ладно, ты был прав, — устало признаю я. — Лучше скажи — есть какие-то идеи получше?

— Боюсь, что нет, — качает он головой. При этом бросая нечитаемый взгляд на Демьяна.

— То есть как? Ты же мастер планирования…

— В этой игре у нас слишком мало козырей. И да, Виктор прав: идеальный вариант — просто убрать Игнатова.

Смотрю на него и не верю, что он говорит это. Мы в девяностые вернулись, что ли? Какое убрать?

— Спокойнее, — говорит Летов, видя мою реакцию, — мы, конечно, не предлагаем такой вариант. Но расклад не в нашу пользу.

К сожалению, он чертовски прав. Чтобы оградить Снежу от посягательств папаши, нужны хорошие козыри.

— То есть шансов нет? — мрачно уточняю я.

— Не совсем, — загадочно улыбается Ярослав.

— Ну-ка поясни, — требую я.

— Во-первых, наш противник не знает, что нас на одного больше, во-вторых, пока он будет сосредоточен на тебе и Снежане, я попробую зайти с другой стороны — устрою атаку на его сервера.

— Зачем? Не думаю, что он там хранит что-то по-настоящему важное.

— Скоро узнаем, — многозначительно произносит Вересов. И я знаю этот взгляд — такой у него бывает каждый раз, когда он кого-то переигрывает в своих шпионских штучках.

— Что ты сделал?

— Скажем так — не терял времени даром. Большего тебе знать не стоит.

И я уверен, что он ничего не расскажет. В этом весь он — скрытный, умный, хитрый. Гений многоходовок. Именно благодаря ему я так верил в успех нашего мероприятия. Но, кажется, даже он не может некоторых вещей. Например — избавиться от Игнатова.

К нам возвращается Снежана — мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что разговора нам не избежать.

— Пройдемся? — предлагаю я, и мы молча выходим под взглядами друзей.

— Мы вообще-то голодные, — летит нам в спину от Демьяна.

Мы доходим до скамейки в саду и садимся. Девушка молчит и нервно теребит край кофты.

— Злишься? — спрашиваю осторожно.

— Немного, — признается она.

Разворачиваю к себе и внимательно смотрю в глаза.

— Я хочу тебя защитить, понимаешь?

Она напряженно о чем-то думает и молчит. И я не знаю, как донести до нее, что я просто не могу оставаться в стороне, когда знаю, что ее жизнь под ударом. Меня переполняет желание подарить ей самое лучшее, дать все, что у меня есть, разделить с ней свои дни. Но нужно ли это ей? Может, моя помощь, мое внимание ей в тягость, и потому она реагирует настолько остро.

— Мне сложно это принять, — тихо произносит она, чуть отстраняясь. — Я привыкла быть одна. Жить одна. А ты… — она шумно вдыхает и поднимает взгляд, будто слезы пытается сдержать. — Ты ворвался в мою серую жизнь, снес привычные рамки и продолжаешь это делать!

В ее голосе столько отчаяния, что я теряюсь. Меньше всего я хотел причинять ей дискомфорт и проблемы.

— Тебе это не нравится?

— Я не знаю… После смерти Германа, потери ребенка… Я застыла, понимаешь? Я сбежала лишь благодаря дяде Вите. И когда осталась один на один с новой жизнь — растерялась. Я с детства привыкла к другим условиям, и мне было непросто, многому пришлось научиться, и поначалу мало что получалось. Я вынуждена была научиться нести ответственность за свой выбор — больше не было родителей, которые вытащат из передряги, если что. Не было никого.

Это признание заставляет по-новому взглянуть на эту маленькую отважную женщину.

— Тебе нужно время, чтобы перестроиться? — спрашиваю, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Именно так.

Обнимаю ее, и мне становится куда легче — мы впервые по-настоящему приходим к компромиссу. Как настоящая пара. Это дает надежду, что все у нас получится.

— Я поеду с тобой к отцу, — вдруг говорит она.

— Зачем?

— Этого не избежать в любом случае. Но так он не разделит нас.

— Не понимаю, что значит — не разделит?

— Он — ловкий манипулятор, и может залезть в твою голову, — говорит она. — Я не хочу этого.

— Не боишься, что он попытается переиграть нас?

— О, он попытается, — невесело усмехается Белоснежка. — И не один раз. Но почему ты думаешь, что твой отец согласится отдать участки?

— Игнатов уже неоднократно предлагал ему их отдать, но делал это ненавязчиво. У него очевидный интерес там.

— Но ведь это часть бизнеса твоих родителей.

— Да. Но надеюсь для него спокойствие и безопасность куда важнее денег. Но вообще я хочу сначала встретиться с ним. Заодно и познакомитесь.

— Я?! — в ее голосе звучит настоящая паника.

— Да, а в чем дело? Ты против? — удивляюсь я.

— Нет, но… — отстраняется от меня и смотрит так мученически. — Но в качестве кого? Да и как он воспримет наше знакомство? Вдруг подумает, что я это специально…

Мне смешно от ее лепета. Если бы она знала моего отца, поняла бы какие глупости несет. Но это позже. Вместо того чтобы заверять, что все в порядке, затыкаю ей рот поцелуем — очень действенное средство. Она теряется и не сразу даже начинает отвечать мне.

— Руслан, я серьезно, — снова заводит ту же тему после поцелуя.

— И я тоже. Поверь — он очень адекватный человек. Как и мама.

— Там еще и мама твоя будет? — затравленно спрашивает Белоснежка.

— Чего ты боишься? — спрашиваю в лоб.

— Просто знакомство с родителями это… как-то серьезно…

Удивительная все-таки женщина! Мы тут планируем начать войну с ее властным отцом, а ее волнуют какие-то предрассудки.

— Ты — моя женщина. Запомни это, — говорю ей четко и ясно, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу. — Я хочу быть с тобой. И собираюсь именно это и сделать. Поэтому если у тебя еще остаются какие-то сомнения в серьезности моих намерений, то самое время от них избавиться.

Ее растерянный взгляд царапает что-то внутри меня. Понимаю умом, что для нее, привыкшей жить в бегах, все происходит слишком быстро и неожиданно. Просто не успела она еще привыкнуть к новому положению дел, но я не собираюсь давать ей очередной шанс сбежать. Хватит. Набегался уже. Теперь мы вместе. До конца.

— Ладно, — несмело улыбается она, а я, наконец, выдыхаю с облегчением.

Мы возвращаемся в дом только спустя час — просто как влюблённые подростки сидим на лавочке и беззаветно целуемся.

— Наконец-то, — ворчит Летов, который пытался что-то приготовить. Но, судя по тому, что результат его трудов выглядел не очень, делать этого не стоило. Ярослав смотрит на нас изучающе и молчит. — В этом доме кормить-то будут? — снова вопрошает Демьян.

— Заказал бы доставку, — пожимаю плечами в ответ.

— Дайте мне двадцать минут, — говорит Снежа, направляясь к раковине.

— Тебе нужна помощь? — интересуюсь у нее.

Но девушка лишь мотает головой, и мы втроем перемещаемся в гостиную.

— Так что решили? — задает резонный вопрос Ярослав.7d423c

— Она хочет поехать со мной, — отвечаю недовольно. Мне все еще не нравится эта идея, несмотря на аргументы любимой.

— Так даже лучше, — неожиданно реагирует Демьян.

— Ты спятил? — спрашиваю его. — Думаешь, это хорошая идея встретиться с тем, кто изуродовал ей жизнь?

— Демыч прав, — поддерживает друга Вересов. — Это все равно случится. Так пусть на наших условиях.

— Ей будет сложно, — не сдаюсь я.

— Ты будешь рядом. Но этого не избежать. Да и Снежана производит впечатление сильной девушки, — отмахивается Яр. — Что тебя беспокоит?

— Много всего, — признаюсь честно. — Но каков в итоге план-то? Просто приедем, и?

— Тебе стоит обсудить с отцом то, что ты собираешься сделать, — замечает Летов.

— Да. Но это не телефонный разговор. Хочу заодно познакомиться их со Снежей.

Летов ухмыляется, Ярослав тоже. Чувствую себя школьником перед родителями.

— Что еще?

— Я очень рад за тебя, — Демыч становится серьезным. — Рад, что ты нашел свою женщину.

Не знаю, как реагировать, поэтому тупо молчу. После того как друг женился, мы практически не обсуждали с ним женщин. Ему они были не интересны, а я… Я отрывался по полной. Для таких бесед у меня оставался Марат.

— Главное, глупостей не делай, — добавляет Вересов.

Прям клуб “посоветуй другу” какой-то, честное слово.

— Высказались? Можем продолжать?

Вообще, мы с Маратом частенько обсуждали ту или иную девушку. Он так еще и расписать мог, как и на чем с ней лучше отжигать. Но сейчас я вдруг понял, что мне неприятно обсуждать мои отношения со Снежей. Не хочется никого впускать на эту территорию.

— Можем, — усмехается Ярослав. — Я, кстати, заказал всем билеты. Выезжаем через полтора часа.

— А документы Снежаны?

— Елены Костровой ты хотел сказать? — невинно уточняет он.

— Когда ты успел? Рылся в ее вещах? — вскидываюсь тут же.

— Остынь, Ромео, — посмеивается Демыч. — На столе лежали.

Пытаюсь взять эмоции под контроль — что-то я и правда остро реагирую на все, что с Белоснежкой связано.

— Ребят, идите есть, — прерывает нас девушка, появляясь на пороге комнаты.

— Да неужели! — не удерживается от сарказма Летов, на что я, проходя мимо него, тыкаю ему под ребра. Но он лишь ржет, как конь.

Не знаю, как уж у нее получается, но еда просто волшебная. Казалось бы, ничего изысканного, но я словно в лучшем ресторане поел. Парни вроде тоже оказываются довольны. Даже Демыч не возмущается.

— Что будем дальше делать? — задает вопрос Снежа, когда закончили с едой.

— У нас примерно полчаса на сборы, а затем выезжаем, — говорю ей, ожидая чего угодно, кроме безропотно согласия. Даже странно.

В итоге приезжаем на вокзал впритык. Едва успеваем сесть в поезд, как он отправляется.