35. Он

Вообще расклад мне не нравится. Мало того, что Снежу сделали приманкой, так теперь еще и настоящий штурм особняка собрались устраивать. И с одной стороны — правы они. Нельзя давать Игнатову спуску. Этот хитрый лис своего не упустит, и, если подвернется возможность — отомстит так, что мало не покажется. А если не подвернется — создаст ее сам. Такому, как он, нужно вырывать не только клыки, но и когти. Смотрю на Вересова — тот выглядит спокойно и уверенно. Вообще по части разработки планов ему нет равных. Яр — гений в этом смысле. И если вдруг ошибется, то у него всегда есть десяток запасных вариантов. Но мне отчего-то все равно неспокойно. Нет, не страшно. Потому что знаю, что даже если парни откажутся, я все равно пойду и попытаюсь вытащить свою девочку.

— Эй, — вдруг говорит Демыч, подходя ближе, когда пауза затягивается. — Ты в нас сомневаешься?

— Нет, но… — вздыхаю я. — Это не шуточки. Если дело не выгорит, ублюдок будет мстить не только мне, но и вам. Вашим семьям…

Он берет меня за плечи и внимательно смотрит в глаза.

— Послушай внимательно, — четко говорит он, — повторять второй раз не буду — ты для меня как младший брат, а свою семью я не бросаю. Это ясно?

Коротко киваю, а краем глаза замечаю довольный взгляд отца.

— Ясно. И когда назначим встречу?

— Завтра утром, — говорит Яр. — Сегодня уже слишком поздно.

Бросаю взгляд на часы — почти девять. До дома Игнатовых добираться почти час… Черт возьми! Она ведь там совсем одна, среди тех, кто ее предал. Сам не замечаю, как сжимаю папки до боли в пальцах.

— Рус, — осторожно говорит Демьян. — Она сильная, она справится.

— Знаю, — стискиваю зубы.

Ненавижу бессилие. Когда нет возможности что-то делать немедленно, и время тянется так медленно…

— Можешь переночевать у нас, — предлагает отец, — мать будет рада.

Вариант, конечно, хороший, но мне надо побыть одному. А у родителей сделать это будет проблематично.

— Нет, поеду к себе.

Он вздыхает, но не спорит.

— Как договоримся? — обвожу взглядом своих потенциальных сообщников.

— Позвони ему, — отвечает Вересов, — скажи, что завтра утром, скажем, часам к десяти, привезешь документы. Но домой, а не в офис.

Достаю телефон и выполняю сказанное. Мне отвечают после третьего гудка.

— Рад, что ты так быстро позвонил, — произносит недоносок.

— Завтра утром привезу документы, — коротко говорю я. — Часов в десять устроит?

— Буду ждать в офисе.

— Нет! Дома. У вас.

— Собираешься диктовать мне свои условия? — усмехается он.

— Я хочу увидеться со Снежаной, — ляпаю первое, что приходит в голову.

— Нет. Больше вы видеться не будете, — жёстко отрезает Дмитрий.

— Я хочу попрощаться.

— Ну разве что в память о дружбе с твоим отцом, — снисходительно произносит он. — Но учти — опоздаешь, ждать не стану.

И вешает трубку.

— Завтра. В десять, — повторяю я и выхожу из кабинета.

Мне срочно нужно на воздух. День оказался слишком насыщенным на события. Я должен разложить все по полочкам. Дорогу до дома почти не помню — я полностью поглощён мыслями о предстоящей встрече.

Еще утром мы проснулись вместе.

Еще утром мы целовались.

Еще утром мы верили, что справимся со злым волшебником уже вечером.

И вот настал вечер, а злой чародей обыграл нас самым банальным способом. От мысли, что я подвел свою девочку, тянет жилы, выкручивает так, что хоть волком вой. От мысли, что она сейчас в одиночестве справляется со своими кошмарами, хочется лезть на стенку, сбивать костяшки в кровь, чтобы хоть как-то заглушить эту боль, перебить тоску, что преследует с той минуты, как Белоснежка села в тот автомобиль.

Никогда не поддавался ненависти. Всегда старался относиться если не с пониманием, то хотя бы со спокойствием. Но сегодня… моя злость на Игнатова переродилась в жгучую ненависть. И, кажется, будь мы в одной комнате, будь у меня заряженный пистолет, я выстрелил бы, не раздумывая. И от таких мыслей становится не по себе.

Сегодняшние события открывают во мне сторону, о которой я даже не догадывался. Кажется, сегодня я переродился и стал кем-то другим. Наверное, что-то подобное должен бы испытывать бравый супергерой, ступивший на тропу войны. Когда черное и белое смешивается в грязно-алый цвет. Цвет мести.

Засыпаю только под утро. И то ненадолго.

Проснувшись, тщательно привожу себя в порядок — сегодня все должно закончиться. Хотя бы потому, что я верю Ярославу. Он не должен подвести. Впрочем, точно также я думал вчера. И это не дает покоя. Дорога занимает меньше времени, чем я предполагаю. Уже на подъезде к территории Игнатовых, где-то за пару километров, набираю Летова.

— Слушаю!

— Я почти на месте.

— Хорошо. Как будешь заходить в дом, кинь мне не отвеченный. Желательно незаметно.

— Понял.

Через пятнадцать минут я уже проезжаю ворота, паркую машину и выхожу. Меня встречает пара охранников. Все те же невозмутимые лица. Бросаю мимолётный взгляд по сторонам — не знаю, как уж Яр собирается вырубить всех, но, наверное, ему виднее.

— Пройдёмте, господин Краснов, — произносит один из амбалов и кивает в сторону дома. Уже возле крыльца достаю телефон и делаю быстрый дозвон. Прохожу внутрь, и меня проводят в гостиную.

Представление начинается.

— Руслан, ты пунктуален, — идет мне навстречу хозяин дома.

— Стараюсь, — холодно отвечаю, протягивая обе папки. — Вот документы. Ознакомьтесь.

Он цепко охватывает меня взглядом и забирает документы. Просматривает сначала первую и недовольно фыркает.

— Копии? Вздумал играть со мной?

— Вторую посмотрите.

Мужчина бросает недовольный взгляд из-под бровей, но все же открывает вторую папку. По его лицу ничего не понятно, но уверен, он уже дочитал до места, где вписана фамилия Алишерова.

— Значит, у щенка отрасли клыки, — вдруг усмехается он, отрывая взгляд от документов. — И? Для чего ты это принес?

— Предлагаю вам сделку, — отвечаю спокойно. — Вы отпускаете Снежу, а я отдаю договор на вашу фамилию.

С минуту он сканирует меня тяжелым взглядом.

— Не ожидал, — наконец, выдает он. — Меня мало кому удается удивить.

Он достает телефон, что-то набирает и прикладывает к уху.

— Приведи Снежану. — Затем убирает телефон. — И на что же ты пошел ради этой девки? — задает опасный вопрос. На его лице нехорошая ухмылка. — Неужели так классно дает?

Едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ублюдку. И только мысль, что этим подведу всех остальных, останавливает от опрометчивого поступка. Поэтому молчу, сцепив зубы. Он лишь гаденько ухмыляется и бросает папки на журнальный столик. Выходит на пару минут, а я остаюсь ждать — если бы не его приказ про дочь, пошел бы за ним.

— Ты хоть знаешь, что с тобой может сделать Алишеров? Во что превратить твою жалкую жизнь? Уверен, что моя дочь стоит таких жертв? — спрашивает он, возвращаясь.

— Надо же, вы вспомнили, что она вам дочь, — не сдерживаюсь от ремарки.

— Я и не забывал. Дочь — лишь товар. Что она может? Раздвигать ноги перед отбросами, возомнившими себя достойными ее? — ядовито выплевывает он.

Мне очень хочется ответить, но в этот момент на лестнице появляется Виктор, ведущий перед собой Снежу. Увидев меня, она замирает на верхней ступеньке, а я пытаюсь ободряюще улыбнуться ей. Ее взгляд тут же мечется к Игнатову, и в голубых глазах возникает ужас.

— Спускайся, — властно приказывает тот. — Твой принц прискакал тебя спасать из лап дракона.

Девушка послушно идет вниз под неусыпным взглядом охранника. Ситуация поворачивается вовсе не так, как мы предполагали. Бросаю взгляд на часы — прошло почти пятнадцать минут. Люди Демьяна должны были успеть обезвредить охрану и вывести Снежу. Почему она здесь?!

Едва она с Виктором подходит к отцу, тот резким движением притягивает ту к себе и приставляет к виску непонятно откуда взявшийся пистолет…