9. Она

В понедельник часа в два в “Новый пассаж” приезжает мужчина, который мелькал уже пару раз. Краснов встречает его лично, и они устраиваются в отдельной комнате — верный признак переговоров. Но в этот момент лимит моей удачи резко заканчивается — потому что обслуживать их отправляют именно меня…

— Почему я? — переспрашиваю у Сергея, который велит идти в тот кабинет.

— Потому что Лиля, за которой закреплена эта комната, отпросилась на пару часов, — раздраженно отвечает он. — Так ты идешь?

Хочу отказаться, сославшись на занятость, но, как назло, у меня всего один занятый столик, и там одинокий мужчина, забредший на бизнес-ланч.

— Иду.

Беру меню, разглаживаю складки на форме и направляюсь к нужной двери. Захожу — гости о чем-то разговаривают. Едва я появляюсь на пороге, оба замолкают.

— Добрый день, рады приветствовать в нашем ресторане! — бодро тарабаню стандартное приветствие, пока раскладываю перед ними папки с меню. Краем глаза замечаю, что выражение лица у Руслана крайне озабоченное. Он, к счастью, даже не смотрит в мою сторону. Еще бы — персонал должен быть похож на тень, которую клиент замечает только если ему что-то понадобится.

— Закажете что-то сразу или подойти позже?

— Позже, — говорит незнакомец.

Киваю и выхожу. Вроде все прошло неплохо. Шумно выдыхаю и иду проверять другого клиента. Мысленно твержу себе, что осталось всего несколько дней, и я уеду, а Руслан останется позади.

Спустя десять минут возвращаюсь к кабинету — дверь не прикрыта полностью, и поэтому слышу часть разговора мужчин, от которого просто не могу пошевелиться.

— Она просто нереальная какая-то, понимаешь, Демыч! — говорит Руслан.

— Но она ведь танцует в “Маске”. Подкарауль, в конце концов.

— Эта хитрая лиса смылась у меня из-под носа, — мрачно отвечает мужчина.

— Но теперь-то ты знаешь, чего от нее ожидать.

— Знаю. Но она больше не появлялась. Остальные танцовщицы ничего не знают, а хореограф… Упрямая стерва молчит!

— Так от меня ты чего хочешь?

— Хочу найти девчонку, — твердо произносит Руслан.

— Так зацепила? — усмехается незнакомец. — Глаза-то как горят!

— Уж кто бы говорил, — огрызается в ответ тот. — Видел бы себя несколько лет назад…

— Справедливо, — неожиданно соглашается друг Краснова. — Помогу. Найду твою пропажу.

Я боюсь не то что шевелиться — дышать. Но в этот момент слышу шаги неподалеку и понимаю, что медлить нельзя. Стучусь и прохожу внутрь.

— Готовы сделать заказ? — спрашиваю, натягивая на лицо пластилиновую улыбку.

Кто бы знал, чего мне это стоит. Ведь в голове бьется только одна мысль — бежать!

Мужчины ожидаемо замолкают, и мне очень жаль, что я не узнаю, чем закончится их разговор. Записываю заказ и удаляюсь. Пару минут стою рядом с дверью, но разговор не успевает возобновиться до того, как в коридоре появляется Сергей.

Передаю заказ на кухню, закрываю счет за столиком в общем зале и иду в раздевалку. Понятия не имею, кто тот незнакомец, который обещал помочь Руслану, но раз он обратился к нему с просьбой найти меня, медлить нельзя. Жалко, что дядя Витя не успел. Но ждать я больше не могу — придется ехать по тем документам, что есть. Пока они выяснят, что я и та девчонка из клуба одно лицо, у меня будет фора, чтобы забрать новые документы. Быстро переодеваюсь, убираю форму, чтобы не сразу было ясно, что я ушла. Пробираюсь к черному выходу — мне везет. Я никого не встречаю по дороге. Еще пять минут, и я на улице. Теперь дело техники. За эти годы я отлично научилась убегать.

Метро. Забежать домой. Метро. Вокзал. Касса с билетами. Через два часа я уже еду в поезде. Спортивная сумка — все, что у меня есть. Жаль, конечно, что с Катей не успела попрощаться. Но, надеюсь, дядя Витя поможет ей. Ему звоню, добравшись до места назначения.

— Да, кроха, — отзывается он с первого гудка.

— Планы изменились. Я не в Москве.

— Что случилось?

— На меня вышли.

— Кто?!

Молчу. В двух словах не объяснишь, а начнешь рассказывать… Нет, Виктор, конечно, не станет меня воспитывать — не тот характер, но все же. Мне отчего-то стыдно признаваться в своих похождениях, хотя он наверняка многое знает.

— Не молчи!

— Руслан Краснов, — сдаюсь я.

Мужчина ничего не говорит. Только слышу его мерное дыхание на том конце провода.

— Не думаю, что он сможет быстро найти тебя. Твои документы почти готовы. Уверена, что нужно было так срочно сбегать?

— Он попросил какого-то друга найти меня.

— А ты откуда знаешь это?

— Подслушала их разговор.

— Что за друг?

Его вопросы четко выверены — ни единого лишнего слова. В этом он весь.

— Не знаю. Темноволосый, высокий. Кажется, Руслан называл его Демычем.

— Черт! — не сдерживается мой ангел-хранитель.

— Что, все так плохо?

— Я разберусь, — вздыхает он. — Не волнуйся. Где ты сейчас?

— Воронеж.

— Хорошо. Поехала по своим нынешним документам? Или предыдущим?

— По нынешним.

Еще один тяжелый вздох.

— Сделаю все, что смогу.

В трубке раздаются короткие гудки, а у меня в груди появляется давно забытое предчувствие опасности. Почти год я спокойно жила и слишком расслабилась. Забыла, каково это, когда у тебя под ногами горит земля. Что ж, пришло время вспомнить свои навыки. Отправляюсь в небольшой хостел, который присмотрела еще по дороге. Если я права, то проблем с документами там не возникнет.

Мысленно я раз за разом возвращаюсь к тому разговору, что услышала в ресторане. Зачем я Руслану? Ведь если это то, о чем я думаю, то все может оказаться куда хуже. Наше знакомство не было похоже на подставу. Воспоминания той ночи заставляют тут же покраснеть. Признаться, за это время я несколько раз видела во сне повторение нашего танца страсти. Приходится сознаться хотя бы самой себе — этот мужчина сумел оставить след во мне. Взять хотя бы наш быстрый секс в гримерке. Будь это кто-то другой, черта с два я бы дала себя отыметь. А перед ним едва не растеклась лужицей. В какой-то другой жизни у нас могло бы что-нибудь выйти, но, увы, не в этой. И от этого мне грустно. Мне редко с кем бывало по-настоящему хорошо… Настолько, что удовлетворялись не только физические потребности организма, а нечто большее.

Когда-то у меня это было, когда-то я по-настоящему любила. Когда-то я была счастлива…

Теперь же у меня есть только никчемная жизнь в бегах. Жизнь, в которой не может быть привязанностей или чувств. Все, что мне положено — надежда, что завтра меня не найдут, не хватятся сломанной игрушки. Не заставят снова занять свое место.

Образы прошлого становятся все ярче и навязчивей. И я уже знаю почему — близится очередная годовщина. И с этим ничего не поделать. Никто не может помочь мне. Остается лишь стиснуть зубы и перетерпеть. Напиться вдрызг и смотреть в лицо своим кошмарам, переживая раз за разом тот день, когда я перестала быть собой.

Встряхнув головой, отгоняю такое реальное наваждение. Еще рано. Еще есть время, чтобы залечь на дно и, стиснув зубы, пережить снова.