Глава 3.Тесные оковы столицы

Ксения

Дорога была утомительной и мама с Марфушей как могли, пытались нас развлечь. Даже обычно суровый и терпеливый Крен и тот на каждой остановке выходил, разминался и заставлял нас двигаться и всячески шевелиться.

И всё же, спустя две недели изрядно надоевшего нам всем путешествия, мы въехали в столицу Тарсмании. Бабушка с дедом были весьма удивлены нашему неожиданному приезду, но от этого были рады не меньше. А мамин брат Николя, ровесник Лёли, даже не пытался быть серьезным и важным, в отличии от моей младшей сестренки. При виде Оли он запрыгал вокруг неё, словно только и ждал приезда подружки по шалостям.

— Кто это? — шепнул мне Ник, с удивлением рассматривающий Крена, который с легкостью перетаскивал наши вещи, тем самым помогая слугам. В голосе мальчика мне послышалось уважение и вместе с тем любопытство. Я еще раз перевела взгляд на Крена и усмехнулась. Рос был ничуть не меньше, чем Крен. Но всё-таки отчего-то вид оборотня, одного таскающего тяжести за двоих, впечатлил мальчика. — Это ваш слуга?

— Нет! — отозвалась я, почему-то почувствовав обиду за этого добродушного по отношению ко мне воина, — это оборотень. Князь ему доверил нас охранять в пути.

— Да, — с пониманием отозвался Ник, — такой охраняет хорошо!

— Очень! — улыбнулась я и погладила мальчика по головке. Жест получится неожиданным, но Ник не оттолкнул, не вырвался, посчитав его само собой разумеющимся.

Лёля и Ник вместе с Васильком отправились в игровую комнату под присмотром молодой девушки-гувернантки, а я отправилась в свою спальню. Мне хотелось побыть одной, да и просто полежать, уставившись в потолок. Чтобы не было никакой тряски и всех тех неудобств, что возникают в пути. Росляра с семьёй и Крена устроились дальних гостевых комнатах, но всё это временно. Потому что я точно знала, что Рос и Крен завтра с самого утра возвращаются к князю. Радуясь, что сегодня лягу спать в собственной комнате, я шла к себе. Но по пути услышала знакомые голоса, доносящиеся из кабинета деда. Никогда не имела привычки подслушивать, но именно сейчас мои шаги почему-то замедлились, оттого я услышала чей-то разговор. Присев недалеко от двери, и делая вид, что поправляю шнуровку на туфле, я навострила ушки.

— Что же, Ярослава, значит, если бы не нападение морян, то вы бы еще неизвестно когда сюда приехали? — заметил дед. — Ну, хоть один достаточно позитивный момент в этой довольно неприятной истории.

— Пап, — произнесла мама, тяжело вздохнув при этом, — это ещё не всё. На Ксюшу напал змей и укусил её.

— Ах! — раздался испуганный вскрик бабушки, а после повисла напряженная тишина.

Я огляделась, в надежде, что никто не заметит мои манёвры с туфлей. Пока мне везло- никого поблизости не было. На всякий случай если что, решила шмыгнуть за большой разросшийся фикус с полосатыми листьями. Конечно я не Лёля, меня просто так за цветочную вазу явно не спрячешь. Но фикус был огромным, поэтому я решила выбрать его запасным убежищем.

— Как это произошло? — прозвучал напряженный голос деда.

— Они с девочками отправились купаться. На территории нашего княжества пока было всё спокойно, а ерик всего лишь в километре от замковых ворот. Люди вокруг спокойно работали, и никто никогда у нас не встречал змей. Он напал на подруг Ксюши, и дочка бросилась на их защиту.

— Она у нас такая смелая, — грустно добавила бабушка.

— Есть в кого, — серьезно заметил дед. — Продолжай, Яра.

— Девчонки убежали, а он укусил Ксюшу. На наше счастье мимо проезжал Властислав, и он фактически спас нашу девочку. Змей сбежал, а Властик избавил Ксению от яда. Не полностью, конечно, потому что она потом долго спала. Но доктора и лекари помогли немного справиться с последствиями. Мам? — раздался встревоженный голос моей мамы, обращенный к бабушке, — что с тобой?

— Всё в порядке, моя дорогая. Всё в порядке.

— Но ты побледнела, тебе нехорошо, — заметила мама, — может врача?

— Не стоит. Просто кое-что вспомнилось.

— Твою мать, Ксению, поили каким-то зельем, когда похитили, — раздалось пояснение деда. — И она была сонной, почти безразличной ко всему. Дорогая, накинь на плечи палантин, разговор и в самом деле неприятный. От него и у взрослого человека мороз по коже пойдёт.

— Прости, мам, я не хотела….

— Всё в порядке, моя милая. Тебе не в чем себя винить. Рассказывай дальше про Ксюшу. Признаться, я о змеях почти ничего не знаю.

— Зато я вам расскажу, — раздался мрачный голос деда, от которого у меня мурашки побежали по рукам, пусть тут и было достаточно тепло. Нехорошее предчувствие посетило меня.

— Оказывается, змей решил сделать нашу дочку своей женой, — с трудом выдохнула мама. — И этот укус не сработал только благодаря Властику.

— Но ведь она еще ребёнок! — возмутилась бабуля, а я просто видела, как она всплеснула своими утонченными руками. А мой внутренний голос отметил, что мама назвала княжича тем именем, которым звала его только я.

— Властислав сказал, что перед тем как скрыться, морянин выкрикнул, будто бы еще вернется за ней. И именно поэтому я привезла Ксению сюда. Оказывается, чтобы заявить права на неё, чтобы хоть как-то подчинять, ему нужно периодически подновлять эту проклятую метку.

— Я слышал о таком, — подтвердил дед.

— А что ты знаешь об этих змеях, пап? Радомир рассказывал, но в последний день после произошедшего с Ксюшей и переживаний, я, думаю, что многое пропустила. А расспрашивать охрану при детях не стала.

— Во-первых, змей может не воспользоваться своей меткой никогда. Но на это не стоит надеяться. Во-вторых, чем выше морянин, тем больше оборотней среди них, живущих не с одной, а с несколькими женами. Точнее одна законная, остальные- наложницы.

— Кажется, именно это и говорил мне муж! — прошептала мама, а потом еще что-то добавила. И мне, чтобы услышать всё получше, мне пришлось приблизиться к двери, по-прежнему делая вид, что копошусь с туфлей. Периодически я осматривалась, потому что боялась быть застигнутой врасплох. Но любопытство брало свое.

— В-третьих, — продолжал сыпать подробностями дед, — у высших змей есть ритуал, в результате которого даже у человека может появиться чешуя.

Возникла пауза, продлившаяся несколько томительных секунд. А после заговорила бабушка:

— Ярослава, может, стоит девочке остаться у нас навсегда? Змей нет, охрану наймём, не переживай.

— Мам?! — тут же раздался возмущенно-обиженный голос моей мамы, — я не смогу её оставить.

Зашелестело платье, и я метнулась к запасному убежищу, вжавшись между стеной и раскидистым полосатым фикусом. Сейчас я очень жалела, что его листья пусть и очень крупные, но не могут прикрыть меня полностью.

— Девочка моя, — голос бабушки прозвучал несколько дальше, значит, это именно она прошла к маме. — Никто и не говорит, чтобы ты бросила Ксюшу, такое в принципе невозможно. Но ты подумай сама. Ей нужна безопасность и покой, нужно учиться, получать достойное леди образование.

— Понимаю, к чему ты клонишь. И в этой части я с тобой согласна, — вздохнула мама. — И мы в состоянии оплатить любого преподавателя. Только сердце сжимается от мысли, что через сорок лет я останусь такой же, а моя дочь..

— Всё, леди! — прервал этот поток маминых слов дед, — слушайте моё слово. Пока самое главное- это безопасность. Необходимо переждать военные действия на границах вашего, Яра, княжества. Одновременно я найму охрану для вас, усилив её относительно Ксюши. Если твой муж и его сторонники быстро справятся с захватчиками, то ты, конечно же, уедешь домой. Ксюша вернется в Белогорию как только заживет её рана и полностью пропадёт привязка змея. Пусть любое действие станет её собственным выбором, а не навязанным действием яда. Ну что, — последние слова дед добавил уже мягче, — согласна?

— Да, пап! — всхлипнула моя мама, а я едва не разинула рот от удивления. Чтобы мама и плакала? — Ты абсолютно прав. Мы с Радомиром тоже так решили.

— Твой муж знает, что говорит, — весомо добавил дед, а я поняла, что пора уходить. Иначе попадусь на глаза если не своим родственникам, то слугам.

* * *

Марфа

День с утра был хороший солнечный. Но душа не лежала радоваться такой красоте. А всё потому, что любимый муж уезжал в Белогорию, домой. Марфа присела на край постели в своей большой просторной комнате, расправила уголок тут же смявшегося покрывала и вздохнула. Нет, не хочется отпускать Росляра, как ни крути. И ведь умом понимала, что будет только помехой смелому зверю, а сердце словно рвало на части. И ведь с ней остается Василёк, а с Росом?

Скрипнула дверь. А затем, легко ступая, вошел любимый муж.

— Марфуша, — обратился он, вероятно приметив на лбу своей пары складку, означавшую задумчивость, — не переживай, всё образуется.

Рос встал перед своей ненаглядной на колени, с благоговейным трепетом коснулся рукой выпирающего живота. И тот, кто находился внутри её, словно понял, что подобного прикосновения мужской шершавой ладони еще долго не будет. А потому малыш толкнул Роса изнутри живота Марфы, как бы отвечая.

— Вот видишь, даже маленькая настаивает, чтобы ты не волновалась, — уговаривал оборотень ненаглядную.

— А если не дочка, а сынок? — в очередной раз распереживалась Марфа.

— Значит, будет сынок, — терпеливо отозвался Росляр, поглаживая выступающую крошечную то ли пяточку, то ли попку собственного младенца.

— А дочка? Как же мне без помощницы? — вздохнула молодая женщина.

— В другой раз, значит, еще раз попробуем.

— А если и там будет сын? — вновь засомневалась беременная Марфа. Она и сама понимала, что иной раз вела себя с Росом непонятно и странно. То ночью посылала его за свежим молоком, то хотелось чего-то холодного, и тогда разбуженный оборотень спускался в глубокий погреб и доставал специально намороженных сливок с клубникой. Причем иной раз стоило лизнуть это лакомство, как недавно разыгравшийся аппетит куда-то пропадал, и Марфа спокойно засыпала. Ведь её потребности были удовлетворены.

— Марфуш, милая, — мужчина, не отрывая глаз, смотрел на свою переживающую пару, — ну что ты волнуешься раньше времени. Сколько захочешь раз, столько и будем пробовать. Пока у нас не родится дочка. А родится последней, так мальчишки её на руках носить будут и радоваться. Наша жизнь длинная с тобой- всё впереди.

— Росик, — начала Марфа, не зная, как лучше обратиться к своему мужу и озвучить просьбу. — А может быть, ты меня с собой заберешь? Ну как там будешь без меня один-то?

— Родная, мы это уже обсуждали. Так нужно для вашей безопасности. Ты и сама все знаешь, — спокойно и твёрдо отозвался обротень.

— А кто тебе щи сварит? А пирогов напечет? — привела свои аргументы молодая женщина, пытаясь быть убедительной. Она прекрасно знала, что муж высоко ценил её кулинарные способности. Надо сказать, что это досталось от умершей матушки, не иначе.

— Я и сам смогу сварить, если надо, ты ведь помнишь, я столько лет жил один. Да и мало я буду дома-то находиться- всё в разъездах. Но с твоей стряпнёй ничего и нигде не сравнится, это правда, — мужчина взял руки жены в свои руки и прижался губами к её ладошкам.

— А постирать-заштопать? Как тренируешься, то всё как на огненном горит! — вздохнула Марфа, прекрасно понимая, что он, любимый муж, прав. И не место сейчас ей с Васей там, в Белогории. Да как сердцу прикажешь, если дом, а главное любимый оборотень, будут далеко. А будь она дома, так все бы легче стало.

— Постираю и заштопаю, не волнуйся, — усмехнулся мужчина, — ты ведь видела, я рваным не ходил.

— Не ходил, — подтвердила Марфуша, ласково взъерошив волосы своего Роса, — и всё же я буду скучать.

— И я, родная тоже, — прошептал оборотень, снова нежно поглаживая животик жены, и по детям своим, и по тебе.

* * *

Ярослава

День промчался, словно в ускоренном темпе. Княгиня поговорила с родителями, погуляла вместе с Марфушей с детьми и охраной. А потом настал поздний вечер, грозивший вернуть все страхи и переживания, касающиеся судьбы мужа, Ксюши и полюбившихся ей княжичей.

Поцеловав на ночь Ксюшу и Олю, Ярослава отправилась в свою спальню, снова оставшись наедине со своими мыслями. А они были вовсе не веселыми. Она сидела перед зеркалом, но своё отражение словно и не видела. Всё потому, что мысли были заняты только им, Радомиром. Как он достигнет победы, если постоянно будет бороться сам с собой? Яра ведь слышала рассказы, что некоторые после смерти своих пар сходили с ума. А ему придется бороться с врагами, а еще и с самим собой и днём, и ночью. Плюс тысяча обязанностей и некому будет поддержать, приласкать. Может быть, кто-то по незнанию захочет прыгнуть к князю в постель, но ни человеческая сущность, ни звериная подобного не допустят. В это Ярослава верила свято, как в то, что завтра непременно настанет новый день.

Положив расческу на столик и облокотившись, она задумалась. А если оставить детей тут, а самой пробраться к Радомиру? Это был не самый лучший вариант, но сильная тревога за своего зверя не давала покоя все две недели, что добирались сюда. Целых две недели…. Да он и из поездок, длящихся всего-то, пять-семь дней возвращался напряженный и голодный до её тела. Муж и сам признавался, что даже спать не всегда мог, настолько тоска одолевала его. Иной раз говорил, что хотелось все бросить и бежать, через леса и поля к своей паре. А как дело обстоит теперь? Когда такая колоссальная ответственность. И ведь она не будет никуда лезть, лишь бы стать как всегда его помощью, защитой и успокоением. Трезвый рассудок и острый ум нужны князю.

И Ярослава решилась.

Она накинула тонкий халатик, взяла в руку свечу и вышла в коридор, направляясь к родителям. Если они будут согласны, то она, жена своего мужа, так и поступит.

Молодая женщина могла бы обойтись и без свечи, настолько каждый поворот или изгиб коридора были знакомы. Но со свечой привычнее, поэтому Ярослава шла, а сама думала о тех словах, что нужно подобрать к каждому из родителей. Отец, конечно же, будет думать разумом, а мать сердцем. Именно на эти их качества княгиня и рассчитывала.

Яра подошла к двери, в волнении пригладила волосы свободной рукой и прислушалась к происходящему за дверью. Тишина и покой. Ярослава постучала, но в ответ тишина. Выждав минуту, молодая женщина снова постучала, только более настойчиво и эта попытка увенчалась успехом. Дверь открыл отец, взъерошенный и удивленный её появлением.

— Ярослава? Что-то случилось? — он интуитивно прикрыл дверь, словно боялся разбудить жену Ксению.

— Нет, что ты, пап, — тут же попыталась оправдаться Ярослава. — Мне просто нужно с тобой поговорить. С тобой и мамой.

— Ну что же, проходи, — произнес герцог таким тоном, будто бы не из собственной постели сейчас поднялся и не стоял тут перед дочерью в домашнем халате. А словно сейчас он находился на приеме у императора Августа в самом изысканном смокинге. Алекс отодвинулся, пропуская дочь в небольшую гостиную, что предшествовала спальне. Зайдя, Ярослава присела на первый попавшийся мягкий стул, не желая врываться туда, где посторонним в это время суток не место.

Практически тут же вышла герцогиня и только тогда дочь решилась объявить им цель своего визита:

— Пап, мам, мне нужна ваша помощь.

— Что-то еще произошло? — тут же отозвалась мама, приложив руку к груди.

— Продолжай, мы слушаем, — произнес отец, внимательно смотря на дочь.

— Я считаю, — начала Яра и вскочив со стула, — что сейчас моё место рядом с мужем. И если вы не возражаете, то я хотела бы оставить детей вместе с Марфушей тут! А сама планирую вернуться к нам в Белогорию.

— И давно ты это решила? — лицо отца не выражало никаких эмоций. Он просто положил руки на плечи матери, словно желая вселить в неё уверенность и поддержку.

— Алекс, — герцогиня успокаивающе погладила руку мужа, лежащую па плече своими пальцами. И Яра поразилась, как же эти двое понимают друг друга! — дай девочке высказаться. Она наверняка стремится к мужу. Так, милая?

— Всё именно так, мам, — кивнула Ярослава, ощутив в этот момент себя маленькой девочкой. — Пап, честно говоря я с огромным трудом от него уехала. Ты ведь знаешь, что для оборотня значит пара. И я даже не представляю, каково ему сейчас, если мне без него так плохо!

— Знаю, — твердо произнес отец, — твоему мужу хватило силы расстаться с тобой. И я глубоко уважаю и поддерживаю его решение. Он прав. Женщинам не место на войне.

— Девочка моя, — мать ласково смотрела на дочь своим всё понимающими глазами, — пойми, родная, ведь Радомир хотел вас отправить в безопасное место. Мы с отцом вполне способны обеспечить ваше спокойствие здесь.

— Какое спокойствие, мам!? — горько всхлипнула вдруг Ярослава и закрыла лицо руками, — он не может без меня, совсем! Для него и неделя была пыткой! Приедет, весь осунувшийся и глаз с меня не сводит. Я даже не представляю, как он там сейчас!

— Яра, — не выдержал Алекс и обнял свою старшую дочь, — мы очень рады, что ты доверяешь нам детей. И понять тебя не сложно, не нам ли с твоей матерью это не знать. Каково жить в разлуке.

— Но ты действительно всё взвесила? — переспросила герцогиня и Яра с тоской посмотрела на неё. Из глаз матери текли слезы. И уже спустя минуту обе женщины сидели, прижавшись, друг к другу.

— Да, мам. А Ксюша и Лёля, можно у вас останутся?

— Даже не обсуждается! — возмутился Алекс. — Скажи, когда планируешь выехать? Вместе с охранниками?

— Нет, — тут же выпалила Яра, — и не говорите им, пожалуйста! До Белогории доберусь с каким-нибудь караваном. Они под охраной ходят. Плюс в наших землях все было спокойно. А там, в столице, узнаю как обстановка более точно. И найму провожатых. Одна я хоть и выучила дорогу за эти годы, но точно не поеду.

— И охранника чтобы не одного, а человек так пять, — добавила герцогиня, переведя взгляд на мужа.

— Не меньше! — поддержал жену Алекс. — Это наше непременное условие. Плюс- если в ваших владениях неспокойно- ты немедленно возвращаешься обратно прямо из столицы. И никаких: "Раз я тут, так зачем поворачивать обратно". Только при таких условиях мы тебя отпускаем.

— Хорошо, пап, мам, — Ярослава шмыгнула носом, как маленькая. Отчего-то ей подумалось, что к завтрашнему утру глаза отекут от этих ночных слёз. — Всё сделаю, как сказали. Обещаю.

Решение принято. Еще раз подробно обсудив с родителями детали возвращения в Лесное княжество, Яра отправилась в свою комнату. Она зашла в гардеробную, с удовлетворением с первого раза определившись, в каком платье поедет и что возьмет с собой в путь. Затем отправилась в постель. И сон, как ни странно, пришел быстро. Ей снилась огромная рысь, бегущая по широкому лугу. Хищник довольно порыкивал, словно понимал, что скоро его пара присоединится и переносить все невзгоды обоим будет значительно легче.

Рано утром Яра написала письмо любимому мужу и отдала конверт Росляру, попросив передать князю при встрече. Попрощавшись с верными охранниками, Ярослава долго стояла с Марфушей на улице, смотря вслед удаляющимся оборотням. Подруга держалась за живот, но всем своим видом пыталась показать, что мужественно перенесет разлуку. По крайней мере, она пыталась казаться сильной, что уже было немало в её положении.

— Марфуш, — позвала Яра, как только оборотни скрылись из виду. — Мне нужно с тобой поговорить. Пойдем, присядем.

— Пойдемте, барынька, — отозвалась Марфушенька, с трудом передвигаясь и придерживаясь за поясницу. Ярославе вообще казалось, что внутри подруги двойня, как минимум. Но лекари дома в один голос утверждали, что малыш растет один. А княгиня и не спорила, ведь она не была специалистом в этом деле.

— Послушай, — начала княгиня, испытывая перед своей верной подругой неловкость. — Ты не обидишься, если я сегодня после обеда уеду. Туда, обратно, к нам. А детей оставлю тут, с вами.

— Да как же так? — всплеснула руками Марфа, но в её глазах отразилось понимание. Что было очень важно для Ярославы. Ведь подруга сама так же будет переживать, ходить из угла в угол и думать: "А что с ним? А как он там?". — Вы уж, поосторожнее там. А когда и с кем отправитесь?

— Сегодня после обеда отбывает торговый караван, папа уже всё узнал и обо всем договорился. Вот с ним и доберусь. За место заплачено. И обязательно в Авеоле найму охрану.

— Я за детками присмотрю, не переживайте, — согласилась Марфуша, глубоко вздохнув и по привычке поглаживая животик.

После разговора с подругой княгиня отправилась поговорить с детьми. Она повозилась с играющими малышами, а затем объявила дочерям свое решение. Лёля, занятая в этот момент игрой с Васильком и Ником, восприняла всё спокойно, словно всегда об этом знала. Младшая дочь была копией Радомира и эта мысль неимоверно грела сердце молодой женщины. А вот Ксения взглянула так, словно рассыпалась небесная синева вокруг. Как будто глаза дочери сверкнули гневом от одной мысли, что её тут оставляют.

— Ксюша, родная, — произнесла Ярослава, пытаясь прижать девочку-подростка к себе. Дочка была уже не в том возрасте, чтобы бесконечно ластиться к матери, как раньше. И всё же взаимопонимание за эти годы никуда не делось. — Присмотри за Олей, пожалуйста.

— Мам, не переживай, — совершенно серьезно произнесла девочка, — я все сделаю. И буду осторожна. А если увижу змея, то немедленно расскажу об этом бабушке или деду. Или тем охранникам, что вы вчера выбрали.

— Умница моя, — произнесла Яра, отмечая про себя, что сейчас, поцеловав макушку дочери, она вдохнула в себя запах Ксюши. Совсем, как делают оборотни. Её любимые оборотни.

Спустя несколько часов княгиня простилась с близкими, поцеловав и обняв каждого, а затем села в карету в сопровождении герцога Алекса и охраны. Они направились гостиницу, в которой, как оказалось, и остановились путешественники, следующие именно в столицу Белогории, далекий Авеол. Владелец этого организованного каравана, лысый мужчина пятидесяти лет, весьма крепкий на вид, внешне понравился Ярославе. Как речи и те слова, что он произнёс. Но герцог не был бы самим собой, если бы уже ночью, сразу после разговора с Ярой, не начал действовать. Он все разузнал. И про способ, которым она может добраться, и про надежность личности, возглавляющей этот караван. Две дорожные кареты, несколько телег, груженных товаром и конные участники поездки(путешественники, пожелавшие ехать верхом на лошадях), плюс охрана для сопровождения- вот и весь состав. Для Ярославы Алексу удалось выкупить место в карете, и она была этому весьма рада. Потому что не придется прятаться от палящего солнца или мокнуть под дождём. Ну, а ночевать они будут в гостинице или в чистом поле- смотря по обстановке. Но это не главное, ведь примерно спустя две недели княгиня планировала соединиться с собственным мужем.

— Пап, не волнуйся, — произнесла Ярослава, прощаясь с отцом, обнимая и целуя его, — всё будет хорошо, вот увидишь!

— Хотел бы я быть таким же уверенным, как и ты, — вздохнул герцог. Алекс Белтонич многое знал об оборотнях и понимал. Например, что если дочь не отпустить, то она может не выдержать и сорваться сама. И еще труднее представить, что же тогда сейчас творится с оборотнем, сумевшим отпустить надолго собственную пару. Оборотни собственники, они стараются притянуть возлюбленную к себе, не отпуская ни на шаг и не сводя взгляда при возникновении на горизонте возможных соперников или обидчиков. А этот сумел заставить себя расстаться с любимой, ставя превыше всего безопасность своей же пары.

— Я люблю тебя, пап! — вырвалось у Ярославы. Она опять почувствовала себя любимой доченькой, которой всегда была для отца.

— И я тебя, дочка, — произнес Алекс. И только посторонние посчитали бы его тон спокойным, и даже каким-то повседневно-безразличным. А Яра знала, что в этот момент в груди мужчины клокотал вулкан чувств.

Герцог подал княгине руку и помог сесть в карету, а потом долго смотрел вслед, желая, чтобы всё задуманное Ярославой, исполнилось.

Карета тронулась, а Яра не отрывая взгляда от окна, думала о своём. Она вовсе не видела тех красот, что проплывают мимо. И даже знакомые места не вызывали и капли ностальгии. Все мысли женщины были о собственном муже и о том, чем он сейчас занят, где он. Городская дорога сменилась проселочной, но и этот пейзаж тоже не отвлек Ярославу. И только попутчица, пожилая дама, которая представилась как виконтесса, нарушила эту идиллию:

— Ах, княгиня, позвольте заметить, — картинно произнесла женщина, которой, скорее всего, просто надоело молчать, — какой сегодня замечательный день! Не правда ли?

— Совершенно верно, виконтесса, — отозвалась Яра, отрываясь от собственных дум. И отвернувшись от окна, молодая женщина перевела взгляд на воспитанницу пожилой леди. Это была девушка лет восемнадцати. Весьма болезненная на вид и чересчур пугливая. Стоило карете подпрыгнуть на какой-нибудь кочке, как девушка испуганно вскрикивала, словно они падают с моста, а не движутся по лесной дороге.

— Как далеко вы едете? — снова нарушила молчания виконтесса, сидевшая напротив.

— В Белогорию, — сообщила Ярослава, понимая, что в пути волей-неволей все равно придется общаться. Да и отвлечься от своих мыслей, что снедали её и так две недели, было полезно, хоть иногда.

— Ах, как далеко! — пискнула юная воспитанница и тут же опасливо покосилась на виконтессу, сделав вид, что эти речи вела вовсе не она.

Ярослава было бы куда приятнее, если бы девушка была более живой. Но соваться в чужой уклад- неблагодарное дело.

— Я слышала, — пожилая женщина, доверительно приблизилась к Яре и в глазах дамы загорелся блеск, — что там живет множество оборотней. Княгиня, вы их встречали?

— Да, приходилось, — Яра решила подыграть и тоже слегка наклонилась к даме, сидящей напротив. Что делало их заговорщиками.

— А правда, что они необузданные и не умеют себя вести в обществе. А кроме того, совершенно не понимают, что хотят дамы в постели? — произнесла виконтесса таким тоном, будто бы обращалась не к посторонней женщине, а к подруге по сплетням.

— А что хотят дамы в постели? — невинно поинтересовалась Ярослава, хитро посматривая на девушку, заинтересованно прислушивающуюся к возникшему разговору.

— Известно что, — фыркнула пожилая леди, — уважения и немного разврата.

— Немного? — уточнила княгиня, обещав себе непременно передать весь наш этот разговор мужу. В части разврата. А вот по умению вести себя в обществе князь точно фору даст этой заносчивой пожилой даме. Или тут старческий маразм в самой красе? А, может быть это тот самый возраст, когда не всегда человек следит за своим языком?

— Ах, княгиня! — с чувством собственного превосходства произнесла виконтесса. — Если бы вы знали, как мужчины бывают горячи, а их развязность мила.

— Развязность мила? — переспросила Яра. Она уже не знала, то ли удивляться, то ли вежливо попросить не мешать любоваться пейзажем. Этот весьма занятный разговор мог бы скрасить время провождение в пути, если бы не одно НО. Женщина начала разговор с пренебрежения к оборотням, а с недавних пор именно они и стали семьей княгини. Кроме того, Ярослава никогда не отзывалась плохо о тех, о ком абсолютно ничего не знала.

— Ну, конечно же! — с жаром произнесла пожилая женщина, но тут карету тряхнуло и шляпка, что была на ней, слетела на пол. Воспитанница бросилась поднимать упавший аксессуар, а дама, сделала вид, что эта мелочь её не волнует. Похоже, женщина нашла себе " жертву " в лице княгини Видар и прикладывала все усилия по ее обратотке. — Я помню, был у меня один граф, ммм……- виконтесса томно прикрыла глаза и хотела было продолжить, но тут карета остановилась.

Оказалось, это запланированная остановка каравана. Ярослава удивилась, что и не заметила, как прошло два часа после отъезда из столицы Тарсмании. С наслаждением она вылезла и последовала примеру многих барышень — начала прогуливаться, не отходя далеко от кареты. Размять затекающее тело было просто необходимо, потому что дорога была временами такая ухабистая.

Ярослава вернулась к карете, то решила немного постоять около нее, не спеша присоединиться к беседе с пожилой леди. Бормотание доносилось из-за прикрытой двери, скорее всего виконтесса отчитывала свою воспитанницу. Яра посмотрела через стекло- так и есть. Но судя по выражению лица девушки, она к этому привыкла и относилась к нравоучениям, как к назойливой мухе.

— Леди путешествует одна? — раздался над ухом княгини незнакомый голос и она обернулась. Высокий смуглый мужчина, с кудрявыми черными волосами по плечь и золотой серьгой в ухе напоминал цыгана. Или даже какого-нибудь синьора из Причерноморья, случайно попавшего в чужую местность.

— Мы с вами знакомы? — оборвала его Ярослава. Но мужчину это не смутило, и он продолжил бесцеремонно рассматривать попутчицу.

— Нет, но, надеюсь, это небольшое упущение как-то можно исправить! — усмехнулся незнакомец, который явно испытывал удовольствие от созерцания молодой леди.

— Это лишнее, — произнесла Яра, не желая общаться с брюнетом. Она еще не определилась для себя, кто он- цыган или еще кто, но цвет волос черный, значит, брюнет.

Молодая княгиня так и оставалась бы перед выбором- идти ли на своё место в карету и выслушивать истории озабоченной пожилой леди. Или стоять под горячим взором незнакомца и вести с ним беседы ни о чём. Но владелец каравана посчитал перерыв завершенным, и уже спустя пять минут княгиня заняла свое место. Яра сделала вид, что читает книжку, которую она взяла с собой. Виконтесса, еще недавно отчитывающая девушку, теперь с интересом смотрела на брюнета, который ехал верхом как раз напротив окон их кареты. И Яра предпочла прислониться к спинке, скрывшись в глубине. И спустя время, судя по заскучавшему выражению лица пожилой виконтессы, незнакомец уже спустя пять минут отъехал от их кареты.

Беседа не возобновлялась, возможно, потому что виконтесса утомилась. А может быть помогла уловка княгини, делающей вид, что весьма увлечена чтением. А если Ярослава и отрывалась от книги, то прикрывала глаза, пытаясь подремать.

Так они и ехали довольно длительное время, а если быть точным, то с момента выезда из Альвеола прошло четыре часа. Как вдруг послышался топот, конское ржание и недовольный голос дам из соседней кареты.

— Что-то произошло? — встрепенулась пожилая женщина, с интересом прислонившись к стеклу. — Или это очередная остановка? Нет, до неё еще час, я-то знаю!

Ярославе тоже было любопытно, но лишние слова, это повод к разговору. А затевать его отчего-то пока не хотелось.

— Разбойники! — взвизгнула женщина и отпрянула от окошка, быстро занавесив бархатную шторку. — Сейчас начнётся! — с воодушевлением произнесла она и глупо хихикнула, — похоже, они идут к нам!

Дверь открылась, но никто так и не заглянул, однако тут же раздался мужской голос:

— Леди, прошу Вас выйти. Пожалуйста, будьте добры.

— Крен, — вздохнула, Ярослава и, подав оборотню руку, вышла из кареты. Молодая женщина заметила любопытствующие взгляды, что были обращены на них со всех сторон, но это её мало интересовало. — Мне нужно к мужу. Очень.

— Княгиня, это Вам, читайте, — мужчина полез в нагрудный карман и, достав оттуда сложенный вчетверо лист, протянул его Яре.

Ярослава сразу поняла кто автор этого послания, ничуть не удивившись такой предусмотрительности мужа. Она давно не удивлялась подобным поступкам князя, считая себя его истинной парой. Ведь если две половинки от одного целого, значит и понимать друг друга должны с полуслова. А Радомир, умудренный опытом прожитых лет, понимал свою жену, как никто другой.

"Родная моя!

Я почти уверен в том, что ты отправишься ко мне, оставив детей у родителей. И более чем понимаю твой поступок. Мне самому отправить тебя назад в такой момент было бы выше моих сил. Люблю тебя за это и даже больше, чем может моё сердце. Это верно так же, как и то, если приедешь, я всё равно вынужден буду тебя вернуть к детям. Твоя и их безопасность превыше всего. Ты моё дыхание, Ты моя жизнь, Ты мой мир, заигравший новыми красками. И терять всё это я не намерен. Любимая, запомни — я сам приеду за тобой. И только так. Твой зверь".

— Князь вручил нам эту записку перед самым отъездом. Сказал, что вы можете захотеть вернуться. И только в этом случае вручить её Вам.

— Как давно Вы следовали за нами? — спросила женщина, наблюдая, как Рос достает её небольшой багаж. Путешествовать Яра предпочитала налегке, не обременяя себя лишними вещами. В пути это существенно облегчает вес дорожной сумки.

— Мы просто решили выждать и уже с утра знали, что в это день отправляются два каравана. Поэтому проверили вначале один, затем другой, — доложил с усмешкой Крен, наблюдая, как владелец каравана приближается к ним.

— Леди, простите, сразу не смог подойти, — извинился мужчина, обращаясь исключительно к Ярославе. — Вы действительно желаете прервать ваш путь с нами?

— Да, конечно, все в порядке, — тут же согласилась княгиня, — не беспокойтесь. Я возвращаюсь в Альвеол со своими спутниками.

— Но как вы доберетесь? — раздался за спиной голос незнакомца, который еще недавно пытался узнать имя Ярославы.

— Вас это очень интересует? — Яра строго взглянула на мужчину, но он не отвел своего пронизывающего взгляда.

— Не переживайте, всё в порядке, — заверила княгиня владельца каравана, не ответив на вопрос незнакомца. — Всего доброго! — Женщина кивнула на прощанье своим спутницам, выглядывающим из кареты. А затем последовала вместе с Креном в том направлении, куда он ей указал.

— Повезло княгине, — раздались вслед слова виконтессы, но Яра не была уверена, что расслышала их достаточно четко.

Телеги, кареты и просто конные сопровождающие и путешествующие люди, все это спустя десять минут скрылось, оставив за собой клубы пыли. Но Ярослава и оборотни этим уже не интересовались. Они шли по направлению к лесу, где спасительная тень могла спрятать от так некстати появившегося солнца.

— Как будем добираться? — спросила Яра, смутно представляя все их путешествие обратно в Альвеол.

— А мы продумали всё, — улыбнулся Рос, подмигнув Крену. Ещё бы, все случилось так, как и говорил им князь.

— Что именно продумали? — с интересом переспросила княгиня и тут её взгляду предстала задумка оборотней. Большая карета, запряженная парой гнедых лошадей, стояла в тени. А рядом кони Крена и Росляра.

— Вот из-за этого и задержались. Пока нашли что-то подходящее, пока догнали, — начал Рос с самодовольным видом. — Но прежде чем ехать, может быть, перекусим?

— А что есть? — поинтересовалась Ярослава, которая еще полчаса назад знала, что скоро будет остановка в каком-то небольшом городе. И она планировала там поесть.

— Дичь, — многозначительно произнёс довольный Крен и уже спустя час потрошеный заяц жарился на самодельном вертеле.

— А если бы меня не было в этом караване? — спросила Ярослава, когда все было съедено и оставалось только сесть в пустую карету и возвращаться к родителям.

— Тогда мы бы искали лучше, — тут же нашелся Рос.

— Зверь не может существовать без своей пары, а пара без него, — весомо добавил Крен. — И ваша поездка домой — это только дело времени.

— Тогда, может быть..-начала Яра, указав глазами в сторону дороги, ведущей в Белогорию.

— Нет, — прервал её неуверенную речь Крен, — только обратно. И у нас приказ оставаться с вами до приезда князя, если не будет нужной охраны. Похоже, нам придется тут задержаться надолго.

Ярослава взглянула в лица оборотней. Поразилась тому, насколько они стали ей своими. А затем произнесла, сдерживая свои чувства и эмоции:

— Хорошо, я возвращаюсь к отцу. А вы, как сопроводите меня — вернётесь к Радомиру. Но пожалуйста, очень прошу вас, берегите его! Я даю слово, что не буду больше пытаться вернуться домой самостоятельно. Единственная оговорка — если почувствую, что с мужем что-то случилось….

— Мы защитим его, — твердо произнёс Росляр, что означало — они согласны.

Яра подумала, что отец в этот момент произнёс бы: "Обе стороны пришли к взаимному соглашению!".

Дорога от столицы заняла примерно четыре часа, но путь обратно оказался быстрее. Вероятно, это произошло из-за того, что не было рядом груженых товаром телег, да и карета, в которой сейчас ехала Яра, была почти новой.

И уже спустя чуть более трех часов путешественники подъехали к дому семейства герцога Белтонича. Герцогиня и Ксюша с Лёлей радовались возвращению дочери и мамы. Марфуша тоже очень обрадовалась приезду и счастливо прижималась к неожиданно вернувшемуся Росляру.

Сам Алекс при виде дочери, казалось, не удивился. И уже вечером, когда все угомонились, он показал письмо, что отдали ему оборотни в первый день их приезда сюда:

"Милорд!

Надеюсь на ваше благоразумие. Если Ярослава захочет вернуться домой- её право. Как её муж, я буду рад этому поступку своей жены. Но как истинная пара — нет. А потому — она может попробовать это сделать, но только попробовать. Обещаю вернуть Ярославу в целости и сохранности. Мои люди предупреждены.

Князь Радомир Видар".

* * *

Даниэль Гринвич

Даниэль придирчиво рассматривал свое отражение в зеркале. Ткань на талии рубашки снова выглядела слегка натянутой и Даниэль поморщился. Поправился, хотя дал себе зарок следить за собой. Но иногда со всеми делами, что семейными, что рабочими, хотелось просто сесть и расслабиться. А что лучше расслабляет мужчину, если не бокал вина, хорошая закуска и молодая женщина. Вот последний пункт менялся у Гринчвича раз, два в год, а то и чаще. И все почему? Потому что дамы любят красивые слова, а в каждой романтической истории отношения между мужчиной и женщиной заканчиваются пылким признанием, страстной ночью в постели и пышной свадьбой.

Он, конечно, умел говорить дамам нежные слова, просто соловьем заливался. Да и в искусстве любви не считал себя профаном, скорее наоборот- мастером. Вот только произносил Даниэль подобные речи не от чистого сердца. Давно. И выходило всё то масляно, то откровенно лживо.

— Милый, — позвала мужа Герда, зайдя в его спальню, — у меня сегодня встреча в дамском клубе. Ты не обидишься, если я отобедаю там, а не с тобой?

Даниэль милостиво улыбнулся жене, отворачиваясь от зеркала:

— А что такое? Очередные посиделки, обсуждая, почему графиня Збишич родила второго сына, а не дочь. Или сколько потратит герцогиня Белтонич на рождественское платье?

— Не язви, — усмехнулась Герда, подходя к мужу. Она посмотрела на себя в зеркало, от чего Дану пришлось посторониться, поправила локон и повернулась к супругу. — Коко прислала записку, что пора обсудить наши ближайшие планы на осень. А ведь ты знаешь, что пройдет какой-то месяц и все, новый сезон открыт.

— Хорошо, — согласился Даниэль, медленно проведя пальцем по кромке выреза платья Герды. — Надеюсь, сегодня не допоздна?

— Я постараюсь, — вспыхнула женщина, перехватывая взгляд мужа в зеркале. — Только и ты не задерживайся допоздна в клубе. Сегодня ведь снова туда собрался?

— Да, мужские разговоры, сама понимаешь, — усмехнулся Гринвич. Поцеловав руку жены и проводя её взглядом, он снова продолжил рассматривать себя любимого. Нет, определенно надо чем-то заниматься. Полосатый костюм месяц назад приобретен, осталось выбрать время, чтобы наконец-то заняться спортом.

Спустя полчаса Дан из окна кабинета помахал Герде, садящийся в карету и усмехнулся. Конечно же, он сегодня будет очень занят. Только не клубом, в который даже не заглянет, а дамой. Клотильда Айриш, примадонна местной оперы оказалось до невозможности пленительной и умненькой. Она еще ни разу не заводила разговоры о разводе Дана с Гердой и это его полностью устраивало. А её достаточно молодой возраст- двадцать три года, обеспечивал новой оперной диве некий шарм и привлекательность. Нежное тело Клотильды доставляло удовольствие, а это тоже своеобразный отдых от обычной рутины. Но не стоит думать, что Даниэль из-за своей постоянной занятости пренебрегал прелестями Герды. Раз в месяц, а то и два её спальня была открыта для мужа. И для него, как для мужа, этого было достаточно. В конце концов, однообразие приедается.

Дан вышел из дома, заехал в свою контору, пообщался со служащими и уже спустя несколько часов, поспешил, полный надежд, к крошке Кло. Пухленькая, невысокого роста, блондинка Клотильда выглядела столь трогательно, что хотелось бесконечно окружать её вниманием и дарить подарки. В последнее время дела Гринвича как торговца пошли в гору, и это давало возможность не скупиться на собственные прихоти и прочие радости женатого мужчины.

— Ты как всегда великолепна! — произнёс Даниэль, целуя ручку оперной дивы и помогая ей забраться в закрытую от посторонних глаз карету.

— Ах, хитрец, — усмехнулась Айриш и слегка шаловливо дотронулась веером до пальцев мужчины. — Куда едем на этот раз?

— В "Дивную лагуну", если не возражаешь, — предложил Гринвич, с удовольствием отметив, как удивленно взметнулись бровки Клотильды. "Дивная лагуна" это новое кафе, ставшее изюминкой этого сезона. Оно представляло собой уединенное место, где пары могли приятно провести время, не попадаясь на глаза обществу. Каждый кабинет заведения отделен от соседнего вычурными стенами. Причем ни один из них не повторял другой. И если сидя за одним из них тебе, кажется, что ты находишься в зимнем лесу, то антураж второго столика выполнен под джунгли. И картины по стенам тоже развешены в соответствующем стиле и со вкусом.

— О! А мне так и не удалось попасть туда на открытие. Надеюсь, сегодня я смогу наверстать пропущенное! — прожурчал мелодичный голос Кло.

— Мы уже туда едем, — резонно заметил Гринвич, — так что не переживай, дорогая. Скоро прибудем, и все сама увидишь.

Спустя какое-то время на горизонте показалось причудливое строение "Дивной лагуны", выполненное в виде сказочного домика показалось на горизонте. Карет было не много и это вполне устраивало Гринвича и прочих посетителей. Тенистые подъездные аллеи дополняли сказочный антураж и Дан прикрыл глаза, прислушиваясь к цокоту копыт по каменной дороге. После обеда с Клотильдой, он предвкушал привычное продолжение от их встречи.

— Прости, мой хороший, — промурлыкала Кло, едва глянцевое меню попало ей в руки. — Но у меня завтра выступление и я сегодня буду воздерживаться от лишнего.

— Совсем? — недоуменно спросил Гринвич, который слышал о подобных условиях от Айриш впервые.

— Да нет, что ты! — попыталась успокоить его девушка, — просто костюм, который сшили для моего выступления, оказался несколько мал. Но менять это чудо, напоминающее воздушный зефир, так не хочется! И я решилась сесть на диету, а почему бы и нет, — пояснила Клотильда и добавила. — Но от чашечки горячего чая с нежной пастилой не откажусь. Должна же женщина получить хоть что-то для моральной поддержки!

— Неподражаемая, — произнёс Даниэль и с искушением прикоснулся губами к руке своей спутницы. Себе он не отказал в разнообразии заказанных блюд, успокоив свою совесть сложным напряженным днём и предстоящим бурным вечером.

На минуту тишина возникла между ними, и только тихая музыка служила легким фоном ко всей прекрасной обстановке кафе. Даниэль с одобрением посмотрел на стену за спиной Кло, выполненную в виде подводных камней, облепленных ракушками. Всё-таки очень удачно сегодня жена уехала на заседание своего клуба. Пусть пообщается с дамами, кому это мешает?

— А на десерт клубнику в шоколаде, — раздался знакомый женский голос и Гринвич напрягся. Пораженно замерев с вилкой у рта, Даниэль с удивлением понял, чей голос он услышал. И все эмоции отразились на его лице.

— Будьте добры и мне тоже, — мужской голос повторил заказ, словно эхо и Дан посмотрел на Айриш. Она осторожно отпила из фарфоровой чашечки и послала своему спутнику нежную улыбку. Он кивнул в ответ, не осознавая, что сделал неправильно, и следовало хотя бы улыбнуться в ответ. Гринвич прислушивался. И, похоже, его старания были вознаграждены.

— Дорогой, завтра я не смогу приехать, — голос Герды трудно было спутать с каким-либо другим. — А вот через два дня Дан будет очень занят, так что я могу вырваться.

Гринвичу казалось, что всё происходящее- это игра чьего-то больного воображения. Быть рогоносцем никогда не входило в его планы. Но этот голос…. Он не мог перепутать. Совесть относительно наличия любовницы ни разу не мучила Даниэля. Каждый уважающий себя господин рано или поздно заводил себе любовницу, а то и не одну. Это было нормой в их обществе. Исключением были только тяжкие сердечные муки о Ярославе. Но мысли о ней он держал настолько глубоко в себе, что казалось, всё было в чьей-то чужой, не его жизни.

— Кстати, как себя чувствует малышка Кати? — поинтересовался собеседник Герды. В том, что спутницей рядом с ним была его жена, Дан уже не сомневался. Неприятным моментом в их беседе стало упоминание незнакомцем младшей дочери Даниэля. Кати вот уже неделю мучает легкий кашель. Знать постороннему человеку о столь личных подробностях его семейной жизни ни к чему.

— Уже лучше, благодарю. Главное, что Люк не подхватил эту заразу.

— Ты права, дорогая, — одобрил незнакомец.

Люку Гринвичу недавно исполнилось десять лет, и Даниэль очень гордился своим наследником. Ради них, ради собственных детей он превзошел сам себя. И положение семейства, пошатнувшееся из-за афер его отца, Льюиса Гринвича, снова стало более стабильным.

— Может ко мне? — произнёс мужской голос с вкрадчивыми нотками.

Гринвич мрачно усмехнулся. А он то считал свою жену очень занятой особой. Однако никогда не думал, что встретится с ней при подобных обстоятельствах. Хотя почему встретился? Первый порыв- встать и устроить скандал прошел быстро, едва стоило взглянуть на Кло, эротично облизывающую пальчики после пастилы. Но и он сам давно утратил интерес к Герде, навещая её спальню, скорее по привычке, чем от желания. Так сказать, отдавал супружеский долг.

Казалось, что все неожиданности на сегодня закончились. Но всё же шок настиг Гринвича спустя какие-то пятнадцать минут тут же, в стенах "Дивной лагуны". Когда Герда медленно прошла мимо окна, держа под руку огненно-рыжего мужчину, который просто удивительно напоминал Люка и златокудрую Кати. Он был точно их копией!

Дан не поехал к Клотильде, сославшись на срочные дела. И даже её надутые губки не могли служить угрозой. Гринвич высадил Айриш у её дома, вскользь поцеловав оперную красавицу, и поторопился к себе домой.

Буквально вбежав по ступенькам собственного дома, он направился в детскую. Дети, кажется, его…. Были…. Вон и родинка на щеке у Кати в точности, как и у самого Даниэля. А Люк хмурится, очаровательно копируя отца. Но такая схожесть во всем, в цвете волос, в мимике лиц детей, жестах….Дан видел мужчину вскользь всего несколько секунд, но и этого хватило! В роду Гринвичей рыжих не было, да и у Герды ни одного родственника так и не промелькнуло с подобным цветом волос. Лишь тесть утверждал, что таким был их далекий предок в неизвестно каком поколении и до сего дня Дан ему верил.

Даниэль Гринвич застыл, словно пораженный громом.