Глава 4. Мужчины рода Видар

Радомир Видар. Две недели спустя после отъезда Ярославы.

От старшего сына пришло донесение, и князь Радомир нахмурился. Уже от бумаги ему чудился запах пороха и мужского пота, а еще дыма походных костров, без которого не обойтись ни в мирное время, ни тем более в такое, как сейчас.

"Отец! Не знаю с чего начать, но, видимо мне выпало принести тебе горькую весть. Твой брат и мой дядя Андрий Видар-погиб. Вчера он и еще двое из его дружины попали в засаду в лесу, почти на самом Прибережье. Мы не успели вовремя прийти им на помощь. Ты знаешь, я видел всякое, но чтобы терять самых близких, хоронить своих… Он умер у меня на руках, и мне жаль, что после Андрия не осталось детей. Перед смертью дядя прилюдно огласил меня своим наследником. Знаешь, я об этом и раньше от него слышал, но чтобы так… Не думал, что это произойдет при таких тяжелых обстоятельствах.

Похоронили мы его рядом с его женой, как он просил перед смертью. И больше не проси меня вернуться, поменяться со мной местами — этого не будет. У тебя есть пара, подумай о ней. Что будет с Леди, если тебя не станет? А что будет с Лёлей и Ксюшей? Ярик уже не мальчик, этот сам о себе позаботится, но и ему всё ещё нужен отец. И раз так сложилось, что по воле Андрия ответственность за Побережье Белогории легла на меня, то я и останусь здесь.

И еще, пап, у нас несколько пленных змеев. Из их показаний следует, что по всей видимости, укусил Ксюшу действительно сын Гарольда Черного, Рон. Наверное, будет лучше, если девочка действительно пару лет не появится дома. Наследник Черного и среди своих соплеменников хорошо известен как властный и мстительный собственник. Но если именно он положил глаз на Ксению, то мало шансов, что змей передумает и откажется от своих притязаний.

А теперь о самом деле.

Вчера к нам присоединился отряд, присланный императором Лукианом. Не весь что в борьбе против оборотней, но всё-таки. Мы и без них мы откинули змей на одну деревню ближе к морю. Сегодня я послал две группы местных оборотней-рыбаков. На них возложил задачу подобраться к вражеским кораблям и постараться сжечь их. Корабли Андрия не настолько крупные против змеевых, но к счастью, они находятся в нашей бухте под моим контролем.

Если возможно, пришли нашего доктора Фабиуса. Работы местным лекарям достаточно. И пусть они надежны, но мне хотелось бы иметь своего проверенного рядом.

Твой верный сын, Властислав".

Радомир еще раз пробежался глазами по строчкам и тяжело вздохнул. У него и раньше было предчувствие, что Андрий ищет смерти. И все потому, что брат познал горечь потери, его беременная жена утонула на корабле, потопленном морянами. Ненависть горела в нем сильнее любви. И при первой возможности брат сумел отомстить обидчикам. Вот только жена от этого не воскресла.

Глянув в окно, князь увидел гонца от Властислава, друга детства своего сына- оборотня Данко. Тот о чем-то беседовал девчонкой, которую спасал от змея, подружкой Ксюши. Кажется, её зовут то ли Лиза, то ли Маша. Молодой оборотень так и не распряг коня, а это значит, Власт ждет своего гонца обратно. "Отвлекся", — тут же одернул себял Видар и сев за свой письменный стол начал писать ответ сыну.

"Мой сын!

Несмотря ни на что, обращаюсь к твоему разуму и призываю тебя вернуться домой. Ты еще молод, горяч. А я возглавлю войну с морянами. После ты вернешься на Прибережье, и будешь властвовать вместо погибшего Андрия. Подумай и возвращайся.

Теперь о главном.

За неделю у нас произошло три стычки с морянами. В последней из них я участвовал сам. Это случилось у дубовой рощи вчера. Как раз она питается корнями от ерика. Я усилил охрану замка и его округи. Моряне, а их тут было три человека и два змея, ушли. Еще два змея убиты, но считаю, приходили они сюда не зря. Именно сегодня ночью кто-то попытался приблизиться к стенам замка. Псы почуяли врага издалека. И рыси бросились в погоню. Я сам гнал черного змея, настигнув того на берегу ерика. Но морянин сдох, не давшись в мои лапы. И мне кажется, что приходил он неспроста. Цель их появления может иметь только два варианта: разведка или похищение Ксюши. Это подтверждает, что отправка подальше отсюда Ярославы и девочек была оправданна.

После этого случая новые гости не появлялись. Я приказал повесить убитых на границе у дубовой рощи, чтобы это видели и каждая ползучая тварь, и их приспешники. А раз змеям проще передвигаться или существовать у водоемов, то лучшего места я не придумал…"

Князь дописал письмо, запечатал его. Но прежде чем вручить послание для сына Данко, Радомир направился к Важану. Ему не давала покоя мысль о вчерашнем нападении и что-то во всем этом не нравилось. Видар захотел все обсудить всё с тренером мальчишек.

— Важан! — крикнул Радомир, спустившись к тренирующимся вонам. Дружина, как и полагается, и в свободное время не ленилась, предпочитая тренировки пассивному отдыху.

— Я здесь, князь! — отозвался оборотень и ловко спрыгнул с крыши конюшни. Несмотря на свои габариты и наличие массивных сапог на ногах, приземлился оборотень беззвучно. Не громче обычного кота, приземляющегося на собственные лапы.

— Ты чем занят? — поинтересовался Видар, не понимая, что учитель и тренер для молодняка забыл на крыше.

— Вот, — произнёс Важан и протянул руку ладонью вверх. На пальцах оборотня блистала приставшая чешуя. Черная, сверкающая, словно редкий жемчуг.

— Как додумался и почему молчал? — прохрипел Радомир.

— Конюшня ближе всех примыкает к стенам, и я решил посмотреть там. Если тот другой сдох, так почему бы не быть еще одному гаденышу. Самому незаметному, которого прикрывали и он ждал своего часа. Змеи почти не имеют запаха, поэтому сразу мы ничего не нашли.

— А тот, что издох, наверняка отвлекал, — согласился Радомир. — Тогда где он, этот невидимка? Прочесать всё, каждый угол, каждый сантиметр. Ярик, Важан! — рявкнул князь, — за мной! Искать змея!

Князя поняли с полуслова и ни сын, ни тренер не задали вопроса, когда увидели, что князь побежал в сторону детских комнат. Распахнув двери, Радомир едва не остолбенел.

На подушке, на которой всегда спала солнечная девочка Ксюша, пахнущая молоком и прочими вкусностями, лежала огромная черная змея. Хвост гада словно макнули в чашку с жидким золотом.

Но князь не тот зверь, что падает в обморок при подобном зрелище. Резким движением руки он рванул стоявшую на столике пустую клетку, в которой когда-то жила канарейка. Днище отвалилось, а оставшейся верхней частью князь накрыл большую часть змея. Золотой кончик остался снаружи, придавленный стенкой клетки.

Змей бился, пытаясь выбраться или укусить противника, но Важан уже оказался рядом с князем. Вскочив прямо в сапогах на кровать, он оголил свой меч и всунул его между прутьями клетки. Любое движение черного кольца и морянин попрощается с жизнью.

— Рон, — позвал Радомир, по-прежнему крепко удерживая клетку. Ручка клетки, расположенная сверху и выполненная в форме капли, не давала возможности змею укусить князя. — Ты не выйдешь отсюда живым, если продолжишь сопротивляться. И тогда Гарольд получит твой отрубленный хвост в качестве сувенира. Или же ты добровольно отправляешься в подземелье. А пока мы будем вести переговоры с твоим отцом. И до тех по, пока наши требования не будут выполнены, ты остаешься заложником. Выбирай.

Змей зашипел, и подобное зрелище было жутким и не для слабонервных. Но князь и Важан не мальчики, чтобы подпрыгивать при каждом звуке, издаваемом морянином.

— Ты пожалееш-ш-ь, — послышалось изо рта гада.

— Не сейчас, — уверил пленника Радомир и одобрительно кивнул, глянув на младшего сына, что принес железный бак с крышкой.

При помощи мечей, затолкав туда Рона Черного, князь лично отнес пленника в камеру, укрепленную достаточно мелкой железной решеткой, чтобы змей не мог выбраться. Затем поставил бак на пол, и быстро покинул клетку, заперев её на замок. Змей словно только этого и ждал. Вмиг крышка отлетала, бак опрокинулся и уже спустя минуту перед оборотнями стоял Рон в человеческом обличье. Черная дорогая ткань, облегающая натренированное тело мужчины, выдавала в нём знатного морянина, каким он, собственно говоря, и являлся.

Змей осмотрелся, равнодушно взглянув на узкую кровать, стол, туалет за занавеской. Но Радомир успел заметить, как блеснули чернотой глаза морянина при виде раковины в углу. Как змей подскочил к ней и попытался открыть кран, но вода не потекла.

— Жажда обуяла? — усмехнулся князь, присаживаясь на стул, который предназначался для охранника.

— Я слышал, что Видар жесток, но не думал, что даже капли воды он не дает своим пленным, — попытался острить змей, ухватившись руками за прутья решетки. На лбу морянина выступили испарины пота, несмотря на прохладу подземелий.

— Так я тебя еще и соленым не кормил, — заметил князь как бы между делом. — Так что будь добр, рассказывай.

— Что? — дерзко бросил Рон, тряхнув черными волосами

— Зачем тебе девочка?

— Затем, зачем и вам. Вам-то человек зачем? — вопрошал в ответ Черный. — Девчонка, самая обыкновенная. Какой смысл держать её около себя?

— А ты, значит, опекун выискался? — Радомира покорежило от самой мысли, что змей посмел коснуться своим жалом славной девочки, дочери Ярославы. — Решил облагодетельствовать?

Змей промолчал. Затем Черный, явно обдумывая свои слова, снова подошел к крану и открыл его снова. Жалкая капля упала и разбилась о дно раковины. Но Рон на неё уже не смотрел. Его глаза зло вспыхнули, излучая ненависть и презрение, и он обратился к князю:

— Я пришел за тем, что принадлежит мне.

— Она не твоя! — выкрикнул, не сдержавшись, Ярополк, который присутствовал здесь при допросе вместе с отцом и Важаном.

— А твоя, что ли, кошак бесхвостый? — ухмылка перекосила лицо наследника Гарольда Черного.

— Так! — Радомир резко поднялся, с грохотом отодвигая стул, — у нас разговора не получается, значит, делать мне тут больше нечего. Я посылаю твоему отцу письмо и переговоры вести буду с ним.

— С какой целью? — крикнул вслед уходящим Видарам и Важану черный змей, по-прежнему ухватившись руками за прутья и прижавшись к ним лицом.

— А разве я должен перед тобой отчитываться? — усмехнулся обернувшийся князь, а затем снова продолжил подъём по каменным ступеням, ведущим наверх. Затем, почти скрывшись, бросил через плечо, — не стоило тебе возвращаться сюда. Здесь ничего твоего нет, и никогда не будет. Запомни это, Рональд, сын Гарольда Черного.

* * *

Рон Черный

— Я запомню, что ты мне отказал в глотке воды и куске хлеба! — крикнул змей вслед уходящему оборотню с приспешниками. — Блохастые кошаки! — снова воскликнул сын предводителя морян и пнул ногой кровать, стоявшую в углу. Только гад не рассчитал, что кровать не только железная, она еще прикручена к полу. А потому боль в ноге после удара не заставила себя ждать. — Мартовские завывалы! — бросил брезгливо змей и упал на кровать.

Мысленно Рон вернулся в тот самый день, когда ему захотелось отличиться перед всеми. Ещё бы. Отец- блестящий полководец, завоевавший славу жестокого оборотня не на одном побережье. А он? Сын полководца, мальчик на побегушках у непобедимого Гарольда. Всегда второй! Нет, мальчиком Рон себя давно уже не считал, несмотря на то, что ему было всего-то двадцать три года.

И после очередного отцовского: "Ты должен захватить деревушку", Рон решил, что пора. Пора проявить себя без лишних слов. К тому же жители побережья обозлились на врага, вероятно за свои земли. Но и Черные хотели для себя этот лакомый кусок.

Вотчина, скалистый остров, что занимали моряне столько веков встал поперек горла вольным оборотням. И тогда отец решил, что довольно одних набегов. Пора бы прихватить себе землю и получше. И выбор пал на удел Андрия Видара, бездетного князя без наследника. Да и счеты давние с ним вел Гарольд Черный. В прошлом родной младший брат Гарольда, Торн, намеренно утопил корабль, на котором плыла беременная жена Андрия. Разъяренный Видар в ответ убил Торна, а заодно и всё его семейство. И все было бы вроде как справедливо, если бы много лет назад Гародьд не пообещал своему отцу присматривать за братом. Не досмотрел, так вышло. А вот земли его обидчика- те, даже очень понравились Черному. И он готов принять земли Видара в качестве отступных, чтобы закончить эту войну.

Андрий бился, словно это был его последний рубеж, и моряне уже стали сдавать захваченные позиции. Вот тогда-то на ум Рону пришла весьма неплохая идея — подкрасться к землям Радомира и украсть его маленькую дочь. Сын Гарольда предположил, что бездетный Андрий постарается спасти ребенка брата, и тем самым даст возможность змеям шантажировать себя.

Сменив людское обличье на змеиное, Рональд Черный без труда преодолел большое расстояние по воде. И надо же было встретиться на его пути трем девчонкам? Рон и не думал к ним приближаться. Лишь полюбовался изгибами юных девичьих тел. Но лишь одна пигалица чем-то неуловимым привлекла его внимание. Он даже нарочно ухватил за руку её подругу, чтобы посмотреть, а что будет дальше. Утони любопытная девчонка- оборотень — жалко не было бы, ни капли. Мало ли, сколько дурёх тонет во время купания. Да и сегодня ты жив, а завтра совсем наоборот. Но понравившаяся девочка смело бросилась на защиту своих подруг, да еще и буквально подталкивала обеих к спасению. И этим подписала себе приговор.

Змей во что бы то ни стало, решил её пометить, эту человеческую девочку-продростка как свою избранницу, свою собственность. А её сладкая кожа во время касания могла бы свести с ума любого опытного самца, если бы не одно НО. Перед ним находилась не взрослая искушенная женщина, не неопытная девушка, а девочка. Он даже чувствовал, что этот храбрый ребенок совершенно невинен. Чем только она его зацепила? Рон попытался внушить ей быть послушной, покладистой. Чтобы пошла за ним. И все это не из каких-то низменных побуждений, а исключительно из любопытства. Да и дорогая одежда ребенка указывала на её богатых родных. А значит, можно что-то узнать полезного и ценного. Поначалу Черный понятия не имел, зачем ему эта девочка. Его необъяснимо тянуло к ней. Но потом змей нагнулся к шее девочки, сам не понимая от чего захотелось укусить… И он это сделал!

Кто же знал, что появится ещё один Видар?!

Соперник или просто защитник? В груди змея разгорелась не злость, не вредность, а азарт.

Уже вернувшись к отцу, Рональд Черный знал, что снова отправится за смышленым ребенком. Он будет растить её для себя, лепить как из глины податливую и послушную одному ему. Кого? Избранницу? Просто наложницу? Или еще кого-то? К этому времени змей уже точно был осведомлен, что это за девочка, и из какой она семьи

Отец, Гарольд Черный, лишь покрутил пальцем у виска, узнав о маленькой упрямой смелой девчонке. Но мысль пробраться в стены врага и похитить этого ребенка старому змею понравилась. Несколько раз Рон пытался прорваться, чтобы забрать девочку к себе, но все попытки не удавались. И вот, наконец, благодаря отвлекающему манёвру, молодой змей попал в стены замка. Как он не свалился со стены, когда лез по каменному откосу? Рональд стремился к девочке, словно голодающий, не осознавая, идет на запах ароматного жаркого, словно мотылек, летящий на свет… Рон пораженно замер от нахлынувших мыслей. Еще немного и он начнет петь песни и слагать стихи как эти мартовский коты. На романтику потянуло! И только очутившись в незнакомой комнате, понял, что это было. Девочка Ксения жила тут и именно это манило сюда черную рептилию.

Уставший, весь израненный, Рон свернулся калачиком на мягкой подушке, почувствовав неимоверное облегчение, как будто оказался дома и уснул. Дальше все произошло, как в страшном сне и только тогда змей понял. Игры закончились.

* * *

— Князь! — Данко влетел в ворота прибрежного замка на взмыленном коне. Затем, спрыгнув с коня, подбежал к Видару. — Я привез ответ от князя Радомира.

— Давай. Заждался я, — буркнул Властислав и взяв письмо, отошел в сторону, присел на свободную от дружинников лавку.

По мере прочтения послания, лицо Власта менялось от просто нахмуренного до злобного. Не отвечая на немой вопрос своего друга и дружинника, молодой князь отвернулся, выругался и ушел к себе. Ярость бушевала в груди и старший сын Радомира не находил себе места. Всё раздражало. И обнаглевший змей, что позволил себе проникнуть на территорию замка. И его намерения выкрасть Ксению. Последнее не просто раздражало, оно выводило из себя! И Видар со всего размаху стукнул кулаком в стену.

Действительно счастье, что княгини с дочерьми нет в Белогории. А без них с гадами справиться гораздо легче. Уж он-то приложит к этому все силы.

— Мой князь! — раздался переливчатый женский голос бывшей пленницы и наложницы, а ныне служанки Хельруды. — Ты в печали? Может быть, я что-то смогу для тебя сделать?

Властислав вздрогнул. Он никак не ожидал в своей комнате увидеть эту спасенную от змей молодую человеческую женщину. По её словам и по свидетельствам пленных, она была наложницей одного из военноначальников Черного. В замке Власта Хель была выделена отдельная небольшая комнатка и до особого распоряжения ей запрещено покидать стены замка. Приставленная к готовке на кухне, она безропотно выполняла любую работу. И каждый раз приветливо улыбалась князю Властиславу не забывая благодарить его за своё спасение. Высокая брюнетка примерно тридцати лет от роду выглядела эффектно, несмотря на проведенные годы в заточении. Хотя, не пахали ведь на ней столько времени и не лопатой в поле махала.

— Что ты здесь делаешь? — грубо спросил он, равнодушно окинув взглядом брюнетку.

— Я. я… — голос молодой женщины задрожал, и она кивком головы показала на ведро с тряпкой, — пол мою. Меня послали.

— Пол? — переспросил Властислав и посмотрел себе под ноги. Пол действительно был мокрым и, кажется, чистым, — хорошо, ступай.

— Может быть, Светлому князю еще что-то нужно? — с нажимом произнесла Хель и опустила глаза. Не трудно было догадаться, что именно она предлагала.

— Нет! — твердо произнёс Видар, которого присутствие постороннего человека начинало раздражать, — ступай, я сказал.

— Как будет угодно господину, — спокойно согласилась Хельруда. И, подхватив ведро с тряпкой, прошла мимо Властислава в сторону двери. Оборотень хмуро провожал взглядом бывшую пленницу. Он видел, как девушка перекинула черную смоляную косу с пышной груди на спину. Как призывно виляла крутыми бёдрами, пока не подошла к двери и не скрылась за ней. В другой момент Власт приказал бы Хель остаться и даже сам бы озвучил свои намерения вовсе не детского характера. Но сейчас даже эта соблазнительная женщина его не интересовала.

И все потому, что Ксюшу, солнечную девочку, проказницу и непоседу, грозящую вырасти в прекрасную девушку, едва не украли. В сердце поселялся холод, стоило представить её в плену у чешуйчатых. Властислав вообще старался не думать, что рано или поздно маленькая леди Хадерсон будет без усилий покорять мужские сердца и в конце концов станет чьей-нибудь женой. Нет, ей еще слишком рано, пусть растёт в тишине и покое.

Стук в дверь нарушил тревожный ход мыслей князя, и он встал, приветствуя входящего:

— Фабиус, рад видеть тебя у себя! Ты-то как раз мне и нужен. Как устроился? — обратился князь к прибывшему вместе с Данко доктору. Отец выполнил его просьбу, прислав этого опытного в лекарских делах человека.

— Просто шикарно, — усмехнулся мужчина. — Человек, привыкший в походе спать, завернувшись в собственный плащ, на земле у костра в замке и деревянную лавку сочтёт за прекрасное ложе.

— Ты хочешь сказать, что тебе выделили лавку в общем коридоре? — усмехнулся Властислав, привыкший к шуткам пятидесятилетнего мужчины. Множество раз Фабиус оказывал лекарскую помощь Видарам. Он имел преимущество перед многими, но никогда не гордился и не пользовался этим. Власт ухмыльнулся и принялся стягивать с ноги сапог.

— А ты, князь, не зря ведь меня сюда позвал, — нахмурился Фабиус. Он присел на корточки, осматривая и ощупывая ступню Властислава а от его веселья не осталось ни следа… Раздутая покрасневшая нога, распухшие пальцы. — Интересно, как в сапог-то ногу втиснул? — присвистнул доктор.

— Молча, — отозвался Власт. — Лечи.

— Рассказывай, как всё вышло? — расспрашивал Фабиус, стараясь отвлечь князя от боли. Доктор приказал принести свечей, так как ему уже мало было дневного света. И теперь уже с их помощью осматривал пациента.

— Мы пытались отбить Андрия. В момент потасовки кто-то выстрелил в моего коня. Он свалился, погребая меня под собой, но это ерунда. Шипы, они наверняка были отравлены и торчали повсюду. Это была засада на нас и мой погибший конь это малое, что могло произойти. Хотя жаль коня, верный был товарищ. Я вытащил те шипы, что смог. После прижег.

Свой сбивчивый рассказ Властислав щедро сдабривал шипением разъяренного больного зверя.

— После это когда? — переспросил мужчина, засучив рукава. Он раскрыл свой небольшой чемоданчик, с которым никогда не расставался и, наклонившись над ним, начал звенеть пузырьками. — Так, это не он. Это тоже не то…Вот! Так, значит, когда ты сказал, прижег свою рану? Скорее всего, вечером?

— А ты словно рядом стоял, — съязвил Властислав, мрачно посматривая на черную жидкость в руках Фабиуса. Тот уставился на лекарство, словно это было самое бесценное сокровище всех времен и народов.

— Так и было, — усмехнулся доктор, щедро поливая белую тряпицу этой чернотой. А затем лекарь, крепко ухватив Власта за ногу, приложил к ней ткань, буквально обернув до щиколотки.

Вначале Властислав ничего не почувствовал кроме приятной прохлады. Но спустя какое-то время ногу князя стало неимоверно жечь и он, уже стиснув зубы, терпел.

— Признавайся, за что мне мстишь? — прошипел Власт, но ногу так и не попытался выдернуть, сдерживаясь, чтобы не кричать от боли. Спустя какое-то время Фабиус, принюхавшись к ране и удовлетворенно кивнув, осторожно положил ногу князя на стул. А затем, накапав этой же черной жидкости в стакан с водой, подал её Властиславу со словами:

— Пей и не бойся. Козлёночком не станешь, — нравоучительно произнёс доктор, погрозив указательным пальцем Видару.

— Ну спасибо, самый добрый и заботливый доктор, — съязвил в ответ Власт и с брезгливым видом, морщась, выпил черную муть. Фабиус с усмешкой и благодушием посматривал на князя, но, тем не менее, и в его глазах читалась тревога.

— Обращайся.

Несмотря на такую шутливую перепалку, Фабиус прекрасно знал, что можно сказать князю, а что нет. Просто время, проведенное вместе в походах, давало о себе знать. И в отношениях между господином и подчиненным не всегда имелись жесткие рамки.

— Расскажи про Черного, того, которого поймали в замке, — вдруг произнёс Властислав и с этот момент он был само внимание.

— Ты, князь, и сам, наверное, все уже знаешь. За Ксюшей пришел гад. Говорят, прямо на её постели и свернулся клубком.

В то же мгновение раздался звон разбитого стекла. Власт с удивлением посмотрел на собственную руку, сжимающую то, что осталось от стеклянного стакана. А из изрезанных пальцев и ладони стекали крупные алые капли.

— Ну, вот что, князь, — недовольно произнёс Фабиус, обрабатывая новые раны. — Я сегодня планировал всё-таки отдохнуть, а не плясать всю ночь вокруг тебя. В первый раз вижу, чтобы ты подобное вытворял. Не переживай, никто из твоих родных не пострадал. А в темнице он сидит. Охраняют его надежно, будь спокоен. А что касается ноги, то через час мы ее распарим и снова эту жидкость приложим. И тогда я тебе сегодня больше не буду нужен. Если все пойдет как надо и яд нейтрализуется, то дня через два-три будешь снова прыгать как раньше.

— Ступай отдыхать, я сам все сделаю. Только склянку свою оставь, — отдал распоряжение Властислав и, усевшись на диван, задумался.

Отправив леди и Ксению в Тарсманию, отец поступил правильно. Но как долго это может продолжаться. Обмен змея и подписание документов о ненападении это одно. Моряне хоть и жестокий народ, но свое слово стараются держать. А Гарольд Черный весьма амбициозен. Руководителей подобного уровня по пальцам одной руки пересчитать и он среди них лучший, самый изворотливый. У морян не было ни правителя, ни короля. Они, подобные Черному, собирали совет среди равных себе, и на нём выбирали своего вожака. Именно отец Рональда главенствовал над морянами. Но пойдут ли змеи на поводу у Гарольда, дабы спасти его отпрыска, безответственно попавшего в лапы к рысям? Правда, змеи огромные собственники и это касается любой принадлежащей им вещи. А тут помеченная Черным человеческая девочка, которую они, естественно, не могли оставить у Видаров. И в случае похищения Ксюши Черные могли диктовать условия всей княжеской семье. Даже сама мысль об этом вызывала сильную боль в груди оборотня. Ясно, что ни отец, ни сам Власт не оставили бы девочку в плену, а значит, были бы согласны на любые их условия.

Стук в дверь отвлек от тревожных мыслей и князь откликнулся, не решаясь встать и потревожить свою ногу, в которой боль только-только стала затихать:

— Войдите.

— Князь! — раздался нежный голос вошедшей в комнату Хельруды, — дозволь мне сказать?

— Говори, раз пришла, — разрешил Властислав и требовательно посмотрел на женщину.

— Тот мужчина, доктор, который только что вышел от вас. Он велел мне принести воды, чтобы распарить вам больную ногу. Вы дозволите мне это сделать. Или хотите, чтобы это сделала какая-либо другая девушка? — глаза Хель были полны надежды и Власт решил не отказываться от её помощи. Тем более, что ему было все равно, кто именно это сделает.

— Можешь сделать это сама, — кивнул он согласно. — Через час придешь.

— Как будет угодно господину, — произнесла Хель с легкой улыбкой и поклоном, а затем удалилась.

Власт дотянулся до письменного стола, взял бумагу и карандаш, карту Побережья и задумался. Вот уже пару дней наблюдалось затишье в активных действиях морян. Это выглядело очень подозрительно и наводило на размышления. Пленение Рональда скорее всего обернется продолжением пассивных действий со стороны Черных. Они будут выжидать. А значит, нужно как можно скорее позаботиться об уничтожении кораблей морян. В прошлый раз две группы рыбаков не смогли подобраться к вражеским кораблям. Сейчас же у Властислава появилась идея, и он решил её озвучить, поделившись непосредственно с главными исполнителями затеи.

Он сделал пометки, у кого и что спросить, а затем, крикнув слугу, приказал собрать к себе оборотней по списку. Время в раздумьях пролетело быстро, и Власт даже удивился, увидев Хель с ведром воды на пороге комнаты.

— Проходи, — разрешил Власт. Он с удовольствием поставил ноющую ногу в таз, наполненный теплой водой. Фабиус словно знал, что эта процедура будет куда более приятной, нежели самая первая, когда ногу просто ломило от боли.

— Господин позволит мне немного помочь? Я умею делать легкий массаж, — ненавязчиво предложила Хель, расправляя полотенце.

— Попробуй, — усмехнулся Властислав, с интересом следя за осторожными, но уверенными движениями женщины.

На какое-то время он даже позабыл о своих делах, наслаждаясь ощущением облегчения в ноге. А тем временем Хельруда присела перед мужчиной на колени, запустила свои руки в воду и прикоснулась к ногам князя. Своими пальчиками она поглаживала, слегка постукивала и пощипывала одну ногу мужчины, затем другую. Затем это все она продолжила с другой ногой. Женщина наклонилась над водой, ловко и уверенно выполняя привычные движения и, казалось, что это ей даже не было в тягость. Властислав наконец-то почувствовал облегчение, отдавшись умелым рукам вначале Фабиуса, а теперь Хельруды. Навязчивая боль в последние дни измотала, но теперь все словно ушло, растворилось от черной водицы, что прикладывал и заставлял выпить доктор.

— Господин позволит мне предложить? — вкрадчиво произнесла женщина и, вскинув голову, взглянула в глаза князя своими карими глазами.

— Предлагай, — благодушно разрешил Власт, откинувшись на спинку дивана.

Отчего-то захотелось спать. Сказывались и бессонные ночи, когда он просиживал над изучением бумаг Андрия, донесений, по картам местности Побережья и прочих дел дяди. А еще ответственность за большое чужое княжество. Впрочем, к подобной ответственности он привык у отца, когда замещал его. Властислав почувствовал благодарность за те годы, что отец натаскивал его и учил руководить, управлять своим народом, словно несмышленого котенка.

— Если Вы хотите, то я быстро сменяю воду на теплую. Эта уже остыла и в ней ногам не так приятно, — мелодичный голос снова прервал размышления молодого князя.

— Нет, пожалуй достаточно, — усмехнулся Власт и тут же заметил в глазах молодой женщины разочарование. Неужели обиделась? Наверняка. Она предложила помощь. — В другой раз. Завтра, — исправился он. — А то еще сомлею как кисейная барышня.

— Господин? — снова обратилась Хель, держа в руках махровое полотенце, — тогда я вам помогу высушить ноги.

— Хорошо, — уступил князь, ничуть не удивленный подобным предложением служанки.

Это не было редкостью или дикостью. Наложницы исполняли любые прихоти своих повелителей, а этот жест всего лишь знак уважение и желание угодить мужчине, в данном случае князю. Он вынул ногу и поставил её на полотенце, расстеленное в этот момент уже на коленях женщины. Хель очень аккуратно прикасалась к коже, особенно там, где алели следы от шипов. Затем вся процедура повторилась, только уже с другой ногой.

— Мой господин желает, чтобы Хельруда ушла? — карие глаза испытывающе смотрели на Властислава. И в этот момент оборотень подумал, что даже такие незначительные женщины, как эта бывшая пленница морян, играют свою роль в жизни мужчин.

— Желает, — подтвердил князь и равнодушно взглянул в карие глаза опытной женщины. Он не хотел её и если Хель не дура, то должна была понять.

— Воля Ваша, мой господин, — покорно согласилась бывшая пленница морян и наклонилась за наполненным остывшей водой тазом. — Как пожелаете.

Завязка на груди на платье ослабла, узел развязался, открывая взору Властислава молочного цвета прелести женщины. Она, словно не видя этого, быстро перекинула на спину упавшую вперед черную косу и распрямилась. В глазах женщины горел огонь и вызов, но князь лишь только усмехнулся. Насколько одинаково действуют женщины, которые желают привлечь его внимание. Это порой надоедает, порой забавляет. И всё же, оказаться в одной постели с Хельрудой он не желал.

Стук в дверь прервал этот разговор с женщиной. Она вынуждена была удалиться, не смея в открытую бросать недовольные взгляды на мужчин.

— Князь, доброго здравия! — раздалось громогласно и вот уже спустя несколько минут оборотни и люди, наиболее опытные в морских делах внимательно слушали наследника погибшего Андрия.

— В прошлый раз у нас ничего не вышло с нападением. Но теперь считаю, что нужно поступить следующим образом. Во-первых, раз корабли хорошо охраняются, то необходимо организовать отвлекающий охрану манёвр, нападение. Моряне и прислуживающие им, живут в ближайшей деревне. Значит, нужно устроить нападение на них. Надеюсь, это отвлечет внимание. На то, что охрана покинет свои посты, рассчитывать не приходится, да мы и не будем. Во-вторых, вы разобьетесь на три группы по количеству кораблей. Каждая из групп выберет себе старшего и под его руководством будете действовать. Ваша цель по-прежнему та же. Потопить или сжечь. Главное, вывести вражеский корабль из действия и желательно навсегда.

Властислав говорил, делился своим планом, позабыв про собственную распаренную ногу, которую не успел обработать черной жидкостью. И лишь только коснувшись ногой пола, ощутил пульсирующую боль, но промолчал, не желая привлекать к себе внимание. Фабиус тут, отек спадает, а значит, всё постепенно наладится. Через час приглашенные люди, оборотни удалились, договорившись встретиться и выступить против морян, едва темнота спустится на Прибережье.

Фабиус, словно почуяв, что его подопечный не так уж дословно выполняет все распоряжения, пришел и снова обернул больную конечность князя тряпкой, щедро смоченной черной лечебной жидкостью. А затем, посетовав на напрасность своих трудов и забывчивых пациентов, удалился, пригрозившись, что отправится в ночной поход против морян вместе с Властиславом.

Спустя какое-то время князь, приняв донесения об обстановке с морянами и отдав распоряжения, отправился к своей дружине. Тут, на территории замка, располагались воины не только погибшего Андрия, отца, но и присланные другими семьями оборотней. И всё же, разделять трапезу князь предпочитал со своими оборотнями или людьми, или с андриевыми. Так он чувствовал себя гораздо уютнее, а для любого нормального человека или оборотня это важно. За длинными столами на лавках расположились мужчины, громко стуча ложками во время еды. Но общий настрой и понимание того, что победа будет за ними, а не за морянами, помогало поднимать настроение.

Прислуживали за столами женщины, что трудились при замке. Среди них и Хель, обносившая и подливавшая всем вино по мере надобности. Красота женщины не осталась незамеченной мужчинами, и кое-кто даже позвал красавицу с собой на сеновал. В ответ Хельтруда что-то ответила, и зал взорвался смехом. Но не на ней остановил свой взгляд Властислав. Смуглая девушка, худенькая, как тростинка с каштановыми волосами, собирала на столе кости и прочие, уже ненужные остатки пищи. А стоило ей оказаться рядом, так мужской гвалт и вовсе перестал интересовать.

— Как твоё имя? — поинтересовался Власт. Девушка чуть замедлила свои размеренные движения и, робко улыбнувшись князю, ответила:

— Нори, господин, — тут же отозвалась она, откидывая тяжелые пряди волос со лба.

— Нори, — заинтересованно повторил Властислав, ухватив девушку за подол платья и притягивая её к себе. — А скажи-ка Нори, ты чья? В смысле, где живёшь?

— Я деревенская, рядом с замком живу. Меня прислали на работы сюда. Помогать, так как людей тут нынче много.

— Много, — задумчиво произнёс Власт, почувствовав, как кровь заиграла во всем теле. А может быть, это был эффект от выпитого вина или той жидкости, которой Фабиус обрабатывал ногу, а еще и заставил выпить?

И все же, сколько не сиди за столом, но дела никто не отменял. И едва начало темнеть, четыре небольших отряда, разрозненными группами двинулись к берегу. Власт возглавил тех, кто своими действиями должны будут отвлекать врагов. Потопление же вражеских кораблей доверив тем, кто в воде чувствовал себя, словно рыбы и с самого детства не вылезал из моря.

Небольшая деревушка на берегу, занятая морянами и теми, кто им прислуживал, не спала. Смех и песни доносились с разных концов деревни. Причин могло быть множество, и Властислав не стал уточнять подробности, они не интересовали.

— С чего начнём? — спросил Данко, устраиваясь рядом со своим князем.

— Смотри, видишь вон там скотный двор? — Власт указал в сторону большого строения, из которого даже на расстоянии слышалось конское ржание. — Нужно сквозь охрану пробраться к нему и поджечь.

— А может лучше дом запалить? — предложил Фабиус, увязавшийся вместе с этой группой.

— Или все сразу, — добавил один из воинов, по имени Гаврил. Он раньше служил у Андрия.

— Делимся на две группы, — приказал Власт, не поддержав шутки своей компании. — Я и Фабиус в одной, а ты, Данко вместе с Гаврилом в другой. Мы выбираем конюшню, а вы другой скотный двор или сарай со скотиной. Рёв животных отвлечет внимание находящихся на кораблях морян.

Сказано-сделано. Поначалу всё ладилось. Власт с Фабиусом довольно удачно пробрались, тем более, что уже была почти полночь и моряне расслабились, предаваясь отдыху. Постового, что стоял на окраине поселения, пришлось оглушить и свернуть ему шею.

— Может, только снаружи подпалим? — предложил доктор и кивнул в сторону конюшни, расположенной рядом с домами.

— Они же коней ловить должны, а не только тушить огонь. И сделать всё чтобы на дома он не перебросился. Так что, доктор, вперед! — скомандовал Власт. Он первым по-пластунски полез, показывая в полной тьме дорогу менее зоркому в темноте человеку. На удачу, охрана была далеко, чтобы заметить двух вражеских диверсантов.

Власт подкрался к конюшне и начал ощупывать руками стены, стараясь найти хоть какой-нибудь изъян, чтобы кинуть внутрь зажженную спичку и желательно туда, где побольше сухого сена. Но как нарочно, конюшня оказалась добротной, практически свежесрубленной. И приказав Фабиусу отойти подальше, князь осторожно открыл засов и проник внутрь. Кони, почуяв чужака, ответили тихим всхрапом и постукиванием копыт об земляной пол, но после все успокоилось. Никто из морян так и не появился после подобного шума, да и вряд ли он долетел до спящих или веселящихся врагов. Снова прислушавшись и осмотрев всё вокруг, оборотень тенью скользнул на сеновал, радуясь, что он не пустой. Одно движение рукой, всего лишь одна спичка и вот уже огонь быстро подхватил шальную затею рысей. Князь удовлетворенно посмотрел на дело рук своих и, прыгнув с сеновала, отпер каждое лошадиное стойло, не распахивая дверей. Огромные ворота самой конюшни князь решил оставить открытыми, и практически сделал это, с удовольствием замечая, как быстро распространяется под потолком огонь. Но скрип несмазанных петель резанул по ушам, а встревоженное конское ржание было несколько не своевременным. Власт увидел, как из ближайшего дома к конюшне бегут двое, выкрикивая на ходу предупреждения о пожаре. Он пригнулся, скользнув в пока еще непроглядную темноту, но тут раздался крик:

— Человека задержали! — оповестил кто-то и князь напряженно замер.

Теперь врагам было не до веселья. Всё испортили крики о пожаре с поимкой кого-то неизвестного. Но моряне не те соперники, что при виде огня впадают в транс. Несколько человек пробежали мимо притаившегося Власта, гремя ведрами. Оборотень не стал им мешать, осторожно пробираясь вдоль деревни туда, куда по его мнению уводили непонятно как попавшегося Фабиуса. Доктор опытный вояка, но и он попал в лапы врага. В любом случае его нужно было выручать, желательно до поры-до времени, не обнаруживая себя самого.

Князь видел, как трое морян, сопровождавших сопротивляющегося Фабиуса, завели его в какой-то белёный дом. Затем, словно повинуясь чьему-то приказу, вытолкнули доктора на улицу, в результате чего тот не удержался и полетел со ступеней головой вниз. Власт рванулся, чтобы помочь, но тут же остановился. Пятеро змей вместе с оружием окружили поднимающегося с колен доктора, а бросаться на них сейчас означало полное безумие.

— Что там? — рявкнул один из них, по всей видимости главный, тыча пальцем в сторону криков, шедших со стороны конюшен, обращаясь к прочим морянам.

— Пожар! Не иначе этот поджег! — обвинил доктора человек, который сюда и привел пленного. — Его надо туда, в огонь кинуть!

— Без моего ведома не сметь! — внушительный кулак главаря оказался перед самым носом предлагавшего человека и остальные не посмели высказывать своё мнение.

Власт с главарем был полностью согласен- кто же сразу пленников казнит? А допрос? А запугивание? Этак и сведений нужных не добудешь, с такой невыдержанной глупой злостью. Жалея, что нет возможности приблизиться, князь снова стал прислушиваться.

— Бросьте его в погреб, утром допрошу, — приказал главарь. И тут же Фабиуса подняли и потащили в погреб, который был позади дома. Скрипнула дверь, щёлкнул замок и все ушли, оставив около погребной двери только одного часового.

Князь выжидал, прислушивался и присматривался, чтобы никто не затаился в темноте, надеясь вычислить засаду. Но моряне, отвлеченные вначале первым пожаром, а затем и вспыхнувшим домом в другом конце деревни не стали усиливать охрану деревни. И Власт рискнул, снова свернув шею очередному постовому ради освобождения доктора. Надо было спешить, ведь главарь, поняв, что и дом загорелся неспроста, может потребовать Фабиуса к себе, и вытащить мужчину станет уже сложнее. Доктор словно знал, что за ним придут именно сейчас, уже стоял с другой стороны двери, зажимая собственный живот.

— Ранен? — быстро спросил Власт, заталкивая мертвого часового в погреб и закрывая дверь на замок. Это могло дать шанс уйти как можно дальше незамеченными. Но бросив взгляд на доктора, понял все и сам. Рубашка в крови и, похоже, нога сломана, не делали их передвижение более быстрым. О быстром отходе к своим не могло быть и речи.

— Доска нужна, — просипел Фабиус, сдерживаясь, чтобы не застонать от боли.

Князь все понял и поднял валявшееся ружье, принадлежавшее часовому. А затем, оторвав рукав от своей рубахи, отдал его доктору, таким образом, удалось зафиксировать ногу Фабиуса прямо к ружью, предварительно вынув патроны. Недолго думая, Власт взвалил на спину здорового человека, и так передвигаясь перебежками, они направились в лес.

Передвигались максимально быстро, несмотря на приличный вес Фабиуса и вновь разболевшуюся ногу князя. И до леса оставалось совсем немного, но оказалось, что побег не остался незамеченным.

— Стой! — закричал кто-то сбоку.

И тут же раздался выстрел, а за ним другой. Власт почувствовал нарастающую горящую боль в боку, но с упорством продолжил свой путь.

— Брось меня, князь! — попросил доктор, но разве оборотень был способен на подобное? Раздались еще выстрелы, но боли больше не было.

Как и сознания.

Оборотень рухнул лицом вниз, уже не ощущая тяжелого человека, придавившего его сверху.