Глава 5. Не просто неприятности

Ксюша

Я проснулась с чувством тревоги, словно сейчас произошло что-то ужасное, и уставилась в потолок. Сон пропал. Лунный свет рисовал свои дорожки на белом потолке, и я прикрыла глаза. Что это было? Общая тревога за наших оборотней или за конкретно какого-то одного из них? Неужели что-то с Яриком, он молод и так неопытен, как его старший брат или отец. Нет, ни отец, ни Властик не позволят, чтобы с ним что-то случилось! Он в замке, а там еще и Важан за ним присмотрит.

А может быть что-то с князем? Нет, об этом даже и думать не хотелось. Мама просто светилась, когда находилась рядом с Радомиром. А он, этот большой и сильный зверь просто глаз не сводил со своей княгини, и от проявления этой любви было так радостно у меня на душе. И пусть я была маленькая, но помню, как когда-то давно, до встречи с оборотнем, мама вынуждена была уезжать на заработки, оставляя меня с Марфушей. Мамочка всегда была жизнерадостной и оптимистичной, но встреча с рысью перевернула ей жизнь и пошла только на пользу. Взаимное обожание, любовь, все отражалось в их глазах. И это видели все, не только мы с Яриком и Властиком. Нет! С князем всё должно быть в порядке. Мама бы давно почувствовала.

Властик…

Сердце замерло и пропустило удар.

Я слышала, что он всё-таки уехал на побережье. Мне даже и думать не хотелось, что с ним что-то могло произойти. Он для меня как скала, как опора, моя палочка-выручалочка, что множество раз приходила мне на помощь. Сколько раз он выручал и прикрывал наши с Яриком проделки, защищал от заслуженной кары от мамы. Общение с ним запросто заменяло прогулку или чтение интересной книги. И пусть мы с ним ни капельки не родные, но меня непреодолимо тянуло к нему. И чем старше я становлюсь, тем сильнее было это притяжение. Правда, в последнее время мне казалось, что иногда Властик от меня стал отдаляться. Иногда я замечала, как он задумчиво смотрел на меня. Но стоило мне улыбнуться в ответ, заметив его внимание, как тут же он отворачивался.

А еще меня ужасно раздражали эти девицы, что висли на нём, как на собственном. Но это всё мелочи, ведь теперь и я не рядом, чтобы это всё видеть. Сердце снова сжалось.

— Властик, — тихо позвала я, попробовав это имя словно на вкус. Наверное, мы не очень хорошо расстались. А еще я попросила меня поцеловать. Может быть, он и не очень хотел, но теперь ничего не вернуть. Так вышло. Я скучала по нему, сильно.

Я возилась в постели, переворачиваясь с боку на бок, вздыхала, а сон всё не шел. И, в конце концов, устав от себя самой, зажгла свечу и принялась читать книгу, которую взяла вчера в библиотеке.

* * *

Властислав

— Ксюша! — попытался крикнуть оборотень и очнулся, раскрыв глаза.

Он лежал в своей комнате, и это принесло успокоение. Воспоминание о сне как волны накатывали, но не пугали. Власт не помнил сна, но чувствовал, что он принес облегчение и даже более того, успокоение. Следующей важной мыслью было, а жив ли Фабиус? И кто вообще его, князя, спас? В то, что он смог добраться до своих самостоятельно, верилось с трудом. Слишком хорошо он запомнил эту боль, ежесекундно усиливающуюся и жгущую изнутри. При мысли о боли ощущения, что до этого были на заднем плане вернулись, напомнив о себе. Князь застонал и поднял руку, чтобы погладить ноющее место.

— Мой господин проснулся? — раздался рядом знакомый голос и Власт повернул голову.

Хельруда лежала рядом, на другом конце кровати. Распущенные черные волосы вольготно раскинулись по белоснежной подушке, а щеки женщины и неё припухшие губы алели, словно она не знала всю ночь покоя с пылким любовником. Оголившаяся грудь женщины выглядывала из-под одеяла. Хотя и одного присутствия Хель было достаточно для понимания, что эта женщина тут делает.

— Что ты тут забыла? — хмуро спросил Власт, а затем закашлялся.

— Ах, воды нужно, попить, — затараторила брюнетка и быстро выскользнула из-под одеяла. Прямо нагишом она быстро кинулась к столику, на котором стоял графин с каким-то снадобьем, налила из него в стакан и принесла пытающемуся сесть Властиславу. Длинные волосы не скрывали молочной белизны её холеного тела.

— Я еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь! — уже тверже произнёс Власт, которому подобное поведение прислуги весьма не понравилось. Никогда ни одна женщина не позволяла себе подобного. В то, что он, ослабленный ранением, был способен на что-то еще, верилось с трудом. Черные точки плясали перед глазами, и зрение было размытым, но это нисколько не мешало распознать в одежде женщина или голышом.

— Доктор Фабиус двое суток около вас провел, — начала оправдываться Хельруда, спешно натягивая на себя платье. — А я как раз принесла бинты на смену, как велено……

— Фабиус жив?! — радостно произнёс Власт, придерживаясь рукой за простреленный бок. Всё-таки регенерация у оборотней происходит гораздо быстрее, чем у простых людей. И только яд змей способен вывести из строя, а то и лишить жизни. Значит, всё- таки яд…

— Жив, — тут же улыбнулась Хель, завязывая шнуровку на груди. А затем продолжила, — он велел мне вас сторожить и если что, звать его самого.

— Подай рубаху! — приказал Власт, прерывая Хельруду. Женщина тут же кинулась выполнять приказание князя. — Так-то ты сторожила? — съехидничал князь, который нисколько не стеснялся оказавшейся рядом голой бабы. Просто вся эта ситуация его весьма напрягала.

— Вы мне приказали лечь рядом и раздеться, — тихо произнесла Хельруда и покраснела. — Ласкали, а ещё называли чужим именем.

— Я? — удивился Властислав, расправляя ворот рубахи, — так я ещё и разговаривал? — усмехнулся он, не веря в этот бред.

— Да! — она с вызовом подняла голову и взглянула на него, — Ксюшей меня звали. Много раз.

— Как? — поперхнулся Властислав, который и представить себе не мог, что вот так, в таком состоянии он был способен вытащить на свет то, что прятал глубоко в своём сердце. Причем прятал от себя самого.

— Кто это? Ваша невеста? — с интересом спросила Хельруда, заплетая тугую косу.

— Уходи, — глухо произнёс оборотень и отвернулся, не желая на неё смотреть. В груди всё окаменело. Было ощущение неправильности. И дело даже не в том, что он позволил себе вытащить свою тайну наружу. С Ксенией действительно всё было не просто и непонятно. В душе оборотня крепло чувство, что имя этой светлой смешливой солнечной девочки было вываляно им в грязи.

— Мужчине попользоваться женщиной легко, — прошептала Хельруда, — а каково ей потом?

— Убирайся! — рявкнул Власт, злясь то ли на себя, то ли на неё, оказавшуюся в его постели.

Скрипнула дверь, выпуская служанку наружу, но Власт на неё даже не оглянулся. Стиснув зубы, он оделся, а затем проковылял в ванную комнату умываться. Холодная вода бодрила и давала возможность подумать над сложившейся ситуацией в целом.

Во-первых, он проспал двое суток, судя по словам служанки, а за это время многое могло произойти.

Во-вторых, требовала прояснения ситуация с кораблями морян и целостности вернувшихся отрядов.

В-третьих, Фабиус жив и это несказанно радовало. В то, что доктор со сломанной ногой провел около него двое суток, не отвлекаясь ни на что, князь нисколько не сомневался. Человек был слишком упрям и верен, чтобы бросать возложенное самому на себя обязательство.

В — четвертых, эта странная ситуация со служанкой. То, что она оказалась в его постели не было чем-то вопиющим, просто сейчас, в период сильного ранения, это было сродни сказке.

А еще и этот сон с Ксюшей, что заставил раньше времени очнуться. И сон ли это был вовсе? Может быть, малышка на расстоянии спасала его, заставляя вернуться с того света? Власт тряхнул головой, опираясь руками о раковину, и уставился на своё отражение в зеркало.

— Хорош, — раздался позади голос доктора. Князь слышал, как мужчина вошел в его комнату, шумел и кряхтел, но не торопился заговорить с ним. Власт тоже не спешил начать общение с доктором, стараясь разложить свои мысли по полочкам. Фабиус не выдержал первым и сам пришел сюда, в ванную комнату.

— Какой есть, — усмехнулся Власт и повернулся, совершенно искренне улыбаясь вошедшему человеку, — я рад что ты выжил.

— Если бы не ты, то лежать бы мне в том сарае! — глубокомысленно заметил доктор, — пойдем. Раз очнулся, пора пообедать. Бульон куриный сейчас принесут. Это то, что надо.

— Бульон? — лицо Властислава перекосило от непонимания, а в животе заурчало, — да у меня двое суток во рту маковой росинки не было! А ты мне предлагаешь воду. Хоть кусочек курочки бы принёс!

— Ну, маковая росинка, предположим, была, — глубокомысленно заметил Фабиус, громко стуча тростью, на которую мужчина опирался, чтобы не нагружать сломанную ногу. — Так мне было проще пули извлекать. А ты, князь, ими был нашпигован, как та мишень, что висит у Радомира во дворе замка.

— Значит, я спал, как убитый от снотворного? — уточнил Власт, действительно замечая несколько пузырьков на столе. Среди них и настойка мака занимала своё место рядом со знакомой черной жидкостью.

— Чудо, что сейчас проснулся. От такой-то дозы! Ты, князь, прости, что не сам дождался твоего пробуждения. Нужно было по делам отлучиться. Да и повязку сменить. Вот я и оставил Хель присмотреть за тобой. Мало ли?!

— И как давно ты ушел? — Власт подошел к окну, придерживаясь рукой за простреленный бок. Светило солнце и день обещал быть теплым, не дождливым.

— Да час, не больше, — с непониманием подобного расспроса отозвался доктор. — Ждал, когда проснешься, чтобы рану осмотреть.

— Понятно, — отозвался Власт и приказал, — садись на диван. Самому тебе плясать сейчас не с руки вокруг меня. — И подойдя к Фабиусу, князь скинул рубаху, — смотри, раз надо. А заодно рассказывай, как я оказался тут, в замке? И что там с нашей затеей корабельной.

Оказалось, что Данко и Гаврил только-только выполнили свою часть задания, как услышали выстрелы. Это облегчило им задуманное и несколько домов удалось поджечь. Затем оборотни бросились на помощь и едва успели опередить змей, вытаскивая раненных на себе. Но вглубь лесов моряне побоялись сунуться, ведь эти территории были подвластны противнику.

А силами других групп три вражеских корабля были потоплены. В двух удалось устроить пожар, ну, а третий получил серьёзную пробоину от пушечного выстрела одного из загоревшихся кораблей. Всё сложилось более-менее удачно, без потерь. Только ранения, а без этого редкий бой обходился и раньше.

* * *

Рональд Черный

Тишина в подземной тюрьме после ухода оборотней радовала. Рональд прислушался, пытаясь проникнуть сквозь толщину железных дверей и каменных стен. Но опять пришел к тому же выводу, что и раньше — он здесь один и в соседних камерах никого нет.

Вспомнив недавний разговор с Видарами, Черный усмехнулся. Еще никто не был способен удержать змея, если он размещен не в запаянном металлическом коробе. И пусть решетки слишком частые, а огромные двери то тут, то там преграждают выход… но ведь это для обычных людей или оборотней. Даже к обычным оборотням себя моряне никогда не причисляли.

Змей снова открутил вентиль крана, но полившаяся на этот раз вода его не обрадовала.

— Ну-ну, — усмехнулся Рон и тут же стал менять свой человеческий облик на змеиный. И очень скоро вместо высокого молодого мужчины черная змея вила свои кольца на каменном полу.

Очень тихо, почти беззвучно, черная змея приподнялась свою голову над полом, переползла на раковину и направилась в сторону сливной трубы. Длинное тело очень быстро скрылось, махнув на прощанье золотым хвостом.

Рон скользил и морщился, кривился от неприятного запаха, но выбора не было. Большая разница, если рыси начнут шантажировать отца или несколько минут, проведённых в трубе. Рано или поздно, но любая вода попадает или в канализационный колодец или просто впадает в какой-нибудь подземный ручей. Что бы то ни было, но это выход из сложившейся ситуации.

Но так попасться! Как мелкий уж, как самый последний лох!

Много раз змей думал, почему он уснул на подушке. Разве у него самого не было чистого белья, а его постель не настолько мягка и удобна? Да, конечно же, всё всегда было на высоте. Любовницы и наложницы были готовы наперегонки соревноваться за это место, как-то даже дошло до женской драки. Но сам Рон только посмеялся подобному исходу и выбрал девушку из прислуги.

И после раздумий, Рон решил, что причина проста. Рано лишенный матери, доверенный заботам мужчин-учителей он совсем подзабыл, каково это- быть ребенком. Быть любимым обласканным всеми ребенком. В то, что Ксению любили, змей нисколько не сомневался. Слишком суровыми становились лица грозных рысей при упоминании, что они должны отдать девочку. Неужели, любят её?

Разве такое возможно? Да, звери не люди, они гораздо честнее. И даже у морян свои правила поведения, чести. Правда, они несколько отличны от остальных нелюдей и кого-то они ввергают в шок. Но это мелочи. Гораздо важнее показалось само отношение рысей к смелой девочке. От кошаков за версту несло обожанием этой малышки и, как ни странно, это грело сердце змея.

Сам Рональд давно забыл, когда на него отец смотрел с подобным обожанием. Да и смотрел ли? Мать умерла двадцать лет тому назад от непонятной болезни, подхваченной в море. Множество отцовых наложниц, пытались стать кем-то более важным для малыша, чем они есть. Поведение этих женщин было понятно, но никто не пришелся змею по душе. Да и нужен ли он был кому на самом деле? Рон рано усвоил, что внимание отцовых любовниц к нему вызвано исключительно желанием подобраться поближе к месту законной жены Гарольда Черного.

Куклы, выставленные в рядок на полочках, множество плюшевых игрушек, среди которых половина- коты разных мастей. И вместе с тем зеркальце, столик с кучей безделушек для подрастающей модницы. А ещё приделанная мишень на двери, с отметинами точного попадания в цель. Что только доказывало необыкновенность этой девочки. И разве змей был способен отпустить ту, что пометил, укусил? Рон еще не решил, кем может стать для него этот ребенок, но не случайной прохожей, это точно.

Воспоминания о девочке и её комнате скрасили пребывание в сточной трубе, и вот уже в самом конце тоннеля забрезжил свет, потянуло свежим воздухом. Тело, состоящее из сплошных мышц, быстрее задвигалось, стремясь скорее оказаться на свободе.

Но стоило приблизиться к концу трубы, как змеиная морда уперлась в решетку. Рон зажмурился и с размаху ударился мордой, пытаясь выбить это препятствие….

— Бесполезно, как не старайся, — раздался смешок Радомира и вот уже перед концом трубы показался князь Видар. — Я ждал тебя, Рональд, и ты не обманул моих ожиданий.

— Смеёш-ш-шся, — отозвался Рон, понимая, что и ту его коты перехитрили. Осознавать это было неприятно.

— Ну, а почему бы не посмеяться, Рональд Черный? — весело отозвался Радомир. — Отцу твоему письмо готово, осталось только отправить. Я ждал тебя, и ты не разочаровал меня — приполз.

— Выпус-с-сти меня, — тут же произнёс Рон, ощущавший, насколько вонючи и противны эти сточные трубы.

— Не могу, — совершенно серьёзно отозвался Видар, — отсюда тебе только путь обратно тем же путем, что и прибыл. Трубы заделаны на совесть специально, чтобы змеи не могли сбежать. Видишь ли, замку не один век и он и его подземелье повидало всяких пленников. Было время приготовиться.

— Ты пожалееш-ш-шь, — угрожающее предупредил Черный и бросился в сторону Видара. Клацнули зубы, но пасть коснулась только решетки.

— Не трать силы, возвращайся, Змей, — совершенно серьезно произнёс князь рысей. — И запомни, тут ты отделался плохим запахом, а вот в трубе, что ведет из отхожего места, кое-где размещены ножи. Так что не советую проявлять инициативу.

Рон шипел от злости и бессилия, когда возвращался обратно и был уверен, что его хвост уже совсем не золотой, а цвета плесневелого болота, смешанного с торфяной жижей. Но каково же было его удивление, когда в камере оказалось несколько бочек с теплой водой, душистое мыло и несколько чистых холстин. Всем этим он с удовольствием воспользовался.

Спустя какое-то время бочки унесли, держа змея на прицеле, но Черный на это даже не обиделся. Приятно, когда тебя считают опасным врагом. А вот принесенный обед, свечи и книга, это всё было как нельзя кстати. Как и чистая одежда, явно не с простого крестьянского плеча. Рональд хотел уже выкинуть свой наряд, но как ни странно, его забрали и спустя несколько часов принесли в совершенно чистом виде.

Как ни странно, но Видары были гостеприимны к пленнику. И змей даже почувствовал что-то сродни благодарности. Но все же Черный не питал иллюзий относительно решения князя написать отцу. Да и чего темнить- он даже ждал этого, ведь вечно сидеть в заключении у рысей во время войны было сродни позору. Да и моряне — вольные оборотни, удержать их стоит огромных трудов. А тут решетки и только-то. Правда, проверять есть ли в отхожем месте ножи Рональд не стал, поверил Радомиру на слово.

Прошло двое суток. После плотного завтрака Змей услышал приближающиеся шаги и обрадовался. Ему ужасно надоело сидеть в четырёх стенах, смотреть на потолок, читать только книжки, а отсутствие разумного собеседника мучало больше всего. Рон привык общаться, думать, повелевать. И не важно кем- слугами, воинами или наложницами, коих у него было всего трое девушек, в отличии от отца. У того десяток минимум, под настроение Гарольд мог набрать и пятнадцать женщин. Вот только надоедали они ему быстро и в этом Рональд отца понимал. Кому понравится неприкрытое заискивание или показывание характеров. Если ты строптивая-поди, потрудись на благо войска, постирай портки и повари похлёбку. И вся спесь убавится, вот только под крылышко Гарольда уже не попадешь.

Мягкие шаги приближались, и Черный застыл, гадая, что на этот раз принесет встреча. Скрипучая дверь открылась, и сквозь решетку Рон увидел лишь одного Радомира. Означало ли это, что князь решил поговорить с глазу на глаз, змей терялся в догадках.

— Что нового на белом свете? — усмехнулся Черный, глядя на своего тюремщика. — Дал ли ответ мой отец?

— Пока нет, — отозвался князь без тени ехидства в голосе, — но будь уверен, он в курсе.

— Тогда чему обязан, Светлый князь? — спросил Рональд, решив обдумать поступок отца чуть позднее.

Хотя и сейчас понятно, что Гарольд не спешил на помощь к сынку. Враг должен был понять, что своими требованиями не запугать морян. Но положа руку на сердце, сам Рон наверняка поступил бы так же, одновременно не находя себе места.

— Решил узнать, как тут мой пленник, — усмехнулся Радомир, остановившись напротив пойманного змея. — Может быть что-то нужно?

— Свободу, — ввернул свое слово змей.

— А кроме? — совершенно серьезно произнёс князь.

— Уступи мне девочку, Ксению, — с языка непроизвольно слетело то, о чем Рон думал все эти дни.

— Уступи? — нахмурился Видар.

— Что тебе стоит? — попытался воззвать к совести Радомира змей. — Ведь она не родная, даже не оборотень!

— Нет! — рявкнул недовольно князь так, что Рон непроизвольно вздрогнул и понял, что перегнул палку.

Но что он сказал не так? Всё истинная правда. Перед тем, как напасть, Черный разузнал, что у Видара одна дочь родная, а вторая — она даже и не дочь ему. Воспитанница? Трудно определиться с подходящим словом в чужой семье.

— Прости, Светлый князь. Я не хотел тебя обидеть или задеть, — заговорил Черный, решившись сразу исправить свою оплошность. Хотя он и не понимал, в чем она состоит. — Но ведь ты допускаешь, что она моя избранница?

— Рональд, — выдохнул Видар, не сводя тяжелого взгляда со змея, — Ксюша не имеет ничего общего с женщинами морян. Я вполне допускаю, что ты не знаком с нашими и человеческими обычаями, но скорее всего, просто не берешь их во внимание. Так вот: она свободна в своём выборе. Ничто и никто не будет принуждать Ксению. Ни твой укус, ни чьё-либо мнение или воля. Подобное мы не потерпим, и будем следить за этим всегда. Девочка сама сделает свой выбор, самостоятельно. Но произойдёт это не сейчас, а когда она подрастёт и сделает это осознанно, без чьего-либо вмешательства. Эта девочка мне очень дорога, запомни это, Змей.

— Князь, — растерялся Рональд, — зачем столько воли женщине? Разве не мужчина обеспечивает её потребности? И разве не от него она зависит всю свою жизнь? Да, у многих из женщин язычок острый, как лезвие ножа, но это женская глупость. На самом деле только от мужчины зависит, будут ли на руках надеты золотые браслеты или медные.

— Змей. Может быть, вашим женщинам и доставляет удовольствие быть под пятой мужа, но поверь, Ксения не такая. Она не лента, пущенная по воде, которую куда прибьёт, тот берег и выберет. Ты только представь себе такую жену. Разве с такой интересно жить, спать? Если каждое твое слово исполняется полностью, а своего мнения у женщины словно нет. Скажи честно, как часто тебе надоедают твои наложницы? Как быстро тебе становится с ними скучно, и ты бросаешь их, меняешь на других? Была ли хоть одна женщина, с которой тебе захотелось бы провести свою жизнь?

Рон осознавал, что Видар хоть и отказывал, но вместе с тем в словах его сквозила насмешка. Не злая, а просто от того, что Черный чего-то не знал и не понимал. А Рональд действительно не понимал. Ну что толку в бабьей самостоятельности, если она ограничена рамками его постели? Если она хочет одно, а он, змей, другое… Да как она вообще может желать чего-то, если он этого не хочет?

— А в чем прелесть строптивой женщины, если от её поведения одна головная боль?

— Сапоги в зубах тебе наложницы не приносят? — попытался поддеть змея рысь, но Рон промолчал. Потому что вот не понимал он сарказма.

— Князь! Князь! — разнесся крик по каменному коридору.

— Что случилось? Тут же отозвался оборотень.

— Вам срочное донесение!

— Сейчас буду! — отозвался Видар, сразу потеряв интерес к пленнику. Оборотень ушел, а змей задумался, анализируя слова своего врага.

И эти слова князя про " свободный выбор " для девочки. Какой выбор- она еще ребёнок!? Каждый родитель делает то, что в свете своего воспитания, опыта видит разумным и возможным. Так от чего Радомир делает такую поблажку Ксении? Из уважения к собственной жене? Рон прекрасно осознавал, что такое пара для зверя и у змей подобное имелось. Только это не отменяло развлечений с наложницами, пусть они, ощущения, в такой момент, как говорят, были гораздо тусклее. Чувство собственности относительно пары, присущее оборотням, от этого не умалялось. Да, некоторым женам подобное не нравилось, но кто их спрашивал, да и всегда находилось решение. В конце концов, и без наложниц удовлетворить свои потребности и желания. Но эти желания — прежде всего!

Радомир

Князь быстро поднялся и вышел. В коридоре его котором поджидал Данко. Привычный к подобной связи с сыном, Видар всё-таки заподозрил неладное. Это было видно по плотно сжатым губам дружинника, по его настороженному взгляду.

— Князь! Послание из Прибережья, — обратился к Радомиру уставший Данко и протянул запечатанное письмо.

Пахло мужским потом, но это было привычным для гонцов. И всё же, что-то не давало покоя князю в этом сегодняшнем визите дружинника. Молча развернув бумагу, Радомир прочел зашифрованный текст:

"Отец! Надеюсь, у тебя все в порядке?! У меня тоже. Как и писал ранее, три корабля морян сожжены. Планирую нападение на оставшихся.

Властислав".

Обдумывая слова в письме сына, князь вскинул глаза на застывшего Данко. Устал парень, спешил. И это похвально.

— Ну, рассказывай, что там произошло, — приказал Видар, не сводя внимательного взгляда с друга детства своего старшего сына.

— Корабли сожгли, все, до единого. Осталась мелочь, но это уже несущественно, — довольно доложил Данко, старательно смотря прямо в глаза князя, но это вовсе не впечатлило Радомира. Слишком часто мальчишками, сын и его друг пытались спрятать результаты своих проказ. И князь знал все их уловки наперед. Вот и сейчас все действия Данко говорили, что он что-то замалчивает, недоговаривает.

— Что с сыном? — сразу в лоб спросил князь.

— Вы знали? — моргнул Данко.

— Тебя и его. Уже много лет. Так что с Властом? Рассказывай и не темни, сам знаешь. Я не гордый, всыплю лично.

— Ранен был. Сейчас уже вне опасности, — уголок губ воина дернулся в понимании.

Радомир осознавал, что с сыном может случиться всякой, да и война не игра, не детские и юношеские забавы. И высшие моряне будут покруче, чем медведи или другие оборотни. Один их внешний вид в нечеловеческой ипостаси чего стоит.

— Ты остаешься, отдыхаешь. Я еду к сыну, — произнес Видар, понимая, что сейчас не может тут оставаться. Он просто обязан убедиться, что с ним все в порядке!

— Князь, с ним и в самом деле теперь всё в порядке. По крайней мере когда я уезжал, Фабиус на костылях бежал за Властиславом. Тот лично отправился проверять укрепления замка.

Видар вскользь поймал своё отражение в зеркале, залегшие жесткие складки на лице и отвел глаза. Бессонные ночи, постоянное наблюдение за землями, мелкие стычки с неприятелем. Всё, несомненно оставило свой след. Но это рано или поздно закончится и тогда Ярослава с дочерями вернётся. Навсегда.

— А что с Фабиусом?

— Перелом ноги. Власт его вынес.

Радомир кивнул, соглашаясь с действиями сына. Порасспросив еще немного, он отпустил Данко в родительский дом, а сам направился в кабинет написать письма в Тасманию. Не вдаваясь в подробности, он рассказал Алексу о поимке змея, его целях и своих опасениях. Рональд Черный упёртый морянин, этот так просто не оставит девочку в покое. Нужна дополнительная охрана, а в то, что Белтонич её действительно организует, Видар не сомневался.

И конечно же, он написал письмо Ярославе, наказав поцеловать от его имени Ксюшу и Лёлю. Зверь изнывал от нетерпения и невозможности присоединиться к своей паре. И как только всё закончится, он лично при первой возможности помчится за ней. Раньше князь оставлял свои владения на старшего сына, а теперь. Оставить все на Ярика уже можно, но в помощниках непременно назначить Крена и Важана. Росляра он непременно заберет с собой, тот тоже извелся без своей жены.

* * *

Ярополк

Ярополк вместе с отрядом воинов подъезжал к воротам родового замка:

— Геля! — окликнул он знакомую девушку, дочку купца, что круглый год торгует на торговой площади всяческой рыбой.

— Ярополк, князь, — учтиво склонилась девушка хорошенькую головку в приветствии, а у самой глаза заблестели при виде такого количества молодых мужчин.

— Ты что здесь делаешь? — поинтересовался оборотень, показывая на стены. Я думал, тебя в город отправили.

— Отправили, да надоело мне там в городе-то. Не обернуться, кругом люди. Да и заняться нечем. Раза два по парку погулять, в магазин сходить и все развлечения. Знакомых нет, родных и подавно. Вот и решила, что вернусь, а батюшка простит.

— Ты вечером чем занята?

— Ещё не знаю, — Геля тряхнула светлыми волосами, завитыми каким-то новомодным средством. Она с вызовом посмотрела на Ярика, — может, компанию мне составишь? Думаю, на посиделки сходить или просто погулять. Пойдём?

— Отчего бы и нет, — усмехнулся Ярополк и тут же стал серьёзным. Сопровождающие его оборотни не скрывали своих улыбок, порой весьма недвусмысленных. На лицах каждого было написано: "Эх, молодость!".

— Тогда до вечера! Буду ждать тебя! — пообещала девушка и уселась на гружёную чем-то телегу, в которой ехала вместе с сопровождением.

Ярополк пришпорил коня. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть ухмыляющиеся мужские рожи. Ему было что ответить и как подначить, но делать этого почему-то сейчас не хотелось. А увидев Данко, выходящего из парадного входа в замок и вовсе про всё позабыл. Новостей о брате он очень ждал. Всегда. С нетерпением.

Но не успел младший княжеский сын въехать в ворота, как вдалеке заметил приближение Важана. Тренер, посланный несколько дней назад к морянам, должен был привезти вести.

— Как сам? — крикнул Ярик, приветствую кивком гонца.

— Ждём гостей! — многозначно ответил Важан.

Все присутствующие при этом разговоре поняли- моряне планируют прибыть на переговоры. Ярополка захватила эта мысль, и он поспешил к отцу, совсем позабыв про обещание, данное Геле буквально несколько минут назад.

* * *

Радомир

Князь Видар задумчиво стоял у раскрытого окна пустой столовой. Он очень болезненно воспринял известие о тяжелом ранении старшего сына. Хорошо, что доктора, которому доверяет, отправил к нему заранее. Большая семья разъехалась. Самые дорогие его сердцу женщины были далеко, но в безопасности. Власт по сути на передовой. Остался только Ярик, да и тот в настоящее время патрулировал территории, проверяя посты.

Неяркое солнце, спавшая жара, облегчали жизнь оборотней, постоянно патрулирующих свои земли и готовых в любую минуту вступить в схватку. Но эта позиция была временной. Радомир знал прекрасно, что если Гарольд Черный откажется от переговоров, а в дальнейшем и от условий, выдвинутых рысями, то надо будет действовать. И чем решительнее, тем скорее все закончится. И князь уже распланировал, что он сделает и как, осталось дело за немногим- дождаться известий от Важана. И спустя несколько минут тренер княжеских сыновей и других мальчишек входил с докладом в кабинет правителя Лесного княжества.

— Мой князь, ответ от Черного, — Важан, протянул письмо.

— Как тебя там встретили? — спросил Радомир, цепким взглядом осматривая своего гонца. Одежда запыленная, но не рваная. Следов от драки нет. Что же, этого и следовало ожидать. Рональд единственный сын Гарольда, а, значит, змей должен был выслушать гонца, а не пускать его в расход.

— Нормально встретили, — отозвался гонец, а его губы тронула усмешка, — попробовали бы по-другому. Обеспокоились там все, всполошились. И если я правильно понял, то кому-то очень не поздоровилось, что не уследили за гадёнышем.

— Значит, скоро встреча, — задумчиво произнёс Радомир, дочитывая послание от Черного. Гарольд просил встречи и как можно скорее, но торопиться князю не было смысла. Что же, чем больше нервничает враг, тем на большие уступки он пойдёт. — Так, все, решено! — объявил князь и сел за свой стол, — позови ко мне кого-нибудь. Нужно отвезти письмо Власту, без него ни о каких переговорах речь вести не будем. Гарольд решил прибыть через несколько дней, а мы к тому времени подготовимся. А главное нужно предупредить Лукиана и глав родов. Договор должен быть официальным и по всем правилам.

Радомир посчитал, что не стоит вызывать гнев императора лишней самонадеянностью. Хватит домыслов при дворе и без того. Очередная победа Видаров может раздражать врагов, настраивать Лукиана IV против оборотней. Но тут всё будет идти от имени самого императора, а это совсем другое дело. Князь специально вызвал старшего сына. Властислав теперь возглавляет собственное Прибрежное княжество, теперь пора и ему принимать важные решения и влиять на них. К тому же император и главы родов должны официально поздравить нового князя, таков порядок.

— Будет исполнено, — отозвался Важан и отправился снаряжать новых гонцов для очередных княжеских поручений.

Спустя трое суток на стыке земель своих и принадлежащих когда-то Андрию, а ныне Властиславу, собрались все участники переговоров. Лукиан IV прибыл в сопровождении супруги, которая непременно должна была лицезреть триумф мужа, то есть собственный. Главы родов оборотней явились в полном составе, но вперед не лезли, ведь во главе переговоров должен был встать сам император. Это придавало договору ещё большую значимость. Огромный шатер, поставленный специально для встречи, оказался как нельзя кстати. С одной стороны шатра расположилось совсем небольшое войско морян, с другой- дружины императора и оборотней.

Еще до прибытия морян князь встретился с сыном, убедившись в его здоровье.

— Держи, это тебе, — произнес Радомир, вручая старшему сыну бумажный конверт.

— Что это? — удивился Власт, но едва рассмотрел подпись, задорно улыбнулся. — Это только мне?

— Наши с Яриком мы уже вскрыли, — отозвался князь, вспоминая то послание, что предназначалось ему. Письмо Ярославы было полно слов любви и нежности. Сердце млело от удовольствия, а зверь выл от тоски, требуя немедленно соединиться со своей половинкой. И это послание он перечитал несколько раз, каждый раз осознавая, как сжимается сердце от радости и невообразимой нежности к этой удивительной женщине. Его паре. Ксюша вложила небольшой листочек со словами: "Я уже соскучилась! Радомир, пожалуйста, забери нас обратно!". А Оля, Лёлечка, маленький котенок, отрада сердца большого зверя, она нарисовала огромную рысь с раскосыми глазами и неумело написала внизу: "ПАПА".

* * *

Властислав

Письмо, переданное, отцом жгло карман, но Власт его нарочно не открывал. Не хотелось делать это прилюдно, а остаться одному и в тишине в подобные условия просто не предоставлялось возможным. Это было настолько интимным и личным, что лишним в момент прочтения был даже дружинник Данко, друг с самого детства. С этим оборотнем Власт неоднократно делил и кров, и кусок хлеба, порой приходилось спасать друг друга.

Власт с интересом рассматривал Гарольда Черного. Как ни странно, но видел он своего врага впервые. Высокий брюнет с узкими плечами смотрелся весьма внушительно. А его тяжелый взгляд наверняка приводил неискушенных в ужас или трепет. Гарольд словно почувствовал, что рассматривающий его оборотень и есть Властислав Видар, тот, с которым он бился в последние дни. Буквально на несколько секунд змей задержал свой взгляд на молодом князе. Легкий кивок головы в знак приветствия мог означать очень многое. И признание Видара как достойного врага и соперника. Властислав так же кивнул в знак уважения к своему врагу.

Четыре долгих и изнурительных часа шли переговоры. Сиятельный Лукиан IV несколько раз выходил из шатра, чтобы вдохнуть свежий воздух и снова возвращался во внутрь. А императорское сопровождение вместе с императрицей не смело даже приближаться, дабы не навлечь на себя гнев и немилости от Лукиана при посторонних. Войска до окончательного исполнения договора решено было не отводить.

Наконец договор, скрепленный императорской печатью, был зачитан перед всеми присутствующими, оглашая итоги переговоров. Гарольд Черный, предводитель морян, отказывался от дальнейших притязаний на земли и воды Белогории. Взамен Радомир Видар отпускает его сына целым и невредимым. Земли, ранее занятые морянами, отходят Властиславу Видару. Черный пытался поставить в обязательное условие выдачу девочки Ксении, как принадлежащей его сыну. Но Видары отстояли это право не распоряжаться жизнью и волей ребенка. Да и сам Лукиан поморщился, поняв, о ком и о чём идет речь.

Все разъехались, договорившись следить за исполнением каждого пункта договора. Кто-то полный чувства собственной значимости, кто-то с облегчением, что наконец-то всё закончилось. Видарам же предстояло выполнение своих обязательств по договору. В назначенное время Рональда привезли к отцу. Власт, который видел Ронольда только мельком, теперь с интересом и затаенной злостью разглядывал того, кто посмел коснуться своими губами, зубами, нежного тела Ксюши.

— Не смей даже смотреть в её сторону! — тихо прошипел Власт, не видя, как Ярик, стоящий рядом сделал суровое лицо. Младший брат тоже был готов затупиться за Ксюшку.

Зверь рычал и требовал разорвать в наказание обидчика. Ведь интуиция подсказывала, что нельзя верить змеям. А если они снова решатся на подобные подвиги? Но и Рональд, проходя мимо Властислава, нарочно бросил на него насмешливый взгляд, как бы говоря, что всё ещё впереди. И только суровый вид Гарольда свел эту показную браваду сына на нет.

Поздно вечером мужчины рода Видар собрались, в столовой родового замка. Белые скатерти, прекрасно приготовленные блюда. Всё было, как и прежде, кроме одного. Не хватало женской половины семейства и это заставляло тосковать всех оборотней.

И только когда Властислав оказался, собственной комнате, которую занимал четверть века, наступило какое-то успокоение. Окинув взглядом комнату, которая навевала приятные воспоминания, князь подумал о том, что детство прошло и у него теперь новый дом. Вспомнить прошлое всегда приятно, пусть это и было не так давно. Но он об этом даже не думал. Осторожно достав немного примятый конверт, оборотень развернул его, и улыбка сама собой появилась на мужественном лице. Первой попалась картинка Лёли. Власт зажмурился, как большой кот и с удовольствием рассматривал рисунок. Огромная рысь держала в зубах что-то красное, вероятно кусок мяса. Внизу рисунка была сделана немного кособокая надпись: "Властислав, мой старший брат". Лёлечка… Она была, словно милый маленький котёнок, что появилась в результате встречи отца со своей парой. Всё время куда-то спешащая и непрерывно что-то доказывающая сыну Росляра, Васильку. Следующим посланием оказалась записка от Леди. В ней она просила беречь себя и надеялась, что семья скоро воссоединится.

Ценнее золота оказалось небольшое письмо, написанное Ксюшей. Полное тревоги и переживаний, оно повергло в шок и вместе с тем согрело сердце зверя. Оказалось, что в один из дней Ксении показалось, будто бы с ним что-то произошло. И это не было бы чем-то необычным, ведь сейчас шла война. Если бы не одно НО. Это произошло в то самое время, когда Власт практически умер, а затем воскрес. И теперь оборотень в этом уже просто был уверен- малышка к этому точно приложила свою руку.

Мысли теснились в голове. То вспоминались сегодняшние сложные переговоры, то вдруг снова на ум приходило содержание письма, и Власт хватал его, а затем перечитывал снова и снова. Он не помнил, когда заснул. Но проснулся, по-прежнему сжимая в руке самый обыкновенный тетрадный листок.