Глава 23

— Прошу тебя, Эмир! Вернемся домой! Я хочу увидеть мать!

— Нет, Аиша. Мы сделаем так, как сказал я. А потом вернемся на Аркануум, и ты увидишься с Энже.

Непреклонный. Несгибаемый. Новый…

Теперь передо мной стоял настоящий Эмир.

Тот самый, кем он был, пока Азалия не обрушила на него свое внушение.

Стоит, смотря на панель управления, и ни один мускул не двигается на его лице.

Я и представить не могу, о чем он думает.

Хелона лишила Азалию связок на второй день ее заточения. После того, как она направила ко мне убийцу, едва не всадившего нож мне под ребра. Бедный солдат под ее внушением едва избежал смерти от рук Эмира. Мне насилу удалось оттащить его и убедить в том, что парень был не в себе.

И тем не менее, это стало для Эмира последней каплей.

Обезумевший и разъяренный, он бросился к ней в камеру тут же, посреди ночи, волоча потом за собой по полу падающую и захлёбывающуюся рыданиями Азалию. Мне пришлось повиснуть на его руке, чтобы не дать убить ее там же, на месте.

Хелона, поднятая среди ночи, смотрела на Эмира, боясь сказать хоть слово, и только хмуро поджимала губы, вводя брыкающейся Азалии анестезию.

— Будешь дрыгаться, продырявлю тебе вену, — только и сказала она, а хныкающая Аза тут же притихла.

Я знала, что не смогу остановить это безумие. Лицо Эмира выражало ту непреклонность, которую не мог пошатнуть никто. Он принял решение, а значит, любые споры были лишними. И я лишь радовалась, что Азе не пришлось пережить это так как мне — на живую, чувствуя, как горячая кровь заливает горло.

Напоследок, уже когда ее глаза закрывались, она посмотрела на меня, произнеся:

— Будь ты проклята.

И пусть это было не оригинально, я поежилась, обнимая себя руками.

Еще до ее слов я чувствовала, что сознание Эмира словно дало трещину.

Им будто владела какая-то безумная идея о мести, и именно она позволяла ему сдерживать нечеловеческий гнев, поселившийся где-то внутри.

Я знала Эмира с детства.

И я также знала, что он не из тех, кто не платит по долгам. А Сархад задолжал ему… Не только годы, прожитые без меня, а теперь еще и собственное, пошатнувшееся сознание.

Я не понимала, почему Эмир едва ли не с радостью говорил о том, что мы с каждым днем приближаемся к Архаиру.

— Они ждут нас на заключительную церемонию бракосочетания, — усмехается Эмир, — а значит, не заподозрят ничего, пока не увидят ее.

— Зачем? — тихо спрашиваю я, подходя и гладя его по плечу. — Аза не может причинить никому вреда! Подумай, Эмир! Мы уже прошли через это! Давай вернемся на Аркануум и начнем все заново!

Эмир смотрит на меня, но я чувствую, что он слушает, но не слышит. Мягко улыбается, беря меня за подбородок и целуя так, что я забываю о споре:

— Мы начнем все заново, — шепчет он мне в губы, — все будет так как ты хочешь, Аиша. Так, как мы мечтали. Но сначала мы вернем Азу на ее планету. Туда, где ей самое место.

— Ты серьезно хочешь убедить меня, что мы возвращаемся ради этого? — отшатываюсь от него, гневно смотря. — За дуру меня держишь?

К моему удивлению, лицо Эмира не меняется даже сейчас.

Он на столько уверен в своей правоте и в том, что мне это не понравится, что даже не думает бросаться следом. Отворачивается обратно к приборной панели, произнося:

— Иди спать, Аиша. Я скоро присоединюсь к тебе.

Очень хочется закатить истерику.

Особенно смотря на его непоколебимую фигуру.

До крови кусаю губу от обиды, выскакивая из аппаратной.

Несусь по коридорам, едва не сбивая на ходу удивленных солдат и горничных. Почему-то на глаза наворачиваются слезы…

Между мной и Эмиром будто бы образовалась пропасть, которую можно заполнить только кровью его врагов. И тогда он сможет преодолеть ее, переплыть… Вот только готова ли я буду принять его после этого?..

— Осторожнее! Эй, с тобой все нормально?

Глубоко погрузившись в свои невеселые мысли, я и не заметила, как впечаталась аккурат в грудь выходящего из-за угла майора Зоха.

— Прости, — бормочу я на автомате и тут же пытаюсь уйти, но он не дает мне этого сделать, удерживая за локоть.

— Нет-нет, никуда я не отпущу тебя в таком состоянии, — улыбается Зох. — С Эмиром поссорились?

Я неопределённо пожимаю плечами, а Зох чуть кивает, словно понимая, что эта не та тема, которую нам с ним стоит обсуждать. Особенно с ним.

— Пойдем, — он утягивает меня за собой в коридор слева. — Я знаю, что нужно человеку в твоем состоянии.

— И что же это? — бурчу я.

— Горячий шоколад, разумеется! — усмехается Зох, смотря на меня через плечо.

— Горячее… Что? — чуть кривлю лицо, но майор только смеется, не глядя на меня.

Пока мы бредем по белым коридорам со множеством дверей в каюты, я невольно разглядываю затылок Зоха и думаю о том, как же сильно он осунулся за эти дни.

Мы так толком и не поговорили…

Впрочем, что нам было обсуждать? Эмир сам решил со своим подчиненным вопрос, касающийся того, что я больше не являюсь невестой Зоха.

Признаться, я была рада этому.

Для меня вся наша недолгая помолвка была лишь фарсом и недоразумением.

Но сейчас, смотря на Зоха, я вдруг поняла, что для него разрыв нашей помолвки давался куда тяжелее.

Я усаживаюсь прямо на выключенную плиту, пока Зох, колдуя над ковшиком с молоком, сыплет туда какой-то коричневый, совершенно не аппетитный с виду порошок.

— Секрет в том, чтобы молоко было из Колдора, а какао с Земли. Это идеальный рецепт, — весело произносит он, белозубо улыбаясь мне.

А Зох симпатичный. Даже очень. Привлекательным его делает улыбка и эта… Чуть мальчишеская доброта и непосредственность. Я понимаю, почему он нравится девушкам. Но мы бы с ним никогда не смогли быть счастливы.

Так бывает. Ты просто смотришь на человека и понимаешь, что вы как будто из параллельных миров, которые соприкоснулись лишь на время, чтобы вскоре разойтись и развести вас навсегда.

— Так что произошло у вас с Эмиром? — небрежно произносит Зох, протягивая мне кружку, в которую он уже успел налить ароматный напиток.

Я делаю осторожный глоток, внимательно наблюдая за ним, и удивленно восклицаю:

— Боже мой, как вкусно!

Зох заливисто смеется, смотря на меня таким горящим взглядом, что мне вдруг становится неуютно от того, что мы тут наедине. Словно в этом есть что-то неправильное…

Он не забыл о своем вопросе и внимательно смотрит на меня, ожидая ответа.

А я медлю…

С одной стороны, обсуждать Эмира, особенно с его подчиненным — неправильно. Но, с другой стороны, Зох еще и его друг. А мне отчаянно нужна помощь.

— Знаешь, — наконец выдыхаю я, делая еще один глоток тягучего, сладкого напитка, — иногда… Иногда мне кажется, что он — больше не тот Эмир, которого я знала.

— Это нормально, — пожимает плечами Зох, — и ты больше не та Аиша, которая была с ним на Арканууме.

— Это так, — соглашаюсь я, — но вот мы наконец получили то, что мы хотим. Мы вместе. И что теперь? Эмир погружен в свою кровавую вендетту, и не подпускает меня к своим мыслям.

— Возможно, — чуть помолчав, произносит Зох, — возможно он опасается, что ты переубедишь его делать то, что он задумал. Потому и не делится с тобой.

— Если это какая-то жестокость, то, разумеется, я бы попыталась образумить его!

— Но тогда это будет не он, — улыбается Зох. — Эмир будет поступать так, как он считает нужным, Аиша. И твое право — принять его таким, или же отказаться от него.

Мне хочется возразить. Хочется сказать, что всегда есть другой путь. Что человек сам решает, быть ему зверем, или же творить милосердие, но… Я тут же понимаю, что Эмир никогда не будет таким, как мой учитель Лавр, например.

У Эмира другой путь.

И здесь майор прав — мне нужно либо принять это, либо уйти…

Зох не перебивает мои мысли, пока я сижу, изучая стынущую жидкость. Лишь видя, что я вновь поднимаю глаза, он осмеливается вновь заговорить со мной, больше не касаясь темы Эмира.

— Так непривычно говорить с тобой, Аиша… — грустно улыбается Зох. — А голос у тебя… Мелодичный, очень приятный.

— Ты ожидал, что он будет скрипучий и низкий? — чуть поднимаю уголки губ я.

— Нет… — Зох поднимает на меня глаза, в глубине которых плещется вселенская грусть, от которой у меня сжимается сердце. — Таким я его себе и представлял.

Мы немного молчим, оба чувствуя какую-то неловкость, а потом я поднимаюсь на ноги, и Зох следует за мной.

— Что же…

— Послушай, Аиша, — Зох подходит почти вплотную, обдавая меня запахом своего парфюма. — Я знаю, что Эмиру и говорить об этом бессмысленно, потому что он мгновенно впадет в ярость и откажется слушать, но… Я все же хочу предостеречь вас.

— От чего же? — чуть хмурюсь я, не понимая, куда он клонит.

— Александр.

— Александр? — удивляюсь я. За течением всего этого, я едва ли не позабыла о страшном противнике Эмира. И сейчас передо мной вновь сверкнули голубизной его глаза, словно он и правда был где-то здесь, незримо наблюдал за нами. Поежилась, беря себя в руки. — А что с ним?

— Я понимаю, что сейчас об этом уже неуместно говорить, — по лицу Зоха заметно, что эта тема явно не доставляет ему удовольствия. — И все же… Тогда, после боя, Александр потребовал, чтобы ты… Чтобы…

— Да, — небрежно отвечаю я, — он сказал, что я должна принадлежать только тебе.

Зох выдыхает, явно благодарный мне за то, что не пришлось произносить это самому.

— Именно. И он не забывает.

— Думаешь, он будет следить за моей судьбой и за тем, с кем я делю постель? — улыбаюсь я.

— Просто будь осторожна, — чуть покусав губу произносит Зох. — Александр чтит подобные вещи…

— Да кто он вообще такой? — удивляюсь я.

Майор тупит глаза в пол и несколько раз открывает рот, словно собираясь что-то сказать, но так и не произносит ни слова.

— Если я скажу, ты все равно не поверишь. Я видел, на что он способен. И поверь, Аиша, лучше не ссориться с такими как он.

— Ты намекаешь на то, что он может явиться и потребовать, чтобы ты забрал свой трофей?

— Я не знаю, — отрезает Зох. — Я просто говорю тебе о том, чтобы ты помнила об этом.

Майор мнется с ноги на ногу, и почему-то мне кажется, что он не договаривает. И все же, углубляться в этот разговор мне не хочется.

Сейчас есть проблемы куда реальнее договорённостей, данных этому мужчине.

— Я пойду, — произносит Зох, и я чуть киваю.

Наблюдая за фигурой этого удаляющегося мужчины, я невольно думаю о том, что, наверное, где-то в параллельной вселенной могла бы действительно быть с ним. В этой вселенной я бы никогда не встретилась с Эмиром, и возможно, наши судьбы были бы куда легче…