Глава 18

Под дверью начинает поскуливать Марс.

Зря переодевался. Снова ныряю в толстовку.

— Я с тобой гуляла! Не наглей! — громко кричит Амелия.

Из соседней комнаты доносится грохот.

Скидываю кофту, иду на звук.

— Что там у тебя? — заглядываю к ней.

— Ничего! Иди отсюда! — Мелька лежит на полу и пытается дотянуться до чего-то под кроватью. На полу валяется перевернутая коробка, по ковру рассыпаны девчачьи безделушки: заколки, резинки, ободки, бижутерия…

— Давай, я достану, — ложусь на ковер, заглядываю под кровать.

— Не надо! — поднимается на ноги. — Выйди отсюда. Мне переодеться надо. Мои утренники продолжаются! — указывает мне взглядом на дверь.

— А как же поиски кота? — не спешу покидать ее комнату.

Мелька стреляет в меня раздраженным взглядом.

— Мою работу никто не отменял, — отвернувшись от меня, начинает расчесывать волосы. Плетет косу, перекинув через плечо волосы. Склонившись над настольным зеркалом, подкрашивает ресницы. — Ты еще здесь? — поворачивается ко мне.

Мой взгляд цепляет маленькую красную коробочку, выглядывающую из-под прикроватной тумбочки. Поднимаю ее. Мелька быстро выхватывает ее из моей руки. Открывает ящик тумбочки, бросает ее в него.

— Давай, выходи, — толкает меня, буксуя на месте.

Заваливаю ее на кровать. Мелька начинает вырываться. Склоняюсь над ее лицом, крепко фиксируя руки. Ее ресницы порхают быстро-быстро, пухлые губы распахиваются.

— Ты обещала мне уроки.

— Какие уроки?

— Ты должна была включить занятия со мной в свой плотный график.

— Занятие чем? — прикидывается дурочкой.

Слегка касаюсь ее губ своими губами, зависаю на мгновенье. Мелька задерживает дыхание. И я впиваюсь в ее рот, сразу углубляя поцелуй. Отпускаю ее руки, веду ладонями по плечам. Мелька зарывается пальцами в мои волосы, отвечает мне, выгибаясь подо мной. Я ныряю рукой под ее футболку глажу живот, поднимаюсь выше, касаюсь груди…

По квартире разносится трель дверного звонка. Мелька застывает, напрягаясь всем телом. Продолжаю ее целовать, пока не ощущаю ее сопротивления. В дверь продолжают звонить. Мне приходится оторваться от нее и подняться. Меля тоже подскакивает с постели. Прячет взгляд, снова делает вид, что что-то ищет.

— Открой! Не слышишь, что ли?! — изображает деятельность, собирая в коробку рассыпанные по полу безделушки.

— А ты ждешь кого-то? — присаживаюсь на корточки, помогаю собрать ей вещи, пытаюсь поймать ее взгляд.

Кто-то очень настырный продолжает жать на звонок.

Меля подскакивает и несется в прихожую, на ходу приглаживая волосы и поправляя на себе одежду. Следую за ней.

— Меля, он нашелся! — одновременно восторженный и взволнованный голос соседки разносится по прихожей. — Сам пришел. Весь побитый, с порванным ухом, — причитает бабуля, глядя на нас. — Наверное, его пустил в подъезд кто-то из соседей. Денис, ты ведь поможешь мне обработать его раны? — смотрит на меня с надеждой в глазах.

— Конечно поможет, — Мелька слегка отступает назад, подталкивает меня к двери. — Хорошо, что живой! Он поправится. Не переживайте вы так, — успокаивает старушку, утирающую платочком слезы. — Иди, полечи котика, — пихает меня локтем.

Римма Пална смотрит на меня, сложив руки в молитвенном жесте, дрожит нижней губой.

— И давление Римме Павловне померяй! — Меля выталкивает меня за дверь.

Приходится окунуться в кошачье царство. В первый раз я был слишком шокирован встречей с Морковкой, поэтому не заметил того, что по соседству с ней проживают три кота, которые лишь по доброте душевной приютили у себя старушку. Запах, конечно, в помещении стоит специфический, но меня таким вряд ли можно напугать, лишь бы она меня чаем не поила.

— Он должен лежать на диване, — снова шмыгает она носом. — Я сейчас чайник поставлю. Ты, наверное, голодный. С работы ведь шел.

— Не, не голодный. Давайте перекись и зеленку, — подхожу к дивану застеленному белоснежной простыней, на которой свернувшись в клубок лежит раненый.

* * *

Весь в зеленке, с расцарапанными руками и плешивыми ногами лежу на Мелькиной кровати, кручу в руках коробочку с вишневыми косточками. Улыбаюсь, как дебил. Это не просто косточки. Это пули! Вспоминаю, как она психовала и злилась тогда. Восемь штук… Но мне кажется, в цель я тогда попал раз двадцать не меньше. Это было в июле, мы уже месяца четыре как, жили с Максом. Но на лето я поехал к бабе с дедом, мама тоже приезжала к ним время от времени. Между Солнечным и Отрадным всего одна станция на электричке, поэтому Мелька, явно не просто так поселившаяся у своих стариков, моталась к нам каждый день, якобы помогать моей маме, она как раз была на приличном сроке с Машей.

Нас заставили обрывать вишню, а потом выколупывать из нее косточки. У Мельки было очень глубокое декольте и пуш ап. Даже сейчас меня срывает на ржач. Это выглядело максимально странно и нелепо. Она сама по себе очень худенькая и миниатюрная, но ее неуемное желание прибавить себе объема, могло лишь только поконкурировать с желанием благоухать. От аромата ее парфюма в буквальном смысле слезились глаза. У деда случился приступ астмы, когда она в первый раз к ним заявилась.

Я нашел эти духи и уже заказал. Надеюсь, они успеют прийти.

Сухие косточки стучат об стенки картонного коробка. Я лежу не ее подушке. Мои веки тяжелеют. Кайф…