Глава 19

Просыпаюсь от того, что Марс скребет когтями дверь.

Подрываюсь с постели. Проверяю телефон… начало седьмого. Мелька не звонила. Набираю ее сам. Сбрасывает. Туплю, пялясь в дисплей несколько секунд. Набираю ее еще раз. Она снова скидывает звонок.

Пи…ц, она занятая!

Подхожу к окну, отодвигаю занавеску. Темень жуткая. Хорошо, что снег лежит. От него хоть немного светлее.

«Напиши откуда тебя забрать. Не вздумай идти сама.» — отправляю ей.

Просматривает и выходит из сети, не дав мне ответа.

Вот же засранка!

Буду звонить пока не возьмет.

Прижав телефон плечом к уху, прыгаю на одной ноге надевая джинсы.

Теперь она не сбрасывает, а просто игнорит звонки.

Ну я тебе устрою. Сложно ответить, что ли?

— Сейчас! Не скули! — злюсь на Марса, который снова завалил елку. Гвоздями ее что ли к полу прибить.

Засовываю пса в комбинезон, ищу поводок. Продолжаю названивать Амелии.

На выходе из подъезда врезаюсь в пацана.

Зализанная прическа, пальто нараспашку. В руках букет спрятанный под крафтовую бумагу.

Ну прям жених! Оборачиваюсь, провожая его спину, скрывающуюся за подъездной дверью.

Марс носится как заведенный. Тычется мордой в сугробы. Радуется снегу как ребенок. Другой ребенок продолжает меня игнорировать, за что точно сегодня выхватит. Нужно было вытрясти из нее информацию заранее. Ушла, и я понятия не имею где она теперь. Злой, как черт возвращаюсь обратно.

Я знаю, как заставить ее взять трубку. Сейчас сфоткаю ее сетчатые трусы и спрошу, где такие купила.

Марс ни в какую не хочет идти домой. Приходится подхватить его на руки. Бегом несусь домой, трижды поскальзываюсь и едва не распластываюсь на оледенелой дорожке. На лестнице обгоняю еще одного парня. Этот покрепче того, что встретился мне на выходе. Смахивает на какого-то байкера. На ходу, вынимаю из кармана ключ. Марс не перестает скулить и возмущаться. Сую ключ в замочную скважину, а он не засовывается. Присев, заглядываю в нее. Изнутри торчит ключ.

Вернулась значит. Ну держись! Хрен я теперь тебя одну отпущу. Будет у меня часы носить с маячком как первоклассница.

Жму на звонок. Парень, которого я обогнал останавливается около двери.

— Это пятнадцатая квартира?

Перевожу на него взгляд, молча оценивая эту раму. Ну такой… ни хера не хлюпик.

— Тоже на кастинг? — снова подает голос он.

Меля распахивает дверь.

— О! Добрыня, проходи! — улыбается раме. — Погуляли? — бросает на меня короткий взгляд, забирая Марса из моих рук.

Не до конца врубаясь, что происходит, шагаю в квартиру. Добрыня топает следом за мной.

Из кухни доносится гул голосов.

— Добрый, иди на кухню, — сладким голосом произносит Амелия.

— Что происходит? — дергаю ее за руку.

— Ничего особенного. Я выбираю себе Деда Мороза, мой свалился с воспалением легких. Пойдем, я тебя познакомлю с парнями, — тащит меня за руку в кухню.

За столом сидит пять пацанов плюс минус восемнадцать — двадцать лет и зализанный тоже. На подоконнике стоит здоровый букет.

— Ермолай, Арсений, Светозар и Рафаэль, — указывает на зализанного, — Добрыню ты уже знаешь, — поворачивается ко мне.

Я все еще в ступоре от происходящего. В дверь снова звонят.

— Я открою, — разворачиваюсь и иду к двери.

Никаких духов! Она без духов собрала тут…

Распахиваю дверь.

— Денисочка, как хорошо, что ты дома!

А это, похоже, моя Снегурочка.

Римма Пална держит перед собой тарелку с жареными пирожками.

— Ты мне так сегодня помог, вот решила тебя отблагодарить, — протягивает тарелку. — С яйцом и зеленым луком. Ты любишь такую начинку?

— Ага, спасибо, — забираю у нее тарелку, прислушиваясь к тому, о чем говорят на кухне.

— Еще с горохом есть и с ливером. Принести таких?

— Ага, несите, — отклоняюсь назад, прислушиваясь к негромкой болтовне.

— Мой муж покойный очень любил пироги с фасолью, могу завтра испечь. Испечь?

— Испеките, я тоже такие люблю, — пытаюсь прикрыть дверь, но бабуля не отпускает ручку.

— Денисочка, ты парень рукастый. У меня там кран подтекает на кухне. Не посмотришь?

— Давайте завтра.

— Давай! Я тогда еще шарлотку испеку.

— Угу, — тяну дверь на себя.

— Еще Рудольфа нужно глянуть, мне кажется он температурит.

На кухне раздается взрыв хохота, Мелька хохочет громче всех.

— Я позже к вам загляну, спасибо за пирожки, — дергаю ручку на себя чуть резче.

— Ладно, — отпускает ручку, — я буду тебя ждать, можешь приходить в любое время у меня все равно бессонница. Пойду тесто поставлю, — продолжает болтать старушка, когда я наконец закрываю дверь.