Глава 23

Мои брови снова своего первоначального цвета. Между зелёным и моим природным был еще рыжий. Я даже предлагал оставить их в этом оттенке, но Меля заявила, что из нас двоих рыжим быть должен кто-то один и мне пришлось снова доверить себя рукам профессионала.

К слову, свою соседку Каролину она намарафетила к свиданию очень профессионально. Кара просто сияла благодаря Мелькиным стараниям. К ней подкатил какой-то мужичок сладкоежка заказавший у нее торт к Новому году.

В Амелии сконцентрировано такое количество энергии, что хватит осветить целый район, если вдруг случится перебой с электричеством. Два дня она таскает меня по адресам с утра до позднего вечера. Боюсь, что я вынужден с ней согласиться. До семидесяти шести летнего Виктора Семеновича, мне ой как далеко. Кстати, с ним Меля продолжает быть на связи. Деду уже полегчало, но не на столько, чтобы снова рваться в бой.

— Наконец-то домой! — восклицаю я, когда понимаю, что мой некогда объемный мешок теперь совершенно пуст.

— Нет! Еще один адрес остался. Придется на трамвае прокатиться.

— Так, нет же подарков! — трясу перед ней опустевшим мешком.

— Есть, еще один, — Меля вытаскивает из сумочки яркий конверт.

— Что это за подарок? — удивляюсь я.

Другим детям мы развозили конструкторы, собрания книг о Гарри Поттере, игрушечные кухни, здоровенных говорящих кукол, машинки… Часть из подарков была приобретена родителями детей, другую часть купили Меля вместе с Виктором Анатольевичем на заработанные деньги. Как раз этим детям я и писал письма под ее диктовку. Утром Мелька разослала их с курьерами. Так что дети знали, что к ним обязательно нагрянет Дед Мороз и Снегурочка со дня на день, поэтому должны были подготовиться.

— Это подарок Василисе Малышевой, ты писал письмо для нее самым первым.

В памяти всплывает история восьмилетней девочки с серьезным кожным заболеванием. Она не ходит в школу. И почти все время проводит дома. Родители стараются избегать ее появления в общественных местах. Василисе некомфортно среди людей. Она единственная ничего не просила у Деда Мороза, а просто пригласила его к себе в гости.

Меля приоткрывает конверт и вытягивает из него два билета.

Мои глаза вот-вот вылезут из орбит. Похоже в следующем году я попрошу Виктора Анатольевича уступить свое место мне. У нас тут молодая семья намечается. А так, оказывается, можно не хило подзаработать.

— Царская ложа?! — офигев кручу в пальцах два билета на Новогоднее представление в цирк на второе января. Поднимаю на нее глаза. — Ты взяла кредит?

Я знаю, что это очень дорого. Цены на такие места там космические. Мама приезжала ко мне летом с Машкой и Сашкой. Нам билеты в партер вышли по пятнадцать косарей. Так это в августе, а здесь начало января.

— Нет. Это мне бабушка подарила. Сказала, сходишь с подружкой если я не успею вернуться.

Меля убирает билеты в сумочку. Через пару минут мы заскакиваем в трамвай. Я смотрю на Морковку, она смотрит в окно.

На улице потеплело, мороз почти не ощущается, с неба сыплется мелкий снежок. Мы разгуливаем по городу в костюмах. Все на нее обращают внимания. На ней и правда очень красивый костюм. Белое пальто в серебристых морозных узорах, меховая опушка по рукавам и воротнику. Сегодня она загримировала мои фингалы, поэтому я без темных очков.

Вчера, когда я говорил, что на нее все оглядываются, она утверждала, что все смотрят на Деда Мороза в солнцезащитных очках. Сегодня, люди продолжают смотреть ей в след. Она говорит, что все это потому, что она рыжая, а рыжих Снегурочек не так уж и часто встретишь. Я совершенно с ней не согласен. Все смотрят ей в след, потому что она нереальная, самая красивая, самая чистая, искренняя девочка, от которой невозможно отвести глаз.

В гостях у Василисы мы проводим больше времени чем у других детей. Она поит нас ледяным апельсиновым соком и рассказывает стихи. Она вообще не ждала, что мы принесём ей какой-то подарок, ведь она ничего не просила. Но когда Мелька вручает ей билеты и предлагает пригласить с собой в цирк маму. Девочка вскидывает на Мелю растерянный взгляд, переводит его на меня.

— Там всего четырнадцать мест. Вам будет удобно, — словно оправдывается Амелия.

— Можно? — с надеждой в голосе произносит Василиса гладя на маму. — Правда, можно?! — взвизгивает после того, как та ей кивает.

Я не знаю, как сейчас идентифицировать все мои чувства. Такой нереальный восторг я испытывал, разве что в детстве. Тогда, когда отец приезжал на побывку домой. Когда он катал меня на плечах и строил со мной снежные крепости. Когда папа поднимал вместо меня штангу утверждая, что он только страхует меня, и это все я сам. Сейчас я смотрю на Амелию и понимаю каким был глупцом. Я чуть не похерил все сам и чуть было не лишил себя счастья быть с ней рядом.

И вот мы едем домой, чтобы упаковать и подписать еще гору подарков, а потом отвезти их в интернат, поздравить детей, сфотографироваться с каждым. А потом Мельку ждет сюрприз от меня. Я теперь нищ как церковная мышь, потому что на все свои отложенные деньги я купил билеты на самолет домой и обратно. Надеюсь Макс свозит нас до ее родителей, хоть и не сильно то любит туда кататься.

— Тетя Юля звонит, — Меля останавливается и принимает видеозвонок.

— Амелия, какая ты красивая! — восклицает мама, глядя на Мелькин наряд. — Привет, моя дорогая!

— Здравствуйте!

— Я тебя не отвлекаю?

— Нет, я иду домой.

— Мелечка, можно я попрошу тебя об одолжении?

— Конечно.

— У меня пропал мальчик, — вздохнув произносит мама. — Зайка, я понимаю, что это не совсем удобно. Я же знаю, что между тобой и Денисом пробежала черная кошка. Но я не могу до него дозвониться, а сам он — поросенок, мне не звонит.

Это конечно косяк. Я не перезванивал маме, потому что обнаруживал ее звонки поздно вечером. Не хотел нечаянно разбудить девчонок, а днем мне было не до телефонных разговоров. Тут я дал маху. Можно было хотя бы голосовое сообщение записать.

— Ты не могла бы к нему проехать? Это не очень далеко от тебя, я скину адрес.

Заглядываю в камеру, слегка подвигая Мелю.

Мама смотрит на меня пристально. Похоже не узнает.

— С наступающим, мамуль! — оттягиваю бороду вниз.

— Ах ты сволочь! — шмыгает мама носом. — Я тут с ума схожу который день…

— Ма! Я сделал Амелии предложение, и она сказала мне «да».

Мама молчит, вытаращив на нас глаза.

— А?! Что?! — спохватывается Амелия.

— Кто там? Деня? — слышу тоненький голосок Сашки.

В камеру заглядывает розовощёкая Санька и стразу же чмокает экран смачным поцелуем.

— Это Денис? Дай мне! — Маша отнимает у Саши телефон, смотрит на нас, улыбается. — Привет! А ты почему Дед Мороз?

— Что там у вас такое? — голос Максима. Он так же, как я пытается поместиться в кадр, подвигая Машу. — Нашлась твоя пропажа? — поворачивается к маме, до сих пор пребывающей в шоке.

Мама резко выхватывает телефон у Маши и уносится прочь. Запирается в спальне. Все это время Меля щипает меня за бок и пытается отдавить мне ногу.

— Дети мои, признавайтесь, я стану бабушкой?

— Да, мам! — отвечаю ей я, и получаю под дых острым локтем.

— Ты что несешь, Олень? — шипит на меня Мелька.

— Когда-нибудь обязательно станешь, — улыбаюсь маме, крепче прижимая к себе любимую.

Конец