Глава 7

Походу я лишканул. Провожаю взглядом удаляющуюся скорую помощь. Нужно было поехать с ней. Только сейчас соображаю, что отправил Мельку в больницу в одних носках и одеяле. Стоять на морозе в тапках на три размера меньше, то еще удовольствие, поэтому ныряю в подъезд на ходу прикидывая, что делать дальше.

А вдруг не притворялась?

Вот последнее и предпоследнее «ой» звучало очень натуралистично. Так, словно ей действительно нехорошо. С Мелькой всегда так было, сначала веришь во все ее причуды, а потом, когда догоняешь, что она тупо разводит всех, перестаешь верить даже в правду.

Марсель встретил меня в дверях квартиры с куском мишуры затянутым узлом на задней лапе. Нужно быстрее ее забирать, а то я буду должен ей не только денег, но и новую собаку. Мало ли, что с ним может случиться за эту ночь. Но пусть ее прежде осмотрит врач. Так будет спокойней.

«Ты как?» — набираю ей сообщение, распутав лапу пса.

«Ужасно! Меня жутко тошнит!» — получаю в ответ вместе с десятком зеленых рожиц.

Если это и правда аппендицит, то я очень удачно к ней спустился. Перитонит штука опасная. А она тут совсем одна. Становится дико стыдно, что не пытался выйти с ней на связь столько времени. Все ждал, когда она сама позвонит или напишет. Будто не знал, какая она вредная и упертая.

«Потерпи, скоро все будет хорошо.» — отправляю ей, в голове прикидывая список вещей необходимых в больнице.

В ответ тишина. Спустя полчаса волнение перерастает в панику.

«Меля! Ты почему молчишь?»

Еще двадцать минут тишины.

Нагло шарюсь в ее шкафу и комоде, отыскивая необходимые вещи. Пишу ей список:

Халат

Пижама

Тапочки

Носки

Кружка

Ложка

Тарелка

Полотенце

Щетка

Зубная паста

Мыло

Влажные салфетки

Сухие салфетки

Нижнее белье.

Напиши, что еще привезти, пока собрал вот это.

«Прекращай хозяйничать у меня дома! Нечего рыться в моих вещах!» — прилетает тут же вместе с гневным смайлом.

«Ты молчишь. Я решил, что тебе совсем плохо.»

«Мне действительно плохо, но не настолько, чтобы здесь оставаться.»

Следом прилетает фото жирного рыжего таракана, а затем короткое видео, как тот быстро бежит по потертому бежевому линолеуму.

«Тебя смотрел врач?»

«Да.»

«Что сказал?»

«Что жить буду?»

Недовольные интонации читаются даже в таких коротких ответах.

«Дай угадаю. Это была обычная кишечная колика?»

«Вези мне куртку и обувь! Я в этом таракантарии оставаться не собираюсь!»

«Так я прав или нет?»

«Иди в задницу!»

«Кстати, о ней. Меля, у тебя хотя бы одни приличные трусы имеются? Я перебрал десятка три, из них с трудом выбрал парочку. Но ты не переживай, я уже заказал тебе на ВБ приличное белье. Подарю тебе его на Новый год. Ты ведь любишь капибар?»

«Обожаю.» — отвечает Мелька и выходит из сети.

И это все?

А где гневный разнос меня за то, что сунул свой нос туда, куда совать его не следовало?

Правда, я не из любопытства… Пытаюсь оправдать себя. Ну если только совсем чуть-чуть из любопытства. Кстати, я не заметил у нее ни одного поролонового лифчика. Раньше это была самая заезженная тема, что бы выбесить ее как следует. Обычно она начинала меня лупить, а мне только этого и нужно было добиться. Я ведь должен был защищаться, а значит мог скрутить ее, как угодно.

* * *

Мелька сидит на высокой каталке в приемном отделении и болтает ногами. Выглядит совсем мелкой, всем видом напоминая крошечную канарейку взъерошенную и печальную.

— Почему так долго? — бубнит недовольно.

— Ну, извини… К себе заезжал за вещами. Я же тоже без верхней одежды у тебя оказался, — ставлю объемный пакет с ее пуховиком и шапкой рядом с ней, на пол пакет с ее обувью.

— Тебе лучше? — смотрю на нее виновато.

Вытаскиваю из пакета ботинки, обуваю ее, присев перед каталкой на корточки. Смотрю на нее снизу-вверх.

Мелька продолжает хмуриться.

— Я за тебя испугался. Честно…

— Не обманывай! — задирает подбородок слегка выпятив нижнюю губу.

— Ну как мне загладить свою вину?

— Какую вину ты имеешь в виду? — сверлит меня своими зелеными глазюками.

— Всю, в которой ты меня обвиняешь.

— Ты друга променял на сиськи! Думаешь такое простить возможно? — спрыгивает на пол, натягивает на голову шапку, потом куртку.

— Я тебя ни на кого не менял!

На самом деле меня самого коробит от всего этого. Наверное, это так и выглядит со стороны. Но у нас с ней ведь ничего не могло быть. И дело даже не в том, что Макс бы меня кастрировал. Дело в другом. Замутить с Морковкой, означало отказаться от всех своих планов. Я слишком долго шел к своей цели и дал себе слово поступить туда куда стремился.

Между нами было пятьсот километров, а должно было стать больше двух с половиной тысяч. Какие могут быть отношения на расстоянии? Он ведь еще даже школу не окончила на тот момент. А обманывать ее, я не хотел.

Мелька нахлобучивает шапку. Сует руки в рукава объемного пуховика. Порываюсь помочь ей его застегнуть, но тут же получаю по рукам.

— Ой, ну хватит! — притягиваю ее за плечи к себе. Она снова толкается.

— Так! Брысь отсюда! — по помещению разносится грозный голос санитарки. — От госпитализации отказалась и сидит тут уже три часа, — возмущается тетка, гремя ведром и шваброй.

Идем сквозь двор больницы. Рано. Еще шести нет. Отстаю от нее буквально на полшага.

— Амелия, давай мирится?! — подхватываю ее на руки, ожидая от нее бурной реакции.

Но Мелька молчит. Смотрит на меня насупившись, будто вот-вот разревется. И мне становится так муторно и тяжко на душе, будто я сам и не понимал до конца, как сильно ее обидел когда-то и понял это только сейчас.

Держу сейчас ее на руках как невесту и не хочу больше ее щекотать и троллить. Поцеловать хочу. И раньше хотел конечно. Но сейчас от этого желания мне становится мучительно больно.

— Ты когда-нибудь меня простишь? — спрашиваю глядя ей в глаза.

Меля еле заметно отрицательно покачивает головой.

— Никогда-никогда?

— Никогда-никогда! — собирается спрыгнуть с моих рук.

Но не тут то было. Я держу ее крепко, не отпускаю. Мелька вихляется, дергается и так и эдак пытается спрыгнуть на землю.

Поскользнувшись лечу на схваченную ледяной коркой дорожку. Меля приземляется сверху.

Моя очередь включать дохлого опоссума.

— Эй! — Мелька шлепает меня по щеке. — Денис! Ты чего? — начинает трясти за плечи. — Денис! Открой глаза! Я сейчас! — подрывается на ноги собираясь бежать обратно к больнице.

Едва успеваю перехватить ее за лодыжку, заваливаю ее в рыхлый снег толстым слоем лежащий между деревьев, вдоль дорожки больничного сквера.

— Придурок! — пищит Амелия пока я фиксирую ее руки не позволяя подняться.

Навалившись сверху, впиваюсь в ее губы.