Глава 6

Выскочив на площадку, поднимаюсь на первый пролет. Зависаю на мгновенье. Прижимаю ладони к щекам, они отчего-то горячие и наверняка красные.

Гадский гад! Ненавижу! Опустил глаза свои бесстыжие! Стыдно значит!

Делаю еще пару шагов, упираясь взглядом в дверь квартиры Каролины.

Наверное, нужно было взять ключ и попытаться украсть его ботинки как-нибудь незаметно. Меня ведь вообще не должно сейчас быть дома. Я была не готова смотреть на стриптиз сомнительного деда, да и возрастные подружки Кары вряд ли бы обрадовались ребенку в их компании. Я просто набрехала ей с три короба, что буду вести в этот вечер корпоратив, а чай с тортиком попью с ней завтра утром. Если бы не Марсель я бы вообще не высовывалась из квартиры, но Каролина скорее всего поняла, что я просто не впишусь в ее компанию разведенок, поэтому не стала настаивать.

Хорошая она у меня, добрая. Жаль, что жизнь личная не складывается. Из нее такая жена бы вышла, просто чудо чудесное и мама… Неожиданно вспоминаю, что не звонила маме уже неделю, да и она не сильно рвется со мной поболтать. С тетей Юлей и то чаще созваниваюсь. Вспомнив о тете Юле, вспоминаю и о ее отпрыске. Сидит там сейчас, как ни в чем не бывало. Еще претензии мне какие-то высказывает, олень!

Воткнутый за пояс легинсов телефон начинает вопить на весь подъезд. Я совсем забыла про курьера. Отключив звук, быстро спускаюсь вниз и открываю ему подъездную дверь.

— Цветы от анонима, — поясняю парню азиатской наружности, он кивает и топает наверх, неся за собой облако красных шаров, завернутых в серый целлофан, напоминающий мусорный мешок.

Сдергиваю своеобразную упаковку, следуя за ним. Мне очень хочется как-то порадовать Каролину, пусть думает, что у нее есть тайный поклонник. Пусть у нее будет надежда на то, что ее поезд еще не ушел, как бы она не пыталась убедить себя в обратном. Я ее обязательно выдам замуж. Пока не знаю, как, но я что-нибудь придумаю. Вот оленя на место поставлю и начну думать.

Притаившись у своей двери прислушиваюсь к тому, что происходит наверху. Дверь, к сожалению, открыла не именинница, но ее очень громко позвал громкий грубый голос Кэти. На самом деле старшую сестру Кары зовут Кэтеван и полное имя куда больше подходит ее облику, нежели милое Кэти. Дверь хлопает. Курьер сбегает вниз по лестнице не обратив на меня внимания.

Фиг ему, а не ботинки! Если хочет, пусть босиком домой топает!

Распахиваю входную дверь.

— Забрала? — слышу голос предателя.

— Никого нет дома! — поворачиваю ключ в замочной скважине дважды.

— Ушли и оставили музыку включенной?

Сверху и правда доносятся отголоски шедевров Стаса Михайлова.

— Пойди сам забери или слабо?

— Я, пожалуй, им их подарю, — произносит Денис и выходит в прихожую сжимая в кулаке искромсаные провода гирлянды, несет их на кухню, распахивает дверцу гарнитура под раковиной, кидает гирлянду в мусорное ведро.

Из комнаты доносится грохот падающих на пол елочных шаров и довольный лай Марса. Неугомонное создание.

— Ты одолжишь мне тапки? — выходит в прихожую.

Смотрит на меня сверху вниз, так будто это не он, а я в чем-то виновата.

— Бери, — ухожу в гостиную гордо задрав подбородок и как следует выпрямив осанку.

Слышу, как он вызывает такси, продолжая торчать в прихожей. И что, даже костюм свой не заберёт? Замёрзнет ведь!

Поднимаю с дивана красное пальто, шапку, бороду. Еще заболеет, ну его!

И что, так и уйдет, что ли? Вот так молча?

Заболеет!! В моей голове мгновенно щелкает тумблер.

— Ай! Ой! Ой-ё-ё-ё-ёй! — падаю на диван и сворачиваюсь в калачик.

Потерять сознание было бы эффектней, но это слишком тихо, вдруг внятного грохота не случится с первого раза, а падать несколько раз подряд на пол чревато травматизмом.

— У-у-у, — скулю я поджимая губы.

— Мель, ты чего? — олень тут же возникает около меня.

— Все нормально, иди, — продолжаю стонать, кусая губы, — барахло свое не забудь.

Денис присаживается перед диваном на корточки.

— Живот? — сразу предполагает он. — Где болит, покажи?

— Нигде не болит, — отворачиваюсь от него, прижимая колени к животу еще теснее.

— Мелька, ты чего?! — голос звучит взволнованно. — Дай посмотрю, — пытается коснуться моего живота рукой, — выпрями ноги.

— Мне больно, не трогай меня!

Его ладонь ложится на мой лоб. Затем лба касаются губы.

— Мель, тебя не тошнит? — все же разворачивает меня к себе лицом.

— Немножко — произношу тихо.

Вот бы он еще раз проверил нет ли у меня жара вторым способом.

Открываю глаза, смотрю на его растерянное лицо, хочется подхватить его руку, но…

«Нет! Он не заслужил, ни твоего взгляда, ни твоего прикосновения! Помни, что он сделал!» — твердит мое взбунтовавшееся сознание, и я закрываю глаза изображая на лице страдание.

— Мель, мне нужно кое-что проверить, можно? — он наклоняется к моему лицу.

Ощущаю, как его дыхание мягко гладит мою кожу словно теплые весенний ветерок. Какое счастье, что он не любит селедку под шубой.

Тихонечко всхлипываю и едва заметно киваю.

— Ляг ровно, — он пытается выпрямить мои ноги.

Ладно, поддаюсь его движениям, расслабляюсь, но стонать не перестаю. Он задирает мою футболку, стягивает пояс легинсов пониже.

Приоткрываю один глаз. Судя по серьезному выражению лица, Денис очень сосредоточен.

Так уж и быть. Он же вроде как врач. Разрешаю ему себя немного пощупать.

Денис постукивает согнутым указательным пальцем по правой нижней части живота чуть выше бедра.

— Боль усиливается? — смотрит на меня с умным видом.

— Дааа…

Я уже вошла в роль и понятия не имею, что может меня остановить.

— Так! Попробуй покашлять!

— Кхе, кхе… — морщусь, делая вид, что мне совсем плохо.

— Давай на правый бок, — сам переворачивает меня. — Прими позу эмбриона, — подтягивает мои колени к животу, укладывает руку на мое бедро и снова заглядывает в лицо, приблизившись к нему близко-близко. — А так получше? — снова весенний ветерок гуляет по моей щеке и шее, рассыпая по плечам мурашки.

— Немножко…

— Лежи так. Я вызываю скорую.

— Не надо! — мой голос становится немного бодрее, но окончательно выйти из роли я пока не готова.

— Надо! Возможно, у тебя острый аппендицит! Нужно в больницу.

— Не нужно! У меня уже было так пару раз и прошло! — пытаюсь сесть, но он не позволяет мне это сделать.

— Тем более нужно! — прикладывает трубку к уху. — Где твои документы? — Денис направляется в мою комнату, диктуя адрес диспетчеру.

— Я чувствую себя гораздо лучше! Отменяй! — кричу ему с дивана. — Ты же врач вот и полечи меня немножко! Чего сразу в скорую звонить?

— Максимум, что я могу для тебя сделать это сопроводить в больницу! — он снова возвращается в гостиную, в руках мой рюкзак. — Паспорт здесь. Где полис и снилс?

— Да не поеду я никуда! Все прошло. Ой! — внизу живота и правда что-то покалывает. Не сильно, но ощутимо.

— Не переживай, это несерьезная операция.

— Какая операция?! — в ужасе кричу я.

Марс тем временем заваливает елку на пол, шары до которых он не смог дотянуться с грохотом рассыпаются по полу. Денис возвращается из моей комнаты с носками в руках и начинает, напяливать мне их на ноги.

— Скорая будет через пять минут.

— Быть не может, они так быстро не ездят! Мне лучше, правда!

— Ты сможешь идти или тебя на руках отнести?

Денис, прекрати, — хочется возразить мне, но он уже тащит мой пуховик и шапку. Я сливаюсь с диваном, вцепившись руками в покрывало.

В домофон звонят.

Так быстро! Так не бывает! Не хочу я в больницу!

Начинаю сопротивляться, но он шустро заворачивает меня в покрывало как матрешку.

Два младенца в семье это вам не шуточки. Старомодные взгляды тети Юли никто не отменял. Машку и Сашку пеленали в первый месяц их жизни как так и надо.

— У меня больше ничего не болит! Я выздоровела! Я не люблю больницы и боюсь врачей! Верни меня обратно! — вихляюсь, как гусеница в коконе в его руках.

Но олень уже тащит меня вниз по лестнице и меньше чем через минуту плюхает меня на каталку в карете скорой помощи.

— Острый аппендицит, вот документы, — быстро тараторит он передавая меня людям в синих объемных куртках.

— Все со мной нормально.

— Да ну вас! Сейчас нормально, через час не нормально, — усталым голосом произносит седовласый мужичок с козлиной бородкой. — Делать нам больше нечего, на один и тот же адрес всю ночь кататься. Из одного двора в другой переезжаем, как будто на вашей улице флешмоб какой-то.

— Я отказываюсь от госпитализации!

— Точно?

Внизу живота снова покалывает. Перевожу взгляд на лицо Дениса.

— Пусть тебя врач посмотрит и анализы лучше сдать. Не переживай, я с тобой, — перевожу взгляд на его босые ступни в домашних тапках не по размеру.

— Сопровождать будете? — бормочет под нос женщина, переписывающая данные моих документов к себе на бланк.

— Да!

— Нет! Там Марсик! Его нужно выгулять не позднее пяти утра, иначе он разнесет всю квартиру.

Колики внизу живота усиливаются. Я начинаю ойкать.

— Поехали, — фельдшер отдает команду водителю.

— В какую больницу? — Денис кричит в закрывающуюся дверь.

— В двадцать седьмую, — отвечает ему усталый голос.

Ой, мамочки…