Глава 12 · Торжество Эльтана

Они спустились по лестнице. У подъезда, над которым раскрывал крылья деревянный орел, стояли еще несколько эльфов.

Здесь был Финар, одетый в нарядный камзол, левый рукав которого был заколот сверкающей золотой булавкой в виде журавля. Его волосы, так же как волосы Синая, были заплетены в жутко мудреную косу. На спине у него красовался меч в роскошных ножнах.

Тут был юный эльф, который хотел помочь Софи, когда она поднималась на веревке. Она вспомнила его. Здесь была эльфийка, по виду очень статная. Софи подивилась ее волосам — черным, но с заметной сединой. Ее косы были переплетены красными лентами и обвивали голову. Одета она была словно на похороны — черный плащ и черное платье, на рукаве которого серебрилось созвездие Джона. Ее лицо было не слишком красивым, вытянутым и строгим, но держалась она с достоинством королевы. Рядом с ней стояло еще пять эльфов, никого из них Софи ни разу не видела. У всех у них на одежде — у кого на манжетах, у кого на плаще — был вышит знак джонового созвездия.

Софи поняла, что все эти эльфы — это свита Джона. Эльфы, которые добровольно предложили ему свое служение. Они все были парадно одеты, все мужчины торжественно и показательно вооружены мечами, и все, кроме Джона, Нилана и нее самой, были самым тщательным образом причесаны.

Софи в ужасе подумала про свою самую обычную косу. Ну почему они не предупредили? Хотя может это только для эльфов, а ханти могут что угодно делать со своими презренными волосами?

— А далеко нам? — шепотом спросила Софи у Нилана, кутаясь в плащ.

— Не очень. С полчаса. — Нилан хмуро глядел на Джона, который кивнул всем и пошел вперед. Эльфы церемониально последовали за ним по двое.

Синай шел один сразу за Джоном, Софи и Нилан, очевидно, как самые презренные, замыкали процессию.

Софи хотела спросить, почему Нилан, близкий друг Джона, ради которого тот рискнул чуть не своей жизнью, идет самыми последними, дальше всех от него, но не посмела нарушать молчание. Ей стало немного страшно. Все вокруг были такими важными и нарядными, что Софи впервые действительно почувствовала себя третьесортной игрушкой знатного господина, которую берут с собой, но которой не позволено ни говорить, ни, тем более, идти с ним рука об руку.

Они шли около получаса, по дорожке, которая вела в противоположную сторону от центра города. Софи куталась в плащ и молча шагала, гадая, где именно будет проходить празднество Эльтана. У него дома? Во дворце эльфийского Владыки? Спросить она не решилась, потому что все молчали, а ей и так не полагалось разговаривать. Она тревожно поглядывала на ровную спину Джона, гадая, как он себя чувствует, но между ними было девять эльфов, и Софи не смогла ничего понять. Он хотя бы шагал вполне уверенно, что вселяло надежду, что с ним все в порядке.

Наконец показалось странное здание. Оно стояло между двумя ясенями и выглядело так, словно в лесу вырос очень большой и очень странный муравейник.

Фасад украшали четыре остроконечные башни, испещренные окошками, словно пчелиные соты. Отделка была из желтоватого камня, похожего на песчаник. Софи насчитала четыре этажа, но башни были куда выше. Окна здания горели разноцветными огнями.

Когда они подошли ближе, Софи увидела, что все стены, от арочных дверей, до огромных витражных окон, были украшены лепниной и скульптурой, изображавшей странные сценки. На них были эльфы, люди и орки, женщины и дети, строгие ряды воинов, оплакивающие кого-то девы, мертвые животные. Софи пораженно смотрела на искусную работу, гадая, что именно тут изображено, но не решилась спросить ни о чем.

Около входа стояли четверо эльфов так же вооруженных, но не таких нарядных. Они поклонились Джону, и их маленькая процессия вошла внутрь.

Сначала шло небольшое помещение, украшенное мозаиками. Софи задохнулась от восхищения — настолько работа была впечатляющая. Все сверкало и переливалось золотом, на мозаиках были изображены эльфы в каких-то непонятных Софи сценках, вились надписи на эльфийском, которые она не могла прочесть.

Пять распахнутых дверей вели в главный зал — самая большая посередине, две поменьше с боков, и две небольших у самых стен. Джон пошел в центральную, но все остальные повернули в соседнюю. Софи опешила, не понимая, что тут происходит, но Нилан шикнул и потащил ее за рукав в самую правую.

— Что? — прошептала Софи.

— Нам сюда. Потом, — шикнул Нилан.

Софи прошла мимо напольного светильника, который явно был произведением искусства. На нескольких круглых ярусах, наполненных то ли водой, то ли маслом, плавали цветные бутоны, внутри которых горели свечи. Софи так хотелось рассмотреть эту невидаль поближе, но Нилан жестом заторопил, и она поспешила следом.

Они вошли в главный зал и снова соединились со свой процессией.

Помещение было огромным. Внутри здание поддерживали колонны. Верх каждой был разделен на отдельные ветви, которые поддерживали невероятной красоты каменный резной потолок. На нем расцветали кроны с листьями, распускались гигантские цветы, сверкали дивные каменные птицы. В каждой колонне в углублениях похожих на дупло сияли светильники. Софи показалось, что она попала в дивный каменный сад. Она в восторге закрутила головой.

Софи ожидала увидеть стандартный банкет, может быть огромный стол или что-то вроде этого. Но в центре зала, на небольших скамеечках и даже подушках, сидели музыканты. Они наигрывали мелодию на арфе, флейтах и странном струнном инструменте, название которого Софи не знала.

Вокруг них были расположены низкие столы и просторные диваны. Эльфы не сидели за единым столом. Софи подумала, что это быть может из-за того, что делить трапезу слишком интимное действо.

Джон и вся его невеликая свита прошли через зал мимо столов, за которыми пировали эльфы.

За самым большим и многолюдным столом, в глубине зала, на диванах, задрапированных зеленым шелком, сидел Эльтан и его свита. Софи насчитала около тридцати эльфов, что сидели и стояли вокруг него, и это не считая тех, что беспрестанно подходили и уходили.

В центре зала, справа от компании Эльтана, стоял трон. Он был сделан из цельного ствола дерева. Верх спинки был вырезан в виде ветвящейся кроны и жестоко обожжен. Софи посмотрела на него недоуменно. И этот кусок жженого дерева — трон эльфийского Владыки? Он выглядел довольно неприглядно на ее взгляд. Софи гадала, как же выглядит Владыка эльфов, отец Джона. Как выглядит его мать — эльфийская королева. Они никогда не показывались людям. Все политические вопросы Сиршаллена решал Эльтан. Владыки эльфов не встречались с людьми, может быть, не считали необходимым. Софи подумала, что если Эльтан так относится к людям, с которыми он общается довольно много, из числа которых все же выбирает себе ханти, то родители Джона, ни разу за многие столетия не показавшиеся людям, наверное, презирают их особо.

Но здесь не было никого. Трон стоял в гордом одиночестве и был пуст. Софи заметила, что левая сторона зала, по сравнению с правой, весьма немноголюдна. Большинство эльфов предпочитали сторону Эльтана, и лишь несколько компаний сидели на другой.

Джон прошел через зал, дошел до стола Эльтана.

Сердце Софи упало. Она испугалась, что Эльтан сделает с Джоном еще что-нибудь ужасное. Она чуть отклонилась в сторону, чтобы видеть Кайране из-за спин впереди стоящих эльфов.

Эльтан был одет в белое с золотом, на груди красовалась изумрудная шелковая перевязь. Светлые волосы были заплетены в искусные косы, начинающиеся на висках и оплетающие всю голову. Пряди сверкали от вплетенных бусин и камней. Его меч — у единственного из всех мужчин, которых Софи видела здесь — лежал рядом на диване, а не был пристегнут к спине.

Джон поклонился ему. Вслед за Джоном склонились эльфы его свиты. Софи, стараясь не отставать и молясь, чтобы не сделать что-нибудь, что опозорит Джона с ног до головы, тоже поклонилась. Эльтан небрежно кивнул, и они пошли дальше.

Они прошли мимо пустого трона, перешли на правую сторону и сели за пустой стол. На нем стояли легкие закуски, фрукты и овощи, кувшины с вином, медовухой и водой. Софи удивилась. Вся еда была очень… несерьезной. Никаких запеченных поросят на вертеле, огромных блюд с мясом или салатов. Нет, тут было лишь то, что можно съесть, взяв руками, не используя приборы. Лишь выпить и перекусить.

Джон сел первым в середину дивана, его свита расположилась вокруг, кто рядом, кто на подлокотнике. Синай встал за его спиной. Нилан подтолкнул Софи, и она покорно пошла, куда велено. Ее место оказалось с самого краю.

Джон первым взял что-то со стола, эльфийка в черном наполнила бокалы вином.

Софи вина никто не предложил.

Разговор пошел на эльфийском, и она мало того, что не слышала половину слов из-за играющей музыки, так и из этой половины понимала хорошо если треть. Софи, сидя в сторонке, от нечего делать поглядывала на эльфов. Они вели себя… почти как люди. Разговаривали, спорили, смеялись. Одна пара, по мнению Софи, бесстыдно флиртовала, сидя рядышком на диване на противоположной стороне зала.

За столом Эльтана и за несколькими другими Софи приметила девушек, явно не эльфийской внешности. Они сидели так же как она — с самого краю. В их руках не было бокалов с вином, они ни с кем не разговаривали.

Одна из них поймала ее взгляд и подмигнула. Софи, вспыхнув, отвернулась. Боже мой, да ведь о ней же думают как о них, что она приехала сюда в поисках денег и согласилась быть Джону любовницей и игрушкой.

Софи мучительно скривилась и решила, что раз разговаривать ей нельзя, то она хотя бы послушает музыку. Она впервые слышала исполнителей-эльфов вживую. Музыка показалась Софи чарующей. Исполнители не пытались блеснуть мастерством, мелодии были простые, но очень мелодичные, плавные, заставляющие сердце сжиматься от восторга. Впрочем, мелодией и пришлось удовольствоваться, потому что песен никто не пел, играли лишь инструменты.

Минут через тридцать Софи поймала себя на том, что ей хочется зевнуть. Как бы ни была хороша эльфийская музыка, ей было ужасно тоскливо. Никто с ней не разговаривал, ей нельзя было ни есть, ни пить, нельзя было смотреть слишком пристально. Все, что оставалось, это слушать переливы арфы и флейты, и рассматривать свои колени. Под звуки неспешной музыки, изоляция и ее явное позорное положение в эльфийском обществе, показались Софи особенно мучительными.

Она подумала, как все было бы, если бы она была в Сиршаллене в статусе гостьи Джона? Просто туристки. Софи посмотрела по сторонам. Туристов здесь не было. Ни одного. Наверное на такие мероприятия людей, даже гостей, не приглашали.

Она украдкой дернула Нилана за рукав.

Он тоже большей частью молчал, хмуро попивая вино и лишь иногда вступая в разговоры с другими эльфами. Он повернулся к ней.

— А мы тут надолго? — прошептала она.

— Ты кажется хотела развеяться. Уже хочешь домой? — усмехнулся он.

— Скучно, — пожала плечами Софи.

— Мы останемся, пока не станет ясно, что Владыка точно не появится.

— Ясно.

Нилан отвернулся, Софи продолжала скучать.

Разговоры становились шумнее, кто-то смеялся. За столом Эльтана разгорелась шуточная потасовка, на пол полетели неосторожно сбитые бокалы. Эльтан громко рассмеялся, отталкивая от себя какого-то эльфа, который размахивая руками, что-то изображал.

Софи краем глаза смотрела туда. Эльтан был единственным, кроме Джона, Нилана и Синая, ей знакомым тут. Свиту Джона она не знала, никто из них, похоже, не горел желанием общаться с ней. Нилан молчал, Джон, кажется, разговаривал с остальными — Софи его и не видела.

А стол Эльтана был как раз напротив и невольно привлекал взгляд. Софи не верилось, что это тот же самый эльф, что сегодня утром избил своего родного брата до состояния эльфийской комы. Он разговаривал и смеялся. Принимал поклоны, пожимал руки.

Софи заметила, как в зал вошел эльф и прошел прямо к столу Эльтана. Он поклонился и что-то сказал ему на ухо. Лицо Кайране стало серьезным. Он взглянул на нескольких эльфов, которые стояли ближе прочих. За столом тут же произошло какое-то не сразу понятное для Софи движение. Кто-то поднялся и ушел, Эльтан встал, за ним потянулись шесть воинов. Кайране прошел через зал и подошел к дверям как раз в тот момент, когда стали входить какие-то эльфы. Так же как свита Джона, входили они через разные двери. Софи с любопытством смотрела. Может это, наконец, Владыка эльфов собственной персоной? Через центральную дверь прошла лишь одна высокая, тонкая, как тростинка, эльфийка.

У нее был острый подбородок и широкие скулы, придававшие лицу форму сердечка. Огромные темные глаза лесной лани, черные как смоль волосы и нежная улыбка. Она была одета в богато украшенное платье, голубое, как небо летним днем. За ее спиной, пройдя через разные двери, выстроилась свита из девушек и воинов. Эльтан подошел, взял руки эльфийки и запечатлел поцелуй на каждой. После этого повел вперед через зал.

Софи задумчиво глядела на это. Кто это такая? Может быть, это их мать? Эльфийки же не стареют.

Эльтан подвел девушку к своему столу и усадил рядом с собой.

И тут Софи-таки поняла, кто именно покинул свиту Кайране — ханти! Девушек не было больше за столом, как не было и нескольких эльфов, которые очевидно ушли их провожать.

Софи снова дернула Нилана за рукав.

— Это кто? — она стрельнула глазами в сторону стола Эльтана.

— Его жена. — Нилан пригубил вино.

Жена! Софи бросила на стол Эльтана еще один вороватый взгляд. Он сам наполнил девушке бокал и бережно передал из рук в руки. Софи совершенно забыла о том, что Эльтан женат, а ведь Нилан говорил. Жена Эльтана никогда не появлялась в людском мире, как не появлялся и король Сиршаллена или Джон. Да никто и не знал, что у Эльтана Сиршаленского, прекрасного Вечного Принца, есть законная супруга и младший брат. Софи не смола покривить душой — в их мире собственно никому не было до этого дела. Все лишь восхищались его внешностью, да слушали речи в парламенте, а что до его жены… Софи подумала, что, пожалуй, Эльтан своей скрытностью сделал огромное одолжение всем ее коллегам-девушкам, ведь гораздо проще мечтать о нем, думая, что он все еще холост. Софи не смогла сдержаться — она захихикала, вспомнив, как на обеде на работе девчонки иногда вздыхали по нему.

Ее работа… ее коллеги… Улыбка Софи потухла.

Софи сидела в плаще, и ей стало душно. Она расстегнула застежку, но Нилан тут же зашипел:

— Не снимай!

Софи горестно вздохнула и покорно застегнула плащ обратно.

— Ну что еще со мной не так? Веснушки мои и так видны! И декольте тут никакое не провокационное. Мне жарко… — прошептала Софи, от злости и скуки не на шутку раздраженная.

— Поверь, не нужно. — Нилан повернулся к ней, и от перспективы хотя бы перемолвится с ним парой слов Софи уже все ему простила. Джон сидел в центре стола, и Софи его не видела даже краем глаза.

— Объясни, а?

Нилан обреченно вздохнул, но все же пододвинулся к ней.

— Все дело в знаках принадлежности. Сейчас поймешь. Посмотри на Эльтана. Видишь, с ним рядом всегда шесть эльфов?

Софи посмотрела. Да, это были те шесть эльфов, которые сопровождали его сегодня утром, при их первой встрече.

— Это его «персты». Его ближайшие друзья, телохранители, его названные братья. Те эльфы, которым Эльтан доверит свою жизнь, которые за него умрут и убьют. Он выбрал их из тех, кто предложил ему свою службу. Персты для принца — особые люди и служба их особая. Если они по приказу принца нападут на самого владыку, это не будет считаться преступлением. Потому что персты служат принцу безотказно. Понимаешь, насколько они близки? В общем, почти как братья. Ну… — Нилан вдруг усмехнулся. — Не как Джон с Эльтаном, а как настоящие братья. А теперь присмотрись, где у них его созвездие.

Софи посмотрела.

— На плече.

— Именно. Таким близким эльфам, как персты, дозволено носить созвездие не на плаще и не на манжетах, а так близко к телу — на плече. А теперь посмотри на его жену.

Софи посмотрела. Эльфийка сидела прямо, нежно улыбаясь Эльтану, и лиф ее платья был полностью открыт. Созвездие было вышито у нее на груди с левой стороны. В звезде Эльтана горел огромный синий камень.

— О, черт! — Софи отогнула ворот плаща и глянула на лиф собственного платья. Ее созвездие было ровно на том же месте — слева, там, где сердце. В звезде Джона тоже поблескивал камень.

— Нилан, что это значит? — Софи испуганно запахнула плащ покрепче.

— Джон всем решил заявить, что ты в его сердце. Поздравляю. — Нилан отсалютовал ей бокалом. — По мне — это сущее безумие. Пусть лучше эта информация останется между вами.

— Да я-то не против… — шепнула Софи. — Я понятия об этом не имела!

Проходящий мимо эльф бросил на нее и Нилана презрительный взгляд, и Софи смущенно умолкла. Ах, да. Ей же нельзя разговаривать, она наверняка позорит Нилана.

— Прости, не разговаривай со мной. — Софи поспешно отвернулась.

— Оставь, — лениво махнул он рукой. — Мою репутацию ничто не может ухудшить, даже разговор с ханти.

Софи робко ему улыбнулась.

— Спасибо тебе… правда. Если бы не ты…

— Тебя бы тут и не было… — проронил Нилан задумчиво.

— Почему?

— Это ведь я напомнил Джону и Синаю о тебе. Когда мы сидели в соседних камерах, припоминаешь? Мы могли уйти… ты бы осталась там, в своем мире…

Софи задумчиво нахмурилась. Та ночь была для нее таким страхом, что она почти ничего не помнила и не старалась вспоминать.

— Впрочем, тогда бы ты, скорее всего, задохнулась в пожаре. Так что возможно я спас тебе жизнь, так же как и Джон.

Софи тема была остро неприятна. Она не хотела задумываться о том, что эльфы, сидящие рядом — убийцы. О том, что Джон, что так нежен и предупредителен с ней, который называет ее «госпожой своего сердца» — убийца. Она не видела этого своими глазами и до сих пор в глубине души надеялась, что это просто очередная эльфийская метафора, которую она не совсем точно понимает.

— Мою жизнь спасли, а других?.. Давай не будем об этом… Мне не хочется это обсуждать. — Настроение Софи окончательно упало.

— Прости меня. Не тревожься о пустяках.

— Пустяках? — обиделась Софи. — Ты жизнь человека назвал пустяком?

— Человека, эльфа, орка… Нет разницы. Одна жизнь — пустяк рядом с сотнями. С тысячами, с миллионами.

— Смотря чья, — не согласилась Софи.

— Ах-ха, то есть ты признаешь, что готова жертвовать одними ради других?

— Я ни кем не готова жертвовать.

— Тогда очень удачно, что от тебя жизнь таких жертв и не требует. К сожалению, нам не так повезло.

— Ну конечно, вы же эльфы, — огрызнулась Софи.

Нилан усмехнулся, отвернулся, наполнил себе бокал, потом, подумав, наполнил еще один и протянул Софи. Та отрицательно покачала головой.

— Ты что… мне же нельзя.

— Госпоже Сердца Шахране можно все. Ну же!

Софи вспыхнула.

— Откуда ты?..

— Значит, я угадал, и Джон тебя так величает? — Нилан улыбнулся, у глаз заискрились морщинки. — Он скор в решениях. Его это отличает ото всех нас.

— Откуда ты узнал?

— Это расхожее выражение. У людей «любимая», у нас «госпожа сердца». Слово на букву «Л» у нас под запретом, помнишь?

Софи, смущенная до нельзя, поспешно взяла бокал и отпила. «Любимая»… Услышать такое от Джона было бы восхитительно. Софи припомнила, как именно эльфы проверяют чувства, и вздохнула. М-да, у нее шанса проверить действительно ли Джон ее любит, похоже, никогда не будет. Она снова пригубила вино.

— Очень вкусное, — похвалила Софи, желая сделать местным мастерам комплимент.

— А то! Лучшее, что можно купить в Кайрине.

— Оно не местное?

— Ты видела тут виноградники? Нет, все земли, на которых когда-то были эльфийские виноградники, теперь принадлежат людям. Мы покупаем вино, что сделано на наших бывших винодельнях. Забавно, правда?

Софи улыбнулась и тут же осеклась. Пожалуй, забавного в этом для эльфов было мало.

— А почему никто не поет? — Софи кивнула на музыкантов.

— Во-первых, потому что тогда прервутся все беседы. Разговаривать, когда кто-то исполняет тебе песню, значит проявить неуважение. А во вторых… все наши песни грустные и петь их на пирах не слишком весело.

— Почему все грустные? — удивилась Софи.

— Как знать… Древние или поистрепались, или забылись, а относительно новые… Они все о войне, о потерях, о незаживающих ранах в душах и сердцах, о землях, которые потеряны навсегда. О, сколько грустных песен спето о Владрире, сколько слез над ними пролито…

Нилан грустно улыбнулся и прочел:

Несколько секунд он молчал, потом губы его искривила привычная ухмылка.

— Не слишком точный перевод, поэт из меня никудышный. — Он пригубил вино. — Твой народ, Софи, никогда не был слабым, ведомым и беззащитным, как это порой воображают себе юные людские девы. И ваши исторические побасенки о надменности эльфийских Владык, о вечных оскорблениях, о запретной любви людского короля Эдмонда и эльфийской королевы Тириллы, из-за которой якобы и началась война… — Нилан саркастично усмехнулся. — Эдмонд, кстати, и правда любил эльфиек, но не столько спать с ними, сколько после этого их обезглавливать. М-да, много всего придумали люди, чтобы прикрыть правду.

— Хочешь сказать, это все ложь? Но это же… общеизвестные факты. Во всех учебниках это написано. Почему же вы не расскажете, что все было не так?

— Расскажем — кому? Людям? Они сами написали свою историю. И эльфийская правда им не нужна.

— И в чем же правда?

— В том, что люди всегда желали то, чем обладают эльфы. И ради этого развязали войну.

— Бессмертие. — Софи выпила еще вина. — Странно думать, что раньше в это верили. Источники молодости и все такое.

— Еще сто — сто пятьдесят лет назад в такие вещи верить было не сложно. Признаюсь, пока я не выучился наукам и не познал атомы и астрономию, не проник в тайны химии… мир казался мне… таинственнее. Загадочней и слаще. Вы называете это блаженное время детством. Представь, каким был мир, когда все в нем — и эльфы и люди и орки — были немного детьми. Романтиками, рыцарями, волшебниками. Мне очень нравится это ваше слово — детство.

— Наше слово? А вы как называете это?

— Рождением. У нас все, что до первой внятной мысли — рождение. Ребенок приходит в мир не мгновенно. Он смотрит, осязает, привыкает к себе в этом мире, а мир к тому, что в нем теперь есть новый эльф.

— Значит, детства у вас нет?

— Такого как у людей — нет. У нас существует система менторства.

— Да, Джон мне рассказывал. Синай его ментор. — Софи радостно улыбнулась. Хоть что-то она уже знала в этом загадочном эльфийском мире.

— Джон как обычно вежлив. Фактически Синай уже не может считаться его ментором. Джон все-таки уже взрослый. Однако они не разлучились, Синай предложил Джону свою службу и встал за его плечом, в его свите. Он стал первым перстом Джона.

— О! — Софи поглядела на Синая.

Тот молча стоял за спинкой дивана рядом с Джоном, не пил и не ел. На его плече сверкало созвездие Джона.

— А ты, Нилан? Ты тоже… — Софи замешкалась, — в перстах Джона?

— Боги, конечно же нет! Я?! Такой как я может его лишь опозорить.

— Это… из-за твоей внешности, да?

— А что с моей внешностью? — Нилан демонстративно пригладил волосы.

Софи усмехнулась.

— Ха-ха! Нет, правда. Что с тобой не так? Почему ты не можешь быть в свите Джона?

— А это, моя прелестная госпожа, очень бестактный и личный вопрос, который я прощу тебе на первый раз. Но больше об этом не спрашивай. Я не достоин носить звезду Шахране и уж тем более быть его перстом.

Софи смущенно осеклась.

— Извини, я не знала. Прости, я больше не спрошу об этом.

— И славно.

Мучительно подбирая новую тему для беседы, Софи огляделась вокруг. Жена Эльтана заботливо и довольно собственнически поправляла его волосы. Софи бросила взгляд на Джона, которого загораживал Нилан и другие эльфы. Она очень отчетливо поняла, что, сколько бы венцов ей не подарил Джон и сколько созвездий не вышили на ее платье, она никогда не сможет вот так просто поправить Джону волосы на таком празднестве. Софи отпила вина, проглатывая горечь. Ей захотелось уйти. Но уйти не в дом Джона, где она была заперта словно рабыня. Впервые после приезда в Сиршаллен Софи яростно захотела его покинуть и вернутся назад, к своей привычной обычной жизни, где она была, как все. Да, как все… а не во сто крат хуже.

Она снова бросила взгляд на стол Эльтана. За спиной Кайране молчаливо стояли шестеро «перстов».

— Почему их только шесть, Нилан? Разве перстов не должно быть десять?

Нилан усмехнулся.

— Иногда никак не пойму — умница ты или глупышка? Да, перстов может быть лишь десять. И было время, когда у Кайране их было как раз десять. Полный набор. Не многие эльфийские принцы могли похвастаться таким почетом и преданностью, как Эльтан. Во времена войн на него едва не молились…

— И куда они делись? Убиты?

— Двое были убиты в последней войне. Двое предали его и покинули Сиршаллен.

— Предали? — изумилась Софи. — Разве такое бывает? — Нилан с усмешкой поглядел на нее. — То есть… это же одно из главных lin’ya — служить верно. А быть в перстах, наверное, довольно почетно…

— Почетно?.. Пожалуй, это так. Их положение не многим уступает положению Джона.

— Так почему же они предали его? Если на него чуть не молились? — Софи усмехнулась, допивая вино.

— Кайране сделал то, что не все смогли ему простить. Даже его персты разделились, что уж говорить о всех прочих..

— Что он сделал? — нахмурившись, спросила Софи.

— Разве ты не знаешь? — усмехнулся Нилан. — Заключил мир с людьми.

Софи отшатнулась.

— Разве это плохо? То есть… почему за это его предали?

— Не будем омрачать пир рассказами о войне, мое прелестное дитя. Вечер сладок, играет музыка, и вино льется в кубки, а у нашего блистательного Кайране все еще в достатке верных персов.

— Всего шесть… — пробормотала Софи, задумчиво взглянув на стол Эльтана.

— Ты думаешь, что шесть это мало? Тогда я спрошу, сколько у тебя есть друзей, которые шагнут за тобой в пекло? Которые прольют за тебя свою кровь? Которые положат свою голову на плаху вместо твоей?

Софи раздраженно закатила глаза. Опять она сморозила глупость.

— У меня таких нет, пожалуй.

— А у Кайране их шестеро.

— Он счастливчик. Не понимаю, почему ему служат? По-моему, он ужас..

Нилан молниеносно схватил ее руку и сжал до боли.

— Ай!

— Ты с ума сошла? Захотела жизни лишиться?! — зашипел он. — Оскорблять Кайране на его собственном пиру?!

Софи вырвала руку и болезненно потерла запястье. Их заминку заметили. Эльф, сидящий рядом с Ниланом, встал, сидящий за ним тоже.

Похоже, они встали, чтобы освободить Джону обзор на них с Ниланом. Софи замерла, Джон с молчаливым вопросом посмотрел на Нилана.

— Прости, Шахране. Госпожа… была неосторожна в словах, я лишь хотел остановить ее.

— Ты сделал ей больно. Это было в последний раз. — Весомо сказал Джон.

Нилан склонил голову, признавая свою вину.

Джон перевел взгляд на Софи.

— Тебе холодно? — спросил он.

Его синяк на виске был все так же красен, хотя отек уже спадал. Он говорил медленно, словно боролся со сном. Эльфы, которые встали, чтобы освободить Джону обзор, удивленно поглядели на него. Софи прямо почувствовала их неудовольствие, что Джон прилюдно разговаривает с ней.

Софи не решилась ответить, только отрицательно покачала головой.

— Тогда сними плащ, — приказал Джон и отвернулся.

Эльфы сели обратно. Софи в тревоге глянула на Нилана. Он скривил губы и кивнул. Софи встала, робко сняла плащ и пристроила его на спинку дивана. Тут же из тени колонны подошла юная эльфийка, с поклоном забрала его и унесла куда-то. Софи села обратно, кожей чувствуя, как звезда Джона горит на ее груди.

И зачем он это сделал? Зачем эти публичные заявления? Они знакомы всего ничего, и даже если между ними есть симпатия, разве о ней стоит заявлять так прилюдно? И главное — ради чего? Чтобы там ни было, она все равно остается ханти, презренной смертной женой…

— Ты просто сияешь, Софи, — улыбнулся Нилан. — Джон прямо-таки осыпал тебя знаками своего расположения. Венец, звезда… Для него это очень серьезно. А что насчет тебя?

Софи не знала, что ответить. Она тяжело вздохнула.

— Я этого не просила. Я его совсем мало знаю… — Она осеклась. — Прошло всего несколько дней, Нилан. Если бы он спросил меня, я бы попросила его подождать. Да я даже просила! Когда он объяснил мне, что значит это, — Софи ткнула пальцем в свою диадему. — Я просила его отложить, но…

— Но он не согласился. В этом весь Джон. Он хоть и эльф, но спешит всегда, словно смертный. Звезда Шахране горит ярко. Говорят, что это к беде.

Софи тревожно нахмурилась.

— Что? Почему?

— Это лишь старые приметы. У вас тоже такие есть — черные кошки, разбитые зеркала. Глупые суеверия, не больше.

Софи повернула голову, инстинктивно почувствовав чей-то взгляд. На нее смотрел Эльтан. Она вспыхнула. Эльтан показательно поглядел на ее венец, потом на вышивку на груди. Он снова взглянул ей в глаза и лукаво склонил голову. «Любопытно», — прочла Софи на его лице.

Она поспешно отвернулась. Что ему еще нужно? А что, если ему кто-то скажет, что она тут ляпнула? Софи стало не на шутку страшно.

— Эльтан смотрит, — прошептала она, почти не размыкая губ.

— Конечно, смотрит. — Нилан поглядел на Кайране поверх своего бокала. — Джон решил всем рассказать о своей радости, и Кайране не пропустит это сообщение. Он ничего не упускает.

Музыка остановилась, и раздались аплодисменты. Софи тоже похлопала. Музыканты встали и ушли в сторону, освобождая центр зала. Софи подумала было, что это конец пира, но оказалось, что музыканты лишь сменили место. Они устроились между двумя столами, арфу заменили скрипки и барабаны. Все зашевелились, стали вставать со своих мест. Мужчины снимали мечи.

— А что происходит? — спросила Софи шепотом.

— Танцы.

— Танцы? — Софи с интересом посмотрела на Нилана. — Я про них читала! А какие тут будут танцевать?

— Да обычные… кинар, шантья, галивар… У вас тоже такие танцевали, только давно позабыли. Все встают в две линии, кружатся, ходят, хлопают. Никогда не танцевала такие?

— Нет, — Софи отрицательно покачала головой. — Видела один раз в кино про эльфов. «Грезы о вечном», не смотрел?

— О, смотрел, конечно. — Нилан хмыкнул. — Обожаю его, а уж историю его создания…

Софи посмотрела, как эльфы выстроились в две линии — дамы в одну, кавалеры в другую. Первая пара в линии был Эльтан и его хрупкая жена. Музыканты начали играть довольно быструю, энергичную мелодию, приправленную ритмом барабанов. Все сначала лишь хлопали в такт, потом пары начали сходится и расходится. Потом шеренги поменялись местами, потом снова. Иногда дамы, проходя мимо кавалеров, нежно протягивали руку, видимо в знак особого расположения. Но никто никого не касался, разве что брался за руки или мимолетно соприкасался ладонями, выполняя очередную фигуру. Никаких объятий.

Софи несколько минут наблюдала за танцующими. Когда мелодия закончилась, все поаплодировали и остались стоять на местах. Музыканты заиграли другую. Танец продолжился.

— А что, партнеры не меняются? — спросила Софи удивленно.

Нилан как раз наполнял им бокалы.

— Обычно танцуют два-три танца. Станцевать всего один — значит показать нерасположение. Что-то вроде «Ты мне совсем не понравился».

— О! — Софи с любопытством поглядела на танцующих.

— Два танца — вы милы. Три — вы крайне мне симпатичны. Ну а четыре и больше — это уже бессовестный флирт, и обычно так танцуют только супруги.

— Интересно. — Софи глядела, как эльфы кружатся и меняются местами, как проходят мимо друг друга с улыбками или лукаво глядя через плечо. Рисунок танца был не сложным, Софи, постукивая ногой в такт, отбивала ритм.

— А что там с историей того фильма? — вспомнила она.

— О, — Нилан расплылся в улыбке. — Один юноша приехал в Сиршаллен по приглашению, казался вполне приятным малым. Фирма его отца торговала с эльфами продуктами. Он побывал на паре праздников, познакомился с несколькими эльфами, поглядел на архитектуру. Вернувшись домой, тут же набросал романтичную историю, приправленную парочкой любопытных достоверных подробностей, и продал киношникам. И все поверили ему, он ведь был в Сиршаллене. Ему поверили, что Владыка Сиршаллена — жгучий накачанный брюнет, что королева эльфов страдает гетерохромией. Что эльфы, чуть не через слово, говорят стихами. Ох, я смотрел этот фильм с таким удовольствием, ты бы знала. Как же я смеялся.

Нилан и сейчас начал посмеиваться.

— Но не всем, знаешь ли, это кино показалось смешным. У Эльтана с чувством юмора… эм… не слишком хорошо.

— И что он сделал? — У Софи по коже пробежали мурашки. Он вспомнила, как Эльтан утром безжалостно нанес удар Джону в висок. — Убил его?

— Что? Ты мелко мыслишь, дитя. О нет.

— Можно же было подать в суд, потребовать опровержения…

— И привлечь к этому кинцу внимание всего мира? О нет, Эльтан не такой глупец. Он терпеливо выждал, пока кино пройдет в прокате, через месяц о нем все позабыли. Студия сразу сказала, что это художественный вымысел, и что мальчик был лишь консультантом по достоверности…

— И все?

Нилан как-то кровожадно усмехнулся.

— Эльтан купил эту студию. Вместе с ней он получил и права на это сомнительное кинцо. Он его просто-напросто уничтожил. Сейчас даже в сети его проблематично найти, да никто и не ищет.

Софи присвистнула.

— А что с тем парнем? Его фирму он тоже купил?

— Нет. Он купил их конкурентов. И разорил их. Медленно, методично, безжалостно. Он это умеет.

— Откуда у него такие деньги, чтобы покупать всех направо-налево? — удивилась Софи.

— Сама подумай. Что у нас очень хорошо растет со временем?

— Эм… — Софи замешкалась. — Деревья?

— Деньги. Эльтан покупал акции на фондовом рынке, когда само слово «акция» было еще в новинку. Он инвестировал деньги столетиями. И сейчас он — один из самых богатых эльфов, да и людей. А если честно… — Нилан наклонился к ней поближе. — Возможно, самый богатый. Почти все крупные корпорации так или иначе приносят ему прибыль. О, его имя конечно не звучит. У него есть люди, которые действуют от его имени. Есть и не совсем люди… И все эти ручейки текут сюда, в Сиршаллен.

Софи пораженно глядела на Нилана.

— Серьезно?

— А ты думала, на что живут эльфы? На проданные поделки из дерева? На песни?

— Я не знаю… пожалуй, я об этом не думала… — Софи удивленно моргнула. — Но ведь это… не законно.

— Разумеется.

— Эльфам нельзя иметь контрольный пакет акций людских компаний. Антимонопольный закон, статья восьмая, о защите прав собственности людей, — продекламировала Софи.

— О да. Законы ведь пишут люди, почему бы не написать, что у руля должен стоять человек?

— Если честно, мне казалось, что эта статья очень глупая и ненужная… Ведь эльфы никогда не интересуются бизнесом и фондовым рынком. Они же… я не знаю даже, выше всего этого…

— Много ли ты знаешь о своем мире, моя прелестная Софи? Много ли ты знаешь об эльфах, а главное — что ты знаешь о людях, которые управляют твоим миром?

Софи не нашлась, что ответить.

В этот момент свет в зале вдруг вспыхнул красным. Все светильники с белых и желтых превратились в кроваво-красные, залив залу мрачным жутковатым свечением.

Музыка оборвалась, танцоры замерли. Все головы обратились к Эльтану.

Он что-то звучно приказал по-эльфийски, и все разом засуетились и стали выходить из залы.

Эльтан отошел к своим перстам. Спины эльфов загораживали его, и Софи не видела, что там происходит.

— Что?.. — Софи поглядела на Нилана, но он одернул ее.

— Тихо. Молчи.

Джон встал, Синай обошел диван и встал с ним рядом. Свита Джона вопросительно глянула на него, но он коротко приказал что-то по-эльфийски, и они тоже потянулись к выходу. Один лишь Нилан остался и тоже подошел к Джону, они обменялись тревожными взглядами.

Ни один не проронил ни слова.

Сквозь редеющую толпу к ним шел Кайране. В руке у него Софи увидела телефон. У него был телефон! Так значит здесь и связь есть все-таки?

Эльтан остановился перед Джоном.

— Что ты натворил? — сказал он голосом полным гнева.

Джон промолчал.

— Отвечай! — грубо приказал Эльтан.

— Что произошло? — спросил Джон все тем же сонным голосом.

— Наши границы пересек вертолет. Господин Рош желает аудиенции. Что ты сделал, Джон? Говори!

— С кем он хочет говорить? — Сонливость Джона делала его голос бесстрастным, что, похоже, особенно бесило Эльтана.

— С Владыкой, со мной, с тобой. Ты — причина этому, исправляй же свои ошибки, Шахране, — он выплюнул последнее слово с особой издевкой. — Его визит должен закончится пожеланиями мира и извинениями за нарушение нашего покоя. Иначе тебе и самому в город лучше не возвращаться.

Джон поклонился.

Эльтан отвернулся и ушел.

Зала стремительно пустела, пиршество закончилось на тревожной и злой ноте.

Джон повернулся к Синаю.

— Останься с Софи.

— Нет, — отрезал Синай. — Я пойду с тобой. Нилан присмотрит за девой. Ему нельзя показываться Рошу на глаза.

— Не глупи, Джон. Рош может выкинуть все, что угодно. Синай тебе нужен. — Нилан в кои-то веки оказался солидарен с Синаем. — Я отведу Софи домой. — Нилан глянул на стол Эльтана, тот пошел провожать свою жену, эльфы поспешно покидали зал. — Пошли скорее.

— Плащ… — пискнула Софи. На улице все-таки была осень, и идти с открытыми плечами полчаса она не могла.

— Проклятье! — Нилан бросился куда-то разыскивать ее плащ.

Софи в тревоге глядела на Джона. Он подошел и взял ее руку.

— Я должен отлучиться. Нилан проводит тебя домой. Пожалуйста, не покидай дом до моего возвращения.

— Ладно… а ты… когда ты вернешься?

Джон слабо улыбнулся.

— Я не знаю когда. Но я вернусь так быстро, как смогу.

К ним подошел один из эльфов, что носил созвездие Эльтана на плече. Он что-то холодно сказал Джону на эльфийском. Джон выпрямился, отпустил руку Софи, и они втроем — Джон, незнакомый эльф и Синай — пошли в сторону, противоположную входу. Они скрылись в дверях за троном.

Софи осталась одна. Еще пару минут вокруг раздавались шаги, эльфы покидали зал. Софи повертела головой. За несколько минут все вышли, остались лишь те, что убирали со столов. Но лишь только за последними эльфами закрылись высокие двери, все слуги мигом растворились где-то между колоннами. Софи поняла, что она стоит в зале совершенно одна.

Сзади раздались торопливые шаги, Софи в страхе обернулась.

Но это был Нилан.

— Эта тупица никак не могла его найти… — он накинул не нее плащ.

Огляделся кругом и замер. Он обвел пустой зал настороженным взглядом, отметив разлитое в спешке и не убранное вино, оставленные на местах инструменты.

— Куда ушел Джон и Синай? — спросил Нилан, и в его голосе Софи почудился испуг.

— Туда, — Софи кивнула на двери за троном.

Нилан схватил ее за руку и потащил к ним. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как двери отворились и навстречу им вышли около десятка эльфов. Трое из них были из перстов Эльтана, еще одного Софи узнала. Это был Хален, у которого она так некстати спросила дорогу.

Нилан остановился. Софи замерла рядом. Двери за эльфами закрылись.

Они подошли и замерли перед ними. Все они были вооружены, за плечами виднелись рукояти мечей. Повисла напряженная тяжелая тишина.

— Сегодня ты не так словоохотлив, Нилан. В чем дело, нет с собой людских игрушек, что добавляют доблести? — нагло сказал Хален и вынул из-за плеча клинок.

У Софи душа ушла в пятки. Нилан был совсем один, рядом не было ни Синая, ни Джона, никого из тех, кто мог бы помочь.

Нилан стоял, глядя на него. И вдруг закрыл глаза и рассмеялся.

— Ах! Кайране… никогда не перестану восхищаться его умом. Какая сцена, какой актерский талант! Значит Рош и не думал прилетать…

— Красных ламп достаточно, чтобы напугать Шахране. Жаль, что он не подумал, чья рука их зажигает.

— Браво. Подлость как всегда побеждает честь, — криво ухмыльнулся Нилан. — И что вам нужно?

— Дева.

— Зачем?

— Отойди прочь и сохрани свою жизнь. Иначе я счастлив буду отсечь тебе голову.

— Софи, милая, присядь на диван и не делай ничего, пока я тебе не велю. — Нилан отпустил ее руку и подтолкнул в сторону.

Софи на подгибающихся от страха ногах дошла до дивана и села. Она глядела на эльфов, и каждый из них казался ей очень суровым и бесстрастным. Надеяться на пощаду не приходилось. Эльтан хотел убить ее и ей конец. Нилану одному ни за что не справиться с десятком воинов. Или?..

Сердце Софи глухо колотилось в груди от страха. Она глядела на Нилана, коротко стриженного, с морщинками, с тенью щетины на подбородке и щеках. Он выглядел, как человек, вокруг же были высокие, статные и ледяные эльфы. И Софи подумала, что ни за что Нилану не справиться с ними. Ни за что. Он ведь сам говорил этому Халену, что опасается драться с ним на мечах.

Нилан обнажил клинок.

— Хочешь отдать жизнь за смертную деву? — Глумливо бросил Хален и глянул на Софи.

— Шахране дорожит этой девой.

— Ей не будет вреда. Кайране хочет лишь сказать ей несколько слов.

— Пусть напишет письмо, — бросил Нилан с издевкой, и лицо Халена перекосило от ярости.

— Ты не служишь Шахране. Последний раз я предупреждаю тебя — отступись!

— Я, конечно, не ношу его звезду… но может только пока.

— Lin’yarr! — взревел Хален и бросился на Нилана.

Клинки скрестились с громким звоном. Софи от ужаса закрыла глаза. Но тут же открыла их вновь. Неизвестность была еще страшнее. Да и гордость не позволяла сидеть с закрытыми глазами, как маленький испуганный ребенок.

Схватка, как и тренировочный бой Джона и Синая, была не долгой. Хален замахнулся мечом сверху, Нилан блокировал. И тут же оттолкнул клинок, ударил его лбом в переносицу и коленом в пах. Хален на мгновение потерял концентрацию. Нилан коротким колющим ударом проткнул его живот. Окровавленный клинок вышел у него из спины.

Софи смотрела на это и не верила. Это все казалось какой-то бутафорией, словно она видела это в кино или в театре. Этого же не могло быть на самом деле, тут на ее глазах, между столами еще заставленными едой и вином.

Хален осел, его колени подкосились. Нилан придержал его и почти заботливо уложил на пол. Он медленно вытащил окровавленный меч из его живота.

Эльфы стояли и смотрели, никто не вмешивался, никто не пытался напасть на Нилана со спины.

Руки Софи тряслись у нее на коленях.

Нилан выпрямился, достал из кармашка на груди платок и небрежно вытер меч. Платка было явно недостаточно, чтобы стереть всю кровь. На поверженного Халена Софи старалась не смотреть, и все же ее взгляд, словно магнитом, притянулся к нему. Она ожидала увидеть лужу крови, но не увидела. Хален лежал, явно без сознания, но крови было не столько, сколько Софи себе воображала. Разве… Разве он не должен от такой раны просто истекать ей?

Один из эльфов со звездой Эльтана на плече обнажил клинок. Он сказал что-то по-эльфийски и шагнул вперед. Нилан усмехнулся. Бросил что-то в ответ.

Они замерли друг напротив друга, и у Софи волоски на теле встали дыбом от ужаса. Она, наконец, поняла. Хален не умер, он впал в синар. Потому и крови так не много, но этот… тот, что из перстов, явно решил сражаться всерьез. Он глядел на Нилана с таким явным холодным отвращением, что Софи не сомневалась — он его убьет, если сможет. И никакие слова ей были не нужны, чтобы это понять. Они подняли клинки.

В этот момент отворилась центральная дверь в другой стороне зала. Софи с надеждой посмотрела туда… и ее сердце упало. Это был Эльтан.

Он быстро пересек зал. Холодным цепким взглядом оценил лежащего на земле Халена, замерших друг напротив друга эльфа и Нилана, Софи, умирающую от ужаса на диванчике, и прочих эльфов.

В отличии ото всех, меч он нес в руке, а не пристегнул на спину.

Он медленно вынул его из ножен. Противник Нилана почтительно поклонился и отошел.

— Сделаешь это лично? Сочту за честь. — Сказал Нилан совершенно серьезно.

Эльтан бросил ножны одному из своих «перстов».

Софи презирала себя за беспомощность. Если бы она могла что-то сделать, да хоть схватить вилку и броситься на Эльтана. Но она сидела, парализованная ужасом, ее руки дрожали, сжимая юбку. Она боялась лишний раз вздохнуть или пошевелиться.

Клинки скрестились. Схватка была не такой скорой. Нилан сражался отчаянно, Кайране, казалось, выжидал. В какой-то момент его меч описал широкую дугу, слишком широкую, почти небрежную. Нилан ударил прямым колющим… и меч, так же как и с Халеном, вошел в живот Эльтана и вышел у него из спины.

Софи парализовало от шока. Она глядела на это, не веря своим глазам. Эльтан замер, поморщился. Софи почему-то отметила, что он не выпустил меча из рук.

Они с Ниланом стояли совсем близко. Нилан в шоке смотрел на Кайране, кажется, сам не веря в свой успех.

В следующую секунду Эльтан спокойным жестом достал что-то из кармашка на груди и зажал Нилану рот и нос своей ладонью. Тот дернулся, но, не решившись выпустить меч, не смог сразу отстраниться. Он вырвался, оставив клинок в теле Эльтана. Его нос и губы были испачканы в чем-то синем. Он пошатнулся, словно пьяный, упал на колени.

— Твою… — Нилан без сознания упал на бок.

Софи перевела взгляд на Эльтана. Он взял клинок за рукоять и медленно вынул из своего живота. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом аккуратно положил окровавленный клинок рядом с Ниланом.

Один из «перстов» подошел к нему и что-то взволнованно спросил, Эльтан жестом отмахнулся, отдал несколько приказов на эльфийском. Одни эльфы взяли Халена, другие Нилана. Когда его стали поднимать, Софи вскочила.

— Н-не трогайте его! — выпалила она и, оглянувшись вокруг, все-таки схватила со стола вилку. Она знала, что выглядит жалкой. Но даже не попытаться защитить Нилана, она не могла. — Ос-оставьте его!

Эльтан взял у своего «перста» ножны и убрал в них клинок. Он подошел к Софи и властно посмотрел на нее сверху вниз. Под его взглядом пальцы Софи сами собой разжались.

— Пожалуйста, не убивайте его…

— Если я желаю забрать чью-то жизнь, — заговорил Эльтан и его голос был вкрадчивым, словно он открывал ей большой секрет. — То забираю ее в бою. Так велят наши законы. Ты же очевидно считаешь, что я прикажу отрубить бессознательному воину голову? Ты обвиняешь меня, Кайране Сиршаллена в нарушении наших законов? Это тяжкое оскорбление. А оскорбление Кайране карается смертью. — Его рука с красивыми длинными пальцами легла на гарду в виде полусолнца.

Софи зажмурилась. Только бы это было быстро. Джон… прости…

— Теперь видишь, как просто мне лишить тебя жизни? — из его голоса пропала мягкость. — Ты сама отдаешь ее своими неосторожными словами. И все же, что бы Джон и его свита обо мне не воображали, я этого не делаю.

Софи открыла глаза. Эльтан стоял перед ней, держа клинок в ножнах в руке. Его лицо было хмурым и усталым.

— Следуй за мной. — Приказал он, и Софи не посмела ослушаться.