Глава 19. Марина

Глава 19. Марина

Проходит месяц.

Московская осень вступает в свои права, заливая улицы холодными дождями.

Моя жизнь на новой должности в финансовом отделе «Вертикали» превратилась в сухой, безжизненный алгоритм: дом — работа — отчеты — дом.

Я вижу Руслана каждый день. И каждый день — это пытка.

Он всегда отстраненный. Никаких попыток заговорить о нас.

Никаких шагов навстречу.

Я выиграла свою битву за независимость, но почему-то чувствую себя проигравшей все.

Утро четверга начинается обычно. Я варю кофе, открываю приложение-календарь в телефоне, чтобы отметить...

Мой палец зависает над экраном.

Я хмурюсь. Листаю назад. Потом вперед. Считаю в уме.

Сорок второй день цикла. Задержка — двенадцать дней.

Чашка с кофе со звоном выпадает из моих рук прямо в раковину.

Темная жидкость брызгами разлетается по белоснежному кафелю, но я даже не вздрагиваю. Воздух в кухне внезапно становится густым, как кисель.

«Ты же пустоцвет. Даже родить мне не можешь. Кому ты такая сдалась?» — мерзкий, ядовитый голос Славика эхом отдается в моей голове.

Пять лет мы жили вместе, пять лет я тайком плакала над отрицательными тестами, сдавала анализы, глотала витамины и в итоге поверила, что я действительно бракованная.

Бесплодная.

Пустоцвет.

— Нет, — шепчу я, хватаясь побелевшими пальцами за край столешницы. — Это стресс. Это перелет, новая должность, нервы. Да и в конце концов, этого просто не может быть.

Но предательская память тут же подкидывает картинки: моя внезапная тошнота от запаха столовой в бизнес-центре три дня назад.

То, как болезненно натянулась грудь.

И этот дикий, неконтролируемый жор, когда я вчера в ночи съела банку соленых огурцов, запивая их персиковым соком.

Меня начинает трясти.

Я не иду в аптеку за тестом — я слишком боюсь увидеть одну полоску и снова провалиться в этот кошмар разочарования.

Вместо работы я вызываю такси и мчусь в ближайшую лабораторию.

— Кровь на ХГЧ, срочно, — хриплю я администратору, судорожно расплачиваясь картой.

Иголка входит в вену. Красная пробирка наполняется.

— Результат будет после обеда на электронной почте, — дежурно улыбается медсестра.

Как я доживаю до обеда, сидя за своим рабочим столом, я не знаю.

Буквы в отчетах прыгают, цифры не сходятся. Каждые три минуты я маниакально обновляю почту на телефоне.

Пусто.

14:35.

Телефон тихо вибрирует. На экране высвечивается уведомление: «Лаборатория: Результаты анализов готовы».

Мое сердце останавливается. Просто перестает биться. Я вскакиваю с кресла, не обращая внимания на недоуменные взгляды коллег, вылетаю в коридор и запираюсь в кабинке женского туалета.

Дрожащими, ледяными пальцами я открываю письмо. Внутри — PDF-файл.

Я зажмуриваюсь. Господи, пожалуйста. Если ты есть, пожалуйста. Пусть Славик будет неправ. Пусть я буду полноценной. Пусть во мне будет жизнь.

Я делаю глубокий вдох и открываю файл. Навожу фокус на строчку «Бета-ХГЧ».

Результат: 45 200 мМЕ/мл.

Референсные значения: 6-7 недель беременности.

Я смотрю на эти цифры.

45 200.

Телефон выпадает из моих рук на пол, но чудом не разбивается. Я оседаю на закрытую крышку унитаза, закрываю лицо руками и... меня прорывает.

Я ахаю, задыхаясь от нахлынувшей, сносящей крышу волны. Слезы текут по щекам, капают на блузку, но это слезы такого триумфа, что я не могу сдержать смех.

Я смеюсь и плачу одновременно. Истерично. Взахлеб.

Я беременна. Я беременна!

Я не пустоцвет!

Во мне, прямо сейчас, бьется крошечное, живое сердечко! Жизнь, которую я сотворила!

Жизнь, которая началась там, под шум сочинских волн, на скомканных простынях президентского люкса!

И тут смех обрывается. Истина бьет меня под дых с такой силой, что я сгибаюсь пополам.

Руслан.

Отец этого ребенка — деспотичный, неприступный генеральный директор «Вертикали».

Закоренелый холостяк, который боится брака как огня. Мужчина, от которого я сама отказалась месяц назад, чтобы не быть его игрушкой.

Мужчина, чьи глаза сегодня утром смотрели на меня с арктическим холодом.

Обхватываю живот руками, чувствуя, как мир вокруг летит в бездну.

Я беременна от своего босса. И теперь моя независимость рассыпается в пыль, потому что этот ребенок связывает нас навсегда.