Эпилог

Эпилог

Я стою на пороге залитой утренним солнцем гостиной в нашем загородном доме и понимаю, что моя жизнь — это самый абсурдный, самый нелогичный и самый потрясающий бизнес-план во вселенной.

Прошел почти год с того сумасшедшего дня, когда мой босс порвал заявление об увольнении.

И почти год с тех пор, как мы стояли под куполом шатра, и он клялся мне в любви.

И если бы тогда, в той затопленной хрущевке, кто-то сказал мне, чем всё это закончится, я бы рассмеялась этому сумасшедшему в лицо.

Я смотрю на мужа, сидящего на диване.

На его огромных, сильных руках, уютно устроившись в сгибе локтя, сопит крошечный сверток.

Наш сын.

Тимур Русланович.

Ему всего три недели, он весит чуть больше трех килограммов, но он уже умудрился полностью подчинить себе империю отца.

Я замираю, боясь спугнуть этот момент.

Просто смотрю на своего мужа и поражаюсь тому, как сильно он изменился.

В нем не осталось ни капли той обжигающей, давящей агрессии, которой он когда-то славился.

Рядом с нами он другой. Он стал настолько нежным, настолько трепетным и осторожным, что мне иногда хочется плакать от этой его метаморфозы.

Руслан укачивает Тимура, и его большие пальцы, привыкшие подписывать контракты с девятью нулями, сейчас почти невесомо, с благоговением поглаживают крошечную бархатную щечку сына.

— Тише, мой маленький, — глубоким, вибрирующим шепотом воркует Руслан, целуя малыша в макушку, пахнущую молоком и детской присыпкой. — Давай договоримся: ты сейчас поспишь хотя бы два часа, а я буду тебя качать. Выгодная сделка?

Тимка во сне забавно морщит нос и издает тихий, чмокающий звук.

Я подхожу к мужу. Забираюсь на диван и обнимаю его.

Мой мужчина, который боялся брака, как огня, превратился в самую надежную каменную стену, за которой я могу позволить себе быть слабой, могу быть собой — со всеми своими лишними килограммами, упрямством и скандальным характером.

Я кладу голову ему на плечо, и счастливо выдыхаю.